Дневник Виктора

3 года спустя Возвещавший об окончании занятий старый скрипучий звонок все не останавливался, а натужно продолжал звенеть и бить по мозгам маленьким заунитам, перед этим заставив их хорошенько вздрогнуть и подпрыгнуть на своих местах на почти полностью прогнивших партах. Сам факт, что это разваливающееся по швам здание еще кто-то посещает, вызывал глубочайшее удивление, учитывая, что беднякам их нищих районов Зауна и вовсе необязательно ходить в школу. Как это поможет в дальнейшей жизни? А точнее в выживании? Чтобы успешно промышлять мошенничеством и воровством вовсе не обязательно посещать школу – достаточно просто уметь читать, считать, быстро бегать и ловко лазать, а этому можно научиться и дома самим. Торговли, проституции, бандитской деятельности, попрошайничества и всякой физической работы это тоже касалось. О дальнейшем академическом образовании и развитии в науке и искусстве и речи не шло. Услышав скрип звонка, Виктор, до этого витающий в облаках в своей тетрадке на последней парте, вздрогнул и принялся собираться домой, как и остальные дети, уже вскочившие со своих мест. Он взглянул на грязное потрескавшееся окно, за которым из-под скал просвечивали тонкие обрывистые лучи весеннего солнца, закрыл тетрадь, в которой чертил свои новые идеи, неожиданно пришедшие в его умную детскую голову, сложил учебные принадлежности в рваную плетеную сумку, явно не предназначенную для учебников и тетрадей, которую он подобрал на помойке, взял трость и направился к выходу из класса, перекинув через плечо сумку. Собравшись позже всех, Виктор поспешно проковылял к выходу, как обычно хромая и опираясь на трость. Едва ступив через порог кабинета, его левая здоровая нога запнулась обо что-то и, потеряв равновесие, мальчик больно споткнулся и растянулся прямо на полу, из сумки выпали школьные принадлежности, а трость с грохотом отлетела и покатилась в сторону. В ту же секунду рядом послышался издевательский хохот. Ему подставили подножку… На это Виктор лишь прикусил губу от острой боли в ноге, нахмурился и посмотрел снизу вверх на виновника происшествия. —Глядите, мы еще сердимся! —насмешливо сказал одноклассник, подставивший ему подножку, с презрением смотря на него сверху вниз. Это был сильный здоровый мальчишка одиннадцати лет с темно-зелеными короткими волосами, дикими огромными карими глазами, под одним из которых красовался фиолетовый синяк, предположительно полученный в очередной драке, и сжатыми в хищной улыбке тонкими губами. Он уже с малых лет походил на бандита. —Если не можешь нормально ходить, какого черта ты тут вообще забыл?! —Такому калеке место на паперти! А-ха-ха! —принялся ржать второй одноклассник, локтем подбадривая своего приятеля, ехидно разглядывая Виктора исподтишка. Его каштановые волосы были растрепаны во все стороны, будто их давно не чесали, маленькие зеленые глазки бегали по сторонам, а курносый нос напоминал свиной пятачок. —Да ему такому кривому вообще из дома выходить не стоит! А-ха-ха! —добавил первый. —Отстаньте от меня! —крикнул Виктор, пытаясь рукой добраться до отлетевшей в сторону трости, но она оказалась слишком далеко, и рука до нее не доставала. Он хотел добраться до нее и ударить по ногам этих идиотов, чтобы они упали также как он сам, но в голове у него возникла картина, которая его не радовала: мальчишки бы быстро поднялись с пола и стали бы его избивать, и не факт, что кто-нибудь пришел бы на помощь. Мальчик прополз немного вперед и почти дотянулся до трости. —Ой! —в это мгновение одноклассник нагло пнул ногой трость еще дальше прямо перед носом. —И что мы теперь будем делать?! —Ну что, кривой, что теперь?! —второй мальчишка с ажиотажем стал пинать вывалившиеся из сумки школьные принадлежности, чтобы они разлетелись в разные стороны подальше. Некоторые он нещадно давил ногой. Виктор, лежавший на школьном полу, едва не разревелся от обиды и унижения, пронизывающие его насквозь, но в последний момент вспомнил про гордость и просто опустил взгляд. Он не покажет им свою боль, не доставит им такого удовольствия, ведь именно этого они от него и добиваются. Уже не в первый раз они издевались над ним. И казалось, что к этому моменту уже можно было смириться