Безрассудная смелость

Голова гудела от боли. Я с трудом открыла глаза и начала оценивать обстановку, боясь увидеть вновь глаза Пожирателя. Снова услышать те два слова, что приговорят меня к смерти. Но вокруг никого не оказалось. Ни Гермионы, ни Пожирателя. Я встала с пола и заметила, что тумбы, о которую я прилично ударилась головой, нет, как и полок с часами. Да и тех, что высыпали содержимое на мою голову, тоже. Лишь песок в волосах говорил о правдивости случившегося со мной. Комната выглядела как и прежде, не считая отсутствующих часов и зажжённых факелов. Мы прятались в темноте. Может, уже всё закончилось? Меня просто забыли забрать? Не удивлюсь, я довольно непримечательный студент. Главное, чтобы со всеми всё было в порядке. Уповала на везение Поттера и остальных, что они сумели выбраться, хоть и оставили меня здесь. Я не обижена. Надобности во мне Пожиратели не увидят, возможно, даже подумали, что умерла. Прикоснуться к грязнокровке, чтобы проверить пульс, — выше их достоинства. — Мисс, что вы тут делаете? Вводная лекция закончилась час назад. Я резко обернулась и уставилась на вошедшего старика. Он был довольно худой и сильно горбился. На его длинном носу сидели большие очки с квадратными стёклами, а сам он смотрел с прищуром. Мантия на нём висела, словно была не по размеру, причём очень тёмная и длинная. Я вспомнила форму Пожирателей и отступила на шаг. Старик заметил мой испуг и произнёс скрипучим голосом: — Мисс, я задал вопрос. Потрудитесь объясниться. — Отпустите меня. Я чувствовала, как от затылка к спине бежит маленькая струйка крови. Ударилась я сильно. Может, он мне мерещится? Или этот работник нормально относится к тому, что незнакомка пробралась в Тайный отдел? — Столь непунктуальных работников нам не надо, так что можете смело ступать прочь. Старик мелкими, но шустрыми шагами направился к столу, бурча под нос: — Что за молодёжь пошла... А я говорил, что брать их после Хогвартса — проблем не оберёшься. Они ещё жизни не видели, а уже рвутся к великим артефактам. Невежды. Я, не спуская глаз со старика, двинулась к выходу. Тот поднял взгляд, когда я уже почти скрылась, и крикнул вслед: — Мисс, да у вас кровь, Мерлин тебя раздери! Бежала я по памяти, но, к моему счастью, быстро вышла к лифту. Не оборачиваясь, я стала колотить по кнопкам, а совы, что находились со мной в кабинке, презрительно ухали. Им, видимо, тоже не нравились моё нервное поведение и внешний вид. Оказавшись в атриуме, я забегала глазами и стала рассматривать работников. Ни разу не была здесь. А ночью не успела рассмотреть. Все были одеты в тёмные мантии, под потолком кружили совы, заголовки газет пестрили чёрно-белыми картинками. Но кое-что приковало моё внимание. На главной странице газеты, что висела под потолком, как реклама в магловских торговых центрах, было крупными буквами написано: «Грин-де-Вальд набирает силу. Найдётся ли волшебник, способный сразиться с ним на равных?». Я уставилась на надпись, как на восьмое чудо света. Это что, шутка? Какой Грин-де-Вальд? Сколько я спала, раз тот сбежал из тюрьмы? А может, это Тот-Кого-Нельзя-Называть выпустил его? И теперь они союзники? Все проходящие мимо волшебники косились на меня и презрительно фыркали. Выглядела я и впрямь помятой: порванные джинсы, грязная белая кофта, сзади наверняка пропитавшаяся кровью, и растрёпанные волосы, что спускались чуть ниже лопаток. Никто не подошёл и не предложил помощь. Словно никто не знал, что мы пробрались ночью и устроили бой с Пожирателями. Я подошла к мужчине, что сидел за стойкой недалеко от