Безрассудная смелость

В этой комнате даже стены давили на меня, а взгляд черных глаз пригвоздил к месту. Вступать в новую схватку с Томом мне было страшно, да и шанс на победу слишком мал. Так что собрав все силы в кулак, я постаралась успокоиться. Том тоже уже остыл и не орал, как ненормальный. Однако, его движения выходили резкими, к тому же он наворачивал круги по комнате и продолжал меня обвинять: — Ты просто невообразимо глупая. Я подставил этого идиота, чтобы ты перестала трястись по углам. А вместо благодарности получил истерику перед всей школой. Ну я бы поспорила с этим утверждением, однако Реддл слишком сильно заботился о своем авторитете и разумеется, моя истерика ему пришлась не по душе. — Тебе стало легче? Получила свое наказание? — эти слова заставили меня замереть от страха. Воспоминания жуткой боли ранили моё сердце, но не вызывали отвращения к Тому, как бы я того не хотела. — Почему ты так разозлился из-за этого? — я не видела причин такого гнева. Если его возмущения по поводу дуэли понять можно, то заклинание Реддл использует наверняка часто и не мучается совестью. Реддл на мои слова закатил глаза и сложил руки крест на крест. — Идиотка, у тебя на уме лишь сказочные фантазии. Хочется слушать слезливые признания в любви? Так их не будет. Я тобой не очарован, я не собираюсь поклонятся и выполнять все твои поручения, как дрессированные пёс. Запомни, не стоит вставать на моём пути, как бы не складывались наши отношения — ты не смеешь мне мешать делать то, что я захочу. Я захотел проучить тебя наказав твою подругу, ведь ты так боишься стать причиной чей-то боли, а ты помешала. Все. Здесь нет подтекста. Эти слова должны были ранить мое сердце, но оно уже было разбито. Я догадывалась, что Том не признается. Однако, была убеждена, что он точно не хотел причинять мне боль подобным образом. — Да мне плевать, Реддл, — всё-таки после сегодняшнего я не смогла промолчать и вытерпеть все его упрёки. Мне не нужны были поцелуи, хотелось только правды. — Ты не сделал мне одолжение, из-за тебя я потеряла друга, который теперь считает меня предательницей. Лучше бы меня посадили в Азкабан. Я не испытываю стыда за то, что устроила, потому что ты это заслужил. Ты специально не стал стирать мне память, чтобы привязать меня секретом. Ты ведь знал, Том, что рано или поздно я сорвусь и брошу тебя, потому что никто не способен выдержать тебя долго. Твои друзья, если их можно назвать таковыми, терпят тебя лишь из-за страха. А я не боюсь. Вот ты и решил пойти другим путем. Только зачем? Неужели твое сердце не настолько холодное, каким ты хочешь его сделать? Реддл подошёл к кровати на которой я сидела и приподнял моё лицо за подбородок. Он долго смотрел, после чего ответил: — Не переживай, я стер Хагриду память о тебе, так что ему плевать на твое предательство. Но все же я надеюсь, что ты когда-нибудь запомнишь — меня стоит бояться. — Это не ответ, Том, — я поразилась тому, как твердо звучал мой голос. — Ты не услышишь того чего ждёшь. И на этом разговор был закончен.

***

Я с каждым днём запутывалась все больше. Потому что понимала — это ненормально. И эта мысль была единственным, что не давало сойти с ума и броситься к Тому. Его поведение было просто аморальным, как и его будущее. Но взять и порвать ним все связи у меня не получалось. Хотя скорее я не хотела. Мы не разговаривали, не оставались больше болтать после отбоя, но я знала, он наблюдает. Каждый день его взгляд был прикован ко мне. Он знал с кем я болтаю, куда иду и во сколько ложусь спать. Я чувствовала его контроль, но даже не подозревала почему. Чуть позже мне пришла мысль, что Хогвартс он поработил, хотя многие этого совершенно