и привыкнуть, но каждый раз было больно как в первый… Первый мальчишка вдруг резко подошел к лежащему на полу Виктору и уже занес свою ногу над его головой, чтобы со всей силы жестоко пнуть его по лицу, но в этот момент подоспел учитель, который не сразу заметил происшествие. —Что здесь происходит?! —спросил он суровым начальственным тоном, нахмурившись. —Ничего особенного, учитель, —ответил первый одноклассник с невинной улыбкой. —просто Виктор упал, а мы ему помогаем встать. Вы же знаете какой он хрупкий! Калекам надо помогать! —Да, учитель! —присоединился второй мальчишка, еле сдерживая смех и мерзкую улыбочку. —Такие как он всегда попадают в неприятности! То падают, то роняют что-то. За ним глаз да глаз нужен! —Пошли вон отсюда! Чтобы я вас не видел до следующих занятий! —строго процедил мужчина, окатив мальчишек осуждающим взглядом, поняв их истинные намерения. Те лишь ухмыльнулись и побежали прочь по опустевшему школьному коридору, бросая напоследок насмешливый презрительный взгляд на Виктора, а первый одноклассник вдобавок провел пальцем у шеи, намекая, что в следующий раз однокласснику наступит конец если они встретятся. —Ну, Виктор, вставай и приводи себя в порядок. —мужчина вернул мальчику трость, внимательно посмотрев на него. Тот чуть заметно дрожал, в глазах стояли слезы, но было видно, что ученик изо всех сил сдерживается, сосредоточенно хмуря свои бровки. Мальчик принялся собирать разлетевшиеся по сторонам вещи в сумку. В такие моменты, как этот, Виктор испытывал жгучий стыд из-за того, что не смог дать сдачи. В Зауне каждый сам за себя, и если тебя кто-то доставал и причинял вред, а ты не мог начистить морду обидчику, это считалось позором… —Хочешь мне что-нибудь рассказать? —Нет, ничего, учитель… —Виктору казалось, что учителю, как и всем окружающим, совершенно наплевать на него, и предполагал, что мужчина спрашивает просто потому что так надо, а не потому, что действительно интересуется как ученик себя чувствует. И был абсолютно прав. Безразличный взгляд учителя смотрел в сторону вдаль, но не на самого мальчика, которого чуть не избили одноклассники. —Ладно, можешь идти. Когда Виктор вышел из школы, яркое солнце слепило глаза, просвечивая через высокие скалы, окружающие широкой расселиной трущобы, представляющие собой поселение из маленьких нескладных домиков. Они будто находились на дне океанской впадины, до которой еле-еле, с трудом, но все же добирался свет. Виктор брел вперед, с нагруженной плетеной сумкой, испытывая тянущуюся боль в ноге и спине. Упал он все-таки больно. Мальчик всхлипнул, его губы скривились, бровки нахмурились еще больше, а на глазах проступила влага, которую он старался ни в коем случае не расплескать. Он не хотел получить от окружающих очередную порцию жалости, перемешанную с презрением и отвращением, а также тщательного разглядывания себя со стороны с ног до головы. Ему казалось, что к нему приковано незаслуженно много внимания. Негативного внимания, которое ему очень не нравилось. Ну и что, что он хромает и ходит с тростью? Ну и что, что он одет из сшитых между собой лоскутов ткани, неподходящих друг к другу? Ну и что, что он из трущоб и сирота? Мальчик не мог всего этого понять, как ни старался, никак не мог… «Разве я становлюсь от этого хуже остальных?» — грустно рассуждал про себя в мыслях. Ему хотелось скрыться от окружающих, чтобы они на него так не смотрели. Ведь если ты не имеешь права существовать в глазах других людей, лучше бы тебя вообще не видели. Он чувствовал себя как прокаженный, лишний, неуместный, ненужный, нелюбимый. С каждым разом сталкиваясь с несправедливостью, презрением и жалостливым снисхождением по отношению к себе, он все больше отдалялся от остальных. Ему все меньше был кто-то нужен рядом. Кто-то поддерживающий и понимающий его, кто-то, кто не будет смотреть на него как на жалкого калеку, а заметит его как личность и увидит в нем ценность. Раз рядом больше не было человека, способного оценить его по достоинству, он сам для себя должен стать таким человеком. Он должен доказать сам себе, что он ценен. Найти причину для своего существования. А сейчас Виктору казалось, будто он не живет, а унизительно оправдывается. Он должен