Безрассудная смелость

«На сколько долго продлится твоя смелость? До первой встречи со мной лицом к лицу? Пустые слова, Агнес. Рано или поздно, но мы встретимся и тогда ты наконец окажешься на своем месте. У моих ног. P.S. У тебя ещё есть шанс потянуть время. Можешь повеселить меня рассказами о твоей необыкновенной дочери. Надеюсь она хотя бы волшебница. Иначе убей ее младенцем. Волан-де-Морт»

***

Дамблдор сидел за столом в старой столовой на площади Гриммо, и обращённый взгляд его светился довольством. Словно директор прочитал мои мысли и теперь гордился лёгкой победой. Хотя я и не успела начать с ним войну. — Профессор Дамблдор, я понимаю, что вы хотите использовать Альтеду в крайнем случае и совершенно с этим несогласна. У меня есть для вас предложение, — я сидела с прямой спиной, желая показать свою серьезность. Усы директора забавно дернулись и казалось взгляд стал ещё более снисходительным, словно он слушал неразумного ребенка. — Я расскажу вам о Реддле, что знаю. Отдам воспоминания обо всем, что видела связанное с его делом. — И взамен ты, конечно, попросишь, чтобы я не принял Альтеду в Орден Феникса? — чуть наклонившись и лукаво улыбнувшись, спросил Дамблдор. Ладошки вспотели, но я так же твердо продолжила: — Да. Вы не просто откажете ей, но и убедите уехать отсюда. На время, может навсегда. — Ага, — хмыкнул директор. — и это по твоему, честно? — Что? — от возмущения я вскочила со стула, но вмиг одумалась и села обратно. — Дамблдор, это вы говорите мне про честность? Да вы использовали Альтеду, что вытянуть из меня информацию! — Разве? — нахмурился собеседник. — Я предлагал тебе встать на нашу сторону, но ни разу не спросил о вашей жизни с Томом. — Вы расспрашивали меня о том разговоре, — всё ещё не веря своим ушам, продолжала я. — Да, потому что ты скрепила клятву непреложным обетом. Это могло убить, в первую очередь, тебя, — говорил директор складно, но у меня было четкое ощущение обмана. — Вы захотели использовать мою дочь. Разве это было ради меня? Дамблдор обхватил голову руками и тяжело вздохнул. Я почувствовала себя лишней. — Агнес, а почему это должно быть ради тебя? Я молча глядела на директора, продолжая слушать. — То есть ты считаешь, что вправе решать за Альтеду? Решать на чьей стороне ей стоять? — Как раз наоборот, — холодно ответила я, недовольная таким обидным замечанием Дамблдора. — она, до вашего вмешательства, была на нейтральной стороне. Я узнавала у Дельвы. Альтеда жила спокойной жизнью, пока не явились вы — Дамблдор, — у меня зубы заскрипели от злости. — и не втянули ее в смертельную войну! Огонёк забавы потух в глазах Дамблдора, как в наш последний разговор. И сейчас прозвучал голос великого волшебника, а не доброго профессора. — Ты не имеешь права решать за нее, Агнес. Это ее выбор и ни тебе, ни Тому решать на какой стороне ей быть. — Она не хотела выбирать сторону! — А разве это то, что ты для нее хотела? — хлопнув по столу, взревел Дамблдор, заставив меня откинуться на спинку стула. — Я хотела, чтобы она была в безопасности… От Тома, — я всхлипнула, совершенно не понимая, что хочет от меня услышать профессор. И он похоже понял, что я абсолютный ноль в вопросах воспитания. — Ты оставила ее с Ханной, чтобы Том не втянул Альтеду в свои дела. Но нейтральная сторона не означает добро, Агнес. Стоять в стороне и смотреть, как умирают люди — это тоже зло, только в другом котле. Я понимаю, ты привыкла убегать. Это всегда оставалось твоим планом «Б», но это не значит правильно. Альтеда все это время пряталась по твоей вине, так дай ей хоть раз в жизни поступить по своему. — Почему моей? — прохрипела я. — Ты сбежала от нее при рождении. Это был первый и последний урок матери. Теперь уже поздно вставать на защиту ребенка. Оставь ей выбор.