не видят. Каждый студент был в его схеме определенным звеном, отвечающим за что-то. Том знал и видел все привычки и повадки студентов, замечая отклонения он тут же находил причину. Тогда я поняла, что люди невероятно предсказуемы. Сначала мне казалось, что я просто сошла с ума. Но его действия четко сочетались с теми или иными случайностями. К примеру, один ученик попал в Больничное крыло с подозрением на обсыпной лишай. В школе начался хаос. Студенты боялись заразиться и это было совсем некстати перед экзаменами. На перемене я заметила Реддла, читающего «Колдомедик-зельевар», после чего на уроке Слизнорта у Тома получился идеальный лечебный отвар, единственный в классе. За что ему конечно присудили кучу баллов и огромную благодарность. Ведь он постарался больше всех. Его мошенничество было отвратительно и восхитительно одновременно, он, как паук, вплетал в свои сети каждого студента ради выгоды и те даже не догадывались, что играют ему на руку. Том был опасен. Уже сейчас. И после того, как он хладнокровно отнёсся к смерти Миртл мне стало страшно узнать о его предыдущих жертвах, а я была уверена, что они были. Мне было важно знать, почему он стал таким. Отчего ему нравится манипулировать и играть с людьми словно с куклами в театре? Для него мы все были пешками на шахматной доске. И ещё больше меня волновало — что я за фигура в его игре? Ведь теперь я точно знала, Том может пожертвовать любой фигурой, чтобы выиграть. Дельва была особенно печальна. На ее глазах впервые произошло что-то незаконное и жестокое. Я конечно, тоже не отличалась боевым опытом, но хотя бы знала чего ожидать. Ее же мир пошатнулся, ведь Тома она считала кумиром. Дельва обожала умных людей, тех, кто готов трудиться, чтобы достигнуть чего-то. И тот факт, что Реддл злодей, хоть и гений, меняло ее мировоззрение. Ученье — свет, а не ученье — тьма. Здесь все было в корне наоборот. Со всеми этими происшествиями я довольно плохо подготовилась к экзаменам. Трансфигурации стала позором — все до единого превращения я завалила. Дамблдор конечно расстроился, но потом сказал, что это просто не мое призвание. Зельеварение однако прошло спокойно. Зелье получилось не лучшим, но хотя бы сохранило свои свойства. За чары я была не уверена, с одной стороны мои заклинания работали, а с другой ничего примечательного в них не было. Однокурсники вытворяли такое, что дух захватывало. Травология оказалась простой, но я перепутала некоторые ядовитые растения, так что вполне вероятно за экзамен получила «тролль». Результаты будут известны лишь через пару недель. А вот за астрономию и историю магии я не беспокоилась. Ещё я ходила на магловедение и как бы странно это не было — экзамен прошел плохо. В моем времени мало кто пользовался телеграфом и вообще я не смогла объяснить принципы работы холодильников и радиоприемников. Вот что действительно стало удивлением, так это ЗОТИ. Не лучшая на курсе конечно, но теорию сдала на отлично, меня даже похвалили за отличное оглушающей заклинание. Год подходил к концу и встал вопрос по поводу моего дальнейшего проживания. Мне идти было некуда, значит следовало найти работу. Пришлось упрашивать Аберфорта взять меня на полную рабочую неделю. И хоть галлеон — не большая зарплата, все же есть и куда хуже рабочие места. Так что я решила остаться там, пока часы не создадут и я не сбегу в свое время. Брат Дамблдора даже посоветовал к кому обратится с жильем. Обещал, что мне сделают хорошую скидку. По моим расчетам, если я буду работать без выходных, то мне хватит на оплату комнаты и еды. Я привыкла к бедности, так что тратиться на иные нужды не собиралась. Пришлось конечно купить себе ночнушку. Это была