Безрассудная смелость

Прошло 5 лет Годы пролетели стремительно, как один длинный день. Моя жизнь впервые была на столько стабильна и радостна. Мы с Томом стали близки, как никогда, все казалось на столько правильным, словно и не было перемещения во времени, как будто я нашла свое место и человека, с которыми мне было удивительно легко и на удивление, свободно. Конечно за это время многое изменилось, кроме моей внешности. Хотя и Том не постарел ни на один день, так что твердо утверждать, что я не старею было нельзя. А вот наша когда-то старая и грязная квартира преобразилась. Том использовал заклинание невидимого расширения и теперь здесь было целых три комнаты, в каждой из которых мы оставили множество приятных воспоминаний. Спальня конечно была выполнена в цветах Слизерина, Том словно хотел воссоздать свою комнату в Хогвартсе. Зелёные стены, серебряные ножки у мебели и тусклый свет наполняли наше самое личное пространство, где мы проводили жаркие ночи. Так же темный волшебник не смог обойтись без кабинета, куда вход мне хоть и не был запрещен, все же само помещение словно окутывала тьма. Она клубилась над древними фолиантами, что покоились на деревянных полках стеллажей. Таилась в дальних ящиках, где лежали смертельно опасные артефакты добытые из разных концов мира. И затронула даже мебель, настолько, что та потемнела, словно выполненная из того самого чёрного эбенового дерева. Мне становилось тяжело дышать, когда я наведывалась в его личное пространство, Том же ощущал себя там, как рыба в воде. И если ранее меня это пугало, то спустя пять лет совместной жизни оставило полностью равнодушной. Хобби у Тома было необычным, но не стоило потерянных нервов. К тому даже ради интереса трогать вещи, что там хранились я бы не стала. Кухня стала моей отдушиной, я смешала разные цвета нежных оттенков. Голубой, жёлтый, розовый. Здесь была жизнь и Том среди этой обстановки с разноцветными горшками и платочками смотреться весьма комично. Но он принял эту часть меня ни сказав и слова против. Ещё здесь находилось моё рабочее место. Разумеется стать юристом я не могла. Том вообще весьма трепетно относился к выбору моей работы. Но идти в колдомедики я все равно не хотела. И тогда мы сошлись на банальном зельеварение. Я и в школе была в нем хороша, там не требовалась палочка, а холодный расчет и внимательность. Разумеется, для изготовки тех зелий, что просил Том школьной программы было мало. На за пять лет я достигла необходимого навыка, так что порой даже увлекалась экспериментами. Разноцветная столешница была ещё одним украшением кухни и стала показателем труда. Том все так же работал в Горбин и Бэркес. Карактак Брэк — трухлявый старикашка души в нем не чаял, а Том все с большим энтузиазмом продолжал добывать разные реликвии и редкие предметы. Иногда он уезжал в командировки, где несколько недель мог искать что-то смертельно опасное. Я перед его поездкой обычно готовила множество зелий, чтобы облегчить его работу. Вообще Том и сам прекрасно разбирался в зельеварение, но из-за работы и разъездов времени на эксперименты у него оставалось мало. Так что со временем он начал восторгался моими зельями и хвалил за высочайшее качество. Ещё мне очень нравилось изучать различных тварей. Том сказал, что их ко мне прямо тянет, но мне казалось он преувеличивает, просто в отличии от него я не смотрю на них, как на жертву. Правда Реддл отказался брать меня с собой в командировки, чтобы изучать местную фауну. Да и когда он вернулся потрёпанный и со вспоротым животом, словно на него напали как минимум дюжина волшебников, я поняла, что не очень хочу путешествовать вместе. Том уже не скрывал от меня свою работу, а порой даже делился забавными случаями, как некоторые болваны используют артефакты вместо вешалки или ещё что по хуже. Один мужчина пользовался чашей персов, как солонкой. А она имеет свойство травить содержимое. К счастью соли он ел мало и это его спасло. Так что даже выработалась резистентность к малому количеству ядов. Сейчас у Тома был особенно странный клиент. Богатая Хэпзиба Смит была женщиной необъятных размеров и такого же богатства. Реддл был в восторге от всех ценностей, что имелись у нее в коллекции. Она была потомком самой основательницы Хогвартса — Пенелопы Пуффендуй. Но за все разы, что Том наведывался к этой старухи она не продала ни единой вещицы. Моё предположение, что она дурит ему голову, чтобы просто побыть в компании молодого юноши Том отверг. Хотя думаю он это прекрасно понял и пользовался. Только тетка была не пробивная и так просто отпускать моего парня