***

«Том, Том, Том. Не переживай, твоя дочь отлично колдует. Наверно стоит представить ее Дамблдору, вот он обрадуется. Агнес Колин, одна из твоих пассий.»

***

— Мерлин, что вы от меня хотите? Я загнана в угол. Я каждый раз хотела поступать правильно, чес…честно, — всхлипы начали прерывать мою речь. — Я…Я старалась. И с Том…ом, честно. Но все так …так глупо получилось. Я просто не… не хотела её. И мне за это с…стыдно. Я не чувств…ствую ничего кроме стыда. Дамблдор покачал головой и все равно беспощадно высказался: — Я не виню тебя за связь с Томом, и уж, Мерлин помилуй, за рождение дочери. Это безусловно неожиданно, но точно не то, за что следует извиняться. Но нельзя видеть врагов по всюду. И если на чистоту, Альтеду использовала только ты, Агнес. Если бы ты не сказала о ней Тому, то сейчас не пришлось бы бояться за ее жизнь. А в том, что она будет на стороне Ордена нет ничего плохого. Мы все можем умереть, главное, чтобы это наконец закончилось. У меня не было мыслей, ни хороших, ни плохих. Все смешалось в массу воспоминаний и ужасе от хода событий. — Поступим так, — сказал директор. — ты сама поговоришь с Альтедой, я не стану вмешиваться. Но твоя помощь в борьбе с Томом понадобиться.

***

«Я начинаю считать переписку бесполезной. Угрозы слишком наивные. На что ты надеялась? Впрочем я не ждал от тебя чего-то грандиозного. Волан-де-Морт»

***

— У вас есть план? Как его уничтожить? — мой голос не дрогнул, да и в душе зрела пустота. — Есть. Но все дело во времени. Чем быстрее мы начнем, тем меньше жертв будет. С этого дня амулет на груди, что когда-то подарил Том в знак безграничного доверия, стал бесполезен, ведь я собственноручно вытаскивала воспоминания из головы заполняя ими омут памяти Дамблдора.