создавать что-то, что будет продолжением его самого. Раз он сам по себе не ценен для остальных, значит он будет создателем этого ценного. И вот тогда без него не обойдутся и наконец-то посмотрят на него как на человека! Он должен стать чем-то большим, чем просто хромой мальчик из трущоб, чем-то, что должно кричать о признании всеми в мире! Он должен что-то сделать! С такими мыслями подойдя к своему дому и открыв дверь, мальчик услышал переливающийся женский смех и мужской голос. Айзек был дома? Сейчас? Когда в большинстве своем он напрочь отсутствовал, а если появлялся дома и сталкивался с Виктором, это ничем хорошим не заканчивалось. Помимо подзатыльников, толчков и мерзких комментариев, в последнее время Виктор стал получать более серьезные уроки от отчима. Воспоминание о последнем преподанном уроке до сих пор дает о себе знать на руке рядом с локтем, где теперь красуется маленький ожог от сигареты. Тогда Виктор случайно задел пепельницу и она упала со стола, и мужчина в порыве ярости резко схватил мальчишку за руку и наказал. Каждый раз, вспоминая этот случай, мальчика невольно передергивало. Раздевшись от дырявой накидки и проковыляв на кухню, Виктор обнаружил отчима, сидящего по-хозяйски с широко раздвинутыми ногами, улыбающегося во все зубы и попивая бутылку с неизвестным содержимым, а на его коленях ярко-накрашенную пошло одетую женщину, которая прижималась к нему, целовала в шею и гладила торс. Она была одной из тех, кого видел Виктор, проходя мимо квартала удовольствий Зауна. Айзек теперь развлекался с проституткой в то время, когда намечалась годовщина смерти его мамы. Это было ужасно оскорбительно для Виктора. С каждым годом ее будто все больше забывали окружающие и Айзек в их числе, будто ее никогда не существовало. С ужасом сам Виктор обнаруживал, что постепенно забывает, как выглядела и вела себя мама, какого это быть любимым желанным ребенком, которого всегда ждут дома, нежно обнимают, гладят по голове и смотрят с любовью, потом вкусно кормят и помогают при малейшей возможности. С тех пор, как Виктор потерял ее, у него внутри что-то сломалось. Как только пасынок появился в проеме кухни в их поле зрения, они сначала замерли, ошарашенным взглядом быстро прошлись по нему, а затем нахмурившись и скорчив недовольное лицо, расслабились и продолжили делать свое дело, будто мальчика тут и не было. —Это что за маленький отброс? —мерзким голосом со смешком спросила женщина легкого поведения, чмокнув мужчину в лицо. —Не обращай внимания, просто сопляк. —Айзек смачно шлепнул женщину по заду и глотнул из бутылки. —Его мать померла, скинула его на шею, а я оставил из жалости. Видишь какой я добродетель, милая? Хе-хе-хе! Виктору не нравился его тон, но Айзек часто говорил так с ним, и ничего не оставалось, кроме как промолчать и уйти, что мальчик, собственно, и сделал. А что он мог сделать? Подойти и ударить мужчину по лицу как того и хотел? Или взять, избить его, а потом пойти в самостоятельную жизнь уверенным шагом, не думая, что будет дальше и как он будет выживать? Если бы он только был здоров как остальные… —Я всегда знала, какой ты замечательный! —восхитилась пассия и с усердием принялась страстно целовать взасос мужчину и тереться об него всеми возможными частями тела. Этой ночью Виктор почти не спал из-за грязных стонов, а когда проваливался в сон, ему снилось, будто разгневанный Айзек врывается к нему в комнату, вытаскивает из кровати, избивает его и вышвыривает на улицу почти голого, без вещей, выживать…

***

Сбором материала для механических изделий Виктор занимался каждый раз, как выпадала возможность. С огромным трудом, опираясь на трость, медленно и осторожно лазая по сточным водам, канавам, пещерам и свалкам, Виктор чувствовал, что занимается очень важным делом. И ему это нравилось. Он представлял себя ученым-исследователем, собирающим редкие артефакты. В эти минуты он чувствовал себя собой, чувствовал свободу. Похожее он чувствовал в моменты, когда изобретал, чертил и работал руками, часами без устали сидя в своей комнате и создавая нечто новое. Но мало что-то создать чтобы оно стояло, оно должно исправно работать и исполнять свои функции. И вот это было самой главной и сложной задачей