Безрассудная смелость

Утро выдалось странным. Каждая мышца ныла, а сопение рядом совершенно сбивало с толку. Я повернула голову налево и замерла. Шторы отчего-то были уже распахнуты и в окно пробивались лучи солнца, что красиво игрались на волосах моего Тома. Он был прекрасен. Бледная кожа казалась на столько тонкой, словно ее может поранить даже прикосновение, но на деле все было совершенно иначе. Его тело было крепче камня. Грудь размеренно вздымалась от дыхания, а рельефное тело приковывало взгляд. К счастью, одеяло прикрывало все, что ниже пояса, потому даже после произошедшего побороть смущение не получалось. Его черные ресницы слегка трепыхались и все же, я впервые видела его на столько уязвимым. Домашним. Человечным. Волосы Тома спадали ему на глаза и синеватый оттенок выглядел на солнце изумрудным. Разве существует что-то ещё более прекрасное, чем он? Я знала, что нет. Реддл был прав в том, что он создал из себя совершенство, недосягаемое. И то, что я вчера смогла так близко быть с ним разбило все стены и страхи перед ним. Возможно это неправильно, но после его признания я слегка возгордилась. Теперь я верила в его любовь и не боялась, наоборот, впервые смогла расслабиться рядом и ощутить ещё более странное чувство — защиту. С Томом Реддлом можно ничего не бояться, я впервые оказалась рядом с тем, кто в действительности может меня защитить от жестокого мира. Отец был маглом и всегда скорее я пыталась уберечь его. Сейчас же все было иначе. Проведя кончиком ногтя вдоль его скулы я спустилась к шее и замерла. Том не пошевелился. Он просто спал и был абсолютно беззащитен. Без заклинаний вокруг кровати и чего то ещё. Рука потянулась к палочке на тумбочке раньше, чем я обдумала действие. Впервые в жизни я упивалась своей силой. Рука с палочкой почти касалась его шеи, а маленький огонек на деревке загорелся в нетерпении. Внутри трепыхалось что-то незнакомое, мне никогда не доводилось оказываться на сильной стороне, а сейчас темный волшебник лежал под моим прицелом и тихо посапывал, даже не думая о том, что он находится в шаге от угрозы. У меня есть возможность отомстить за всю боль и страх, что он причинил мне и я знала, что круциатус сработает точно. Ведь как бы я не любила Тома — причинить ему боль очень хотелось. Эта жестокость внутри меня стала расти паралельно проведенному времени с ним. Заразилась наверно. Не в силах сдержаться, я надавила палочкой на шею и огонек погас. — И что ты медлишь? — сонно прошептал Том, но совершенно беззлобно. — Я бы на твоём месте проклял. — Не сомневаюсь, — так же тихо ответила я, всё ещё не опуская палочку. И нет, я не боялась, что он накажет меня, просто хотелось ещё немного испытать это чувство превосходства. — Нужно быть уверенней, Агнес, если хочешь — сделай, — словно о погоде рассуждал Том. — Что мне за это будет? — улыбаясь, поинтересовалась я. Рука Тома аккуратно коснулась моей и стала медленно поглаживать. — Не думай о последствиях, главное, что ты испытаешь во время. Ты же хочешь мне отомстить? Давай, — губы Реддла растянулись в улыбке, а глаза всё ещё были закрыты. Я убрала палочку и встала с кровати, ухмыльнувшись. Вот прохвост! — Ещё чего, чтобы ты перестал терзать себя чувством вины за тот круциатус? Ни за что! И не в силах сдержать смех убежала в ванну. Когда я вышла после душа, то застала уже одетого в халат Тома, вероятно находиться в постели слишком долго для него пустая трата времени. Он сидел на стуле и попивал кофе. — Какие планы, душа моя? — показывая мне письмо от Дельвы, поинтересовался Том. Я молча села за стол и сложила нога на ногу, скрывать приглашение на ужин я не собиралась, но после случая с местом работы уже не знала, как он на это отреагирует. — Вероятно, отправишься на ужин. Что ж, я с