***

Три месяца спустя. Я мялась возле деревянной двери и не решалась постучать. Вокруг туда-сюда шагали министерские работники и при виде незнакомых лиц я дергалась от страха. Том вполне мог провернуть ещё раз трюк с оборотным зельем и шанс, что магия подчинит меня ему был слишком велик для такого риска. Но тяжелее страха в груди растекалась вина. Как бы не убеждала я себя, но любви к женщине, которую я родила так и не рождалось. Поначалу я думала, что моя встреча с Альтедой впервые задела внутри за живое, но позже осознание абсолютного безразличия задело мою совесть. Как это ужасно, однако. Не любить свою дочь. Но тем не менее, раз уже подкинула ей проблемы следует хотя бы попытаться помочь. Дамблдор решил, что урок от матери — сбежать от проблем — Альтеда усвоила, может мне удастся убедить ее следовать моему жизненному принципу. Дверь распахнулась сама, явив передо мной недовольную физиономию Альтеды с выраженными скулами и задранным подбородком. Ее тонкие брови изогнулись в удивлении и она нетерпеливо сказала: — Вы долго будете сторожить дверь? Если дело срочно, то заходите, — синяя мантия сидела идеально, без единой складки. Начищенные сапоги блестели от лака, темные волосы были собраны в странную прическу, тем не менее каждый локон на своем месте. Альтеда и впрямь многое взяла от отца. К примеру его раздражающую чистоплотность. Я зашла в кабинет молча и обвела глазами пространство. Все сложено по местам, что взгляду зацепится не за что. На полках — книги, на столе — пергамент. Пару стульев и небольшой шкаф в углу. Ничего, что описало бы ее, как личность. Альтеда твердым шагом прошла мимо меня и уселась за стол, взглядом приглашая сделать тоже самое. Я словно очутилась в кабинете Макгонагалл, которая отчитывала за не сделанное домашнее задание. — Меня зовут Агнес Колин, — кусая губы, неловко выдавила я из себя. В горле пересохло, когда серые глаза меня сканировали. — Альтеда Редгрейв, — сказала она, словно этим разговор должен был завершиться. Мне стало ещё более неловко и я начала кусать щеки. Разговор не клеился. Мы промолчали ещё минуту, после чего Альтеда закатила глаза и словно ее кто-то вынудил, спросила: — Чем могу помочь? Я старалась не встречаться с ней взглядом, а продолжала изучать кабинет. Если верить словам Дельве (предательнице Дельве!), Альтеда трудилась в Отделе Тайн. И похоже весьма успешно, потому что в кабинете ничего не намекало на ее деятельность. — Вы язык поглотили? — нетерпеливо сказала Альтеда. — У меня много работы и нет времени на ерунду. Альтеда больше походила на мать, чем я. — Да нет, язык на месте, — как-то глупо выразилась я и быстро стёрла лёгкую улыбку с лица под ее суровым взглядом. — Послушайте, милочка. Я взрослый человек и мне некогда играть в угадай-ку. Кто вас вообще пустил в Министерство? Вы хотя бы совершеннолетняя? Я только кивнула и постаралась начал разговор, казалось ещё немного и меня отсюда выпроводят. — Я узнала у профессора Дамблдора, что вы вступили в Орден Феникса и пришла, чтобы, отговорить. Наверно. Глаза Альтеды моментально расширились и я стушевались. Как же глупо. Надо было сначала прорепетировать, а то выставила себя самой настоящей идиоткой. Но поздно было что-то менять, потому как она посуровела и сложив руки домиком под подбородком, сказала: — Мисс, вы похоже очень глупы, но сообразить, что говорите с сотрудником Министерства об опасной организации, должны. Я снисходительно дам