для него – создать первую по-настоящему работающую модель – кораблик, который уже находился в процессе разработки. В своей голове он мысленно представлял, каких деталей не хватает для сборки, а какие необходимо подпилить, скрутить и закрутить, чтобы они идеально вписались в конструкцию, усердно перебирая горы мусора, чтобы наткнуться на подходящий металл. —Смотрите, братва, Виктор! Снова копается в мусоре! —издалека послышался мальчишеский голос. —Такому жалкому калеке и место среди мусора! Наверное, еду ищет! А-ха-ха! —подхватил другой. —Давайте повеселимся? Это была компания из пяти мальчишек, двое из которых были его одноклассники, недавно подставившие ему подножку. Незаметно приблизившись с ехидной улыбочкой, один из мальчишек подобрал с земли небольшой острый камень и со всей силы бросил в Виктора. Камень попал ему сбоку в лоб, а из образовавшейся ранки хлынул ручеек крови, которая теперь стекала по лицу и капала с подбородка. Виктор вскрикнул от боли и выронил трость, схватившись за голову, ноги его подкосились, и он упал прямо на землю, разодрав коленки об острые камни, а толпа мальчишек сразу загоготала. —Попал! Побежали! – компания быстро побежала к упавшему мальчику. —Б-больно…—жалобно прошептал Виктор, схватившись за голову одной рукой, а за больную ногу второй. Мальчишки со злобной ухмылкой подошли к сидящему на коленях Виктору. Тот сначала не понял, что, собственно, произошло. Сначала он подумал, что от скалы откололся кусок породы и упал на него, но затем, увидя хищные глаза приближающихся мальчишек, которые предвкушали удовольствие и веселье, он поспешно стал искать свою трость, чтобы хотя бы встать на ноги, а не сидеть перед ними в унизительном положении, но было уже поздно -толпа быстро приблизилась, окружив его со всех сторон, и теперь было некуда деться. —Мы с тобой в прошлый раз не закончили, нас прервали! —выплюнул уязвленный одноклассник, похожий на маленького бандита. Он быстро занес ногу перед лицом Виктора и пнул его со всей силы по лицу. Удар пришелся на щеку и нос, из которого тут же хлынула кровь, присоединяясь к ручейку крови из раны на лбу. Из глаз брызнули слезы, а боль охватила все лицо. Виктор вскрикнул от боли и схватился двумя руками за лицо, стараясь отвернуться от них, не показывая им своего униженного слабого положения. Он не хотел давать им чувство превосходства над ним, в каком бы он положении не был, как бы не было больно и тяжело. Надо постараться сохранить свое достоинство и держать лицо, не показывать им своей боли. —Давайте устроим ему купание по-Заунски! —с восторгом предложил один из компании. Остальные только одобрительно закивали, а у Виктора внутри все сжалось от ужаса! Он не умел плавать от слова совсем! —Не надо! –вскрикнул напуганный Виктор, а мальчишки схватили его под руки с обеих сторон и потащили его вверх на скалу к краю обрыва над глубоким водоемом. Добравшись к обрыву, они кинули его на землю перед собой, окружив сзади полукругом. Виктор понимал, что он сейчас даже встать нормально не может, и глазами искал выхода и думал, что же делать дальше и как выбраться из этой ситуации, развернувшись лицом к компании. —Раз ты так плохо ходишь, может ты хорошо плаваешь? —спросил кто-то из компании насмешливым тоном. —Я не умею плавать! Оставьте меня! –у Виктора срывался голос от безысходности, его трясло. —Какая жалость… — закатил глаза одноклассник и резким пинком в грудь с ноги сбросил мальчика вниз со скалы. В момент, пока Виктор пребывал в свободном падении, а его сердце сжималось от страха, он всерьез прощался с жизнью. Он либо ударится об острые камни насмерть, либо захлебнется в холодной воде, его сердце остановится, а он утонет… Резкий удар об воду со всей силы, и Виктор быстро погружается вглубь воды, все ниже и ниже, и все дальше и дальше от поверхности, чуть не теряя сознание. В эту секунду мальчишки с любопытством подбежали к краю обрыва, чтобы посмотреть выжил ли он или нет. Мальчик пытался всплыть, но почему-то не всплывал, а нога не двигалась как надо. Все тело пронзила боль, а из ран продолжала вытекать кровь, окрашивая воду вокруг него в красный цвет. Он почувствовал, что ногами за что-то зацепился, и теперь никак не может всплыть! Будто