радостью составлю тебе компанию. Я нахмурились и покачала головой, все же Том не тот, с кем бы я хотела появляться в обществе. Хотя с другой стороны, видимо, никто не знал, что Том Марволо Реддл — это Лорд Волан-де-Морт. Кроме Дамблдора конечно. — Дельва не будет рада тебя видеть, к тому же, она не знает, что мы вместе. — Так пора узнать, — бескомпромиссно заявил Реддл. — Я не хочу, чтобы она переживала обо мне. Дельва не понимает, что между нами, — мне стало слегка неловко от этого разговора. — И что конкретно она не может осознать? Твоя подруга хоть и из благородного рода, все же весьма ветренная, вряд ли ее смутит то, что мы спим. Ровный голос Тома начал меня раздражать. А его оскорбление в сторону Дельвы и вовсе побудили повысить голос. — Не смей так говорить о ней. Я вообще-то имела в виду, что она будет переживать о том, что я живу с человеком, который легко может наложить на меня заклинание пытки! Вот так быстро растаяла наша мирная атмосфера в квартире. Глаза Тома уже злобно засверкали и он вскочил с места, как ужаленный, заставляя меня вздрогнуть от испуга. — Ещё одно упоминание и я вырву твой язык! — прошипел Реддл. Но я не забилась в угол от страха, а вскочила со стула и сказала ещё громче: — Перестань мне угрожать! Знаешь, Реддл, это может слишком сильно мне надоесть и я хлопну дверью и уйду! Мне послышалось, что Том клацнул зубами от злости. — Думаешь получится? — злобно ухмыляясь, спросил он. — Перестань! — я уже не могла сдерживаться и решила высказать все, что думаю. — Я не твоя вещь, ты прекрасно знаешь, что я к тебе чувствую, ты знаешь, что я готова простить многое, но хватит относится ко мне, как к своим дружкам. Ты невыносим! Сначала говоришь, что я для тебя важна, а потом обращаешься со мной так, словно у меня нет чувств. Если я тебе и вправду дорога, то побереги мои нервы! — Тогда перестань мне перечить во всем, — как обиженный ребенок, задрав голову, сказал Том. — Ладно, если хочешь пойти — давай. Но ты мог бы спросить об этом мягче. — Я не обязан спрашивать тебя о твоём сопровождении. Мы вместе, Колин, это значит ты должна сообщать мне ГДЕ работаешь, ЧТО делаешь и КУДА идёшь. И в его словах была правда, разумеется мой поступок был весьма плохим, но черт возьми, как у него получается все время выставлять меня виноватой? У меня не нашлось ответа и я просто закатила глаза. После того, как я выдержала его грозный взгляд, он произнес: — Мне нужно отойти на работу, вернусь через пару часов, надеюсь, ты сможешь обойтись без сюрпризов, — его едкое замечание опять обидело меня, так что я отвернулась к окну и скрестила руки. Сменила позу я лишь после того, как услышала хлопок двери.

***

Мы появились на терассе перед шикарным особняком. Стены были из крупного камня, окна с резными рамами, а два огромных каменных кабана украшали крыльцо, словно стражники. Солнце стояло высоко и было душно, особенного в корсете нового платья, которое Том преподнес мне в качестве извинений. Конечно он так прямо не сказал, но фраза «полагаю, это приподнимет тебе настроение» была намеком. Выглядела я хорошо, что за долгое время показалось мне чудом. Рыжие волосы уложила в высокую прическу, а передние пряди аккуратно спускались и щекотали открытое декольте. Платье было сделано из плотной черной ткани с бархатным рисунком роз, слегка пышная юбка спускалась в пол и немного осложняла мне движения, но ради такой красоты можно было и потерпеть. Том был одет похоже, бархатный черный костюм с красной розой на груди. Откуда у него деньги на такие шикарные наряды я побоялась спросить, чтобы не нарваться на скандал. Молодой, изящный, он шел с гордо приподнятым подбородком и прямой осанкой. Как будто он главный гость на этом званом ужине. Признаться, я думала, что подруга не