ультрамарин

— Вик, ты, кажется, преувеличиваешь, — Джейс говорил серьезно, но в его зелёных глазах весело блеснули озорные искорки. — Не стоит так переживать. Это всего лишь один день. Ну, или, может, несколько часов. Мы ведь не оставляем её на целый месяц, правда? Виктор вздохнул, почти ощущая, как тревога сжимает его сердце, как липкая паутина. Это ведь всего один день, да даже не день, а несколько часов, но чувство было таким тяжёлым, что казалось, его грудь вот-вот разорвется. Прошло больше полугода с тех пор, как они оказались в этой вселенной. Привыкли быстро, так что казалось, будто переход был не таким уж и резким. За исключением нескольких моментов. Например, ядро хекстека было уничтожено до самой «точки невозврата», но война между Пилтовером и Зауном произошла, их отношения с Джейсом в этой реальности развились куда быстрее. Ну и ещё одно важное отличие — у них есть дочь. Её звали Веллора, ей было четыре года, и она была настоящим чудом. Любознательная, эмоциональная, с взглядом, в котором читалась целая вселенная вопросов. Она обожала рисовать, особенно картины существ, что обитали в водах Пилтовера, с трогательной настойчивостью искала в каждой книге новые загадки. Она также любила сладкое молоко и не переносила помидоры с яблоками, что всегда вызывало у Виктора мягкую улыбку.  До сегодняшнего дня на работу вставал только Джейс. Виктор никак не мог вернуться к науке — страх снова что-то не так сделать, снова кого-то погубить, был слишком велик. Даже просто ступить на порог Академией было для него тяжким испытанием, здесь осталось слишком много воспоминаний. Но вот месяц назад Джейс подал ему письмо с печатью Совета, и Виктор только поднял бровь, почувствовав странную смесь тревоги и любопытства. Советница Медарда, недавно вернувшаяся из Ноксуса, сообщала, что Академии срочно требуются новые умы, а Виктор идеально подходил для того, чтобы занять одну из руководящих должностей. Джейс месяц уговаривал его: «Ты не один, мы справимся, ты нужен, никто не испытывает к тебе ненависти». И Виктор, наконец, сдался. Сегодня был его первый день, а впереди — собрание, на котором его должны были официально ввести в курс дел. Банкет, который обычно проводят, был отменён — Виктор категорически отказался от всех светских фарсов Пилтовера. Но возвращение в эту атмосферу работы вызывало у него не только тревогу, но и странное предвкушение. Он был рад вернуться к делу, где мог бы быть полезным. Но вот вопрос, кто же будет с Веллорой? Она всё ещё слишком мала, чтобы оставаться одна дома. Джейс ходил на работу, а Виктор выполнял роль «домохозяйки» и уже не мог представить свою жизнь без дочери. Он привык к её постоянным вопросам, шалостям и любопытству. Отказаться от этого... Было как разлучиться с чем-то самым ценным в мире. Если бы кто-то ещё пару лет назад сказал ему, что он будет переживать из-за того, что ему нужно будет оставить свою дочурку на несколько часов, Виктор наверняка посмеялся бы в ответ, и сказал бы, что тот сумасшедший. Но сейчас… стать отцом оказалось самой болезненно красивой переменой в его жизни. — Я чувствую себя, как курица-наседка, — Обречённо вздохнул Виктор. — Тревожная мамочка, что не может отлипнуть от своего чада. Джейс рассмеялся, и он притянул Виктора к себе, утыкаясь носом в его волосы, которые ещё сохраняли следы ночного сна. — Не смей надо мной смеяться, Джейс Талис, — с хмурым видом произнёс Виктор. — Ладно-ладно, я тоже переживаю, — Джейс мягко улыбнулся, наклонившись, чтобы чмокнуть его в щеку. — Я думаю, всё будет хорошо. Мама обожает Веллору. Думаю, они найдут общий язык.  — Очень на это надеюсь, — Виктор хмыкнул, переведя взгляд на часы. Полвосьмого утра. — Думаю, нам пора вставать. — Тогда я иду готовить завтрак, а ты разбуди малышку, — зевнув, ответил Джейс, медленно вставая с кровати. Напоследок он чмокнул Виктора в губы и скрылся из комнаты. Комната Веллоры была настоящим хаосом. Разбросанные игрушки, художественные принадлежности, перевёрнутые стопки книг — весь этот беспорядок казался удивительно знакомым. Виктор вспомнил, как это было в лаборатории, в которой они когда-то с Джейсом работали — тоже творческий беспорядок, но при этом странным образом всё всегда было под контролем. На черновиках, среди чертеже, чернила, крошки, капли от кофе — этот бардак был неизбежен, когда творческие люди стараются создать нечто грандиозное. Когда Виктор вошёл в комнату, он увидел, как Веллора сидит на полу, увлечённо рисуя, не обращая внимания на разбросанные карандаши и бумагу. Она обернулась и улыбнулась так, что вся её маленькая личность была пронизана светом. Виктор не мог не заметить, как сильно она ему напоминает Джейса, особенно в эти моменты — творческая, сосредоточенная, полная энтузиазма. — Доброе утро, папа, — сказала она, бросив карандаши в сторону и подбежав к нему, чтобы обнять. Это было так искренне, что Виктор почувствовал лёгкую боль в груди. Это его дочь. Его маленькое чудо. — Сегодня я буду у бабушки? — Да, милая, — Виктор погладил её по голове, аккуратно сдвигая прядь волос с её лба. — Но не переживай, это всего на несколько часов. Веллора посмотрела на него серьёзным взглядом, будто пытаясь понять, не скрывает ли он чего-то. — Это потому что ты тоже теперь на работу, как па? — спросила она, показывая всю серьёзность её четырёх лет. Её взгляд был взрослым, немного настороженным — результат пережитого прошлого. — Да, милая, — Виктор нежно улыбнулся, проводя пальцем по её щеке. Веллора посмотрела на него своими яркими, голубыми глазами, напоминающими ультрамарин. На солнце эти глаза напоминали ему свечение хекстека, от чего ему становилась странно тревожно. Виктор быстро отогнал эти мысли на второй план. — Пойдем, папа уже готовит нам завтрак. Веллора снова улыбнулась и, как маленький вихрь, побежала вперёд, не дождавшись его. — Па! — Малышка! — откликнулся Джейс, стоя у плиты и жаря омлет. Он обернулся, раскинув руки, чтобы поймать свою дочурку. Веллора запрыгнула на него, и Джейс, всё ещё держа в одной руке лопатку, поднял её с лёгкостью, как будто она не весила и грамма. Джейс поцеловал дочь в щёку, её смех эхом отозвался в сердце Виктора, а его лицо расплылось в нежной улыбке. — Веллора, слезай с папиных рук и иди чистить зубы.

