Безрассудная смелость

Время летело неуловимо быстро. Дамблдор все реже навещал нас, так что я полагала, что информации он собрал достаточно. Вот только сколько крестражей создано и уничтожено мне было неизвестно, и это пугало. Каждый день люди Ордена сообщали о новых жертвах, но газеты хранили молчание, стараясь не сеять панику. Вот только большинству уже было понятно — война скоро разгорится сильнее. Я сидела на площади Гриммо безвылазно. Меня не отправляли на миссии. Как ни странно, я этому радовалась. Встреча с Тем-кого-нельзя-называть означала бы мою смерть в лучшем случае. И не приведи Мерлин — если он догадался о том, что я рассказала все, что знала директору. Утешением был Фред. Парень ни разу не отступился от своих слов и ежедневно приходил сюда, чтобы развеять мою скуку. Иногда мне казалось, что я всю жизнь проведу здесь — взаперти. На самом деле не передать словами какого это — сидеть год дома. Забываешь, что такое незнакомые люди. Да если на чистоту, то я уже и забыла, как выглядит моя семья, которая по сведениям, всё ещё невредима. Затишье стало привычным. Несколько жертв в отдаленных районах Британии и ни следа Тома, но даже эта хрупкая безопасность разрушилась. Новость о смерти Дамблдора поразила меня почти до потери чувств. Накануне он созвал Орден для охраны Хогвартса. Такое происходило частенько и я даже не боялась за Фреда. Что может произойти в школе? Том не сунется туда, пока директор жив. Даже у самого темного колдуна не хватит сил и мощи, чтобы снести чары Дамблдора. Но Снейп стал для Тома подарком судьбы. Безжалостное убийство. Профессор, которого Дамблдор столько лет защищал ударил в спину и уничтожил последнюю преграду на пути своего Повелителя. Похороны были торжественным, но я считала недостаточно. Дамблдор сделал так много для этого мира, и в частности для меня, что я словно хоронила своего деда. Он был тем, кто поверил в мое путешествие и ни осуждал. Принял все мои ошибки и как мог помогал исправить. Слезы текли не останавливаясь. Я смотрела на тело, что бережно нес Хагрид и не верила, что директор может выглядеть таким хрупким. Лучший директор школы Хогвартс. Ни до, ни после мир не узнает такого же загадочного и умного колдуна, кто посвятил свою жизнь борьбе. Стыдно сказать, но я была рада, что не Том убил его. Я так упивалась своими страданиями о предательстве нашей любви, что совершенно не хотела поводов для ненависти к нему. Пусть он совершил много ужасного, но хотя бы я никогда не буду винить его в смерти своих любимых. А именно на похоронах я осознала, что директора любила, как родного. Вопрос, что же он думал обо мне навсегда останется без ответа. Альтеда тоже там была, но видеть ее серые глаза я не могла. Она словно грязная клякса на пергаменте почета директора. И пусть её вины в этом нет, но через эти глаза словно смотрел сам Том, а он бы наверняка умер от счастья находясь здесь. Смерть Дамблдора означала не только потерю советника, но и укрытия. Более скрываться я не могла. Пойти к отцу тоже — пусть внутри дома Том меня не тронет (хотя мне так и неизвестно, как сработал обет) подставлять родных ещё раз я не стану. Да и не готова я к обсуждению. Ты была с самым темным из всех колдунов! — представились мне слова отца. — Агнес, — тихо позвал меня Фред, пока я взглядом провожала гробницу под воду. — нам пора. — Куда? — задавая этот вопрос я очень надеялась, что Фред все решит. Годовой отпуск совсем отучил меня от решения проблем. Хотя надо сказать, пока я сидела дома их и не возникало. — У Била и Флер свадьба, так что в Нору. Мама очень обрадуется тебе. На мой скептический взгляд Фред только добавил: — О Площади и речи быть не может. Дамблдор был Хранителем тайны, теперь таких человек двадцать, а может и больше. К тому же, кто будет раскладывать салфетки и украшать цветами двор? Нужна помощь всей семьи, иначе бедняжка Флер решит, что мы не рады их замужеству. Мерлин упаси. Ну что ж, посмотрим на сколько Молли напоминает Кикимера.

