Безрассудная смелость

Я сидела на подоконнике и равнодушным взглядом смотрела за бесконечной суетой студентов Хогвартса, которые слонялись по коридору. Казалось бы, что воздух здесь насквозь пропитан волшебством и весельем, но для меня он полон лишь скуки и отчаяния. Уже на протяжении семи лет я вынуждена каждый год возвращаться, приезжая сюда, чтобы научиться контролировать магию. И тут вот незадача. Я абсолютно точно не хочу быть волшебницей. Практическое колдовство даётся мне с невероятно огромным трудом. Я смогла преуспеть только в теоретических знаниях: зельеварение, астрономия, руны и история магии. Но стоит взять в руки палочку, как тут же всё летит к чертям: на каждое заклинание у меня уходит минимум месяц упорных попыток. Мой отец, обычный человек, гордится тем, что его дочь — волшебница. Каждое лето, когда я приезжаю домой на каникулы, без устали расспрашивает о магии в стенах школы. Он молочник, зарабатывает мало, и до одиннадцати лет я помогала ему так, как могла: раздавала листовки, выгуливала чужих собак. Старалась всеми силами облегчить ему жизнь после ухода матери. Она бросила нас, когда мне было шесть, а моей сестре Дениз — три. С тех пор отец остался единственным родителем. Однако моя сестра имеет в корне другое мнение. Ей, как она считает, не повезло, что она не относится к волшебницам. Уже три года она ждёт письмо из Хогвартса, не теряя надежды и не уставая упрекать меня в моей нелюбви к магии. Но зачем мне это всё? Я колдую из рук вон плохо, а моя единственная перспектива в волшебном мире — работа за копейки в лавке магических товаров. Но вот в мире маглов, которые вовсе не были колдунами, я могла бы получить образование и нормальную работу, которая помогла бы вытащить отца из нищеты. Вот отсюда и исходит вся причина моей ненависти к Хогвартсу. Те годы, что я здесь трачу, могла бы посвятить поступлению в колледж. И, если честно сказать, я планирую заняться этим сразу после окончания учебы в школе волшебства. Но отказаться от учёбы в Хогвартсе нельзя. Магия, как оказалось, может быть бесконтрольной и опасной. Хотя какая из меня угроза, если я даже перо в воздух поднять без труда не могу? Максимум урона, который я могу нанести, — случайно забрызгать всех чернилами при неудачном использовании заклинания. К моему счастью, это будет последний год здесь. Всё свободное время я посвящаю изучению математики, экономики и юриспруденции. Хочу стать юристом в будущем. Осталось только найти деньги на обучение в колледже. Может, попробовать что-нибудь украсть с помощью магии? Хоть какая-то польза от семи лет в этой школе. Да, юрист из меня выйдет что надо. — Эй, грязнокровка, не надоело пачкать школу своим присутствием? Ещё одна головная боль — Драко Малфой. Чистокровные волшебники нашли весьма милый термин для таких, как я, рождённых от маглов. Малфой, этот напыщенный и самоуверенный блондин, с удовольствием взял за привычку доставать меня своим превосходством. Будто мне есть дело. Пусть называет так, как хочет. Мне плевать на их кровь и родословную. Обычно я просто соглашаюсь со всем, что он говорит, — такие кретины быстро теряют интерес к жертве. Раньше подобное было недопустимо, но в этом году у нас новый преподаватель по ЗОТИ — что-то вроде боевой магии. Она с неким презрением относится к таким, как я. Если перефразировать, то не наказывает за подобное обращение. Директора, который некогда был символ справедливости и толерантности, задвинула Долорес Амбридж, которая взяла власть в свои руки под видом «школьного инспектора». Впрочем, меня эта тётка не трогает вроде бы. На её уроках запрещено использовать магию, чем все были ужасно возмущены, а я, наоборот, ликовала. Так что в её глазах я примерный ученик, пусть и с небольшим изъяном в виде грязной крови. Малфою, похоже, надоело моё безразличие, так что он продолжил своё нападение: — Колин, в тебе есть хоть малость достоинства? Меня зовут Агнес Колин, но это мало кто знает. В Хогвартсе есть четыре факультета. Я каким-то чудом попала в Гриффиндор — факультет смельчаков. Самая смешная шутка. Потому что я — жуткая трусиха, не любящая ввязываться в неприятности. Для