ждала от меня такого официоза, но я раньше не ходила в гости к таким благородным людям, так что лучше перестраховаться. Едва мы ступили на первую ступеньку, как двери распахнулись и на меня кинулась Дельва в бордовом платье. Ее объятья были такими крепкими, что я сама впервые осознала, как же мне ее не хватало. Но идиллия длилась не долго. Подруга словно опомнилась и в ужасе уставилась на моего спутника. — Агнес, а он что тут делает? Том же одарил подругу равнодушным взглядом и ровным тоном произнес, совершенно не смущаясь тому, что его тут явно не ждали: — Добрый вечер, Агнес попросила составить ей компанию и я, как ее молодой человек, не мог отказать. Челюсть Дельвы почти стукнулась о ступеньки, но к счастью в дверях показались родители подруги. — Добрый вечер, — произнесла низкая женщина, лицо ее было в морщинках, а волос уже коснулась седина. Рядом стоял мужчина, тоже в возрасте и с усами, правда довольно подтянутый. — Мистер и Миссис Бруствер, рад знакомству, я Том Реддл, а это моя невеста — Агнес Колин. — Здравствуйте, — смущаясь, произнесла я и посмотрела на наряд женщины, они с Дельвой были в обычных платьях, так что я посчитала моё вечернее платье слегка неуместным. Том же наоборот, смотрел на них так, словно они ровесники или он вообще начальник отца Дельвы. Немного надменно. Вероятно, их внешний вид его позабавил. — Пожалуйста, проходите, — немного нервно улыбнувшись, произнесла Миссис Бруствер, ей похоже было неловко под взглядом Тома. Отец Дельвы выглядел более собрано. Дельва схватила меня за руку и потянула внутрь, пока Мистер Бруствер и Том обменивались приветствиями. — Агнес, это то о чем я думаю? Ты с ним? Ты что, не в своем уме? Он тебя заколдовал? Вопросы из подруги сыпались, как из пулемета. Однако, это было ожидаемо, так что я постаралась держать лицо и ответила спокойным голосом: — Я понимаю, для тебя это немного странно, но у нас все хорошо, — ну это я конечно преувеличила. — не переживай, Том тогда просто очень разозлился, он меня не бьёт, честно. Ага, только убить пытался.

***

Столовая озарилась тёплым светом зачарованных свечей. Пахло печёными грушами, пряностями и старым вином. По длинному столу в резных блюдах переливались тушёные грибы, запечённое мясо и дымящийся хлеб. Портреты на стенах слегка оживились, наблюдая за ужином с благосклонным любопытством. — Сорок лет выдержки, из погребов Барбадоса, — сказал Бруствер, подливая золотистый ликёр в бокалы. Его голос был глубок, с лёгкой хрипотцой, как будто сам напиток говорил через него. Я вежливо кивнула, рядом сидел Том, элегантный, собранный, с ледяной безмятежностью на лице. В его глазах скрывался голод, причину которого я не знала. Его заинтересованность в разговоре с отцом Дельвы была очень необычна, ведь я никогда не слышала от него банальных светских бесед. Совершенно бесполезных. — У вас очень красивый дом, — сказала я. — Что это за дерево? Все стены в столовой были из темного дерева с вырезанными рисунками, а большой темно-бордовый ковер придавал уюта в этой большой комнате. — Из Чёрного леса. Рубили его до Первой войны с гоблинами. Очень послушное дерево, если знать, как с ним говорить, — дама уже переоделась в более нарядное платье и нацепила похоже все свои украшения. Вероятно, ей было неловко ужинать с нами в домашнем наряде. Хозяин дома же обошёлся лишь запонками с бриллиантами и какой-то наградой на груди. Том своим видом задал стиль вечера, что меня просто поразило. Лишь Дельва осталась в своем обычном платье на которое ее мать часто бросала косые взгляды, но не осмелилась отправить дочь переодеться. — Как и с людьми, правда? — протянул Том, рассматривая напиток в стакане, как истинный ценитель. — Некоторые — да. А с другими надо торговаться, — слегка ухмыляясь