не собиралась. Ревновать к ней было глупо, но порой с ней времени он проводил куда больше, чем со мной. Работа работой, но выходные Тома я обожала. Он проводил их со мной в постели, в ученической дуэли, мы читали различные фолианты, разгадывали мировые шифры. Том иногда показывал мне на столько невообразимые чудеса, что сердце замирало. Я была счастлива. Только конечно не все так радужно. Ссоры между нами были не редкие и с каждым разом страдало все больше мебели. Во-первых, Том пару раз в неделю собирался где-то со своими дружками и обсуждал темные дела. Конечно мне это не нравилось, но и сделать против я ничего не могла. Так что просто попросила даже не поднимать эту тему, потому что боялась того, что узнаю. Быть с ним итак преступление, а соучастие в его организации оказалось выше моих сил и терпения. Я трусиха, которая стыдилась того, что если я узнаю, что готовит Том, то все равно останусь. Я предала слишком многое и хотелось оставит хоть малость преданности свету. Это было жалко. Я знала и ничего с этим не делала. Но кроме таинственных заседаний Том порой мог совершить что-то такое, отчего мои волосы вставали дыбом. Пару лет назад он начал изучать легллименцию. Я не знала что это, полагала какие-то заклинания по левитации. Все оказалось куда хуже. Проникать в чужое сознание и хозяйничать, как у себя дома я считала просто кощунством против природы. Однако, Тому было мало моего отвращения к науке и один раз он испробовала это на мне. Несколько секунд он провел в моем мозгу и только благодаря чуду не успел увидеть мое прошлое. Я тогда испугалась не на шутку. Почти сбежала из дома. Между нами возникла дуэль, я тогда даже сорвала голос от крика. На тот момент мне казалось, что все кончено, но Том вновь смог удивить. Он изготовил кулон, на котором была защита от любого воздействия на разум. Даже Том не мог снять это украшение. Этот подарок на Рождество я запомню на всю жизнь, ведь именно так Том полностью высказал свое доверие. Я убедилась в который раз, что он меня любит и боится потерять. Правда после подарка Реддл стал жутко ревнив, словно не мог смириться с тем, что ему недоступна проверка моей верности. Он терпеть не мог чужие взгляды на мне или когда люди подходили чтобы уточнить дорогу или познакомиться. Том был собственником. Так же в моей жизни была ежедневная боль. Милая Дельва навсегда исчезла из нее. После того случая в поместье она писала каждую неделю в просьбах одуматься, а я неустанно повторяла, что не брошу Тома. Когда подруга привлекла Фоули, что начал присылать записки с такими же словами я разозлилась и отправила в ответ слегка грубое письмо. Написала, что если она моя подруга, то должна принять мой выбор. В ответ я получила целый свиток гадостей, где Дельва четко дала понять, что презирает меня. Том очень разозлился, он наложил заклинание и больше ее совы не могли до нас долететь. Мы поругались, но позже я поняла, что так даже лучше. Дельва не хотела трогать тьму, а я в ней погрязла. Ещё сильнее съедала тоска по отцу и сестре. Их лица словно смывались из памяти, как ненужное воспоминание. Было больно, но я радовалась, что часы не готовы. Делать выбор между ними я не хотела и боялась. Это предстояло позже и пока я жила моментом по дальше заталкивая воспоминания о семье и ругая себя за этот бесчеловечный поступок. Так протекала наша жизнь. Сейчас Том находился в командировке, а я занималась его зельем. Он хотел сделать тайник и попросил изготовить что-то необычное и единственное в своем роде. Дабы ни один волшебник не смог противостоять яду. Сначала он получил отказ, ведь убивать никого я не собиралась. Но потом мы пришли к компромиссу и сошлись на зелье, которое должно только ослабить волшебника, настолько, чтобы он передумал вскрывать хранилище. Не знаю, что Том хотел спрятать, но это его дела и его вещи. Некоторым артефактам и впрямь лучше держаться по дальше от людей. Работа была трудная, потому что создавать зелье без рецепта — это не шутка. Одна капля и меня саму могло ждать забвение. Я была осторожна. Наконец сзади раздался звук открывающейся двери и обернувшись, я увидела своего любимого. Том был уставшим, круги под глазами говорили о бессонных ночах, а потрёпанная одежда о трудностях в работе. Его лицо было мрачным, но в глаза читался успех. Несмотря на недоброжелателей вид Тома, я мигом бросилась к нему увлекая в длительный поцелуй, о котором грезила несколько недель. А Реддл не мешкая и не отдохнув с работы, подхватил меня на руки и унес в спальню. Место где мы были полностью открыты друг перед другом и как никогда близки.