вам минуту на размышления и если не услышу внятного объяснений вмиг вышвырну из кабинета. Теперь уже я закатила глаза. Неловкость ситуации просто поражала мой язык, не давая объяснится. Я стушевалась перед ней, как школьница и у меня не было аргументов. Вопрос, зачем я сюда пришла, как никогда громко звучал в голове. Дамблдор подкинул эту идею и тогда, она казалась не такой глупой. — Я не с того начала, извини…те, — добавила я увидя ее нахмуренные аккуратные брови. — Я тоже состою в Ордене и, как никто, понимаю на сколько это опасная и трудная работа. Я пришла, предостеречь. — Вот как, — холодно ответила Альтеда. — вас послал Дамблдор? — Нет, — быстро ответила я и сразу пожалела. Потому как после моего ответа Альтеда раскрыла дверь волшебной палочкой, чем дала простой намек покинуть кабинет. Я повторила за ней, захлопнув дверь и сказала уже настойчивее: — Это серьезно. Вас могут убить. Том, в смысле Тот-кого-нельзя-называть, опасен. Альтеда засмеялась, точнее сделала вид, саркастично и едко. — Я по вашему идиотка? Что это вообще за глупость? Проверка Дамблдора? Какая-то мисс, врывается ко мне и пытается сказать очевидные вещи. Мерлин вас разбери, что происходит? Поняв, что аккуратно не получится, я пошла во банк. Громко ударив по столу ладонью, та сразу онемела, я чётко, как можно более грозно, сказала: — Здесь нет подвоха. Собирайте вещи и убирайтесь из Лондона. А лучше — из Англии. Он будет охотится за вами, я не могу сказать причины, но их вы можете вытрясти из Дамблдора. Он пойдет на все ради победы, он прекрасное знает, что ваше участие в Ордене сделает вас первоначальной целью и для вас же лучше, убраться из страны, как можно скорее. Но Альтеда выглядела все так же, безразлично и холодно, глубоко вздохнув женщина ответила: — А вам, конечно, можно верить. Незнакомая девушка, что заявилась ко мне и требует покинуть страну ничего не объясняя и ничего из себя не представляя. — Я что-то не вижу ещё кого-то, кто мог бы о вас позаботится, — скрестив руки, сказала я. Альтеде эти слова не понравились, она наставила палочку прямо на меня и голос ее начал отдавать знакомым холодом: — Пошла вон отсюда. Похоже, разговор и впрямь не получился, во многом благодаря мне. Я словно забыла, что мой авторитет перед Альтедой равен нулю. — Ладно, не говорите, что вас не предупреждали. Я пришла лишь помочь. — Вы наверно привыкли, — вставая из-за стола начала Альтеда, — что все безоговорочно слушают ваши бредни и делают, что скажете? Родители считали одаренным и лучшим ребенком на Земле, а Дамблдор боготворит ваши успехи? Так дела не делаются, — как не разумному ребенку сказала мне Альтеда. — это просто глупость. Я действительно собралась уйти, почти покинула кабинет, как внутри что-то запротестовало. Обернувшись и встретив взгляд серых глаз, я решила, что правда поможет пробить стену между нами. — Мы с вами родственники, я узнала это недавно. И я узнала, что Тот-кого-нельзя-называть хочет вас найти, именно поэтому я пришла предупредить. Получилось, по правде говоря, глупо. Мне бы не хотелось, чтобы вас нашли. Альтеда казалась просто ошарашенной моим заявлением и я подумала, что та была бы рада отправить меня в Мунго. — Объясните конкретнее, как вы узнали о родстве, что мне грозит? Постояв напротив и поняв, что все ответы на вопросы Альтеды совершено невозможно озвучить я развернувшись и поняв, что приходить сюда было ужасной ошибкой, покинула Министерство.