ответил хозяин дома. Мне казалось, что я поспешила с выводом о бесполезных беседах. Все же разговор между Томом и Мистером Бруствером словно содержал некий подтекст, который я была не в силах понять. Дельва же похоже разбиралась в этом лучше, потому что с каждым словом Реддла сжимала серебряную вилку все сильнее, так что у нее побелели костяшки. За столом так же присутствовал брат Дельвы — Энтони. И честно говоря, он был очень странным. С длинными каштановыми волосами до плеч, забавно зализанными, и с хитрым прищуром. Ну точнее так он смотрел на меня. Даже слегка брезгливо, хотя мы не обмолвились и одной фразой. Всем его вниманием завладел Том. Энтони не отрывал взгляда от его силуэта и каждый раз, как мой спутник открывал рот, наклонялся ближе, словно боялся, что пропустит что-то важное. Лично у меня его поведение вызвало беспокойство. И оказалось не зря: — А с некоторыми поможет только грубая силы, — с неуместно-доброжелательной улыбкой вставил брат Дельвы. — маглы так глупы, что годятся лишь на замены домашним эльфам. Фраза была сказана, как по мне, не совсем в тему и вызвала у меня смущение. Фамилия говорила сама за себя и причина его взглядов стала более понятна. Маглоненавистник. — Тони! — возмутилась Дельва, на что получила укоризненный взгляд от матери. — Разве я не прав? Агнес, ты, как я полагаю, из магловской семьи, подтверди же мои слова. Наверняка ты знакома с их глупостью лучше нас всех, — всё ещё улыбаясь говорил Энтони, тем временем взгляд его был прикован только к Тому, жадный и жаждущий чего-то. Я только успела открыть рот, дабы согласится, потому что устраивать скандал в доме подруги совершенно не хотелось. Я не тот человек, кто будет переубеждать и отстаивать свои права. В прошлом мне казалось проще согласиться с оскорблением, чем нарваться на ещё большие неприятности, а уж в доме чистокровных волшебников это делать и вовсе опасно. Том хоть и силен, но вряд ли выстоит против трех взрослых волшебников, у кого за спинами ни одна дуэль и огромный запас заклинаний. Но Реддл вновь удивил меня: — Герцог Флимонт Коломбо, известный волшебник, по совместительству отец Агнес, один из самых выдающихся алхимиков Испании. Вряд ли его можно назвать глупым. Знакомая сказка, что Том придумал ещё в школе, слетела с его языка моментально, ни давая никому усомнится в правдивости. Хозяин дома сразу же закивал головой и важно сказал: — Разумеется мы слышали о нем, так значит, вы иностранка? Да, Дельва упоминала, что вы перевелись лишь на последний курс. — Ох, простите, я ошибочно решил, что вы потомок этих мерзких людишек. Чудесно, что здесь нет лишних, — все также беспечно произнес Энтони, отчего вызвал во мне отвращение ко всей его персоне. Дельва сидела вся красная, потому что она то знала, что я грязнокровка. Но стыдно ей было не за ложь Тома, а вероятно, за поведение брата. — Не обращай внимание, — шепнула подруга. — он связался с какой-то компанией и теперь воображает из себя Министра магии. Жаль, что он сегодня дома. Я лишь отмахнулась, смущать Дельву не хотелось. Но теперь я знала точно, что моё предчувствие по поводу Энтони не подвело. Весь его вид вызвал во мне тошноту. — Такие темы для разговора не стоит затрагивать, Энтони, — спокойно сказал Мистер Бруствер. Ему не было стыдно за слова сына, но он лучше разбирался в этикете и фамилия Тома ему пожалуй говорила о его происхождении. Но Реддл лишь с наглой усмешкой посмотрел на Энтони, словно специально указывая на его поражение. Тот вмиг стушевался и залпом опрокинул бокал. Миссис Бруствер поджала губы, ее зацепил упрек в сторону сына. Весь вечер она бегала глазами от Тома к Энтони и похоже сравнивала их. Вероятно сын проигрывал по всем характеристикам. Но сильнее ее задело то, что Энтони принимал