единственная новая и красивая вещь в моем гардеробе (если так можно назвать мою школьную форму и единственное платье). Белая, шелковая ткань аккуратно струилась до колена. Я отдала целых 10 галлеонов за этот наряд, но спать в потертой простыне надоело. Чувствовала себя домовым эльфом. Сегодня был день отьезда и я собирала вещи. Моя сумка с принтом «коровка» отлично вместила школьную форму, я решила не выкидывать старую ночнушку, все же хотелось забрать ее домой. Это было напоминанием всех трудностей, что я пережила в школе. Моя бедность, желание научится колдовать, и это зачеркнутая буква «Ф» на розовом пятне. Я обязательно буду вспоминать о том, как мне было страшно в первые дни и то, что я выжила и даже закончила школу станет единственным достижением. Тем более, может это и глупо, но каждую ночь проведенную в этой ночнушке мне снился Фред. Я не забыла о нем и очень сильно хотела увидеть. Хотя бы одним глазком взглянуть в его добрые глаза и услышать голос полный озорства и тепла. Он был правильным и хорошим, а я теперь была его не достойна, так что все, что мне оставалось — это иногда надевать ночнушку и видеть его рыжие волосы во сне. В сумке уже лежали мои джинсы, в которых я попала сюда и ни разу не надела, потому что в это время девушки в штанах не ходили, а если и так, то довольно редко и скорее в строгих брюках, чем в обтягивающих и рваных джинсах. Я не стала брать книги, которые купила перед началом учебного года, место в сумке было мало и я сдала их в библиотеку. Конечно мне напомнили и про книгу о путешествиях во времени. Я сказала, что занесу перед отъездом. Ага, конечно. Заколка, которую подарила Дельва, была особенно дорога. Она станет единственным напоминанием о нашей дружбе. Может я узнаю в будущем про подругу, как она жила, но скорее всего никогда больше не увижу. Дельва сидела на кровати, ее чемодан уже был собран, а мантия надета. Подруга находилась в крайне печальном настроение и я присела рядом, обняв ее за плечи. — Расстроена, что больше не вернёшься? — Да, пожалуй, — Дельва всхлипнула и я обняла ее по крепче. — но мы ведь будем видеться, да? Или ты вернёшься к родным? Я понимаю, что ты должна, но мне будет тебя очень не хватать. Слова подруги врезались в самое сердце. Я бы хотела убедить ее в обратном, но лучше будет прервать общение сразу, чем исчезнуть потом неожиданно. — Меня потеряли и я очень соскучилась. Прости меня. Слеза подруги была одинокой, но такой искренней, что я сама не смогла сдержаться. — Когда ты уезжаешь? Сегодня? Врать ей в глаза уже так надоело, что в этот раз просто не получилось: — Нет, но… Я не знаю, когда смогу покинуть этот Лондон, я просто не хочу чтобы ты потом грустила ещё больше. Может лучше… Дельва не дала договорить: — Нет, Агнес, пожалуйста. Не надо так поступать. Мы же друзья, я не хочу терять тебя, обещай, что ты будешь писать мне и мы будем видеться пока ты не уедешь. — Хорошо, — выдохнула я. — Я буду работать там же, так что всегда жду тебя выпить по кружечке сливочного пива. Чем собираешься заняться? — Я пойду в Министерство, Слизнорт дал прекрасные рекомендации, мне обещали место в отделе магического транспорта. Это конечно не то, что я хотела, но отличное начало. — Рада за тебя, — я говорила совершенно искренне. — А почему ты не хочешь найти нормальную работу? — Дельва всегда отличалась прямотой. Ее конечно можно было понять. Карьера официанта действительно не из разряда блестящего будущего, но я не видела смысла строить здесь свою жизнь. — Да брось, куда я пойду? К тому же, меня все устраивает. Это на время, к работе я привыкла, платит Аберфорт хорошо, а большего мне не надо. — Ну уж нет, когда закреплюсь в Министерстве, как