No alarms and no surprises place

— Божечки! До чего же всё-таки странный этот наш союзник! — тонким голосом воскликнула совсем низенькая девушка, подтянув к себе огромную стопку чистого белоснежного белья, которое она держала своими миниатюрными ручками. Киё Тераучи была довольно несимпатичной работницей по сравнению со своими сёстрами близняшками, которых природа уж точно не обделила красотой. Но девушку это вовсе не расстраивало. Киё слишком сильно занята своей работой, чтобы придавать значение таким пустякам. — И не говори! — вздохнула её сестрёнка Нахо. — Энму очень жуткий! Боюсь с ним даже взглядом пересечься. — Трусишка! Она вдруг резко остановилась, а затем, приставила палец к губам, прося Киё замолчать. Нахо бросила взгляд на дверь, которая была чуть дальше по коридору и вдруг вспомнила, что на днях сам глава попросил помощи не только у Энму, но и у ещё одной демоницы, которая по слухам, сможет создать вместе с Шинобу лекарство для демонов. Но ей так и не удалось ни разу с ней пересечься, что очень огорчало девушку. А сейчас, она, должно быть, работает над созданием этого лекарства прямо за той дверью, в лаборатории Кочо. Подобравшись к двери на ципочках, девочки скомпоновались у маленькой щели, откуда они могли видеть где-то две трети помещения. Как и предпологалось, у длинного невысокого стола стояли госпожа Шинобу и Тамаё. Демоница сосредоточенно что-то высматривала в микроскопе, параллельно подмечая свои результаты в записной книжке, притом, весьма внятным прописным почерком, абсолютно отличавшимся от Кочо. Сама Кочо в это время, взяв колбу, наполненной светло-жёлтой жидкостью, добавила туда пару идентичных капель из пипетки. Затем, закрыв сосуд колпачком, она смешала эти жидкости, аккуратно потряхивая колбу вверх-вниз. Пошла реакция. Из светлого оттенка жидкость в момент окрасилась в тёмный глубокий фиолетовый. Добившись того эффекта, столп насекомого шепнула "отлично" и с надеждой повернула голову в сторону демона. — Как результаты? Тамаё, не отвлекаясь от своего занятия, отвечала прерывисто, определённо что-то разъясняя у себя в голове. — Препарат, который мы изготовили в прошлый раз... Он... Вступает в некий конфликт с кровью Незуко. Клетки борются с ним... Да... Нужно подождать, чтобы он оказал хоть какой-то эффект, — Тамаё подняла добрые сиреневые глаза на хашира. — Но вот, что я могу сказать точно: с мёртвой точки мы сдвинулись. — Надеюсь, мы успеем до отплыва, — выдохнула Кочо. Она поставила колбу на железную поверхность и протяжно зевнула. — По этому поводу можешь не переживать. Успеем, — кротко кивнула Тамаё. Шинобу трудно в это верилось. И ладно. Она делает всё и даже больше. Радовало, что вся энергия была направлена на разработку нужного препарата, так что на пессимистичные мысли не было ни времени, ни сил. — Госпожа Тамаё, могу я вас кое о чём попросить? — собравшись с мыслями спросила девушка. — Конечно, — диалог словно совсем не отвлекал её от работы. — Ренгоку-сан, он... Все анализы в норме, он идёт на поправку, но я всё же хочу, чтобы Вы проследили за его состоянием, когда меня не будет рядом. — Можешь быть уверена: о нём я позабочусь. Камадо-кун уже опередил тебя с этой просьбой, — слегка улыбнувшись, ответила Тамаё. — Вот как, — ответив ей той же добродушной эмоцией, хихикнула Кочо. — Мне кажется, или между этими двумя что-то происходит? — Что ж, тебе не кажется. Между ними ни что иное как любовь. — Они со своей любовью скоро в гроб меня сведут. Всё никак не могу изловить Ренгоку на медосмотр. Он затаился где-то с Камадо и выходить не хочет! Шинобу устало потёрла глаза и зашагала в сторону двери. Нахо и Киё тут же засуетились и, долго не медля, побежали по своим делам, звонко топая черными туфлями по коридору. — Шинобу, погоди, — отозвала её демоница. Странно, что она обращается ко всем по именам, но Кочо находит это даже милым. — Ты куда? — К тяжело раненым на перевязку. Мне остаться? Тебе нужна помощь? Взгляд Тамаё отчего-то был обеспокоенным. В прочем, Шинобу к этому привыкла, теперь вовсе не придает значение. От демоницы всегда источает жуткой тоской, тревогой, в то время как выражение её лица и жесты, позы в которых она стоит выражают хладнокровное спокойствие, некий контроль. Она подошла к Кочо, положила ей руку на плечо. Так заботливо, словно мама, успокающивая своё дитё. — Тебе нужен отдых. Иди отоспись как следует, а потом возвращайся к работе. Я сама проведу перевязку. — Но как я могу... — Ты — человек, Шинобу. Я прошу ценить это. Уставать для тебя в порядке вещей. А переутомляться тебе нельзя, знаешь ведь почему. Нет смысла противится. Кочо послушно побрела до своей спальной комнаты, валившись с ног и не понимая, как она собиралась делать ещё и перевязку.