***

Предсвадебная суета казалась мне глупой. Куча мелочей, дел и работы. Однако, Флер должна мне, ведь после моего прибытия Молли словно в отместку начала назвать ее любимой невесткой и обходилась, как с родной. Конечно, могли быть и другие причины, но едкие фразы, вроде: «Агнес, нужно аккуратнее складывать белье, вот Флер все делает без единой складки», «Агнес, девочка, может тебе стоит спросить, каким шампунем пользуется Флер? Твои волосы очень непослушные и цвет блекловат. Вот у Уизли рыжий, как от цветочар», " Агнес, милочка, ты такая тощая. Ну право слово, мужчины любят женственные формы». От последнего я еле сдержала свой язык. Молли словно чувствовала, что я на грани от побега. Ее даже не смутили гости по случаю, дня рождения Гарри, который тоже жил здесь. — Агнес, деточка, попробуй этот салат. Флер наверняка научит тебя основам готовки. Ты что-то не очень хороша в домовых чарах, — улыбаясь, накладывала мне в тарелку салат, Миссис Уизли. — Я отлично варю зелья, Миссис Уизли, особенно мне удаются яды, — щедро зачерпнув салата в ложку, прошептала я. Но Молли похоже услышала, потому, как весьма демонстративно отвернулась к Билу и принялась за его прическу. Гарри хихикнул в стакан. За время его присутствия в Норе мне редко удавалось поймать его. Молли загружала работой всех, да и он не стремился со мной общаться. Вероятно, мы были слишком мало знакомы для того, чтобы что-то обсуждать. — Она бывает мила, если захочет. Но не со мной, — сказала я Гарри, который сидел по правую руку. Фред сидел напротив, потому что любезная Миссис Уизли заняла место раньше него. — Миссис Уизли очень хорошая, — сдвинув брови ответил Поттер. — Я не говорила, что она плохая, — поспешила заверить я. Ясно, что Гарри очень благодарен за гостеприимство. — Слушай, Гарри, можно с тобой поговорить наедине? Зелёные глаза расширились и он помедлив, кивнул. Правда скрыться нам удалось только после визита Министра и десерта. Рон и Гермиона тоже остались послушать. Я знала, что они очень близки. — Ребята, — начинать разговоры мне всегда было трудно. К тому же я была старше них чуть ли не в двое, и хотя они этого не знали, мне было трудно разговаривать, как обычно. Казалось, что между нами пропасть. — я знаю, что Дамблдор дал вам задание… Они обменялись взглядами и Гарри прервал меня: — Извини, но нам нельзя рассказывать. Никому. — Я хотела бы помочь… Рон тоже не дал договорить: — Спасибо, Агнес. Но мы не можем рассказать. Их категоричное «нет» слегка застало меня врасплох. Я хоть и не хотела им помогать. Уничтожать часть души Тома — это слишком. Но всё-таки Гарри последняя надежда и будет величайшим злом не протянуть ему руку помощи. В надежде я посмотрела на Гермиону, но внимание той было полностью обращено к моей бледной руке. Она смотрела на нее с такой жалостью, что мне стало неловко. И хотя она была той, кто проводила меня в школу после путешествия и провела много времени со мной в лазарете, все же мне казалось это чем-то далёким. — Мне не надо ничего рассказывать. Я знаю о крестражах, — последнее слово я произнесла беззвучно, одними губами. Все трое, как по команде открыли рот в шоке, даже Гермиона отвлеклась от моей конечности. — Откуда? — спросил Гарри. — Это немного личное. Хотя, не то чтобы… — поспешила добавить я. Внимательный взгляд Гермионы пугал, и мне не хотелось хоть как-то намекать на связь с Томом. Но следовало вызвать доверие, иначе те просто не станут слушать. — В общем, я владела кое-какой информацией и она сильно помогла Дамблдору. Он посвятил меня в тайну. Рон и Гарри недоверчиво переглянулись, а