следует, обязательно заберу тебя из этой дыры, — голос подруги был пропитан уверенностью и это слегка рассмешило меня. — я говорю серьезно! — Верю, верю. Тогда надеюсь ты очень скоро поднимешься по карьерной лестнице. — Слушай, Агнес, а как же Том? — Дельва звучала неуверенно, похоже этот вопрос действительно интересовал ее, потому что мое молчание не послужило ответом. — Мне важно знать, что ты будешь в порядке. — Я не знаю, мы не разговариваем. Да и у него большие планы, моя тихая и не долгая жизнь здесь вряд ли его устроит. Но подругу мой ответ не устроил, она нахмурились и серьезно спросила: — Ты хочешь быть с ним после случившегося? Он применил на тебе запрещённое заклинание! Ее голос разнёсся по всей комнате, заставляя меня вспомнить тот день и боль в мельчайших подробностях. Но она не понимала, не знала, что для Тома это не было просто ошибкой или несдержанностью. Он сам был таким и я его таковым полюбила. И как бы я не хотела иного, он не изменится. Мне остаётся только страдать от разлуки и страха перед будущим. — Дельва, все не так просто. Это не объяснить, но я люблю его. Гриффиндорка вскочила с кровати и возмущённо взмахнула руками, продолжая ругаться: — Да какая это любовь? Он пытал тебя! — Это вышло случайно! — И что, он хотел пытать твою подругу! Он псих! — Я не говорю, что ОН любит меня, — я тоже встала и мы с Дельвой начали сверлить друг друга взглядом. — это мои чувства и вообще, это уже ничего не значит. Мы больше не увидимся. — Очень на это надеюсь, — подняв подбородок, сказала Дельва. Я ещё раз окинула взглядом комнату. Пожалуй, я и впрямь буду скучать. Нужно потерять все, чтобы начать ценить то, что имеешь. Это был тот случай. Семь лет я приезжала в Хогвартс словно на каторгу. Ненавидела это место, убивалась по времени, что теряю здесь. Но сегодня стены школы показались мне, как никогда родными. Я здесь выросла, не важно в каком году, но именно школа была для меня домом. Здесь я плакала, иногда веселилась, первый поцелуй, влюбленность, все лучшие и худшие воспоминания заключены именно в этом месте. Я бы совершенно не расстроилась, если бы вернулась в свое время на год раньше. Побыть студентом ещё немного сейчас казалось просто подарком. У меня не было проблем шесть лет и всего один случай перевернул все с ног на голову. Я уже не маленькая девочка, что плакала в подушку из-за происхождения или неудачного заклинания. Я теперь взрослая девушка, которой придется выживать в чужом времени, без родных и поддержки. Но разве есть что-то невозможное для гриффиндорца? Я справлюсь, как бы тяжело не было. Главное — не сойти с правильного пути еще сильнее. Мы с Дельвой попрощались у главных ворот, обещая друг другу увидеться в ближайшее время. Все студенты покидали Хогвартс на поезде, я же решила зайти к Аберфорту, чтобы уточнить адрес той гостиницы, где дёшево сдавали комнаты. Так что мой путь лежал в Хогсмид. Даже приятно работать неподалеку, я буду видеть профессоров и учеников, может даже расскажу некоторым о секретных ходах в школе. Хотя лучше наверно держать язык за зубами, мало ли на что это повлияет. Я шла в деревню и размышляла. А если бы я прогнала Миртл из туалета? Я же знала, где она умрет и что там опасно. Можно было бы постараться и найти ей другое место для слез. Слова Дамблдора о том, что будущее мне не подвластно сильно расслабили меня. Я даже не задумывалась о последствиях. Теперь конечно уже поздно, но мысль о том, что я могла что-то изменить никогда не оставит меня. — Колин! — знакомый голос заставил замереть на месте, я не хотела поворачиваться, так что просто ждала, пока собеседник сам догонит меня. Либо же мне просто показалось и это надо мной