***

— Как все прошло? — слегка запыхавшись спросила я, когда мы наконец смогли оторваться друг и друга и просто лежали в объятьях друг друга. Тело Тома покрылось уже несколькими шрамами, но при этом осталось таким же бледным и притягательным. — Весьма прибыльно, Повелья оказалась не гостеприимна, но зато плодовита. Это буквально остров сокровищ! — восхищался Том. — Никто кроме меня не додумался пройтись по тем заросшим дорогам и хорошо посмотреть по сторонам. Волшебники ленивы, Агнес, и это мне на руку. — Предлагаю отдохнуть от работы и просто прогуляться, — несмотря на любимое занятие мне надоело сидеть дома, а друзей теперь не осталось, так что приходилось вытаскивать вечно занятого Тома. — Не время отдыхать, — Том вскочил с постели и стал с помощью палочки подготавливать себе вещи на выход. — я привез кое-что, что очень понравится моим соратникам. — Ты что, уходишь? Ты же только вернулся? — обида в моем голосе слышалась отчётливо. Я хотела провести время вместе, потому что грусть по Дельве и тоска по семье втягивала если я находилась в одиночестве. В отличии от Тома я не могла работать без передышки и жить делом. Зельеварение выматывало и хотелось на свежий воздух. Том посмотрел на меня, как на дурочку. Потом слегка смягчился и на ходу в ванную комнату, произнес: — Меня ждут великие дела, я не могу позволить себе отдых когда вздумается. Если тебе скучно, то почитай что-нибудь по защите. В последний раз твой щит треснул через пару секунд. Это очень слабо. Усевшись на кровати и прикрывшись одеялом, я нахмурилась и крикнула ему в след: — Мне действительно следует думать о защите, ведь тебя постоянно нет рядом! Но ответом послужило журчание воды. Вот засранец! Я так скучала и ждала его, а он от любимой девушки сбегает к чистокровным снобам. Стало обидно до слез, но я сдержала их, чтобы не выглядеть жалкой. Когда Том вышел из ванны я была уже одета, но грозный взгляд никуда не делся. Тому казалось все равно на это. Он лишь неспеша одевался в парадный костюм и совершенно не собирался извиняться. — И все? Ты просто уйдешь? — со стороны мне казалось, что я разговариваю, как наивная дурочка из мелодрамы. Тому наверно тоже: — Не начинай ссору из ничего, у меня важное собрание, которое я не могу отменить, да и к тому же, Руквуд уже заждался. Это полезно, но и перебарщивать не стоит. Мой рот от шока распахнулся слишком сильно. У нас было негласное правило — никому не раскрывать место жительства. Том никогда не звал сюда своих Пожирателей, потому что я не собиралась жить в страхе, что кто-то из тех недоумков заявиться на порог. К тому же, вряд ли Реддл сообщил им обо мне, могут подумать, что я просто ворвалась к нему. Или ещё хуже — пленница. — Ты сказал Руквуду где мы живём? Ты спятил? Мой голос почти сорвался на крик в конце предложения из-за страха видеть у себя на любимой кухни этих мерзких ублюдков. И хотя я совершенно не знала кто такой Руквуд — если он ведёт дела с Томом, то и его стоит опасаться. Но фамилия казалась мне знакомой, наверняка в будущем слышала о нем, как безумном убийце. Реддл оторвал взгляд от своего идеального отражения в зеркале и обернулся. Его глаза сощурились, эта была первая стадия гнева, а голос превратился в сталь. — Хватит разыгрывать драму, Руквуд понятия не имеет, что я живу здесь. Хочешь хорошо спрятать — прячь на виду. Уясни эту истину, когда будешь впредь раскладывать по углам свои магловские гадости. Упрек Тома был защитной реакцией на обвинения, он всегда так делал, но со временем я научилась не попадаться на эту уловку. И сегодня была настроена слишком решительно. Обида заволокла мой разум и мне хотелось ссоры, дабы высказать ему все свои недовольства и Реддл остался дома. Недовольный и злой, но дома. — Не переводи тему, ты привел Пожирателя почти к порогу дома и сбегаешь на собрания хотя мы давно не виделись. Сейчас мы говорим о тебе и твоих поступках, — упиралась я. — У меня больше нет времени слушать твои капризы, — накидывая мантию сказал Том и быстрым шагом двинулся прочь из квартиры оставляя меня без ответа. Но когда дверь захлопнулась я не успокоилась, а схватила свою мантию и поплелась следом. Душа требовала скандала и моя натура не могла смириться с таким холодным отношением. Из года в год я пыталась вбить в голову Тома, что нельзя со мной обращаться, как с вещью. Но если дело касалось его «миссии», я все равно уходила на второй план. Сегодня мне захотелось последовать следом. Потому что ранее, когда Том возвращался с командировки то был ненасытен. Истязал меня всю ночь. В мою