Гермиона словно задумалась о своем. — Я с вами не напрашиваюсь, — Рон хмыкнул в ответ на мои слова. — но если вам нужна помощь с заклинаниями или информацией. Можете смело спрашивать. — Я, конечно, не эксперт, — начал Уизли, — но помнится ты никудышная ведьма. — Рон! — воскликнула Гермиона. — Ну это же правда, — пожал рыжий плечами, так что я закатила глаза. — Вы можете столкнуться с ужасной, ранее неизвестной никому, магией. Зелья, — тут Гарри нахмурился и сильнее впился в меня глазами. — проклятья. Все это будет жестоко охранять их. — Откуда тебе известно? — серьезно спросил Поттер. Его вопрос был куда опаснее, чем казалось. К счастью Гермиона сказала: — Это из-за руки, да? Это след от очень темного проклятья. Ты уничтожила один из них? Ее версия была подарком, но так откровенно врать было опасно. — К сожалению, нет. Осколок души я не уничтожила. Но от части ты права. Рука пострадала из-за Сами-знаете-кого. — Агнес, ты извини но, твоя жертва, эээ… — Рон помялся. — в общем это круто, конечно. Но разве ты знаешь что-то, что действительно могло нам помочь? Или мы одни пропустили какой-то урок Флитвика, где рассказывали, как уничтожить крестражи? — Рон, перестань, — Гермиона покраснела. Я вытащила палочку бледной рукой, Гарри напрягся, словно вспомнил ещё одного бледнокожего. Я прошептала заклинание и сделала пас: предметы в уютной гостиной стали дребезжать, диван заходил ходуном и из швов стала вырываться черная слизь, густая, как кровь, что медленно растекалась по всему полу. Вернув все на место я слегка самодовольно посмотрела на ребят. — Темная магия для вас — бездна неизведанного. Я не поощраю темных колдунов, — прерывая Поттера, сказала я, у которого было лицо, словно его вот вот вырвет. — но советую вам хоть немного изучить то, с чем придется бороться. Снейп хоть и ублюдок, но на своих уроках он давал много полезных знаний в этом году, так ведь? Мне сказали он рассказывал вам о темных проклятьях и сглазах. Так вот надеюсь вы его слушали. Вам не нужно учиться темной магии, но знать о ней — лишним не будет. Рон и Гарри похоже не очень прониклись моему совету, а вот Гермиона явно заинтересовалась. — У тебя есть версия, как их уничтожить. Так ведь? — Как раз наоборот, хотела предостеречь. Есть одно заклинание. — Адское пламя? — перебила Гермиона. Парни молча смотрели на нас, похоже не совсем понимая о чем речь. — Именно, не используйте его. Оно абсолютно неконтролируемо. Конечно есть колдуны, кто овладел. Но один лежит в гробнице в Черном Озере и уже не поможет, а второй явно не станет уничтожать свои же ценности, — грозно закончила я. — И как же быть? Дамблдор сказал тебе что-то? Может намекнул? — Гарри явно был в растерянности. — Ну один то ты уничтожил. Хотя я подозреваю, что до клыка Василиска так просто не добраться. Школа со дня на день перейдет в управление Пожирателей и вам туда лучше не соваться. — Да уж, по правде легче не стало, — разочарованно добавил Поттер. — Мы все на вас рассчитываем, — выдохнув, произнесла я, хотя и не совсем жаждала смерти Тома. — ну если нужна будет помощь, я буду ждать и сделаю все, что смогу. — Эээ, спасибо, — неловко сказал Гарри. — Мне жаль, — тихо всхлипнула Гермиона, словно это она причина моей не здоровой бледности. — Перестань! — схватив в объятья девушку и чудом сдерживая слезы, выдавила я. Ее жалость ко мне была не противна. Не хватало этого простого понимания, когда ты просто хочешь кому-то пожаловаться и получить слова поддержки. И хотя они не знали правду, я могла хотя бы сделать иллюзию, что стою на стороне таких самоотверженных и храбрых