***

Когда Дамблдор появился на Площади Гриммо, то выглядел весьма нервно. Я боялась, что Альтеда наведалась к директору и рассказала о нашем разговоре, но он открыл куда более ужасную правду. — Том создал крестражи, Агнес. Разделил душу на несколько частей. Узнать на сколько, сможет лишь Гарри, это его миссия. А пока этого не случилось мы с вами будет пытаться найти столько, сколько сможем. Я была в ужасе. И хотя мне было неведомо такое колдовство в памяти всплыло воспоминание, как я воровала книгу из кабинета профессора для Тома. Думать о том, что это я послужила такому повороту событий в прошлом не хотелось и я убедила себя, что он бы все равно нашел эту информацию позже. Мы начали со школьных лет. У меня было множество воспоминаний, но если откинуть все наши личные ссоры, ничего нужного не всплывало. Я показала Дамблдору, как рылась в вещах Тома. Директор сказал, что с дневником — первым крестражем, покончено. А значит это бесполезно. По теории директора именно для его создание послужила смерть Миртл. Директор заинтересовался дружбой Тома с Серой Дамой (этому причиной стала, опять-таки, я). — Вам нужно поговорить с ней, Агнес. Может он спрашивал ее о чем-то. — А вам она не расскажет? Вы же директор. — Она не сказала этого раньше, почему скажет сейчас?