голову полезли неприятные мысли. Ревность с обидой застлили глаза. А если он там встречается с девушкой? Иначе зачем надевать парадный костюм на обычное собрание, что проходит еженедельно? Следовало убедиться самой, что такое срочно ждало Реддла. Я накинула отвлекающие чары и выглянула из подъезда. Прямая осанка Тома виднелась уже у холма, что был прямо в конце улицы. Мы жили на окраине города, так что нас окружали поля. Людей здесь обычно было мало. Старая гостиница и несколько домов. Улица за пять лет не изменилась, что было на руку, трангрессировать можно было почти за каждым углом. Но Том шел на встречу какому-то мужчине, что ждал прямо на верхушке. Преследовать Реддла незаметной, дабы трансгрессировать был глупо. Он затылком чует чужой взгляд. А вот тот незнакомый волшебник вполне годился. За пять лет я не сильно поднатарела в чарах, но некоторые заклинания от Тома выучила. Реддл достигнув незнакомца не подал руки, а получил поклон в качестве приветствия и они вместе двинулись вниз по склону. Нельзя было терять время и я двинулась следом. Пустая улица сейчас была совершенно некстати, приходилось идти вдоль стены, кутаясь в мантию. Мужчина шел сзади Тома, хотя был на голову выше, но похоже видел в моем парне больше, чем делового партнёра. Том и незнакомец остановились в низинке, а я легла прямо на землю, чтобы скрыться в высокой траве, наводя прицел палочки на спину незнакомца. Когда Реддл покинул поляну, я выстрелила следящими чарами в Руквуда и как только тот трансгрессировал— появилась путеводная нить. Лучше было подождать пока они слегка отойдут с места перемещения, иначе был риск свалиться прямо на голову. Но нить угасала, заклинание слабло, так что надеясь на удачу я запрыгнула в водоворот трансгрессии.

***

Удача сопутствовала мне, потому что я рухнула на землю за небольшим кустом. Правда вылезть из укрытия я не спешила, все же Том наверняка обратит внимание на третий хлопок трансгрессии. Среди веток я отыскала знакомые силуэты, но те двигались совершенно не заинтересованные появлением ещё одного волшебника. Реддл и Руквуд шли прямо к старому, заросшему длинными лианами особняку. Окна были выбиты, в рамах виднелись лишь острые осколки, как забор против воров. Дверь покосилась и едва держалась на единственной петле. Вместо ухоженного газона дом окружала трава по колено и колючие кустарники. Но мужчины двигались туда совершенно не смущённые ветхостью здания. Особняк утратил все свое величие, как старый волшебник и осталось только гадать на сколько роскошно он выглядел, когда в его стенах ещё жили люди. Но как сказал Том, хочешь спрятать — прячь на самом видном месте. А среди весьма внушительных домов этот заброшенный особняк смотрелся неприметно и отталкивающе. Куда ни глянь — не ухоженная зелень. Когда Том со своим спутником скрылся за скрипучей дверью, что сама отворилась перед гостями я встала с земли, не утруждая себя даже заклинанием чистки, и пошла вперёд. В таких местах в кино маньяки обычно прятали жертв. И что-то мне подсказывало, что здесь все могло идти по банальному сценарию. Я действительно боялась натолкнуться на гору тел. Но сдаваться уже нельзя, хотя где-то на подсознании маячила мысль, что лучше бы это был бордель. Передо мной дверь не распахнулась, но и открыть ее не составило труда. Впереди меня ждала полная тьма, так что наколдовав люмос, я двинулась вперёд. Коридор был длинным и узким, а пол грозился провалиться от малейшего шага, но я двигалась вперед заставляя себя наконец не струсить и узнать ещё одну сторону Тома. Наконец я добралась до деревянной полированной двери, что выглядела весьма презентабельно, с золотой ручкой и красивым узором. Прямо по центру была вырезана надпись, но похоже на латыни, так что смысл остался для меня неизвестен. Глубоко вздохнув я все же дотронулась до ручки и повернула, все никак не решаясь распахнуть дверь в мир Тома Реддла. Пора снять розовые очки и узреть все своими глазами. Дверь распахнулась и яркий свет заставил зажмуриться. Комната, что предстала передо мной, в корне отличалась от коридора и по всем законам физики не могла здесь существовать. Роскошная прихожая с деревянными панелями на стенах и темным паркетом, покрытым светлым ковром. Яркие подсвечники из серебра отражали блики от свечей, что озаряли комнату мягким светом. Дальше я заметила ещё несколько коридоров, что выглядели длинными и такими же светлыми и ухоженными, без намека на паутину и разруху. Стены украшали картины, вот только на них не было ни единого волшебника, лишь пейзажи, да