***

После завтрака Джейс собрал свою дочь, и они направились в сторону дома Талис. На крыльце их уже ждала Симения, и, несмотря на всю свою внешнюю строгость, на её лице играла улыбка. Веллора всё более нервничала. С каждым шагом, с каждым моментом она всё больше прижималась к Джейсу, а тот, как всегда, ощущал её беспокойство. Джейс взглянул на неё и лёгким прикосновением руки успокоил дочь, но внутри тоже была тревога. Тревога за её спокойствие.  — Джейс, Виктор, — встретила их мисс Талис, её голос звучал мягко и тепло, как солнечные лучи в холодный день. — Веллора, милая, здравствуй. Девочка посмотрела на женщину с явным недоверием. Её взгляд был осторожным, будто каждый новый человек — это ещё одна загадка, которую нужно разгадать. Даже если этот человек — бабушка. Для Веллоры чужие люди — всегда источник беспокойства. Она доверяла только Виктору и Джейсу, и, несмотря на добрые намерения, ей было тяжело открыться даже тем, кто стал частью ее мира. Хотя с детьми Вай и Кейтлин, с которыми они периодически встречались в парке, она находила общий язык: те были не слишком старше неё самой, у них был похожий опыт из прошлого, и это их сближало. — Здравствуйте, — тихо ответила она, почти шепотом, и выглядела при этом будто бы готова тут же сбежать. Джейс мягко поставил её на землю, и она сразу же шагнула назад, как будто ожидала, что сейчас кто-то её схватит. Она снова посмотрела на улыбающуюся бабушку, но не подала виду, что будет более открыта. — Мы зайдём за ней вечером, — сказал Джейс, обняв мать, его голос был спокойным, но с лёгкой ноткой волнения. — Будь хорошей девочкой, милая, — обратился он уже к дочери, которая с силой вцепилась в Виктора, словно умоляла его не оставлять её.