***

Хогвартс встретил меня весьма любезно. И хотя над страной повис мрак из-за преступлений Того-кого-нельзя-называть, здесь все пока оставалось, как обычно. Серую даму я планировала отыскать на Астрономической башне, где пятьдесят лет назад мы беседовали. С тех пор, как сказал Почти Безголовый Ник (привидение факультета Гриффиндора), Серая Дама предпочитает не заговаривать со студентами, делая исключения лишь для когтевранцев. Я не встретила ее здесь, лишь парочка сов расселись на небольшом выступе у окна. Те ухали и толкались, словно требовали внимания. Я погладила белую неясыть и громко крикнула: — Елена! Совы испуганно разлетелись и теперь на Астрономической башни шумел только ветер. — ЕЛЕНА! — ещё громче воскликнула я, обижаюсь на ее игнорирование. — Елена, это Агнес! — надеясь, что память у призраков, что надо, воскликнула я. Но та совершенно не торопилась. Может она просто далеко? Подумалось мне, и я уселась на пол в ожидании призрака, периодически восклицая ее имя и пугая любопытных студентов, кто решил пробраться сюда во время заката. Когда солнце полностью скрылось за горизонт, а мой голос охрип от крика, я почти сдалась. Если бы не серебристый блеск, что мелькнул в стене. Вмиг подскочив на ноги я стала звать, что есть силы: — Елена, это Агнес, та самая, что пятьдесят лет назад. Покажись, пожалуйста! Я видела тебя. Она выплала из стены недовольная, тем что ее застали. Ее грустное лицо было ещё более печально и она всем видом давала понять, что на разговор не настроена. Тем не менее, ее присутствие говорило о том, что слушать она согласна. — Привет, — неловко сказала я, словно старому другу. — Давно не виделись. Та посмотрела на меня равнодушным взглядом, словно не узнала и, видимо, хотела уже уходить. Но я боялась упустить возможность, особенно после того, как провела здесь пол дня. — Подожди пожалуйста, я так хотела тебя увидеть. — Зачем? — пустым голосом осведомилась она. — Мне нужно кое что спросить, — начала я, но Елена вмиг пустилась прочь, а мне пришлось кинуться следом. Хорошо, что студентов почти не было в коридорах иначе они застали бы забавную картину: как призрак плывет под потолком а я бегу сломя голову и уговариваю ее: — Подожди! Перестань убегать! Я лишь хотела поговорить с вами. Пожалуйста, подождите. Я потеряла след, когда Серая Дама скрылась сквозь стену. — Ну пожалуйста! — взмолилась я. — Я же вас ничем не обижала! Елена вынырнула прямо из пола перед моим носом и грозно нависая, сказала: — Ты предала меня! — Что? — Привела ко мне злого колдуна. Он осквернил вещь моей матери! Оскорбил ее память! Елена злилась и впервые выглядела так зловеще. Мне казалось, что ее сейчас испугался бы даже Пивзз. — Но я не знала. Он не только тебя обманул. Давай поговорим, пожалуйста. — Мне стоило дать тебе тогда прыгнуть с башни. Ты несёшь сплошное несчастье не только живым, но и мертвым! Не удивительно, что он был без ума от тебя. В тебе есть что-то на столько темное, что даже Тому Реддлу не снилось. — Мне жаль, Елена, очень жаль. Я не хотела ничего такого. Он сказал, что хочет поговорить с тобой и я не думала, что он может причинить тебе вред. Прости меня. Но все можно исправить. Что сделал Том? Я помогу тебе снять заклятье. Елена сощурила глаза и взмыла высоко в потолок, так что мне пришлось задрать голову. — Я не верю тебе. Ты на его стороне. — Это не так, я давно не с ним. — Разве? Мир полон слухов, Агнес. Тот-кого-нельзя-называть разыскивает тебя. И он найдет. Картины шепчутся, что ты его рабыня, последовательница. Одна из них. Уходи, Агнес, тебе больше нет месте в Хогвартсе. — Зачем ты так? — мой голос зазвенел громко, на весь коридор. — Я же не хотела зла! — Любовь зла, полюбишь и… Впрочем, не мне судить, но я ничего не скажу тебе. Хватит несчастья, что я причинила матушке. И Елена скрылась с моих глаз. Обвинения призрака были обидными и нагнали страха. Я была уверена, что он осквернил что-то важное именно своей душой. А значит, требовалось выяснить, что это за вещь любой ценой. Именно поэтому я отправилась в подземелье. Найти Кровавого Барона не составило труда. Он обычно летал завывая и гремя цепями. Несмотря на то, что те были неосязаемы, звучали весьма громко. — Здравствуйте, сэр, — сказала я почти не дрогнув, когда перед мной всплыло мощное тело с выпученными глазами и кровавым пятном, что растекалась по всему необъятному животу призрака. Несмотря на серебристый цвет пятна, я знала, что Барон назван Кровавым не просто так. — У-У-У-У, — завыл он пронзительно, вероятно пугать студентов входило в его малый список занятий. Но действовало это только на тех, кто не знал, что призраки абсолютно безопасны. — Я бы хотела с вами поговорить и дело срочное, — безэмоционально проговорила я, сосредоточив взгляд на глазах Барона и стараясь не смотреть на рану. Барон нахмурился и завыл громче: — У-У-У-У. Делая вид, что не слышит, продолжал он. — Дело касается Елены, сэр. После моих слов Барон замолк и поплыл сквозь стену в ближайшее помещение. Мне пришлось воспользоваться заклинанием, чтобы проникнуть внутрь. Это была каморка со швабрами. Барон наполовину торчал из стены и его низкий голос прозвучал очень пугающе в маленьком помещении: — Чего тебе нужно? — Я немного знакома с вашей историей, сэр. И у меня вопрос, один единственный, что за вещь могла охранять Елена, доставшейся ей от матери? Призрак нахмурился и ещё более злобно сказал: — С чего бы мне говорить тебе? А? Кто ты такая? Любопытная девчонка. Маглорождённая. — Вы же любите ее, Елену. Вы умерли, потому что не смогли простить ее убийство, которое совершили в порыве гнева. Кое-кто осквернил ее вещь и она страдает из-за этого. Если вы поможете мне, я смогу это исправить. Это…может это немного развеет ее…эм…тоску. Кровавый Барон замер, задумался и его полу-прозрачный взгляд стал совсем стеклянный. А после он тряхнул цепями и тихо, неестественно для такого грубого голоса, сказал: — Не знаю я ни про какое наследство. Они с матерью поссорились. Говорят, что она украла кое что, когда сбежала. Однако, когда Кандида отправляла меня на поиски то и слова не упомянула о пропаже чего-то драгоценного. — Что это, сэр? По слухам. Кровавый Барон вновь тряхнул цепями и ещё тише сказал: — По слухам, у Кандиды была тиара, что делала людей столь же умными, как она сама. Но видеть ее никто не видел. Хотя, если посудить, Мадам Когтевран была скрытной и не любила раскрывать своих секретов. К тому же, до болезни та стыдилась дочери. — Спасибо, сэр. А вы не знаете, где она может быть, эта тиара? — Я не собираю слухи по углам у меня есть более важные дела. И с важным видом покинул каморку со швабрами.