пустые комнаты, словно все персонажи сбежали куда-то вместе с волшебниками. Звуки приятной классической музыки доносились из-за самой дальней двери, а шум голосов дал понять, что именно там собрались все участники собрания. Ещё раз накинув чары отвлечения я уже смелее подобралась к новой двери, слегка приоткрыв я обомлела от роскоши зала. Высокие потолки с хрустальными люстрами, что озаряли белоснежным светом бальный зал заставляя блестеть украшения присутствующих ещё ярче. Стены мерцали от движущихся узоров, там же на огромном полотне за столом собрались все персонажи с портретов в коридоре и распивали напитки веселясь и танцуя. Белоснежные колонны устремлялись в высь к потолку, окутанные черными розами с бесчисленным количеством бутонов. А мраморный пол был отполирован на столько, что отражения гостей мало уступали зеркальному. Прямо по центру стоял фонтан, что струился красной жидкостью собирая вокруг себя небольшую группу девушек в прекрасных вечерних платьях и что удивительно, масках, которые были украшены не хуже самого зала. Бриллианты, изумруды и неизвестные мне ранее разноцветные камни красиво обрамляли аксессуар скрывающий личности присутствующих. Среди этих невообразимо красивых девушек я заметила единственного мужчину в знакомом мне бархатном костюме и прямой осанкой. Его синеватые локоны не дали усомниться в личности, даже несмотря на маску во все лицо. В отличии от всех присутствующих, чьи маски скрывали лишь половину лица доходя до кончика носа, его скрывала абсолютно все. Черная, с белыми камнями, и прорезями для глаз, она напоминала маску демона и пугала. Разочарование накрыло с головой, ведь поза Тома, несмотря на привычную гордость, выдавала расслабленность. Он спокойно беседовал с этими расфуфыренными девками, а те скромно прикрывали рот ладошками от смеха. Одна, с непозволительно открытым декольте, стояла слишком близко, почти касаясь плеча. Я хлопнула дверью и начала глубоко дышать, чтобы не разреветься от досады. Хотелось ворваться и устроить ему скандал прямо на глазах у всех этих аристократов, но остатки гордости меня сдержали. Грязное платье и мантия под светом этих люстр смотрелась бы ещё более жалко, меня бы сочли сумасшедшей, или сбежавшей пленницей. Не иначе. Я начала метаться по коридору и думать…думать…думать. Неожиданно прямо передо мной возникла маска, как из воздуха и в ожидании повисла. Было ли это приглашение конкретно для меня? Точно нет. Скорее маски выдавались всем присутствующим, дабы поддержать дресс-код. Что ж, сам дом желает, чтобы я посетила праздник. И мне хотелось узнать на сколько далеко зайдет Реддл. Узнать и ответить ещё большей подлостью. Растоптать его чувства, как он мои. Почистив мантию и по лучше спрятав простое платье я накинула капюшон, заправив рыжие кудри внутрь. Аккуратно взяв в руки маску я рассмотрела ее лучше. Черный бархат с красными камнями по контуру, не броско, но со вкусом. Маска села идеально, давая возможность продолжить слежку. Осторожно отворив дверь я проскользнула в зал и стала идти вдоль стены, боясь привлечь лишние внимание, пока не наткнулась на эльфа, что над головой держал полный поднос с напитками. Сзади него была белоснежная дверь, но я предпочла встать полу боком к компании Тома и краем глаза следить, отпивая вино из фужера. Терпко. Беседа лилась у них легко, а девушка с бюстом в отличии от других не смеялась, а кажется внимательно слушала все, что он говорит. Правда мне подслушать не удалось, музыка и стук каблуков по полу сливались в сплошной шум. В какой-то момент Том слишком близко наклонился к той девушке и шепнул ей что-то на ухо, блеск ее глаз я заметила даже отсюда. Мои губы задрожали, а рука сжала бокал на столько, что он грозился треснуть в руке. Спустя несколько секунд к Тому стали подходить и другие мужчины, а лишние дамы отсеялись сами по себе, кроме той, что меня бесила до скрежета зубов. Ещё немного погодя я услышала фразу: — Пора начать обсуждение. Вероятно их собрание состояло не только из бальных танцев и выпивки. От двери, что вела в коридоры, я находилась совсем близко, так что следовало удалиться, чтобы ненароком не попасть на глаза Тома. Уж он то тоже сможет узнать меня даже за этим маскарадом. Но выход был лишь за единственной белоснежной дверью, что располагалась за эльфом. Аккуратно обойдя его сбоку, на что он как статуя, даже ухом не повел, я скрылась внутри. Наконец глаза смогли расслабиться после яркого света, потому что эта комната уже сильно отличалась от бального зала. Света было куда меньше, лишь пара