Малфоя же это ещё один повод для насмешек и издёвок. Он учится на Слизерине. Чистокровные идиоты. Это вот будет отличное описание этого собрания самовлюблённых детей. Он младше меня на два года, но так как слухи в школе распространяются быстрее почтовых сов, то всем прекрасно известно, что силой я ответить не смогу. Значит, идеальная жертва. Фу. Нет, это слово мне не подходит. Я равнодушна к этому. — Язык проглотила? Его группа поддержки засмеялась, но я только закатила глаза. Мальчик, отстань. Я повторяю в уме абзац из «Основы права». — Да уж, у вас, грязнокровок, мозгов не хватает даже на банальный ответ. — Эй, хорёк, ну-ка повтори, что ты сказал! Навстречу хулигану двинулся один из моих приятелей — Фред Уизли. Можно было бы назвать его другом, всё же только с ним и его братом-близнецом я общаюсь, но и тут незадача — с первого курса питаю к Фреду нежные чувства, которые мне ни к чему. Я планирую оставить этот мир и поселиться среди маглов. Тьфу ты. Среди людей, обычных. Ну, не так уж и легко заглушить сердце. Этот высокий рыжий обольститель дамских сердец — воплощение доброты и юмора. Они с братом неразлучны, у них небогатая и многодетная семья, но природное обаяние заставляет закрывать глаза на их положение. Ну, только Малфою это даёт лишний повод для его шуток. — Уизли, чего тебе? Слизеринца напугало появление Фреда, он уже принял воинственную позу за своими телохранителями — двумя толстыми и неопрятными однокурсниками. Не помню их имён, но ржут они с его шуток громче всех. — Ещё раз услышу подобное — угощу кое-чем из своих разработок. Быстро бегаешь? Некоторые сладости хорошо помогают провести часок-другой в туалете. Близнецы были талантливы, хоть и строят из себя невежд. Я читала их рецепты разных сладостей. С ума сойти, как они экспериментируют с зельями. Будь у нас профессор зельеварения попроще, давно бы освободил этих гениев от занятий. Малфой быстро ретировался — вступать в схватку с сильным противником ему не позволял ни статус, ни природная трусость. — Агнес, почему ты позволяешь ему так с тобой обращаться? Он же, кроме как болтать, ничего сделать не сможет. Я лишь пожала плечами. Абзац по праву уже вылетел из головы и вряд ли вернётся. Казалось бы, пора бы мне тут расплыться перед своим защитником, но я знала: Фред поступил так не потому что испытывал ко мне что-то, а лишь по своей доброте. Ему претит, когда издеваются над слабыми. И меня жутко бесило, что он считал меня таковой. Хоть это и правда. — Мне всё равно. Пусть самоутверждается, если хочет. Фред облокотился на подоконник рядом со мной, а я сразу почувствовала себя неловко. Ну вот не люблю я внимание. Тем более что с каждым годом всё сложнее общаться с ним легко и непринуждённо. Сам Фред ещё тот любитель поиздеваться, хоть и не знает об этом. Его шутки вроде «сладкая Агнес» или «кто более привлекателен — я или Джордж?» для меня имеют немного другой смысл. — Почему не пришла на трансфигурацию? Макгонагалл всерьёз хочет поставить тебе «тролль» за год. — Если бы я пришла, то она бы уже не сомневалась. Фред улыбнулся, а у него показались ямочки на щеках. Какой же он всё-таки симпатичный. И хоть они с братом похожи до того, что их даже родная мать путает, но я всегда узнаю предмет своего воздыхания издалека. — Да брось, ты просто не на то тратишь время. — В смысле? Фред абсолютно не понимал, как меня может не интересовать магия, каждый день пытась меня переубедить. — Ну что такого интересного в экономике? — Абсолютно ничего. — И зачем ты тогда зубришь её по ночам? — Это скучно, но полезно. Вы прогорите со своим магазином, если не станете изучать экономику. — Прогорим? — Обанкротитесь, в смысле. Ну тут я лукавила. Близнецы имели природный талант к продажам. — Зато теперь у нас есть ты. Готова выйти на работу? Первое время без зарплаты, но как только откроемся, будешь купаться в галеонах. В какой-то момент перед глазами встала картинка, как я стою в обнимку с Фредом, пока мы ведём бизнес. Но я тут же отмахнулась. — Пожалуй, нет. Я планирую заняться чем-то посерьёзнее. Юрист. — Это кто? — Долго объяснять. Для тебя это скучная работа. — Ты такая зануда. И