Дневник Виктора

Сердце Виктора пропустило тяжёлый удар и ушло в пятки, когда глаза встретились со взглядом бандита. По-видимому, это был главарь банды. Одет он был ярче и элегантней остальных мужчин, которые сейчас нагло шарили по карманам в поисках чего-нибудь ценного у лежачего пострадавшего. "О нет! Только не это!" —у маленького Виктора затряслись поджилки и стало трудно стоять на ногах, началась мелкая дрожь по всему телу, а сердце принялось отбивать чечётку. —"Ну почему именно сейчас и именно со мной?! Надо быстрее уходить!" Виктор попытался шустро развернуться и доковылять обратно до другого угла, где был шанс спрятаться в производственных фабричных баках, стоящих поодаль от заводов нижнего уровня Зауна, но у него не получилось. Больная нога и трость давали о себе знать. Он только неуклюже ковылял и хромал, хоть и старался изо всех сил, опираясь на трость. От этого ему становилось всё страшнее и страшнее с каждой секундой. —Эй братва, глядите! —громко рявкнул бандит, смотря на ковыляющего вдалеке мальчика. Остальная банда тут же среагировала, подняв головы. —Хватайте его! Толпа бандитов молниеносно вскочила на ноги и побежала догонять мальчика, который ускорился как можно быстрее и неловко стал бежать с больной ногой, но она зацепилась за левую и он упал, растянувшись на дороге и ударившись, а трость отлетела в сторону. В этот момент толпа уже подбегала и, как только они догнали мальчика, несколько мужчин наступили ему ногами на спину, чтобы Виктор не смог даже немножко приподняться и сдвинуться с места. —Попался, убогий! Хе-хе-хе! —прогоготал главарь, смотря на Виктора и скалясь как дикое животное, радуясь своей победе. —Думал уйти от нас, маленький калека?! Ты?! А-ха-ха! Банда хором загоготала вслед за довольным главарём, придавливая к земле ногами неподвижного тяжело-дышащего Виктора. —Обыскать его полностью! —скомандовал мужчина, и остальные тут же начали обыскивать мальчика, выворачивая карманы зимней серо-коричневой накидки и кофты под ней, пока Виктор, не двигаясь, молился, чтобы это поскорее закончилось и его отпустили. —Босс, ничего нет... —задумчиво проговорил бандит, внимательно взглянув на главаря. —Что будем делать? Одет он в обноски, с него нечего взять! —Ты в этом уверен, Бруно?! —недовольно процедил босс, хмурясь и мерзко закусывая губу. —А что насчёт органов? Они сейчас очень востребованы на Чёрном рынке, особенно детские... —Н-нет, п-пожалуйста, прошу вас! Отпустите меня! —Виктор стал кричать своим детским напуганным голоском изо всех сил в панике, пытаясь встать и вырваться, на его глаза стали наворачиваться слёзы. —Я никому ничего не скажу, пожалуйста! —Ну мы же должны что-то получить с мальчишки... —задумчиво проговорил другой бандит, схватив Виктора за волосы и потянув назад, взглянув на его детское личико сверху вниз. —Он же не весь больной, органы то у него могут быть целые. Тем более его можно вскрыть и посмотреть по качеству, а там деньги заплатят за то, что подойдёт. Верно ведь, босс? —Верно мыслишь Вито! Вперёд парни! —кивнул босс на Виктора. Тот закричал, когда его подняли и скрутили. Они потащили его в тёмную подворотню, которая по лабиринтам Зауна выходила на Чёрный рынок. В нём торговали всякими запрещёнными опасными вещами, начиная разными нелегальными веществами, разного рода живности и мутантов, заканчивая человеческими органами на продажу. Виктор слышал от старшеклассников из своей школы слухи что и как происходит с людьми на Чёрном рынке: сначала человека похищают и связывают, если это взрослый — то усыпляют (точнее вкалывают яд, который не откладывается в тканях и от которого человек быстро умирает, спокойно засыпая) и вскрывают почти сразу после его приёма, вырезают органы, проверяют на качество и раскладывают их по контейнерам по их востребованности. Его труп режут на мелкие кусочки и растворяют в кислоте, будто человека и не было вовсе. Если же это дети, то их сажают в маленькие клетки связанными на неопределенное время, по очереди спокойно отбирают и в свободное время вскрывают по мере необходимости