факелов на стенах, а прямо по центру вместо красивого фонтана стоял длинный обеденный стол с множеством стульев. Место для заседаний. И кресло по центру больше напоминало трон. Догадаться чье это место было не трудно. За дверью слишком близко послышались голоса. Госпожа удача отвернулась от меня и похоже вместо любой из комнат в том коридоре они выбрали именно эту. Я почти попалась и сердце забилось быстрее. Придумать причину своего присутствия здесь на столько достойную, чтобы меня отпустили было невозможной задачей. Однако фраза: — Может по бокальчику за ваше возвращение, мой Повелитель. Дала мне отсрочку. Вероятно они натолкнулись на эльфа и сейчас поднимали тост за Тома. Углы в комнате были темными, но я все же сомневалась, что останусь незамеченной если тихо присяду свернувшись в клубочек. Но самый дальний угол показался мне более темным, чем остальные. Там что-то стояло. Подойдя ближе я натолкнулась на предмет, что был выше меня и накрыт плотной черной тканью, словно специально скрытый от лишний глаз. Стук бокалов о поднос заставили поторопиться и я нырнула под ткань. Вместо шкафа или какой-то статуи моё лицо врезалось прямо в железные прутья клетки. Два огромных жёлтых глаза блеснули в непроглядной тьме и мое сердце пропустили удар. Вдруг Том привез из-за границы жуткого монстра? Я отшатнулась, но всё ещё была скрыта под плотной тканью. Не в силах бороться с неизвестностью я зажгла свет на палочке и не смогла сдержать вскрик. Маленькое, худощавое тельце сидело в самом углу поджимая под себя костлявые ноги. Все тело было испачкано кровью и грязью, а длинные уши повисли, изрезанные и напоминающие больше рваную тряпку. Огромные глаза, наполненные слезами, смотрели прямо в душу, а когда-то длинный нос теперь был обрубком с засохшим сгустком крови. Эльф задрожал и чуть слышным, тонким голоском пропищал: — Умоляю, не надо. Мои руки затряслись и я подняла их, показывая, что не причиню вреда. Аккуратно сняв маску с лица я постаралась сказать, как можно мягче: — Не бойся, я не они, — мой голос дрогнул. — я тебя не трону. Эльф был нагой и трясся, как лист на ветру. Так что я быстро стянула с себя мантию и протянула ее через решетку. Но он не сдвинулся с места, а одинокая слеза капнула прямо на пол. — Укройся, как тебя зовут? Губы эльфа, потрескавшиеся и сухие, двигались ели ели, но я смогла разобрать слово: — Тера. Я втянула воздух держась из последних сил от обморока. Эльфийка. — Ты девочка, домашний эльф? — Нет, — шепнула она, и протянула костлявую руку за мантией, не переставая дрожать. На ее груди мне открылась рана, что выглядела загнившей и из нее сочился гной. Мне пришлось перевести взгляд на ее руку, чтобы не упасть без сознания от этой картины. Но конечность выглядела ещё хуже. Обрубленые на половину пальцы едва смогли подцепить край мантии и Тера, прилагая неимоверные усилия, смогла натянуть на себя и прикрыться, как одеялом. — Кто ты? Почему над тобой издевались? — я говорила шепотом, боялась, что меня услышат снаружи и ещё больше, не хотела пугать бедняжку. Вынести столько издевательств… Мое сердце грозились разорваться от боли и разочарования в Томе. — Гоблинша, я не… не… — горькие слезы полились из ее глаз и я присела, обхватив со всей силы прутья, жалея, что не могу их сломать. — Ничего, все будет хорошо, слышишь? Я постараюсь тебе помочь, — и я верила, что сделаю для этого все возможное. Но жёлтые глаза словно затянуло пеленой и Тера, по сильнее кутаясь в мантию, сказала: — Он убьет вас, не надо Мисс, спасайтесь сами. Наконец раздался звук открывающейся двери, который я до ужаса боялась услышать, и в ту же секунду погасила свет. Лишь жёлтые глаза Теры виднелись в самом углу. Я приложила палец ко рту, надеясь, что она увидела мой знак и стала внимательно слушать. Шаги раздались по всей комнате, звук отодвигающихся стульев, а после четкий голос Тома разнёсся по всей комнате, отчего глаза гоблинши мгновенно заслезились. — Итак, друзья мои, сегодня мы собрались, чтобы подвести итоги нашей первой компании, а так же поприветствовать новых соратников, — среди присутствующих никто не начал аплодировать этой новости, я не думала, что они так холодно встречают новых участников их жестоких игр. — Август Руквуд занимает должность невразимца в отделе тайн Министерства Магии, что не просто расширяет наши с вами возможности, но и говорит о более важном факторе. Тишина все ещё стояла среди присутствующих, а я напрягла память. Имя нового Пожирателя казалось мне непозволительно знакомым и лицо мужчины всплыло перед глазами