хоть Фред сказал это без намерения обидеть, я в сотый раз убедилась, как мы не подходим друг другу. Между нами повисло молчание. Я встала с подоконника и собиралась уйти — всё же сегодня выходной, можно посидеть в комнате. Девочки наверняка будут веселиться где-то в другом месте. Но Фред тоже встал и сказал: — Подожди. Не хочешь сходить сегодня со мной в Хогсмид? Сердце чуть не вырвалось из груди от волнения. Он позвал меня! А если я ему и вправду нравлюсь? Ну, может, мы не подходим друг другу, но это же только один раз — могу я сделать хоть что-то для себя! — Э, вдвоём? Фред сначала тоже растерялся, но потом, как обычно, перевёл всё в шутку: — Можем позвать Амбридж за компанию. Я только покачала головой. Щёки уже полыхали от смущения, а на душе было так приятно, словно самый прекрасный сон. — Значит, ты согласна? Я опять проглотила язык и ответила жестом. — Отлично, встретимся через час на школьном дворе. И Фред, ещё раз подарив мне улыбку, двинулся дальше по коридору. А я всё ещё стояла и перематывала в голове наш разговор. А почему во дворе? Не хочет появляться со мной в гостиной? Хотя в Хогсмиде нас всё равно увидят. Так, стоп, паника. Не надо накручивать себя раньше времени. И вот, ровно через час, я стояла на морозе. Вокруг ученики спешили в деревню, а меня уже начало подташнивать от волнения. А если это шутка? Вдруг он догадался о моих чувствах? Нет. Фред бы так не поступил. Жду, он просто задерживается. Рыжая макушка появилась спустя ещё десять минут — на моё счастье, без брата. Значит, он настроен серьёзно. А я? Мне же это не надо, но, с другой стороны, не факт, что у нас что-то получится. А так, хоть один день я побуду счастливым подростком. — Привет ещё раз. Ты чего такая красная? Замёрзла? Абсолютно нет, меня от нервов так в жар бросает. Я не вспотела? Вдруг воняю? Класс. Фред потом всей школе расскажет, что от меня несло, словно от тролля. Я немного отвернулась и принюхалась. Пахнет цветами — надеюсь, я не переборщила. Потому что мои сборы больше походили на нервный припадок: то и дело металась по комнате в поисках подходящей одежды и пыталась накраситься прилично. Остановилась на подкрашенных ресницах — да и только. Хорошо, соседок не было, они и так считают меня странной. Правда, Фред не оценил мой наряд. Не то чтобы я сильно отличалась от себя прежней, но вместо пуховика натянула пальто, да и шапку не взяла — только шарф и высокие ботинки. Хотелось выглядеть стильно, однако парень просто кивнул в сторону Хогсмида, не удостоив меня комплиментом. Может, он просто не привык к подобным свиданиям? Я редко видела его с девушками. Пока мы шли до деревни, я поняла, как легко одета. Пальто развевалось на ветру, а вся голова была усыпана снежинками. Погода что надо. Холод пробирал до костей, но я не возражала и не ускоряла шаг, хотя очень хотелось выпить горячего какао. — Ты не замёрзла? Твоё пальто кажется очень лёгким. Эта забота? Если да, то приятно, но всё же не то, чего я ожидала. Да и мой ответ вышел максимально глупым. — Нет, зимняя куртка и мантия грязные. И зачем я так сказала? Теперь подумает, что я неряха. Хотя мы давно общаемся, он же видел, что я всегда в чистом. — Мы почти дошли. Я уже вообразила себе романтичную кофейню, где мы держимся за руки и согреваемся неловкими разговорами. Но Фред повернул в совсем другую сторону. Когда мы подошли к невзрачному бару с красноречивым названием «Кабанья голова», я решила, что у Фреда это вообще первое свидание. Иначе зачем он привёл меня в столь неромантичное место? И когда мы вошли, там все места были забиты студентами школы, во главе которых находился Гарри Поттер. Чёрт. Не похоже на свидание совсем. Это всё шутка или розыгрыш? Джордж, брат Фреда, приподнялся со стула и помахал нам. — Эй, Фред, ну и долго же вы! Садитесь, мы заказали сливочного пива на всех. Фред двинулся к брату, а я замерла как истукан в дверях. Это определённо не свидание. Все мои надежды рухнули так же быстро, как и построились. Вот дура. Наивная дура. Я уже хотела развернуться и уйти, но Фред заметил моё замешательство. — Агнес, ты чего стоишь? Садись. А что я скажу? «Нет, я думала, это