людей. День свадьбы омрачился новостью, которая несмотря на неожиданность, была вполне предсказуема. Министерство пало, а значит Гарри Поттер с друзьями исчез искать последний шанс на победу в этой жестокой войне. Мне чудом удалось избежать поимки. Нагрянувшие Пожиратели вперемешку с министерскими тыкали листовками с моим лицом и допрашивали Уизли. Но Миссис Уизли оказала стойкое сопротивление и сумела убедить их, что мне там не рады. Прятаться стало сложнее. Я со страхом сидела у окна, пока Фред с Джорджем пытались вынести из магазина на Косой аллее весь товар в Нору. «Прекращать продажи, когда людям больше всего нужна поддержка? Это не про нас, да Джордж?». Нас посещали пару раз, чтобы засвидетельствовать «больного» Рона. Роль которого досталась упырю и присматривать за Артуром, который был известным другом Дамблдора и предателем крови. Мы жили в страхе за друзей и близких. И с каждым днем все становилось труднее. Мне подумалось, что хуже быть не может, пока на Нору не произошла облава. Секрет Рона был раскрыт, а во время схватки Пожиратели узнали и меня. Всей семьей мы переехали к тётушке Мюриэль и я сразу стала считать Миссис Уизли самой милой женщиной.

***

Дверь за спиной хлопнула и я не оборачиваясь, сказала: — Я не брала ее драгоценные чашки, если тётушке будет легче — я могу пить чай хоть из котла. — Конечно не брала, это мы с Джорджем их стащили, — Фред, ухмыляясь, облокотился на косяк. Каждый справлялся со стрессом по своему. Я сидела у окна и ждала нападения. Близнецы вкладывали энергию в шутки, а Миссис Уизли в близнецов. Артур Уизли бродил по территории патрулируя, а драгоценная тетушка днями считала семейные драгоценности. — Забавляешься? — пародируя его мать, спросила я. Фред закатил глаза и сел на стол, за которым я сидела. Джинни забрали из школы и сейчас она наверняка негодовала, что не может попасть в комнату, она всегда сбегала завидев нас вместе, словно у нее аллергия на милости. Миссис Уизли запретила жить нам с Фредом вместе. — А что ещё делать? Ну вообще я пришел по делу. Билл внизу, говорит у него гостит Поттер с Роном и Гермионой и они передали тебе письмо, — Фред протянул пергамент, запечатанный. Правда когда я развернула его, Фред даже прочитав через плечо не смог понять смысла. «Агнес, Мы тут спорили о том, как вообще выглядят вещи, о которых все говорят, но почти никто не видел. Одни уверены, что такие предметы всегда выделяются — необычным блеском, сложной работой, символами, которые сразу бросаются в глаза. Другие — что они могут быть обманчиво скромными: без камней, без надписей, почти как сотни других. Если представить их рядом с обычными вещами, ты бы сказала, что они сразу заметны — или наоборот, теряются среди похожих? Мне кажется, это важнее, чем любая легенда. Я не жду подробностей, вряд ли ты могла видеть что-то столь уникальное, но может у вас есть семейные ценности? Член О.Д.» Гарри вполне ясно спросил про крестражи и весьма хитроумно написал письмо. Доставая пергамент и перо я проигнорировала вопрос Фреда: — Они там сбрендили? Самое время обсуждать побрякушки. Может это письмо для тётушки Мюриэль? «Друзья, Мне особенно не даёт покоя мысль, что одно из таких наследий могли носить на себе, а другое — просто ставить на стол, не задумываясь. Ты прав — большинство ищет не там, потому что ждёт слишком явных признаков. То, что носят, редко выглядит как корона из сказок. Скорее это тонкий обруч или венец из светлого металла, я не могу это утверждать, мне не довелось видеть столь редких экземпляров. Иногда на таких предметах бывают надписи, но не броские: слова, которые легко принять за декоративную гравировку, если не остановиться и не прочитать внимательно. Обычно такие гравировки отсылают к истоком или создателю, как у гоблинов на их бесценных творениях. Та тиара, что тетушка Мюриэль одолжила Флер на свадьбу кажется мне весьма привлекательной, Флер в ней смотрелась умнее, чем есть на деле. С тем, что ставят на стол, всё иначе. Такие вещи обычно из тёплого металла и ощутимо тяжелее, чем кажутся на первый взгляд. Их форма простая и практичная — ничего лишнего, всё для того, чтобы служить долго. Часто у них есть ручки или выступы, сделанные не для красоты, а для удобства, и в них угадываются знакомые символы, если знать, куда смотреть. Поверхность может быть украшена узором или гравировкой, но без тонкой работы — видно, что предметом пользовались, а не прятали в витрине. Некоторые создатели гонятся не только за изысканностью, но и практичностью. Чтобы предмет можно было использовать в труде. Берегите себя. А.» Быстро написав ответ я побежала вниз и всучила письмо Билу, что странно покосился на меня. Но в его честности я была почти уверена. Даже если он и прочтет, то скорее решит, что у нас интеллектуальная переписка. Фред, недовольный, ждал меня в комнате. — Мне казалось я заслужил капельку доверия, — скрестив руки, сказал он. — Я знаю, Фред, но Гарри просил никому ничего не рассказывать. Даже тебе. — Почему у тебя столько секретов? Ты словно живёшь двойную жизнь. Это круто, бесспорно, но мне определенно точно не нравится. — Здесь нет ничего крутого, Гарри спросил — я ответила. Это всего лишь вопрос из учебника по древним артефактам, — усевшись на прежнее место, заключила я. — С каких это пор их интересуют артефакты? — щурясь, продолжал он. — Откуда мне знать? Фред наклонился ближе и я стушевалась под его серьезным взглядом. — Я же не против тебя, Агнес. — Я знаю. Извини, но ответить не могу, — не в силах совладать с эмоциями я встала из-за стола и начала ходит по комнате, заламывая руки и причитая: — Конечно ты прав, это грубо скрывать от тебя столько. Ты меня спасал уже не раз и мы пара и все подобное. Но… Боже, Фред. Я не хочу ничего испортить. Мне итак не по себе, что я кучу времени сижу взаперти и не могу выйти на улицу, да что там, я даже сестру с отцом не могу навестить. Это все просто ужасно. Война, тайны, то что нам приходится прятаться. Я очень жду, когда все закончится. Фред следил глазами за моими передвижениями и как-то грубовато сказал: — Почему ты так боишься Того-кого-нельзя-называть? — Это не очевидно? Я грязнокровка! — Тебя даже в реестре нет, что само по себе странно. Потому что Пожиратели ищут тебя с искренним рвением, не меньше, чем Поттера. — Фред сложи два два! — воскликнула я. — Они ищут меня по его приказу, я знаю то, что поможет Поттеру в борьбе с ним. Ты же сам спрашивал о чем я почти год болтала с Дамблдором. Ну, конечно, ты не можешь поверить, что я на что-то способна! Я же бездарная студентка! Беспомощная ведьма. Вот только это не так! Уже давно не так. Но кроме гриффиндорской бравады, у меня есть страх, Фред. Потому что я знаю на что он способен. Круциатус — мелочь по сравнению со всем, что он может сделать. И уж извини, что я не бегу сломя голову воевать и бросаться на каждого Пожирателя, словно у меня ещё девять жизней. Я хочу жить, Фред, и наконец почувствовать свободу. Мне осточертело сидеть взаперти, в чужих домах и бояться завтрашнего дня. Думаешь я не вижу, как вы на меня смотрите? Вы все мне не доверяете. Да плевать. — Ты видишь то, что хочешь видеть! — вскочив со стола, громко воскликнул