потешается моя фантазия. Но он подошел и встал прямо напротив, Том был недоволен и я совершенно не понимала, почему. — Пока, Том, — найти его раньше чтобы попрощаться я не смогла. Да и испугалась его реакции. — Почему я должен искать тебя по всей школе? — проигнорировав мои слова, сказал слизеринец. Я не предполагала, что Реддлу так важно сказать мне напоследок пару ласковых слов, но похоже иначе его будет мучить совесть, что последнее слово осталось не за ним. — Что ты хотел? — спокойно спросил я, на что получила взгляд полный удивления. — Перестань притворяться дурочкой, ты знаешь, я это терпеть не могу. Пойдем, нас уже ждут. Кто и зачем он не сказал, так что я осталась стоять на месте. Мне даже показалось, что я пропустила внушительную часть диалога, потому что совершенно не понимала что ему нужно. Том заметил мой ступор и ещё более сердито сказал: — Я сказал, пойдем, я терпеть не могу опаздывать. — Куда? — Я договорился об аренде квартиры, Миссис Флитл ждёт нас к 16:00, так что поторапливайся, — уже спокойнее ответил Реддл, хотя вопросов у меня стало только больше. Я посмотрела на Хогсмид, небольшие домики были близко, но мы ещё не переступили барьер для трансгрессии. — Нас? С чего бы это? Реддл устремил взгляд позади меня, похоже ему тоже не хотелось покидать Хогвартс. Но он уже позаботился о будущем, нашел квартиру и с чего-то решил, что жить мы будем вместе. — Ты не хочешь? — все ещё не встречаясь взглядом со мной спросил Том, но я не знала, что ответить. Я хотела, это была моя фантазия о маленьком мире, где есть только я и он. Без Пожирателей и прочих проблем. Вот только Реддл явно не мечтал о таком. Я вообще не знала его планы. Мы не общались несколько месяцев, а тут он заявляет, что берет меня с собой, как сувенир из школы. — Ты сейчас серьезно? Мы перестали общаться, а теперь ты заявляешь, что нашел НАМ квартиру? Да я тебя вообще не знаю, кто ты, кто твои родители, что ты собираешься делать дальше. С чего мне идти с тобой? Ты сначала пытал меня, потом оставил со всем этим разбираться самой, а теперь забираешь с собой словно потертую вещицу на память. ТАК я не хочу. Я видела, что Реддл начинает злиться, но и отступать не собиралась. Как он хочет жить со мной, если ему и слово против сказать нельзя? Ну уж нет, пусть мы уладим все сейчас, а не когда я откажусь от предложения Аберфорта и останусь на улице. — Ты прекрасно знаешь, что ты не пустое место для меня, зачем об этом постоянно спрашивать? — сквозь зубы прошипел Том, так словно боялся, что его услышат. Хотя вокруг нас не было ни единого студента, все давно покинули территорию школу и сейчас рассаживались в купе. — Потому что я не знаю! Считай меня тупой или истеричкой, но по-моему ты ни разу не сказал, что чувствуешь ко мне что-то, кроме отвращения. Том посмотрел мне в глаза и нахмурился. Его спокойствие трещало по швам, он сжал кулаки, чем испугал меня ещё сильнее. Как ты будешь с ним жить, если так боишься его? Ответа на этот вопрос у меня тоже не было. Я ждала, что он сорвётся и применит силу. Пережить подобную боль ещё раз казалось невозможны, так что я зажмурилась и в голове стала умолять его о пощаде. Вместо приступа боли я лишь услышала спокойным голос: — Моя мать умерла при родах оставив после себя лишь имя, которое собственно я ношу по сей день. Отец отказался от меня, хотя сильно пожалел позже об этом, так что всю жизнь до 11 лет я провел в приюте. Потом Дамблдор сообщил мне о том, кем я являюсь и моё пребывание там свелось лишь к летним каникулам. С третьего курса все каникулы я проводил у своих однокурсников, так что бывал там не более пары дней за лето. Больше возвращаться туда я не намерен, поэтому снял