чья-то рука пытается утянуть его вниз. Паника накрыла его. Длинные волнистые водоросли опутали его худые детские ноги, и он стал пытаться их распутывать, но воздуха стало не хватать. Еще чуть-чуть, и он судорожно вдохнет воду. Адская боль охватит легкие и он умрет. —Мы не слишком жестко с ним? Он не всплывает…—сказал кто-то из компании, смотря вниз с обрыва на спокойную гладь воды. —Даже если и жестко, что с того? Такие вообще не должны жить… —одноклассник встал и посмотрел на остальных. —Хер с ним! Пошлите отсюда! Достав из кармашка кусок металла, которое сегодня нашел на помойке, Виктор стал резать водоросли, щупая их наугад и пытаясь захватить их в детскую ладошку. Из носа и рта шли пузырьки драгоценного воздуха. Внезапно почувствовав легкость в движении, он резко всплыл, жадно глотая воздух и руками пытаясь грести, но так как он не умел плавать, у него это ужасно получалось. Его голова снова погрузилась под воду, и он случайно захлебнулся. Снова началась паника.  Он на секунду всплывает, а потом снова уходит под воду. Мальчик хочет закричать, позвать на помощь, но кого? Рядом никого не было, отвесные скалы окружали его во всех сторон, он практически не видел где находится и куда его уносит незаметное течение. Сначала ему казалось, будто это озеро, но оказалось, что озеро впадает в реку, которая куда-то вела. Барахтаясь, он вновь пытается разглядеть, где он находится и куда вообще плыть. Точнее пытаться плыть. Мальчика сковывает страх, и от ужаса он вновь погружается в воду. С большим трудом ему удается вынырнуть на поверхность. Ему не верится, что с ним это происходит на самом деле. Какое-то время Виктор пребывает в воде, стараясь держать лицо над водой. На удивление у него получается это делать с переменным успехом. Он отчетливо чувствует, что его куда-то несет по скалистой реке. Он поворачивается и видит впереди обрыв! Водопад?! Животный ужас раздирает его изнутри! Он начинает изо всех сил плыть против течения в сторону, но берегов у этой реки нет, а есть лишь отвесные скалы. Виктор не готов сдаться и гребет руками что есть мочи, но чувствует, что силы покидают его. Ноги сводит судорогой, тело не слушается. Он почти не чувствует рук. В голове всплывает образ довольных одноклассников, которые насмешливо безжалостно поддразнивают его: «Инвалид тонет! Жалкий калека идет ко дну! А-ха-ха!» «Нет! Не бывать этому! Я обязательно выживу!» – думает Виктор, прикладывая еще больше усилий. Край реки приближается и Виктора вымывает вперед. Он ищет за что зацепиться руками, хоть за жалкую веточку, но ничего не находит, лишь чувствует гладкие скользящие камни под ногами. Тут его смывает вперед и он падает вместе с водой вниз с водопада! Опустившись в который раз за сегодня под воду, он лишь легонько задевает плечом круглый камень на дне и быстро всплывает на поверхность, оттолкнувшись здоровой ногой, теперь уже уверенно держась на воде. Сегодня он точно научился плавать… Отплыв подальше и обернувшись вверх, он видит над собой невысокий широкий водопад, и понимает, что ему крайне повезло. С такой высоты трудно пострадать. А ему казалось, что он свалится с огромной высоты и разобьется о камни. Обернувшись, он видит пляж, покрытый песком, и гладь воды, образующуюся в спокойное озеро. Это был один из городских пляжей, расположенных по разные стороны Зауна. Виктор тут никогда не был. Но это было не главное. Главное, что он жив! Пляж был пустым и казался заброшенным. Виктор попытался выбраться из воды, но больная нога снова подводила его. На нее было никак не опереться. Он стал искать рядом то, на что можно было опереться, и обнаружил перед собой вполне подходящую корягу, хоть и кривоватую, но длинную и вытянутую. Он дотянулся до нее и дотащил до себя, тяжело дыша после такого интенсивного плавания. С трудом выбравшись из воды, мальчик упал на песок на живот и стал откашливаться. Вся одежда вымокла насквозь и теперь ему становилось прохладно. Домой не хотелось возвращаться совершенно, особенно после такого тяжелого дня. Решив немного высушить одежду на себе, мальчик немного расслабился и закрыл глаза, подставляя детское личико солнечным лучам. «Жив…я жив…жив…» –только такие мысли крутились у него в голове.