превосходство Тома. А любая мать считает свое чадо лучшим. — А вы, Мистер Реддл, напомните из какой вы семьи? Не припоминаю Реддлов если честно. Сын стараний матери не оценил и вперил в нее весьма грозный взгляд, но та сдаваться не спешила: — Это магловская фамилия, ведь так? — Я потомок Слизерина, Миссис Бруствер, — хищно сверкнув глазами в ее сторону, сказал Том. И предупреждая ее возмущения, показал кольцо на пальце прямо над столом. Герб на перстне заставил даму открыть рот и задуматься. — Подумать только, настоящий? — недоверчиво спросил Мистер Бруствер. — Разумеется. Гонты, полагаю эта фамилия вам знакома? — самодовольно продолжал Реддл, я же была совершенно потеряна. Потому что не разбиралась в этом от слова «совсем». Дельва же была полностью заинтересована и пожалуй, удивлена не меньше своей матери. Энтони вообще смотрел на Тома, как на сокровище. — Но в наше время фамилия великого рода вызывает вопросы и ненужное внимание. Сами понимаете какого сейчас чистокровным семьям, сплошные запреты и урезания в правах. — Вы правы, — изрёк Мистер Бруствер. — от министерских покоя нет. Надеюсь Дельва поможет семейному бизнесу и мы не столкнемся с такими трудностями, как Малфои, вот у кого скелетов в шкафу навалом. Этот ужин я представляла куда иначе, думала посидим в семейной обстановке. Смотря на Дельву невозможно представить таких родителей-снобов. Миссис Бруствер похоже любила показать статус семьи, те браслеты, что она нацепила на себя перед ужином, гремели на все столовую не забывая напоминать об их количестве и ценности. Да и Мистер Бруствер напоминал Малфоя своими разговорами. О мебели, вине и людях он говорил не забывая добавлять цену, за которые их можно купить. Энтони — истинный сын своих родителей, правда мозгов у него было поменьше, так что его оскорбительные и циничные фразы не шифровались в светских оборотах. Дельва словно приемная, краснела одна за всю семью. И если Тома эта обстановка, казалось, устраивала. То я чувствовала себя здесь прислугой, что в качестве поощрения посадили за господский стол.

***

После третьего тоста, когда Агнес куда-то сбежала с Дельвой, Миссис Бруствер пошла узнать про десерт, а Энтони пытался напиться вином до такой степени, чтобы осмелиться заговорить с Томом, будущий темный волшебник подошёл к Мистеру Брустверу, что словно только этого и ждал рассматривая камин с резными узорами. — Мистер Бруствер, как на счёт личной беседы? — спросил Том. — О юности и амбициях? Всегда, — усмехнулся мужчина. И они уединились в библиотеке, а Энтони печально наблюдал за захлопнувшейся дверью, вновь оставаясь в стороне от семейных дел. Том убрал улыбку с лица и перед хозяином дома предстал уже не вежливый молодой человек в красивом костюме, а кто-то весьма опасный с конкретной целью визита. Мужчина разили виски по бокалам и уселся в кресло. Бруствер понял, что Том в предложении не нуждается. Его размеренный шаг и без эмоциональное выражение лица вызвали в мужчине зависть. Таким он хотел видеть сына. Человеком с которым хочется иметь дело. По крайней мере сейчас у Мистера Бруствера было именно такое впечатление о Томе Марволо Реддле. — Я знаю, у вас есть артефакт, печать Экризидиса. Она не годится для повседневного ношения, — сразу к делу приступил волшебник, а взгляд его был прикован к руке хозяина дома на котором красовался нужный ему предмет. — Я могу предложить вам обмен на менее опасную, но при этом ценную вещь. — И что же может меня на столько заинтересовать, что я добровольно отдам вам столь редкий предмет? — предложение Тома вызвало улыбку у мужчины. Как бы то ни было, но Бурстверы, даже не смотря на чистую репутацию, имели в хранилище множество запрещенных и редких артефактов, так что удивить их было нечем, ну так казалось. Том