лифта, надеясь, что тот сможет помочь: — Здравствуйте, сэр, подскажите, как мне выйти отсюда? Он окинул меня взглядом, словно я сбежала из больницы, и задумался. — А как вы сюда попали, мисс? Его голос был подозрительным. — Эээ, через телефонную будку, но я её не вижу. Мужчина хмыкнул и подозвал кого-то. — Сейчас вам помогут. Подождите. Я отошла от стойки и не услышала, о чём он говорил другому, ещё более сердитому мужчине. У него были широкие брови, что соединялись в одну из-за грозного взгляда, тяжёлый подбородок и такая же тёмная мантия, как у всех. А вдруг Пожиратели захватили Министерство? Может, стоит сбежать? Только как? Когда мы прибыли сюда, будка появилась с потолка и сразу исчезла. Вот незадача. Я рассматривала мимо проходящих людей, разумеется, никого не узнавая. Единственный знакомый мне работник — мистер Уизли. Он, конечно, меня не знает, но я видела его на фото в газете, когда они всей семьёй ездили в Египет, и это отец Фреда. Он бы помог. Только вот рыжих макушек мне так и не удалось разглядеть. — Мисс! Меня позвал мужчина у стойки, и я сразу подбежала. Рядом стоял ещё один — уже не тот суровый, а очень смутно знакомый мне человек. Молодой парень с прищуром внимательно осматривал меня, чем слегка смутил. — Вот эта юная мисс утверждает, что попала сюда с помощью телефонной будки, но не знает, как выйти, — человек за стойкой с подозрением относился ко мне. А парень, что стоял рядом, прищурил глаза ещё сильнее и сказал таким голосом, что даже мурашки пробежали по спине. Слишком знакомая хрипота: — Зачем ты сюда пришла? Да ещё и в таком виде? Я не успела и рта открыть, как человек за стойкой запричитал: — Так она не от вас сбежала? Я думал, заключённая! Я так широко распахнула глаза и, со злостью опершись на стойку, воскликнула: — Что значит «заключённая»?! Человек запричитал ещё быстрее: — Да откуда мне было знать? Вы так выглядите, Мерлин помилуй: побитая, грязная, ещё и в таких лохмотьях. Откуда у вас эти вещи? Я думал, вы сбежали с допроса. Аластор, она точно не ваша? Аластор? Не может быть. Это что, сын Грозного глаза? Я вперила взгляд в парня, тот нахмурился, чем жутко стал походить на своего отца. — Вы Аластор Грюм? — Откуда тебе известно? Я не знал, что уже настолько знаменитый мракоборец, раз любая проходимка знает моё имя. Я хотела было задохнуться от возмущения, но сдержалась. Спокойно, видок и вправду не очень. — Зато ваш отец — знаменитый мракоборец. Грозного Глаза все знают. Брови обоих мужчин взлетели от удивления. — Грозный Глаз? Ты кто такая? — он схватил меня за руку и грубо тряхнул. — Меня так называют лишь друзья. Я затряслась от страха. Что тут вообще происходит? — Да успокойся, — мне не удалось вырвать руку. — Прошу, пригласите Дамблдора, он всё объяснит. У меня пробита голова, и я слабо соображаю. — Смотри-ка, — хихикнул мужчина за стойкой. — Дамблдора ей подавай. Чем тебе профессор-то поможет? Родственница, что ли? Какое неуважение. Ах, вот я глупая. Он же сейчас на плохом счету в Министерстве, конечно, его никто не позовёт. И что делать? Других знаменитых волшебников я не знаю. Долорес вряд ли поможет. Мне же совсем не известно, что произошло. Тут мой взгляд зацепился за знакомый заголовок в газете, которая лежала на стойке. И я решила уточнить, что случилось: — Скажите, а Грин-де-Вальд сбежал ночью из Дурмстранга? Мужчина за стойкой покрутил у виска, а Аластор закатил глаза: — Ты сбежала из Святого Мунго, что ли? — Нет, прошу, ответьте. Что он сделал? — Ты хоть волшебница? — Аластор мне не доверял. Я закивала. — Почему тогда