свидание, а у вас тут...». Что тут, кстати? Собственно, здесь был сбор по поводу обучения ЗОТИ. Гарри Поттера просили стать учителем для всех желающих, разумеется, в тайне от Долорес. Меня это совсем не интересовало: я не планирую пересекаться с волшебниками, даже очень злыми. Хотя мне, как грязнокровке, грозит кара от рук Пожирателей гораздо больше, чем остальным. Но когда пришло время записываться в этот клуб, я не смогла придумать оправдание для отказа под столькими взглядами, тем более что Фред нарочно протянул мне перо, словно знал: я не горю желанием. Когда собрание было окончено, мы вышли на улицу, и все ученики стали расходиться кто куда. Я уже не хотела гулять по магазинам, тем более что денег в обрез, а подарки на Рождество отцу и сестре я купила заранее. — Пока, Фред, Джордж. Ребята не спешили в школу, а обсуждали, где найти какой-то порошок для их новых изобретений. — Агнес, ты не пойдёшь по магазинам? — Фред обратил на меня внимание. На какие деньги? Фред знает о моём положении, а обтекать слюной по сладостям, которые не можешь себе позволить, так себе занятие. — Нет, я хочу в школу. — Джордж, подождёшь меня? Брат кивнул и поспешил удалиться, попутно что-то шепнув на ухо Фреду. — Что-то случилось? Я тебя чем-то обидел? Ну не скажу же я прямо, хотя и промолчать не смогла: — Я не понимаю, зачем ты привёл меня сюда? — Ну как это… приближаются тёмные времена, нужно уметь защищать себя. Я закатила глаза под непонимающий взгляд Фреда. — А меня ты спросить не хотел? Может, я не хочу учиться драться. — Зачем тогда расписалась? И мой ответ вышел хоть и максимально глупым, зато честным: — А как бы я отказалась перед всеми? Ты поставил меня в неловкое положение, почему не сказал? Фред ткнул меня в плечо и улыбнулся: — Да потому что ты бы не согласилась, а тебе нужно научиться защищаться. Сейчас это Малфой, а там и Пожиратели. — Тебе какое дело? Фред нахмурился и посмотрел поверх меня. Ещё бы, он и сам не знает какое. Просто нужно было созвать как можно больше людей. — Пока. Я молча шла в сторону школы, в душе надеясь, что Фред меня позовёт. Но всё тщетно. Одинокая слеза обожгла щёку на морозе. После случившегося я избегала близнецов и ни разу не посетила занятия, которые вёл Поттер. И хоть это был отличный шанс подтянуть навыки, мне это не нужно. Никто и не узнает о моём существовании. Если этот Лорд захочет отнять палочку — да пожалуйста. Только отстаньте от меня все. Вернулась домой на каникулы я в ужасном настроении. Папа с порога заметил это, но всё равно с энтузиазмом спрашивал о Хогвартсе. Я привезла ему в подарок несколько газет с движущимися картинками и маленькую шкатулку, внутри которой сидела лечурка. Она двигалась и кружилась под мелодию. Конечно, очень похоже на обычную магловскую, но лечурка-то необычное животное, да и батарейки не нужны. Папа был в восторге. Я долго копила на неё. Дениз получила в подарок сладости — немного, но разные. Я постаралась выбрать самые безобидные, ведь у обычных людей могут быть чрезмерно повышенные реакции на какие-нибудь волшебные конфеты. В ответ получила от папы фотоаппарат, а от Дениз — недовольный взгляд. — Папа, ты что, это же так дорого. — Перестань, милая, ты же не вернёшься больше в школу, сделай хоть пару снимков для приятных воспоминаний. Ну и меня порадуешь. — Спасибо! Я кинулась в объятия отца, и слёзы собрались в уголках глаз. Он верил, что когда-то я буду жалеть о том, что так ненавидела волшебство, и хотел, чтобы я всегда могла вернуться в волшебный мир. Поэтому заставил учиться на 7 курсе, хотя я собиралась сбежать после 6. — Это твой мир, Агнес, хочешь ты того или нет. Я всё ещё не отпускала отца из объятий — так сильно соскучилась. — Папа, поверь, я колдую просто ужасно. Никому не нужна такая никчёмная волшебница. — Перестань. Большинство людей не умеют и малой части того, что делаешь ты. Ты удивительная, Агнес, и настанет день, когда тот мир будет нуждаться в тебе так же сильно, как и ты в нём. — Покажи нам что-нибудь, — попросила Дениз. Моя сестра хоть и жутко завидовала, но обожала смотреть, как я колдую. И хоть я не любила это делать, но ради семьи