***

Несмотря на то, что мне казалось я не узнала ничего конкретного, кроме слухов, Дамблдор, видимо, узнал из моего разговора с Бароном куда больше (разговор с Еленой я пересказала одним словом — молчит). — Том похоже совершил огромную ошибку. Он выбрал не обычные предметы для своей миссии. А весьма и весьма ценные. Этим нам проще. — Но где мы ее будем искать? — я не была так обнадежена. — Думаю, что Гарри с этим справится лучше. У него есть своеобразный маяк с этими вещами, Агнес. Он найдет, что нужно. Но теперь у нас есть зацепка. Если предположить, что Том охотился за вещами основателей Хогвартса, то следует подумать и о других реликвиях. Меня поразило осознание: — Профессор, медальон Слизерина! Дамблдор нахмурился и мне пришлось показать воспоминание, где Том безжалостно убил бедную старуху. После просмотра воспоминания, Дамблдор казалось, воспрял еще сильнее и промолвив: — Мы похоже узнали уже о четырех крестражах, — покинул дом. Я решила вернуться к себе в комнату, чтобы наконец выспаться. Неделя выдалась нелегкой и помимо того, что я выслушивала обвинения от призраков и дочери, так ещё и директор изрядно покопался в моем прошлом. Казалось конца этому не будет и все мои грязные секреты уже давно известны всему миру. — Уже закончили свои секретные дела? — вышел мне навстречу Фред. Вот кто до сих пор считал меня чуть ли не святой. Возможно поэтому и я с ним чувствовала себя лучше. — На сегодня — да. — Очень интересно, чем вы там занимаетесь вдвоем, — подмигнув, сказал Фред. — У тебя есть версии? — так же игриво ответила я. — Так значит ты фанатка длинной бороды? О, я бы мог отрастить такую. Шутка про бороду Дамблдора отозвалась дежавю. Юстас, почти забытый, всплыл перед глазами. — Не надо, — уже потерянно ответила я. А Фред мялся на лестнице, все время по чесывая макушку. — Ты не хочешь прогуляться? — Прости, Фред, мне не стоит сейчас выходить. Хватило встреч с… Ну ты понял. — У меня такое ощущение, что ты меня избегаешь, — я хотела возразить, но Фред продолжил. — просто мы вроде, как все решили в лазарете. А сейчас ты ведёшь себя так, словно мы незнакомцы. Да, в тот раз я поступил не по твоему. Но поверь, не ворвись тогда Орден и этот ублюдок и места мокрого бы от тебя не оставил. Он же ненормальный. Даже тебе с ним не договориться. Я точно не собиралась более говорить про Тома. Его в жизни оказалось непозволительно много, куда бы не ступала моя нога. — Вообще я шла отдохнуть, Фред. Мне надоели разговоры о нем. И вообще, все это. Но Фред перегородил мне дорогу и продолжил: — Прости меня, Агнес. — Что? — не веря своим ушам, я подумала, что послышалось. — У нас все было хорошо, там в Хогвартсе. Я по правде, особенно не заморачивался и вообще воспринимал наши отношения не так серьезно, как ты… — Фред выглядел очень нервным и его губы постоянно растягивались в неловкой улыбке. — но когда мы расстались и ты чуть не погибла в Министерстве я понял. Ну, что ты для меня очень важна. Просто я тогда был придурком и казалось, что это все ради забавы, что ты не… Любишь меня. А сейчас я осознаю. Ты меня любила и очень сильно, это, пожалуй, твой дар, Агнес. Так любить. У тебя голову сносит от этого, — Фред посмеялся, но мое лицо словно окаменело. — Я серьезно, вообще-то, ты так отдаешься этому чувству. Знаю, что звучит это глупо и возможно чересчур мило, но ты просто невероятная в этом плане. А я не понял тогда. Ты была готова на все, любила так, как я не заслуживал. Мне стыдно, Агнес, за это. Я понял это только сейчас, когда сам…полюбил. Тебя. И я надеюсь, что ещё не поздно, что ты меня простишь и я обещаю, что никогда не позволю тебе биться в стену. Я теперь не буду дураком, который воспринимает это, как шутку. Я тебя люблю. Фух. Сказал. Я честно говоря изрядно понервничал, но сейчас даже легче как-то. У меня язык онемел. Спустя столько времени, когда я слышу в ответ лишь оскорбления и обвинения эти слова стали словно благословением свыше. Фред не просто был светом, он оказался самим источником моей силы. Я глупо хлопала глазами, а парень напротив уже слегка покраснел от волнения. Где-то внутри меня начал грызть червяк «ты этого не заслужила», но когда губы Фреда врезались в мои я почти представила, как раздавила этого слизняка. Ну уж нет, теперь все будет по моему. Разве я не заслужила хоть немного тепла и любви? Я столько сил и любви отдала Тому, что уму не постижимо. Пусть я не люблю Фреда, зато он меня любит. Теперь я буду тем, кто получает нежные чувства, а не пытается вырвать дольку внимания. Так что я обхватила руками шею Фреда и ответила на поцелуй, почти ощущая, как Уизли наконец выдохнул.

***

«Прощай, Том. Я не приду на твою могилу. Агнес.»