не знаешь о его злодеяниях? Память отшибло? — Каких злодеяниях? Его же вроде посадили в тюрьму. — Аааа, — мужчина за стойкой махнул рукой. — Начитаются любительской литературы и ходят, пропагандируют. В моей голове была каша. Я совершенно не понимала, что происходит и почему мне не могут объяснить такие очевидные вещи. Но тут под заголовком я увидела дату — «1944», — и вопросов стало больше. — А почему вы печатаете старые новости? Это чтобы отвлечь внимание от Того-Кого-Нельзя-Называть? Аластор смотрел на меня как на сумасшедшую, а мужчина за стойкой возмутился: — Какие старые! Свежая пресса, мисс. Только из печати. — Не поняла... И тут мысль, что посетила голову, заставила содрогнуться от страха. — А какой сейчас год? На мой вопрос мракоборец тяжело вздохнул и прошептал: — Это точно в Мунго... И меня прошиб холодный пот. Я забилась в истерике, осознавая, что произошло и в каком году сейчас нахожусь. Вот почему они считают меня странно одетой. Вот откуда заголовок про Грин-де-Вальда. Я попала назад на 50 лет. — Да успокойся, сумасшедшая! — Аластору стало трудно удерживать меня от истерики. — Пожалуйста, отпустите! Позовите Дамблдора! Прошу вас! Слёзы градом текли по щекам. На нас стали обращать внимание сотрудники. Мужчина выбежал из-за стойки и кинулся ко мне, протягивая платок. — Ну-ну, девушка, успокойтесь. Сейчас мы напишем Дамблдору, всё будет в порядке. Спустя час я сидела в кабинете Грозного Глаза. Да-да, похоже, это Грюм в молодости. С ума сойти. Он был симпатичным: с золотистыми волосами, прямым носом и смелым взглядом. У него ещё были оба глаза и все конечности. Совсем не похож на себя в будущем. Страшно осознавать, как помотала его война. Меня любезно угостили чаем, пока мы все ждали, как оказалось, ещё не директора, но уже, я надеюсь, доброго и великодушного профессора. — Ну, расскажешь, что с тобой случилось? — Аластор закинул ноги на стол и не сводил с меня взгляда. Даже хотел отобрать палочку, но я сказала, что опытному мракоборцу нечего бояться девушки, что даже школу не закончила. Его гордость не позволила возразить. — Дамблдору — да. — Ха, он был моим учителем. Я у него на хорошем счету. — Не сомневаюсь, но всё же эта информация слишком опасна, чтобы передавать её кому попало. — Какая ещё информация? Подралась, наверное, с кем-то. Как зовут-то хоть? Я замерла с чашкой у рта. Как он относится к грязнокровкам? Не знаю... Сам он чистокровный. Из истории я помнила, что раньше мы были ещё на ступень ниже по правам и возможностям. Не хотелось бы так подставляться, назвав свою фамилию. От ответа меня избавило появление будущего директора. Выглядел он определённо моложе и красивее. Борода была не такая длинная, даже чересчур ухоженная, волосы на голове короткие. Одет он был в серую мантию, из-под которой виднелся солидный костюм в клетку. Надо же, директор был модником. Откуда в нём появилась эта любовь к оригинальным вещам в будущем? Ещё позабавило, что Дамблдор был рыжим. Удивительно. Я думала, его невозможно представить без седых волос. Директор (будущий директор, конечно) не узнал меня. Вежливо поздоровавшись со вставшим поприветствовать его Аластором, он спросил: — Чем могу быть полезен? Он был серьёзен. Тот старческий блеск в глазах пока отсутствовал. Полагаю, новости о достижениях Грин-де-Вальда беспокоили его. Но, хоть я и не хотела тревожить его своими проблемами, больше мне было не к кому обратиться. А я очень хотела вернуться к семье. — Эта… мисс каким-то образом пробралась в Министерство. Причём в очень странном виде. И просила, чтобы мы