нам квартиру. Ты весь год не получала ни единой посылки и не уезжала на каникулы, даже сегодня ты не спешила на поезд, а направилась на работу, значит домой ты точно вернуться не можешь. Хотя я вообще сомневаюсь, что он у тебя есть. Жилье стоит дорого и вряд ли ты сможешь позволить его себе с такой зарплатой, я уже нашел работу, так что смогу нас обеспечить. Роскоши не будет, но и с голоду не умрем. Пожалуй этого хватит для начала. Ты любишь меня, а я тебя не отпущу. Я дал тебе время все обдумать и успокоиться, этих месяцев должно было хватить. Так что, мы идём? Мисис Флитл может отказать нам если сочтет ненадежными, я конечно смогу ее переубедить, но тебе это не понравится. Я была просто ошарашена. Эти слова сказал словно кто-то другой, точнее тот Том, какого я всегда мечтала увидеть. И тот факт, что он все-таки смог передо мной открыться очень сильно подкупил меня, так что я медленно протянула ему свою руку и он не медля ее схватил утаскивая меня за собой, в свой странный и ненормальный мир. Правда перед барьером я опять затормозила, тем самым выбивая из Реддла остатки терпения. — Ну что опять? Ты успела передумать? — раздражения в его голосе не услышал бы только глухой. Ещё бы, на часах Тома минутная стрелка приближалась к 5. — Я плохо трансгрессирую, — признаваться было стыдно, потому что даже несмотря на усердные занятия у меня так и не получилось трансгрессировать, на экзамен я даже не пошла, чтобы не позориться. Вместо ожидаемого презрения я увидела на его лице усмешку. — Сконцентрируйся, сейчас переместимся вместе, но потом будешь тренироваться пока не получится. — Но у меня нет удостоверения, я не сдала экзамен. Реддл на это только закатил глаза и, вытолкнув меня за территорию барьера, проворчал: — О, Мерлин, за это точно светит Азкабан. Не успела я придумать достойный ответ, как нас закружило в водовороте трансгресии и небольшие домики Хогсмида размылись перед глазами смешиваясь в разноцветные картинки. Тело сдавило со всех сторон, словно я пыталась пролезть в очень узкую щель, а после мы уже стояли перед пятиэтажным зданием. Голова закружилась от непривычных ощущений, но из-за нервов я не позавтракала, так что обошлось без неприятных сюрпризов. Когда взгляд смог сфокусироваться, я рассмотрела улицу, на которой мы очутились. Мы стояли прямо по центру дороги, но вокруг не было ни единой души. Погода здесь отличалась от безоблачного неба над школой. Над нами сгустились тучи и пахло дождем, улица находилась где-то на окраине Лондона. Несколько пятиэтажек выстраивались вряд из серого, побитого временем и погодой, кирпича. Почти каждое окно было закрыто ставнями, а несколько магазинов, что разбавляли красками эту мрачную улицу, были так же безлюдны. Словно этот район вымер. Том, не выпуская моей руки, двинулся к дому напротив. Парадная дверь была такая же старая, как и весь дом. Потрескавшаяся краска местами осыпалась, а почтовый ящик совсем заржавел, так что я сомневалась, что им пользовались. Козырька над дверью не было, и я переживала, как бы мы не промокли под начинающимся дождем. Я пока не поняла, можно ли здесь колдовать, потому что то, что мы спокойно трансгрессировали прямо по середине дороги сбивало с толку, однако вряд ли здесь живут волшебники. Все было как-то по-магловски. Старое и грязное. Том постучал в дверь волшебной палочкой и через пару секунд перед нами предстала пухлая женщина в фартуке, явно запыхавшаяся, ее розовые щеки сильно выделялись на фоне окружающей нас серости. Том сразу же одарил даму лучшей из своих улыбок и вежливо сказал: — Приношу свои извинения за то, что заставил ждать, миссис Флитл. Моя супруга сильно не хотела покидать школу, так что