***

Первые лучи солнца дотошно ложились на дремлещего парня, оповещая о новом дне. Тёмные, как давнее вино глаза неохотно разлепились и тут же встретились с ярким лучом солнца. Он отвернулся и зажмурился. Как неприятно! Маленький просвет между занавесками с самого утра решил донять Танджиро. А может и не утра! Камадо мельком бросил взгляд на часы и понял, что стрелка уже перевалила за вторую половину дня. Череда нежданных событий высосали из него всю энергию. К тому же прощание на одну ночь с Кёджуро заняли довольно много времени (хотя Камадо так вовсе не казалось). Вот он и проспал до двух часов. В нос резко ударил запах росы, влажной почвы, древесины, стекающей по нему смолы... Не то чтобы это было чем-то непривычным для Камадо. Но сейчас эти запахи слишком отчетливы. Сильны. Они кучкой врезаются в нос и заседают тяжестью в лёгкие, словно имеют вес. В чём дело? Не сооброжающий охотник поморщил носом, медленно приподнялся и сел на край кровати, потирая глаза. В горле сушило, а желудок и вовсе был пуст. Ну конечно, в последний раз его приём пищи состоял из отборной свежей спермы Ренгоку. А в прочем, его всё более чем устраивает. Вдруг дверь в его спальню громко отворилась, кажется пришедший гость пнул со всей дури её ногой. — Проснись и пой спящая принцесса! Сегодня твой день! — слащавым тоном пропел демон. Камадо Танджиро — человек, которого сложно разозлить, почти невозможно. Но у этого кретина это получется лучше всех! Бедный юноша чуть не вздохнул от засады. Но раздражённость присутствия Энму отошла на второй план. Он удивлённо покосился на Тамио, прислушиваясь к своему острому обонянию. Да. Кажется, теперь он точно как никогда улавливает определённые нотки в этом демоне, которые раньше, как ни старайся, почувствовать как следует он не мог. Неприятнее всего было слышать ту вонь, которая была присуща каждому демону, отчасти даже его сестре — гниль. Камадо сдержал порыв прикрыть нос рукой, лишь поморщился, задерживая дыхание. — У меня что-то на лице? Ты будто смерть увидел, — с якобы обиженным тоном спросил Энму. — Нет... — спустя пару секунд ответил Танджиро. — Я просто-... — Не важно! — перебил его Тамио. — Я к тебе с вестями. «С каких пор Энму стал моим вороном?» — Одна хорошая, другая скучная. С какой начать? — Давай с хорошей, — выдохнул юноша. — Ну, пляши, Камадо. Глава предоставил тебе целое поместье, как раз недалеко отсюда. Теперь вам с Ренгоку точно будет где пожить эти шесть дней. А то бомжуете тут в маленьких комнатках. Ну совсем несерьёзно! Новость действительно хорошая. Теперь он не будет доставлять Шинобу неудобства вместе с Незуко. «Жить вместе с Кёджуро...» — вот всё-таки то, что радовало больше всего. — Так, а что за скучная новость? — повеселев спросил парень, выглядя немного глуповато с его простодушной улыбкой и гнездом на голове. — Что ж, Камадо, разговор серьёзный... Обсудим это в другом месте. Я буду во второй комнате в левом крыле поместья, — сказал Энму и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Собрав все силы в кулак, юноша встал с кровати. Первым делом он, конечно, проверил наличие младшей сестры в ящике и облегчённо выдохнул. Затем пошёл заниматься рутинными обязанностями: умыться, причесаться, почистить зубы. Закончив с гигиеной, Танджиро принялся надевать форму истребителя перед зеркалом в полный рост. Что-то красиво сверкнуло на руке. Танджиро покосился на руку недоумевающим взглядом. Точно, это же подаренное кольцо Ренгоку. Он совсем не привык его носить, оттого переодически забывался и диву давался тому, как оно прекрасно. Камадо нежно улыбнулся кольцу и, тихонько чмокнув, вышел в коридор. Зайдя в комнату, где его поджидал Энму, первое, что бросилось Камадо в глаза — это широкий стол посередине помещения. Новые запахи вновь резко вонзились хашира солнца в нос. И среди всех был аромат... Кёджуро? — Что, Камадо, твой нюх стал острее чем ранее? — с ехидной улыбочкой спросил Тамио. — Ты не переживай, после сна у Зеницу было так же. Со временем научишься контролировать. «Откуда он знает?!» Демон подозвал Камадо жестом руки. — Итак, перед тобой карта мира, — он указал на громадный лист два на два метра. — Есть догадки зачем? — Ах, точно, я же понятия не имею куда поеду! — стукнув кулаком по ладошке воскликнул юноша. — В точку. Сейчас я тебе поясню. — Погоди, а почему ты объясняешь только мне? Что насчёт других ребят? — недоумевал Камадо. — Ну, во-первых, Зеницу всё покажет и расскажет Тамаё, потому что меня он явно боится, а