Уизли. — Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности и не прошу бросаться туда, где они убивают. Я прошу лишь правды, чтобы защитить тебя! Ты сама себе противоречишь. Тебе страшно, но при этом помощи ты принимать ни от кого не желаешь. — Потому что ты не сможешь помочь! Я уже сказала, покончить с этим может только Поттер. Так что я жду! — Я тебя не понимаю, — глубоко вздохнув, сказал Фред. — Ты боишься его, это понятно. Никто не заставляет тебя бросаться в бой, да и ты сама не рвешься. Но почему ты тогда так себя изводишь? Все, что тебя волнует — это домашний арест? Я впилась руками в волосы. Хотелось кричать и выть за всю несправедливость. Ну разве можно объяснить Фреду, что рядом с разжигающейся надеждой, что Поттер сможет таки завершить войну, сидит чувство вины и боли? Мне самой противна эта мысль, но я не желаю его смерти. Да, боюсь и не хочу больше видеть, но скорее потому, что моя воля прервется через минуту от того, как мы столкнемся взглядами. Я всё ещё люблю его. Как бы ненавидела, как бы не боялась, но чертово чувство угасать не переставало. Я рассказала Дамблдору о нем многое, помогаю Гарри, но при этом сама мысль, что Том более никогда не вздохнет меня убивает. Медленно, изнутри. Я пыталась убедить себя, что это другой человек. Что того Тома больше нет, но не получилось. И теперь страх его смерти стал для меня таким же огромным, как и для него самого. Я не заметила, как Фред упал рядом и обнял меня. Слезы казалось не закончатся никогда, а добрый Уизли гладил спину и прижимал так крепко, словно это могло собрать воедино мою психику. Мы проснулись от крика снизу. Я вспотела в объятиях Фреда и не сразу сообразила, что происходит. Уизли вмиг достал палочку из кармана и потащил меня по лестнице. Там Артур раздавал указания. — …вы со мной, трансгрессируем к Аберфорту, времени мало… Фред! — нас заметили, хотя на небольшой кухне творилась жуткая суматоха, словно в доме увеличилось людей вдвое. — В Хогвартсе Рон и Гарри с Гермионой. Похоже, время пришло. Мы обменялись взглядами и без слов бросились наверх, собираться в бой.

***

Страх словно покинул меня полностью. После долгого времени паники, сейчас я собиралась без малейшего промедления. Мысли остаться с тётушкой, которая весьма грубо попросила поберечь конечности, иначе некому будет копать ее грядки, не засела в голове и на секунду. Я не могла пропустить этого. Сегодня все решится. И либо я умру, либо увижу его смерть. И то и то могло привести в ужас, но отчего то я была спокойна, как скала. Я, Фред, Джордж и Джинни первыми трансгрессировали к Аберфорту в паб, пока Артур и Молли сообщали остальным членам Ордена Феникса. Правда про Джинни они наверно забыли в суматохе, потому что никто в здравом уме ее бы сюда не пустил. Через проход в картине мы попали в школу, где творилась жуткая суета. Студенты что-то ободряющие кричали, Гарри с друзьями выглядели совсем, как дикари. Все в не заживших ранах и ссадинах и глядя на них я подумала, что те за год многого натерпелись. — Фред, Джордж, Агнес, ДЖИННИ? — Гарри смотрел ошарашенно, словно единственный не понимал, что происходит. — Что вы тут делаете? — Как что? Пришли надрать зад Пожирателям, — Джордж смотрелся воинственно и видно, жаждал пустится в бой. То же можно было сказать о Фреде. — Мы не… — Гарри заткнула рот Гермиона и они пустили в тихое обсуждение. Пока они совещались прибыло ещё больше народу. Весь Орден Феникса заполонил незнакомую просторную комнату, а Молли кричала на Джинни. — Значит так, Макгонагалл собирает всех в Большом зале, — объявил Поттер. — профессора займутся