пригласили вас. Якобы на помощь. Наверное, студентка. Удивление Дамблдора было понятным, и он посмотрел на меня с вопросом. Я же с открытым ртом рассматривала его, стараясь сравнить со знакомым мне старцем. — Простите, но я вас не помню среди учащихся Хогвартса. Аластор после этих слов подскочил ко мне и тряхнул за плечо, разворачивая лицом к лицу: — Обманщица! Ну, я тебе покажу, что значит водить меня за нос! Пока ещё целый нос. Может, это я ему его откусила в прошлом? — Аластор, спокойно. Думаю, мисс всё сейчас объяснит. Дамблдор сел на стул напротив и ждал объяснений. Я наглела на глазах. — Прошу прощения, но могли бы мы поговорить наедине? — Дамблдор! — только успел возразить мракоборец, как директор мягко, так привычно, улыбнулся и подтвердил просьбу: — Пожалуйста, Аластор, оставь нас. Тому ничего не оставалось, кроме как покинуть кабинет. Не станет же он возражать, что директор со мной в опасности. — Профессор… — Дамблдор слегка удивился подобному обращению от меня. — Я понимаю, что вы мне можете не поверить. Но мне больше не к кому идти. Только вы способны помочь. Я вам всё расскажу, и вы, возможно, не поверите. Потому что история, произошедшая со мной, просто невозможна даже с точки зрения магии. Я глубоко вздохнула и продолжила, а Дамблдор был очень заинтересован. — Для начала я уверяю вас, что все мои слова — чистая правда. Если вы будете сомневаться, то я сделаю всё и расскажу всё, лишь бы убедить вас в своей искренности. Сэр, кроме вас, мне не к кому пойти. И это чистая правда. Либо в Мунго, либо к Дамблдору. — Не нервничайте, мисс... — Меня зовут Агнес Колин. — Всё хорошо, мисс Колин, я постараюсь помочь. Но надеюсь, вы говорите серьёзно, и это не какая-то шутка. — Что вы, сэр! Я так воскликнула, что Дамблдор, наверное, пожалел о своих словах. Со стороны и впрямь — сумасшедшая. — Меня зовут Агнес Колин. Я маглорожденная волшебница, и я учусь в Хогвартсе, — Дамблдор нахмурился. — Вы меня не знаете, потому что я буду рождена только через почти сорок лет. Надо было видеть глаза директора. Он точно сейчас продумывал, как бы доставить меня в Мунго. — Понимаю, вы не верите. Но это чистая правда. Если надо, я могу рассказать вам что-то из будущего. Спросите что-то. Хотя... как вы узнаете, что это правда? Мерлин... Ну, может, я расскажу о ком-то из ваших знакомых? Я мало вас знаю, вы всё же директор... ой, то есть станете. Простите, сэр, мне нельзя было этого говорить. Наверное, своим волнением я только усугубила ситуацию. Но Дамблдор не зря великий волшебник. Он не стал кричать «сумасшедшая», а лишь мягко попросил: — Успокойтесь, всё в порядке. Я вас внимательно слушаю. Значит, вы переместились во времени? Я правильно понимаю? — Именно, сэр. Причём на 50 лет назад. Мне нельзя тут быть. Я чуть не умерла от шока, когда увидела Аластора Грюма. А если я что-то сделаю — и будущее изменится? Хотя, хуже вряд ли может быть. У нас там маньяк орудует, но всё же… — Как это случилось? — Мы с Гарри… — потом я поняла, что сейчас это имя для Дамблдора ничего не значит. — С друзьями были в Министерстве. — Почему вы оказались здесь? — Не могу сказать, сэр. Если вкратце — пытались спасти одного человека. Это родственник моего друга. «Друг» — конечно, громкое слово, но что поделать. — Так… — И в Отделе тайн… — Дамблдор очень удивился. — Где хранятся пророчества, на нас напали. Кто и почему — тоже не могу сказать. Завязалась драка, мы разделились. Там было столько коридоров… кошмар. Я оказалась в комнате с часами, и песок из одних из них высыпался мне на голову. Я провела рукой по