и востребованности органов. Вкалывают в шею яд, усыпляют и режут на холодном серебряном металлическом столе, в то время как остальные связанные дети в клетках краем глаза смотрят, как хирурги в масках и перчатках хладнокровно вскрывают их уже уснувшего мёртвым сном соседа по несчастью и разбирают его по кусочкам, сортируют и потом отправляют на продажу или храниться на складе для дальнейшего заказа. И пребывают в ужасе и беспомощности, понимая, что их ждёт такая же участь, плачут и молятся о спасении. У Виктора началась паническая истерика; он стал изо всех сил вырываться и кричать, пинать здоровой ногой бандита и кусаться. Слёзы ручьём текли по его детским пухлым щекам. Мужчина в ответ ударил со всей силы ладонью ему по лицу, выругался и сжал его крепче так, что мальчику стало тяжело дышать. Виктор чётко понимал, что если он сейчас не освободится и не сбежит, его в скором времени ждёт смерть. Но как он может вырваться?! Как он может спастись, если сейчас его держат сильные крупные мужчины, а он маленький мальчик, который даже убежать на своих ногах не может! Он ведь калека! Чёртов инвалид, который даже не ходит, а ковыляет и хромает! Как он от них убежит?! Виктор, горько плача, внутри себя стал злиться, что он такой беспомощный и жалкий, ведь если он был бы здоров, он бы сразу быстро убежал от них как только увидел их издалека, и спрятался бы в трубе, тайном проходе, заводском баке или юркнул в узкую щель между домов, куда мужчины не смогли бы пролезть и вышел с другого конца, обошёл бы их и вернулся домой как бы это сделало большинство детей Зауна! Но он не мог! Не мог! Слёзы злости, страха, отчаяния и грусти душили его. —Заткните ему рот, он привлекает ненужное внимание! —недовольно рявкнул главарь. Они засунули кляп в рот вырывающемуся и рыдающему взахлёб Виктору и уже принялись связывать ему руки за спиной, как вдруг из-за угла послышался громогласный крик. —Э-эй! Что здесь происходит?! —из-за угла неожиданно появилась толпа, которая уверенно и быстро надвигалась на банду. Впереди шёл накачанный высокий мужчина, одетый в таком же стиле, что и босс банды, схватившей Виктора. Вот только первый босс был намного меньше мужчины по габаритам. По количеству участников толпа была такая же и, судя по повадкам, можно было смело предположить, что это была другая банда, которая орудовала неподалёку. —Какого хера вы ошиваетесь на нашей территории?! А?! —гаркнул босс второй банды, танком ступая прямиком на босса первой банды. —Да ещё и людей похищаете! Мрази! За этот район мы отвечаем! Первая банда была в полной растерянности и не знала как реагировать, лишь только быстро оглядывалась между собой. Заплаканного Виктора поставили в сторонке на ноги, придерживая за шкварник. —С хера это вы тут главные?! —мерзко и нагло процедил босс первой банды, с головы до ног пройдясь пренебрежительным взглядом по боссу второй. С первых слов уже чувствовалась лютая ненависть к собеседнику. —А то, что правила поменялись, идиот! Вы сейчас же уберетесь отсюда, иначе ваши поганые морды встать не смогут! —Тц! —нагло цыкнул первый босс и плюнул в лицо второму. У второго за секунду глаза налились яростью и он со всей силы врезал собеседнику по лицу. Тот упал на спину от такого удара, а его приспешники тут же набросились толпой на вторую банду и началась драка. Бедный зарёванный Виктор, брошенный на землю с кляпом во рту, но со свободными руками, вынул тряпку изо рта, отплевался и сбоку от дерущихся разъярённых мужчин вдоль домов тихонько прополз к своей трости с другой стороны улицы. Встав трясущимися ногами и оперевшись на трость, он быстро поковылял прочь, пока бандиты в драке не заметили пропажу. Тяжело дыша и трясясь от пережитого стресса, Виктор доковылял до своей родной улицы и, запыхавшись и вытирая мокрое от слёз лицо, присел на низкий прямоугольный мусорный бак с закрытой крышкой, чтобы хоть немного прийти в себя. Отдышавшись и придя в себя, он с облегчением вздохнул, когда место его похищения осталось за спиной, и можно было снова почувствовать себя в относительной