до Иноске бесполезно что-то пытаться донести — мышц у него больше чем мозгов. Во-вторых, Ренгоку твой сам для тебя эту карту нарисовал, со всеми обозначениями. И хочу подметить, достойно. «Значит это карта пахнет им! Он, должно быть, встал с первыми лучами солнца и переделал кучу дел, пока я здесь дрых.» Танджиро жутко покраснел и схватился за сердце, которое стремительно набирало ритм стуков, когда он прокручивал слова Энму в голове снова и снова. Столп ещё раз оглянул карту, и теперь она ему показалась какой-то гениальной картиной, которую нужно положить в рамочку и ни за какие деньги не отдавать, ведь она, очевидно, бесценна. — Ладно, Танджиро, соберись и внимательно слушай. Путь мы держим вот сюда. — Англия? Тамио коротко кивнул. — Вы будете странствовать на новейшем пассажирском пароходе. То есть, по воде. Есть два варианта каким путём туда добраться, — Энму медленно начал водить пальцем по карте, начиная от порта, из которого им предстоит отплывать. — Вариант первый — пароход пересекает Индийский океан, а затем проходит через Суэцкий канал. Останавливаться он будет по мере расхода запасов. Вариант второй — сначала пересекаете Тихий океан, останавливаетесь в портах Северной Америки, потом переплываете Атлантический и вы уже там. Такой путь занимает немного больше времени, чем другой, но именно ему чаще всего придерживаются торговцы. Но это не столь важно. Всё равно будете плыть несколько месяцев в обоих случаях. Поэтому скорее всего император Ёсихито прикажет придерживаться этому маршруту. Энму взглянул на Танджиро и его очень старательное лицо. — Хоть немного что-нибудь понял? — Вполне. — Серьёзно? — Тамио думал, что это займет куда больше времени. — Хоть я и понятия не имею, что такое пароход, что такое океан я имею представление — когда я был маленьким, папа часто рассказывал о его величии и глубинах. — Чудненько — кинул Тамио, смотря на свои часы. — Вынужден тебя оставить, Камадо. Дела не ждут. Ах да, точно. Рекомендую тебе подучить несколько английских фраз, чтобы покупать еду в магазинах. В конце концов там вы сможете надеяться только на себя. И он оставил Камадо наедине с собой. Наверное пошёл решать госудерственные дела, или на какие-нибудь собрания. В общем, скукота. Танджиро хорошенько начал ещё раз осматривать карту, подмечая различные детали и хваля хашира пламени за его усердие. «Красивый почерк...» — проводя рукой по заботливо выведенному иероглифу, восхитился Камадо. Юноша аккуратно свернул карту и понёс в свою комнатку. По пути туда, его кто-то намеренно грубо толкнул крепким плечом. «Генья!» — обрадовался Танджиро. — «Как хорошо, что ты жив...» — глаза непроизвольно заслезились. Камадо помнил его печальную историю с братом. Также помнил, что ничего так и не разрешилось. Генья умер, думая, что Санеми его ненавидет. Но теперь Камадо не позволит этому случится. Ни в этой жизни. — Генья! Добрый день! Шиназугава, само собой, посмотрел на того как на дурака. — Мы знакомы? — Конечно знакомы, помнишь, я сломал тебе руку на горе Натагумо? — с лучезарной улыбкой ответил Танджиро. Наверное, напоминать этот инцидент было лишним, ведь то, с какой подозрительной радостью парень говорил это, весьма напрягало Генью. — Ясно. Сходи нахер, — плюнул ему Шиназугава и пошёл дальше. «Я обязательно помогу вам помириться с братом... Даю слово.» *** Ренгоку неспешно прошёл вокруг их нового с Камадо убранства. Одно слово — потрясающе! Их новый дом был не таким огромным, как, например, поместье у Узуя или Канроджи. Но места было достаточно для четверых человек. К тому же планировка удобная. Никто не будет друг другу мешать, личное пространство обеспеченно. Внутри ремонт в тёплых оттенках, ничего лишнего. — Такие шикарные аппартаменты всего на шесть дней. Какая досада! — разговаривал сам с собой Кёджуро. — И не говори, — послышался мягкий голос у входной двери. — Нравится неожиданно появляться у меня за спиной? — Ты прав. Нравится. Камадо подошёл вплотную и уткнулся лицом в шею. Сделав глубокий вдох, Танджиро аж передёрнуло. Зрачки вмиг расширились, как у зверя на охоте. Он вжался ещё сильнее, словно оголодавший кислородом, буквально поглощая аромат Ренгоку без остатка. Дыхание значительно участилось. Танджиро был как наркоман, ему хотелось ещё, ещё и ещё... — Танджиро, дорогой, что с тобой? — забеспокоился Ренгоку. Он повернул юношу к себе, но тот накинулся и повалил Кёджуро на пол. — Кёджуро, извини, я... Я не могу остановиться! Так вкусно пахнет, не могу себя контролировать!