вытащил из внутреннего кармана крошечный флакон с тягучей серебряной жидкостью и покрутил в руках не сдержав ухмылки, при виде ошарашенных глаз Бруствера, что догадался о возможном содержании, но не смел предположить о подлинности экспоната. — Настоящие слёзы баргеста. Добыты мной лично. Можете убедиться в подлинности, я пожертвую одной каплей. Как вам известно, они способны снять любые защитные заклинания, в том числе те, что охраняют сокровища в Норфолке, разумеется если вы понимаете о чем я. Мистер Бруствер давно замешан в делах черного рынка, так что просто не мог позволить себе сразу согласиться. Хотя и предложение казалось заманчивым, все же реликвия на его пальце имела цену в несколько тысяч галлеонов, а дурака, который отправится на край света за слезами можно было найти за пару сотен. — Что ж, видно дела вы вести умеете, но к вашему сожалению, я не идиот, что скупает всякое барахло не подозревая об их истинной ценности. Печать практически бесценна, а слезы… Маловероятно, что они приличного качества, да к тому же, действительно подлинные. Ты ещё молод и не вызываешь доверия, обратись с подобным предложением к кому-то попроще. — Мечта коллекционера, что откроет вход ко множеству ценностей, ранее недоступным простым смертным, в обмен на смертельное оружие, что разъедает вас изнутри каждый день. Подумайте ещё раз, вряд ли вас привлекает перспектива стать подобием дементора из гнилой плоти. У Бруствера слегка ёкнуло сердце, эта печать самого Экризидиса, того кто зашёл в темные искусства на столько далеко, что создал дементоров. Опасность была вполне реальная, но узнать об этом от мальчишки? Да его на смех поднимут. — Ты блефуешь, — фраза прозвучала на столько неуверенно, что у Реддла не осталось сомнений, что сегодня он уйдет с печатью. — Вы после каждого приема пищи принимаете безоаровый камень, потому что вас рвет кровью. Только крепкий алкоголь может слегка притупить боль, — расхаживая вдоль стеллажей с книгами говорил Том, тем самым пугая хозяина дома до дрожи в коленках. — советую избавиться от печати по скорее, потому что держать в хранилище вы ее не можете, слишком велик соблазн, а ваша скорая смерть оставит вашу семью без сикля. Энтони идиот, полагаю в вашу жену. Бруствер стащил печать с руки и швырнул на стол, так что оно чуть не упало на пол. Лоб его покрыла испарина, а первобытный ужас в глазах рассмешил Реддла. — Забери эту мерзость и больше не приходи в мой дом, — поправляя ворот рубашки дрожащими руками, сказал Бруствер. Том аккуратно поднял кольцо и, завернув его в черный платок, сложил в карман. Носить на себе подобную гадость Реддл не стал. Он же не идиот в отличии от этих аристократов, что ради того, чтобы выпендриться готовы скупать всякую гадость, лишь бы блестело и выглядело по дороже. Будь то хоть дерьмо Великого Мерлина. — Верное решение, — Том поставил флакон со слезами на стол и не смог сдержать победной улыбки. — Та девушка вряд ли догадывается о том, чем ты занимаешься. Ее гриффиндорская натура за милю чувствуется. Дельва такая же, но я никогда не позволил бы своей дочери связаться с кем-то вроде тебя. Словно в отместку за свою глупость решил по глумиться Бруствер. Его обижало, что он выставил себя дураком перед щенком, что вчера закончил Хогвартс. Улыбка с лица Реддла исчезла моментально, его итак беспокоила слабость в виде девчонки, но указать на то, что он ее недостоин, это высшее оскорбление. Словно Том Реддл, лучший ученик, тот, кто не знает преград в темной магии и силе не может стоять рядом с грязнокровкой. — Будь моя воля, ваша дочь добровольно бы вынесла все ценности мне в руки. — Пошел вон, — просто сказал Бруствер, понимая, что слова Тома были слишком близки к правде. Уж он-то заметил трепет Энтони перед этим юнцом.