эвакуацией студентов, кто хочет — может остаться. Мне нужно кое-что найти, Агнес, ты помнишь о чем мы говорили? Осталась только вещь Кандиды Когтевран, не знаешь где она может быть? — Нет, — отчаянно помотала я головой. — Но если ты уверен, что она здесь, значит нужно искать там, где не водится студентов. Ее же никто не видел. Студенты кинулись в Большой зал, вместе со многими членами Ордена. Остались лишь Уизли и Люпин, которые пытались отговорить Джинни и вернуть ее домой. — Зачем вы притащили ее?! Она же маленькая! — кричала Миссис Уизли и впервые я была с ней согласна. — Мама права, Джинни, тебе не следует здесь быть, — Артур Уизли грозно посмотрел на близнецов, ясно, кто взял ее с собой. — Но как я буду сидеть дома, зная, что вы можете здесь погибнуть! Пока все ругались друг на друга никто не замечал ещё одного гостя. Парень в очках выпрыгнул из тоннеля и замер. Фред первый обратил внимание и его лицо перекосило. — Привет, — совсем тихо сказал Перси, хотя своим появлением итак отнял дар речи у всей семьи. — Я ИДИОТ! Безмозглый болван! Мне очень стыдно, мама, пап, простите меня. — Я всегда знал, что мозгов у тебя, как у гнома, — произнес Джордж и Миссис Уизли кинулась обнимать и целовать блудного сына. Пока все делились радостью воссоединения семьи Фред отвёл меня в сторонку. — Останься здесь, с Джинни, — заявил Фред. — Ты спятил? Это появление Перси отшибло тебе мозг? Фред только слегка дрогнул уголком губ, но лицо его оставалось таким же сосредоточенным. — Я серьезно, тебе ни к чему туда идти. Мы прекрасно знаем, что Пожиратели жаждут твоей поимки. Никто тебя не осудит. — Отстань, Фред, — я попыталась его обойти, но не получилось. — все, что я сказала — было на эмоциях, я не останусь в стороне. К тому же, вряд ли Джинни станет сидеть здесь. Он долго сверлил меня взглядом, а потом заснул руку в карман и достал то, чего я не ожидала увидеть. Деревянная коробка с резным рисунком щёлкнула замочком и на бархатной красной подушечке я увидела кольцо. Тоненькое колечко из золота с небольшим изумрудным камнем приковало мой взгляд, я не могла поверить в то, что собирается сделать Фред. — Конечно случай мог быть и романтичнее, но разве битва с Темным Лордом в Хогвартсе не исторический момент? Я буду счастлив, если ты скажешь да. В случае моей смерти можешь никому не рассказывать, ну я бы хотел умереть с мыслью, что ты теперь точно моя, — светясь от счастья так, что даже факелы меркли, Фред произнес речь, а мои щеки запылали от смущения. Но сердце билось в страхе. С моим везением я действительно могу быть невестой всего несколько часов. Словно только сейчас осознав на сколько легко я могу потерять свое теплое солнце мне в грудь как будто забили кол. Не в силах вымолвить и слова я схватила кольцо и не церемонясь надела на палец. — ГОБЛИНОВЫ ЯЙЦА! — Джордж! Что за выражения?! — воскликнула Молли, но тут же проследила за взглядом Джорджа и упёрлась в кольцо на пальце. Я думала она покраснела от злости, но это слезы счастья хлынули из ее глаз и она бросилась нас обнимать и целовать, как минуту назад Перси. — Мои дорогие! Как я рада! Пусть нас благословят высшие силы и мы выживем и сыграем ещё одну свадьбу! — Молли охала и плакала, влажно расцеловывая наши щеки. — Ну ты даёшь, братец. Я знал, что жениться надо перед смертью! — Джордж, — пожурил его Артур и тоже обнял нас. — Ну так, чтобы Перси не зазнался от внимания, — хохотнул Фред. Перси, тем временем, скромно протянул ему руку и он, конечно, ответил. — Ну что, вперёд, покажем этим ублюдкам, кто такие Уизли, — и Джордж первый скрылся за дверью.