само собой. Мы виделись с ним в Лондоне, я не ошиблась посчитав его работником Министерства, однако на первый взгляд у меня сложилось очень хорошее впечатление о том вежливом волшебнике. Как я ошибалась. Хотя было странно, что он не скривился услышав мою фамилию тогда, ведь невыразимец оказался преверженцем чистой крови. Том продолжил: — Его решение встать на правильную сторону говорит о том, что наша идеология проникла даже в столь защищённые места и нашла там поддержку. Это может означать лишь одно — мы на правильном пути и скоро каждый волшебник поймет важность нашей миссии и встанет плечом к плечу с нами, дабы наконец совершить правосудие и прославить род волшебников ещё сильнее! Теперь уже зал наполнился поощрительными выкриками: «Вы правы, мой Лорд» и «Несомненно, Повелитель». Его речь была складной, заставляла задуматься, но уж я догадывалась, что это за идеи и на сколько будет ужасна борьба. Голос Тома был пропитан предвкушением: — С каждым новым союзником победа чувствуется все ближе, может пока не каждый ощутил этот вкус, но я точно знаю, у общества не останется шанса противостоять истине, когда мы заявим о себе открыто. А поможет нам в этом Алекто Кэррой, — я не видела, но почему-то у меня было твердое убеждение, что эта та самая дама с открытым бюстом, что окружала своим вниманием Тома. — ваш род давно доказал свою преданность и тот факт, что Амикус привел тебя сюда говорит о его искренних намерениях приложить все силы для победы. Эта фамилия была мне незнакома, все же Пожиратели в прошлом интересовали меня мало, так что знать, доживут ли те до второй войны, я не могла. — Мой Лорд, вы не разочаруетесь во мне, — ее голос был с лёгкой хрипотой, но тем временем сочился гордостью, от ее тона меня передёрнуло и я слушала Реддла дальше: — Очень надеюсь, что ты окажешься не менее способной, чем твой брат, — уже более равнодушно ответил Том, намекая, что так просто его расположения ей не заполучить. — Но хватит пустых слов, пора приступать к более важным обсуждениям, — голос Тома стал тише и холоднее. — скажите мне, друзья, кто представляет опасность для нашей миссии по мимо маглов — с их бесполезным оружием и Министерства, которое считает себя неуязвимым, пока не дойдет до дела. — Полагаю Дамблдор, мой Лорд, — знакомый голос ответил весьма уверенно, я предположила, что это высказался Нотт. — Дамблдор несмотря на свой длинный нос, остаётся в неведении и узнает о нашем движении только тогда, когда мне это будет выгодно, — с презрением сказал Том, тема профессора трансфигурации была его больным местом. Больше никто не спешил делиться мнением, я почти физически ощутила повисшее напряжение в воздухе. — Не разочаровывайте меня, неужели кто-то думает, что нам хватит лишь обезвредить Министра и все тут же падут на колени перед новой властью? Это слишком наивно и глупо, а глупцов среди нас быть не должно. Опасаясь показать себя идиотом, кто-то поспешил выдвинуть версию, голос я не узнала, казалось он был старше основных соратников Реддла. — Наверняка полукровки и грязнокровки окажут весомое сопротивление, — деловито заявил незнакомец. Но в ответ вместо поощрения своей мысли услышал лишь разочарованный вздох Тома: — Это очевидно, я говорю о враге менее заметном, но не менее опасном, ну же, напрягите мозг, подумайте, как следует. — Оборотни, Повелитель? — уже не такой уверенный ответ послышался из-за стола. — Оборотней мы раздавим, как букашек. Те способным только скалиться, но у них нет ни единого шанса против чистокровных, — Алекто говорила уверенно и словно уже предвкушала расправу над расой собственноручно. Жестокая и уверенная в себе. — Не спеши, Алекто, мы не какие-то преступники, убивающие направо и налево, — с этим утверждением Тома я бы поспорила. — ни к чему разбрасываться жертвами. У меня есть способ, как переманить их на свою сторону. Министерство боится их и держит далеко, мы же поступили умнее, просто переманив этих глупых тварей на свою сторону, тем самым увеличив свою армию. Жертвы будут, и лучше, если большую их часть составят они. Ну же, есть ещё варианты? — Том словно знал, что никто не попадет в точку и тем самым самоутверждаться за счёт Пожирателей. — Может великаны? — этот голос я тоже узнала бы из тысячи. Малфой говорил неуверенно, дорожил репутацией и не хотел получить едкий комментарий по поводу своей мысли. Но наверно его версия казалась куда более подходящей, ведь я бы тоже сочла великанов очень опасными существами. — Это предположение продиктовано не логической цепочкой, а страхом, Абраксас, — слова