пришлось долго ее уговаривать. Надеюсь, мы не сильно вас разочаровали? Женщина осмотрела нас с ног до головы, так что мне стало неуютно. Идеально выглаженный, черный костюм Тома выглядел так, словно его только что сняли с манекена в магазине, ни единой торчащей ворсинки, и мое потрёпанное временем синее платье, цвет которого уже поблек, создавали весьма сильный контраст. Надо сказать, на фоне этого дома Том смотрелся явно неуместнее, чем я. Но если наш внешний вид было первое, что бросилось в глаза миссис Флитл, то вот слова Тома меня озадачили куда сильнее. Супруга? В подтверждение, что мне не послышалось, дама произнесла: — Мистер и Миссис Реддл, что вы, очень рада вас видеть. Я сама когда-то была выпускницей Хогвартса и помню, как заливалась слезами в последний день. Пожалуйста проходите, я вам все покажу. Дама открыла нам дверь по шире и если бы не Том, что аккуратно подтолкнул меня вперёд, я бы так и стояла на пороге, размышляя. Внутри помещение больше напоминало подъезд, вешалка и лестница, что вела высоко наверх. Пол был деревянный и пожалуй, местами гнилой, но успокаивало отсутствия паутины, потому что иначе я бы точно сочла этот дом заброшенным. Вообще удивляло, что эта женщина закончила Хогвартс и не навела порядок в доме с помощью волшебства. Тем временем мы поднимались по скрипучей лестнице все выше, на пятый этаж, а женщина болтала без умолку: — Я конечно не люблю сдавать квартиры молодым выпускникам, но признаться, Том, вы кажетесь очень надёжным волшебником. Тем более с супругой, рада, что у нынешнего поколения не все потеряно и вы заботитесь о будущем. А то знаете, им бы сейчас лишь бы гулять, да палочкой махать. А в стране итак нелёгкая обстановка. Приходят иногда такие личности, Мерлин Всемогущий, за одни сутки разносят квартиру так, словно здесь проживала сотня пикси, а не волшебников. Я, знаете ли, очень требовательно отношусь к чистоте, надеюсь с этим проблем не будет? — она повернулась и уставилась на нас прищуренным взглядом. Том ни капли не смутился и ответил ровным тоном: — Не беспокойтесь, мадам, Агнес очень хорошо владеет домовыми чарами. — Замечательно, — женщина пошла дальше. — у меня есть лишь одна свободная квартира, шумно не бывает, ваш сосед, провалиться бы ему, занимается каким-то экспериментами с зельями, к счастью удачно. Его даже пару раз печатали в газете. Ну право слово, не плати он так хорошо, давно бы выселила. Все стены мне испоганил. Тем временем мы поднялись на этаж, здесь было всего две двери и женщина поспешила отворить ту, что располагалась левее. Квартира оказалась не то, что маленькой. А просто мизерной. Мне, как человеку который жил в частном доме, было весьма непривычно. Прямо напротив двери располагалось окно, на подоконнике кроме облупившейся белой краски ничего более не было. Справа в углу стоял небольшой стол с двумя стульями, на котором стоял закопченный подсвечник. Чуть дальше располагалась небольшая столешница, которая сильно пострадала от предыдущих владельцев. Ее цвет был неопределим, словно разлили множество красок и перемешали. Зелёная грязь. На ней же стояла очень старая горелка. Наверное для котла. Сверху над столешницей висел один шкафчик для посуды, я приоткрыла и дверка слетела с петель. Том успел ее поймать и ловко поставить на место, однако висела она теперь криво. Женщина оставила это без внимания, расправляя складки на постели. Прямо напротив столешницы располагалась двухспальная кровать, накрытая коричневым покрывалом. Радовало, что подушки были чистыми, хотя постельное блеклым, давно утратившим кристально чистый белый цвет. По бокам от кровати стояли две тумбочки, как в Хогвартсе, с ящиком и дверкой. Вся