***

День пролетел как в тумане и невероятно быстро. Виктору казалось, что он снова оказался в прошлом, когда они с Джейсом были всего лишь коллегами по хекстеку, а время измерялось не днями и неделями, а результатами их исследований. Это был вводный день, ему представили его новый кабинет, который, к его сожалению, находился далеко от лаборатории, где сейчас работал Джейс. Оба встречались на обеденном перерыве и договорились встретиться у главного входа в конце рабочего дня, чтобы вместе идти в дом Талис. — Мне придётся вести лекции, — произнёс Виктор, его голос звучал мрачно, в нём было не только беспокойство, но и некая обречённость. Джейс сразу напрягся, чувствуя, как тревога его партнёра передаётся и ему. — И? Это же хорошо, ты прекрасно объясняешь материал, — попытался приободрить Джейс. — Дело не в этом, Джейс, — Виктор нервно покачал головой, — никто не будет меня слушать после всего, что произошло, учитывая, что я был одним из тех, кто был виновен в этом. — Лишь косвенно, Вик, — отозвался Джейс. Он чувствовал, как тяжёлое молчание, повисшее в воздухе, давит на них обоих. — Это не имеет значения, Джейс, — Виктор, казалось, не мог остановиться. — Погибли люди, и я виноват в их смерти. Пусть и косвенно, но это не меняет ничего. Прости, я сегодня чертовски устал, — Виктор на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь избавиться от своих мыслей. — Давай обсудим это позже. — Хорошо, Вик,— Джейс положил руку на плечо Виктора в молчаливом жесте поддержки. Он не знал, что ещё можно сказать. Он прекрасно понимал, что те чувства, которые мучают Виктора, не исчезнут так просто. — Как думаешь, Веллора сильно разнесла мамин дом? — немного сменив тему, спросил Джейс, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Виктор лишь усмехнулся. — Не думаю, Джейс, она нервничала. И, наверное, не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы вообще что-то делать. — Он задумался на мгновение, надеясь, что всё действительно в порядке. — Но всё же, надеюсь, что всё хорошо. Они продолжили идти молча, каждый в своих мыслях. Оба переживали за дочь — она впервые оставалась с кем-то, кроме них, и этот опыт для неё был новым и непростым. Когда они наконец дошли до двери, она распахнулась, и первое, что их встретило — это громкий, радостный крик: — Папа, па! Веллора сразу же прыгнула на Джейса, и тот, ловко поймав её, подбросил в воздух и прижал к себе. Она смеялась, а Джейс обнимал её, чувствуя, как вся его напряжённость тает в этом моменте. Потом он отпустил её, и она помчалась к Виктору. Тот присел, несмотря на тупую боль в ноге, и Веллора с радостью прижалась к нему, как будто именно это объятие было её спасением. Она смеялась, и сердце Виктора растаяло. Он почувствовал, как с него словно сходит тяжёлое бремя. Всё было хорошо. Симения пригласила их внутрь, и они сели за ужин. Веллора, не стесняясь, начала рассказывать, как прошёл её день с бабушкой.  — Бабушка рассказывала мне истории, как па был маленьким, — радостно сказала она, — И я случайно разлила краски на диван... Ой! И ещё мы встретили тётю Вай и Грэйс! Мы играли в догонялки, а я упала и поранила коленку! — она жестом показала на забинтованное колено, — Грэйс такая быстрая!

***

— Ну вот, я же говорил, — шепнул Джейс на ухо Виктору, наблюдая за тем, как Веллора активно рассказывает бабушке о своих приключениях из их обычной жизни — Они нашли общий язык. Виктор покачал головой, закатив глаза. Несмотря на всё, он продолжал переживать. Он не знал, как это случилось, но с появлением дочери он стал другим. Более уязвимым, более открытым, даже в моменты, когда он на всё смотрел с осторожностью. Джейс же всегда был любвеобильным, внимательным и тактильным, но для Виктора это было в новинку. У него появилась слабость. Уже вторая. Но это была слабость, которую он никогда не хотел бы менять.  Он больше не знал, какой бы была его жизнь без Джейса, без Веллоры. Они были счастливы. И это было всё, что им нужно было.