Тома были точными и обидными. Он знал слабости каждого Пожирателя и не стесняясь раскрывал их перед всеми за столом. Но вместо ненависти и обиды в ответ летели лишь восхищённые вздохи от его объяснений своей, разумеется верной, точки зрения. Том издевался, веселился подстрекая Пожирателей выставлять их ещё большими идиотами на его фоне. Возможно это было сделано специально, чтобы показать новым участникам — он здесь лидер не просто так. — Великаны и сами справятся со своим истреблением, нужно лишь загнать их в угол и тогда те просто перебьют друг друга. Эти существа так плотно влезли в наши ряды, что вы перестали считать их врагами, несмотря на печальные события прошлого. Вы доверили им самое дорогое, а те остались в тени, управляя нами словно марионетками. Обстановка накалилась, всем не терпелось узнать о ком же шла речь. Том выдержал паузу и холодным голосом произнес: — Гоблины полностью взяли на себя управление финансами и остались независимы. Они владеют всеми нашими деньгами, но при этом не проявляют и капли уважения к нам. Смотрят, как на отбросы. Эти твари считают, что все ваши драгоценности — их собственность и они вправе отобрать их, когда вздумается. Таков их кодекс, друзья. Тишина была ошеломляющая, я слышала свое дыхание и испуганно зажала рот руками. Такой вариант не пришел в голову никому, но Том вывернул все на столько правдоподобно, что ни у кого не могло возникнуть и капли сомнения на счёт его правоты. — Но мой Лорд, разве есть способ подчинить себе гоблинов? — это был голос того серьезного мужчины, что высказался про грязнокровок. Похоже у него за счет возраста мозги работали по лучше, чем у одноклассников Реддла и он мыслил куда рациональнее, нежели одним желанием убивать всех неугодных. — Как нам всем известно из истории, гоблины весьма сильные и стойкие существа. Но при этом между ними часто возникали войны, так как те не могли договориться от жадности. Министерство ошибочно полагает, что лишив гоблина палочки, можно не бояться их нападения. Однако, напомню вам, те прекрасно владеют магией и без нее. Волшебники же на столько обленились, что беспалочковая магия ушла почти в небытие. Если гоблины встанут на сторону Министерства или решат воздвигнуть свою кандидатуру в лидеры — нам придется не сладко. Именно поэтому следует обезоружить угрозу до того, как станет поздно. Рассказ Тома был полон исторических фактов, а в этом предмете я слегка разбиралась, однако Реддл превосходно подал информацию, не беря в учёт то, что волшебники обычно первыми предъявляли свои права на владение собственностью гоблинов. — Какова же их слабость? — Малфой задал вопрос интересующий всех первым. Вероятно, все что касалось финансов было для него особенно важными и даже страх перед Томом не помог сдержать любопытство. — Я узнал это случайно, — голос Тома стал воодушевлённым и горделивым. — гоблины размножаются подобным нам способом, но как вам известно, мужская особь не способна выносить плод. Но разве кто-то хоть раз встречал женскую особь? Нет, они их скрывают под землёй. Их численность очень мала. Все потому, что женская особь не владеет магией и является лёгкой добычей. Вся их цивилизация находится под угрозой. А если мы захватим то, что беззащитно и легко доступно — твари сами преклонят перед нами колени. — П-повелитель, — я предположила, что это говорил Руквуд, голос его слегка дрогнул. — но где мы найдем их поселение? Даже в Министерстве нет данных об этом. Наверняка гоблины прячутся глубоко под землёй, куда будет очень трудно добраться и тем более, если их самки так ценны, они будут защищать их стоя на смерть. Вероятно вопрос Руквуда озадачил всех, я прям представила вопросительные и осторожные взгляды в сторону Тома. — Ты считаешь это невозможным, Август? Хищный голос Тома заставил нас с Терой вздрогнуть. Но Август набрался смелости и все же сказал: — Я лишь мыслю рационально, это ранее никому не удавалось… — Что ж, тогда тебе следует понять, что я — не все. Я зашёл дальше, чем кто либо в темной магии и практически стер границу между жизнью и смертью. Для Лорда Волан-де-Морта, — от этого слова я вздрогнула и мои ноги подкосились. Кошмар являлся наяву. — нет ничего невозможного. Я услышала скрип ножек стула о пол. По звуку я поняла, что Том встал и приблизился к моему укрытию. — Вашему вниманию предоставляется, самка гоблинов! Я слышала взмах палочки. Словно в замедленной съёмке темная ткань стала стягиваться с клетки, пока вовсе не оказалась на полу открывая Пожирателям мою дрожащую фигуру и полные страха глаза.