обстановка кричала о бедности. Я посмотрела на Тома, но он выглядел абсолютно не смутившимся этой дырой, наоборот так, словно его все устраивало. Мне было непонятно, все же Реддл казался чистоплюем и я полагала, он не захочет жить здесь. Я точно не хотела. — Ну как вам, ребятки? Конечно можете докупить ещё какие-то мелочи для уюта, но не портите мне стены. Это касается и заклятья вечного приклеивания. Вычту из арендной платы. Стены выглядели так, словно испортить их было сложно. Бежевые обои местами отклеились, возможно от сырости. Я бы не удивилась, обнаружив под ними плесень. Так ещё и покрытые пылью, ремонтом тут не пахло. Пол тоже скрипел от любого шороха, хотя его можно было спасти краской, все же лучше чем в подъезде. — Нам подходит, — ответил Том и поставил свой чемодан в центре комнаты. — Ах да, ванная здесь своя, вам повезло. На первом этаже она всего лишь одна. Но смотрите, за воду отдельная плата, — пригрозила нам пальцем миссис Флитл. Я повернула голову и натолкнулась на коричневую дверь, я подозревала, что открывается она не полностью, потому что кровать стояла слишком близко. Ванная была ничуть не лучше. Темно-зеленая плитка покрылась налетом, раковина заржавела, зато зеркало оказалось чистым, что настораживало. В сторону унитаза я даже смотреть не стала. Наконец женщина сказала: — Что ж, располагайтесь, а вы, Том, пройдёмте, обсудим оплату. После чего дверь за ними закрылась, оставив меня один на один с мыслями. Я словно находилась во сне, пока понять причины моего согласия мне не удалось. Я прекрасна знала, что как только появится часы, то я сразу сбегу от сюда, но при этом дала Тому надежду. С другой стороны, не ясно сколько времени мне предстоит тут быть и может время, что мы проведем вместе окажется приятным воспоминанием потом. Пойти на поводу у желаний, а не здравого смысла было конечно неосмотрительно, но я уже так поступила, так что оставалось только смириться и принять ситуацию. Мне было совершено не ясно, готова ли я вот так жить с парнем, тем более с Реддлом, который успел наврать в три короба, да ещё и не предупредить меня, одновременно с этим я успокаивала себя: хотела быть с ним, вот получай. Том вернулся и молча начал проводить какие-то ритуалы с палочкой. Я внимательно следила, не решаясь перебить, но как только он закончил, от меня последовал вопрос: — Что ты делаешь? — Наложил заклятье от воров и от подслушивания, мои будут надёжнее, чем этой коровы. Наигранная вежливость Тома по отношению к миссис Флитл исчезла, словно ее и не бывало. — Тебе здесь нравится? — прямо спросила я, всё ещё стоя на месте, боясь коснуться чего то случайно, чтобы что-то не подцепить. Я не была брезгливой, но здесь все было грязное и чужое. Сейчас комната в Хогвартсе показалась мне дворцовыми покоями. — Это самое приличное из того, что нам по карману. Никто не хочет сдавать жилье сейчас, в Европе война, все боятся шпионов и беглых преступников, а жить среди маглов я не собираюсь. Эта тетка скорее глотнет яд, чем упустит возможность заработать. Мы ещё несколько секунд простояли в тишине, после чего Том сказал: — Мне нужно на работу, буду поздно, — он не обременял себя лишними объяснениями, так что поспешил удалиться, но я задержала его прямо у двери, схватив за руку. — Подожди, посмотри пожалуйста зеркало в ванной, мне кажется на нем какое-то заклинание. Не возражая он тут же отправился решать мою проблему, хотя вообще-то ему это тоже нужно. Я терпеливо ждала в комнате находя все больше трещин на стенах и пятен на полу. Через пару минут Том вернулся и на ходу кинув мне: — Это заклинание чистоты, мне пора, — покинул квартиру. А я так и осталась стоять, вцепившись в свою сумку.