безопасности. Теперь он остался один — маленький мальчик в тёмном холодном углу родной улицы, на которой подтаивал тонкий слой снега, создавая под ногами грязь. Его зимняя накидка была расстёгнута из-за бандитского обыска, волосы на голове взъерошенны и лежали в разные стороны, лицо припухшее и красное от слёз и холода, и вся одежда была мокрая и в земле из-за того, что он полз на животе к своему спасению. Сейчас он не мог думать ни о чём другом, кроме недавнего нападения. Мальчик по-детски шмыгнул ледяным носом и проглотил сопли от холода и недавнего плача, а затем стал старательно отряхиваться, укладывать волосы и вытирать щёчки замёрзшими руками, чтобы мама ни в коем случае не догадалась, что с ним произошло. Собравшись с мыслями, он взял трость и тихонечко поковылял домой мимо заброшенного соседского дома на другой стороне улицы, больше похожего на барак или сарай. Мальчик не любил это место, уж очень темно и депрессивно оно выглядело. Неожиданно с невероятной скоростью мимо Виктора пробежала рыжеволосая девочка одного с ним возраста, чуть не сбив его с ног. В ручках она крепко держала увесистый окорок, а одежда на ней больше напоминала сшитые между собой клочки ткани непонятной формы и была ей немного велика. В общем, девчушка была похожа на уличную бродяжку-оборванку. Амалия была соседкой Виктора, которая недавно вместе с пятилетним младшим братом Пафом поселилась в заброшенном развалившемся доме с левой стороны от дома Виктора, в самом конце жилой улицы через много других домов. Виктор не знал, что именно произошло с её родителями, но точно знал, что они с младшим братом сироты и живут впроголодь. Они с мамой их даже подкармливали, когда у самих были неплохие времена, как и их соседи, которые и его маме помогали прокормить Виктора, когда умер её муж на заводе. Никто из соседей не заявлял на сирот в приюты-работные дома Зауна, потому что прекрасно понимали, что там ждёт детей. А ждал их там сущий ад... —Ой, Виктор! —споткнулась девочка и оглянулась назад. —Это ты? —Амалия! —Виктор еле удержался за трость, чуть не падая. —А я с добычей, хи-хи! —девочка с гордостью показательно подняла окорок над головой и довольно хихикнула, широко улыбнувшись. —Стащила из лавки на углу! Теперь с братиком не будем голодными! Ой, а что это с тобой? Девочка любопытно выпучила свои зелёные глаза и стала с интересом рассматривать Виктора с головы до ног. Видимо он не смог полностью привести себя в порядок как и предполагал и всё равно остался грязным, мокрым и взъерошенным. —Я...ну... —мальчик неловко опёрся о трость и отвернулся в сторону. —На меня напали и хотели похитить... Так как Амалия была в постоянных поисках еды для себя и младшего брата, была активной шустрой боевой девочкой, а Виктор не мог бегать и играть с ней, они лишь изредка пересекались и немного болтали. —Только не говори моей маме, если её встретишь... — неуверенно добавил Виктор своим детским голоском, опустив глаза. —К-как же ты спасся? —девочка в любопытстве расширила глаза. —Чудом... —тяжело выдохнул Виктор. Вдруг из-за угла послышались частые мелкие шаги - к ним подбегал маленький пятилетний мальчик с рыжими немного вьющимися волосами и зелёными глазами. Он радостно улыбался, глядя на сестру и раскрывал ручки для объятий. На нём были надеты дырявые поношенные грязные ботинки, подобие накидки из дырявого старого пледа и тонкая выцветшая шапка. —Паф, ну куда ты вышел! —Амалия бросилась к брату с окороком в руках. —Замёрзнешь! Смотри, что у нас есть! Будем кушать! Паф мило подбежал к сестре и чуть ли не врезался в неё и упал. —Куфать! Куфать! —радостно закричал мальчик, прижимаясь к сестре и обнимая её. —Улаа! Хи-хи! —Мы пошли, Виктор! Удачи тебе! —девочка улыбнулась, отошла от соседа, развернулась и помахала ему рукой вслед, взяв младшего брата за руку, пошла с ним к пустым железным бакам рядом с их заброшенным домом, чтобы развести там костёр и пожарить такое долгожданное желанное мясо... Виктор же, опираясь на трость, поковылял дальше до своего дома, в котором горел тёплый яркий свет.