волосам, демонстрируя песчинки. — А когда открыла глаза, то оказалась в той же комнате, только, как оказалось, в другом времени. Я не сразу это поняла: подумала, что друзья забыли меня там, и уже наступило утро. Ну а из таких старых… простите, сэр… знаю только вас. Поэтому и попросила пригласить вас сюда. Вы же великий волшебник! Умоляю, верните меня домой! Я очень хочу к отцу и сестре. Дамблдор выглядел задумчивым, но затем его лицо украсила лёгкая улыбка. — Что ж, то, что я проживу ещё минимум 50 лет, очень радует. — Сэр, мне не стоит рассказывать о будущем, это может грозить чем-то плохим. Но всё же… вы мне верите? Дамблдор улыбнулся и сказал: — Пока не знаю. Единственный маховик времени, что мне известен, способен перенести лишь на пару часов назад. — Но я говорю правду! Я училась на Гриффиндоре! У нас война там! А отец в опасности! Мне нужно домой, прошу вас! Дамблдор помрачнел в ту же секунду. — Война? Грин… — Нет, сэр… Мой язык — мой враг. Я не знаю, имею ли право говорить что-то вам. — У меня сложилось мнение, мисс Колин, что нам очень повезло, что именно вы случайно попали в прошлое. — Не знаю, сэр. Я самая бездарная волшебница за всю историю Хогвартса. Пивз написал целый альбом песен о моей никчёмности. Дамблдор засмеялся. Такой молодой... Поразительно, как ему достались и красота, и сила. А мне — ничего. — Ну, не стоит быть такой критичной к себе. Думаю, вам нечего бояться. Всё, что сделано в прошлом, уже сделано. — О чём вы? — Полагаю, в будущем я буду помнить и точно узнаю путешественницу во времени. — Вы со мной не разговаривали об этом. — Наверное, потому что вы ещё здесь не были. И откуда в нём уже столько мудрости? — Но вы правы. Рассказывая вы, может, ничего и не измените в сущности, но можете изменить психику людей. Скажи вы кому-то, что тот умрёт через десять лет, он будет считать дни до своей смерти, оправдывая те или иные поступки этим. Или же всю жизнь бояться чего-то. Вы в будущем этого не узнаете, но человек навсегда останется с травмой. — Да, сэр. — А сейчас, возможно, стоит поискать те часы, чтобы вернуть вас обратно. Как они выглядели? Я описала директору их в мельчайших подробностях, за исключением надписи, но подметила, что там было что-то интересное. Самой жутко любопытно, что так заинтриговало Пожирателя. В той комнате часов не оказалось, как я и говорила Дамблдору. Также никто из работников ничего подобного не видел, заявив, что зала с часами здесь нет. Сначала я подумала, что это, возможно, секретная информация. Но будущий директор убедил меня, что и вправду такого зала не существует. А ему я верила безоговорочно. Не знаю почему. — Сэр, но они были! В этой комнате! Вот здесь была полка! А здесь стояла тумба, я ударилась головой о неё! Вот, видите? Я показала затылок, а потом спохватилась: Дамблдор может решить, что мне всё это померещилось. Но он не стал озвучивать подобную версию — по крайней мере, вслух. — И что же мне делать? У меня тут никого нет… — Думаю, я могу поговорить с профессором Диппетом, и мы примем вас на седьмой курс в школу. — А какой сегодня день? — 31 августа. — Странно… Я уже почти закончила курс, когда попала сюда. Это погрешность? — Вполне вероятно, хотя утверждать сложно. Вы не знаете ни создателя тех часов, ни их названия? — Увы, сэр. Я не интересовалась подобным. — У нас остаётся один вариант: ждать, пока эти часы снова появятся здесь. Я раскрыла рот от шока. — Это получается… если их найдут только через 49 лет, я буду жить здесь? — Полагаю, что да. И я осознала то, в насколько ужасном положении нахожусь.