***

Кабинет Дамблдора казался местом уюта и спокойствия. Мягкая мебель, теплые цвета и приятная песнь Феникса. Всю эту атмосферу разрушил ледяной взгляд гости. По кабинету она шла чеканя шаг, как солдат. — Дамблдор. Улыбка озарила лицо директора, он привстал с удобного кресла и взмахнул волшебной палочкой, разливая чай по чашкам, которые выплясывали на столе чечётку. Альтеда скосила взгляд на это представление и это немного снизило ее пыл. Возможно, впервые тот факт, что она не училась в Хогвартсе расстроил женщину. — Кого вы ко мне подослали? — пытаясь звучать все так же строго, заявила она. — Добрый вечер, Альтеда, рад тебя видеть, — директор рукой указал на мягкое кресло и женщина шустро исполнила просьбу хозяина, чтобы перейти к делу. — Полагаю, ты говоришь об Агнес Колин? — Эта девушка назвалась так, весьма странная особа, между прочем, — со знанием дела объявила Альтеда. — зашла, как к себе домой, словно ждала, что я должна сама расспрашивать ее о причине визита. Дамблдор улыбнулся и покачал головой. — Это очень на нее похоже. Так, что же, ей удалось убедить вас? Глаза Альтеды расширились, она поджала губы и высокомерно заявила: — Это очень плохая проверка, Дамблдор. Весьма неэффективная. — Значит, вы всё ещё готовы вступить в Орден? — сузив глаза, спросил Альбус. — Разумеется, вам следовало подготовить ее по лучше. Никакого плана, набор слов и слабая попытка разжалобить меня. С таким членами Ордена, понятно почему у вас текучка. Лорд наверняка куда лучше проверяет сторонников. — Не знаю, расстроит ли вас это или нет, но я не посылал к вам Агнес, лишь посоветовал, — Дамблдор почесал бороду и Альтеда увидела почерневшую кисть директора. Ее взгляд, словно сканер, определял подходящие проклятья. — Что-то на столько темное, что даже мне не известно, — сказала Альтеда. Дамблдор словно опомнился и опустив руку, сказал: — Вы абсолютно правы, это цена за ошибку, что я недавно совершил. И теперь мне очень не хотелось бы совершать ещё. — Что это все значит? — Агнес сказала вам, что на вас идёт охота? — Да, — безразлично махнув рукой, ответила женщина. — но пока никто не кидался на меня из-за угла. — Потому что они не знают, что его цель именно вы. Глаза Альтеды светились непониманием, но директор привык оставаться загадочным, с чем женщина была плохо знакома. — Что вам известно о ваших родителях? — прямо выразился Дамблдор. Альтеда замерла, ее лицо осталось прежним, но давняя боль отразилась в глазах. Ей почему-то казалось, что Альбусу можно доверять. Ханна всегда говорила, что он самый светлый волшебник из всех живущих на Земле. А ей Альтеда верила безоговорочно. — Практически ничего. Ханна, та, кто воспитала меня, ваша знакомая, полагаю, сказала, что мать спрятала меня и увела след. Вроде, как мой отец был темным колдуном. Но больше я не слышала о них и не видела. И со мной никто не связывался. Несколько раз только Ханна упоминала мать, как смелую женщину, но чересчур своевольную и нервную. Говорила, что переубедить ее в чем-то было практически невозможно и она порой сама не знала чего хочет. Это все. — Ваши родители и впрямь не пытались связаться с вами. У матери не было возможности, а отец не знал о вашем существовании до недавнего времени, — говорил Дамблдор, а сердце Альтеды забилось с невероятной скоростью. — но, как только узнал, конечно, захотел найти. А мать вас упорно прячет. Точнее, вашу личность. — Дамблдор, — не похоже на саму себя, воскликнула женщина. Ее взрослые черты в миг разгладелись и она стала походить на маленькую девочку, которая хочет увидеть маму. — ну же, вы их знаете? Скажите мне, вы обязаны сказать. Они живы? — Живы, — выдохнул директор. — но на этом хорошие новости заканчиваются. Скажите, Альтеда, изменит ли что-то, если вы узнаете? По сути, они для вас незнакомцы, как и вы для них. Женщина закрыла глаза и попыталась успокоиться. У нее голове не укладывалось, что столько лет спустя она может ух увидеть. Хотя бы узнать, что случилось, почему они оставили ее. Альтеда не обижалась на них, по крайне мере не так сильно, чтобы не хотеть увидеть. Но и известие об их смерти вряд ли пробили бы ее на слезу. — И все же я хотела бы знать, — спокойно ответила она. — для себя. — То, что я сейчас скажу — поразит вас. Но тем не менее, я ручаюсь, что это правда. Альтеда задержала дыхание. Подумать только, спустя столько лет... Узнать, похожа ли она на кого-то. Уже столько лет она была одна, никто не гордился ее высоким чином, ее заслугами. Она столько лет прожила в одиночестве, что хотя бы надежда на короткую и пусть, единственную встречу была чем-то невероятным. — Твой отец — это Лорд Волан-де-Морт, — словно проклятье, произнес Альбус Дамблдор, выбивая из Альтеды весь дух.