***

— Пошел вон, — голос Мистера Бруствера заставил вздрогнуть меня и Дельву и отпрянуть от двери. Мы были слишком поражены всем тем, что услышали, так что когда шаги Тома раздались прямо за дверью не смогли сдвинуться с места. Дельва сползла по стене, а глаза заблестели от поступающих слез. Мы не собирались подслушивать, но нас слишком заинтересовало то, что Том и Мистер Бруствер могут обсуждать наедине. Подруга была просто в шоке от того, с какой стороны открылся ее отец. Она сама теперь работала в Министерстве Магии и разумеется чтила закон. А хранение стол опасных вещей было точно запрещено, тем более торговля. Я же наконец узнала кем работал Том. И это была ужасная новость, которую мне совершенно не хотелось знать. Том вышел из библиотеки и захлопнул за собой дверь, так что отец Дельвы не мог нас видеть. Наши лица говорили без слов. — Все слышала? — его голос прозвучал ровно. — Слышала, — разочарованно подтвердила я. Дельва же не двигалась, а слезы просто текли из ее глаз. Наверняка она считала родителей эталонами и порядочными людьми. Сегодня же ее мир перевернулся. — Нам пора. Словно ничего не произошло, Том подхватил меня за руку и хотел двинуться в сторону выхода, но я упёрлась. Конечно, обсудить это можно было и дома, но обида на тот момент стала слишком сильная. Я не думала, что он работает в Министерстве или в банке, но подобный род деятельности казался мне просто бесчестным и подлым. — Почему ты не сказал мне, чем ты занимаешься? Мой голос был тихим и грустным, потому что только мне показалось, что Том открылся передо мной, как меня ждал новый неприятный сюрприз. — Что-то бы изменилось? — Том был сдержан, но холод в голосе слышался весьма отчётливо. — Да! Ты торгуешь темными артефактами и обманом вытягиваешь чужие драгоценности. Это ужасно. — Ты как обычно, видишь только то, что хочешь, — я полагала, что Том разозлится, но он впервые пошел другим путем. — я выкупаю опасные артефакты, так что не вижу здесь ничего предосудительного, эти вещи могут принести куда больше проблем, чем кажется. Я открываю людям глаза на правду. — Но ты их не уничтожаешь, а продаешь. Это просто круговорот тьмы. — Есть люди, что прекрасно осознают опасность и разбираются в том, с чем имеют дело. Это куда лучше, чем если бы подобные вещи лежали у безмозглых идиотов, что даже не знают как использовать артефакты. Министерство должно мне доплачивать, я практически делаю работу авроров. Его спокойный голос и убеждение в том, что он делает все верно сбили меня с толку. — А для тебя это не опасно? Ты не можешь знать все, — мои аргументы были слабыми. — Твоя неуверенность во мне куда хуже бесполезных обвинений. Нам пора домой, Бруствер ясно дал понять, что ужин окончен. Я понуро кивнула и последовала за Томом. Прямо у дверей нас поймала Дельва. Лицо ее было красным от слез, а голос дрожал: — Агнес! Одумайся, неужели ты не видишь, что он чудовище. Подлец и темный волшебник! Подруга схватила меня за руки и умоляюще посмотрела прямо в глаза, заставляя мое сердце сжаться от боли, видеть ее в слезах я не могла. Дельва не заслуживала подобного, она единственный луч света в этом гнилом поместье. Подруга выросла среди этих людей и ее сердце не очерствело от жажды наживы, оставлять ее в слезах после всего, что она узнала об отце казалось мне бесчеловечным. Но рука Тома, что обхватила мою талию, держала крепче. — Дельва, милая, не думай об этом. У меня все хорошо, — мой голос тоже задрожал. — Пожалуйста, Агнес, не надо. Ты станешь такой же. Прошу тебя, — умоляла подруга, словно я была ее спасательным кругом. Тем, в кого Дельва верила. Возможно слишком сильное слово, но она видела во мне добро, которого почти не осталось в ее родном доме. — Обещаю, Дельва, все будет хорошо. Я люблю тебя, но бросить Тома я не в силах. Но слезы Дельвы не прекращались, а Том тянул меня вон отсюда. Мой лучик света упал на колени и зарыдал, так что сердце разрывалось от боли. Но я развернулась, оставляя подругу содрогаться в рыданиях, и двинулась в ногу с Реддлом. Потому что его рука держала меня и я знала, что не отпустит. Любовь зла. И с Томом я знала, что не раз ещё окунусь в подобную тьму, попробую отмыться, остаться собой. Но какие бы испытания меня не ждали на пути, эта наша с ними дорога. Я лишь надеялась, что любовь поможет мне сохранять свет в сердце, даже когда рядом будет абсолютная тьма. Я люблю тебя, Том Марволо Реддл, а ты любишь меня. И это наше проклятье.