всегда старалась. — Давай, милая, устрой нам волшебство в этот чудесный праздник. Достала из чемодана палочку, которую я долго привыкала носить везде с собой в кармане. До сих пор иногда забываю. Поразмыслив, чем бы порадовать родных, я сосредоточилась и произнесла заклинание, указав на чашку на столе. Из старого сервиза, передающегося не одному поколению, на глазах стал появляться цветок. Формировался бутон и лепестки, а стебель вытягивался, окрашиваясь в зелёный цвет. Роза была с тёмно-алыми лепестками. И хоть отец, как обычно, был сражён таким банальным колдовством, а Дениз аккуратно взяла в руки моё творение, я расстроилась. Роза, как и чайный сервиз, выглядела тускло, без живых оттенков, словно её продержали на морозе. В то время как мои однокурсники уже создавали прекрасные букеты, я пыхтела над одним цветком. — Милая, ты просто чудо. Папины слова всегда приходились в самое сердце. Если и колдовать, то только для них. Я ещё раз произнесла заклинание, и над столом стали кружить огоньки, мерцая разными цветами, словно гирлянда. — А покажи что-нибудь из боевых приёмов! Дениз смотрела на всё с таким детским восторгом, что я опешила от её вопроса. — Что это значит? Мне в тебя конфундусом кинуть? — А что это? Интерес сестры был понятен, но она даже не знала, сколько сил я трачу на столь элементарные вещи. Приличный конфундус — это что-то из разряда чуда. — Заморочное заклятье. Сбивает с толку, что-то вроде того. Но я не буду применять на вас ничего. Это опасно. — Ты трусиха! Будь я волшебницей, пользовалась бы этим сполна. — Это не так легко, как кажется. — Ну, может, у тебя мало таланта? — Девочки, перестаньте. Агнес — большая молодец. Дениз, ты хороша во многом другом. Вы у меня обе чудесные. Папа быстро закончил наш спор, но я порой поражалась, как родная кровь может так сильно раздражать. Я с самого детства о ней заботилась, а в итоге ещё и терплю капризы. Почему я не могу быть младшей и всё скидывать на более взрослых людей? Я бы с радостью провожала её в Хогвартс каждый год и ничуть не завидовала бы, ведь это не она весь год находится вдали от близких и не может им никак помочь. Утром я была счастлива, ведь просто сидеть и завтракать с отцом и сестрой куда приятнее, чем в компании всей школы. И пусть наши блюда менее изысканны, это ничуть не портит идиллию. Не портило! Пока одна сова настойчиво не забарабанила в окно. И кто мне написал? Я не имела друзей в школе, соответственно, кроме писем перед школой, ничего не получала. Сова всё так же упорно стучала, и казалось, что ещё чуть-чуть — и она упадёт замертво. Бедняжка выглядела плохо. Отец открыл окно, и птица, залетев в дом, уронила письмо с коробкой прямо в мою кашу. — Какая неуклюжая птица, — я цокнула и отвязала посылку от её ножки. И как у неё хватило сил дотащить эту коробку? Развернула я первым делом письмо: «С Рождеством, Агнес. Раз уж ты отказалась от похода по магазинам в Хогсмиде, то я решил взять на себя право выбрать сладости на свой вкус. Угадай, какие нашего производства. Дред. Фред.» Дениз заглянула мне через плечо, прочитала послание и засмеялась во весь голос. — Агнес, у тебя есть парень?! Я развернулась и закрыла ей рот рукой, надеясь, что отец не понял, что только что сказала сестра. Но он никогда не жаловался на слух. — Милая, тебе пишут любовные записки? — Нет! Конечно нет, это просто друг поздравил с Рождеством. Пока Дениз хихикала, отец говорил вполне серьёзно: — В этом нет ничего такого. И как имя твоего молодого человека? — Фред Уизли… но он не мой, мы просто общаемся. — Уизли — забавная фамилия, — Дениз всё ещё веселилась. — Ничего смешного, это чистокровная семья волшебников. — И что? Она не может быть забавной? Не знаю. Я вообще не видела ничего смешного в этой ситуации. — Надо бы ответить парню, — папа рассуждал вслух. Я закатила глаза и, забрав с собой посылку, отправилась в комнату. Хотя в душе я ликовала. Он поздравил меня! Первый раз. Может, это потому, что посчитал, будто обидел? Это лишь извинения. Вполне возможно. Развернув посылку, я достала разные сладости, а также один розовый флакончик. «Приворотное зелье.» Он издевается.