Вина уцелевшего

— Вы должны уйти. До этого момента Джейс не догадывался, кто на самом деле стоял за всплеском магии в этой вселенной, однако правда не сделала ситуацию проще. Хорошая новость — это не их с Виктором вторжение стало началом конца, плохая… Аномалия выглядела так, словно давно вышла из-под контроля и начала врастать в разум Паудер, подстрекая свершить то, что едва удалось остановить в соседней временной линии. Атмосферу нагнетало то, что следы взрыва размазало по всему каменному колодцу, цветные паттерны блестели повсюду, где-то доедая металлические элементы воздушного шара до ржавой трухи. Тесное ущелье, полное дикое магии, желающей отомстить — Джейс надеялся, что никогда в жизни не окажется в этой точке снова, и вот он здесь, страдает от ужаса и чувствует мурашки от скользкого прикосновения безысходности по спине. В далекие времена Джейс был обаятельным оратором, способным налаживать политические и торговые отношения, но после нескольких месяцев на дне ямы он сильно сомневался в своем таланте к переговорам. Однако нужно было что-то сказать, выйти из ступора и объяснить свое присутствие здесь. — Нет, — Джейс нервно мотнул головой. — Мы не уйдем, пока не обсудим это, — он кивнул на аномалию в гигантской колбе. — Как вы сюда попали? — настороженно спросил Экко. — Вышли прогуляться по берегу и обнаружили, что магия пожирает бедных крабов, — Джейс махнул рукой в сторону выбитой решетки вентиляции. — Вы сильно наследили на поверхности, нам оставалось лишь пойти по хлебным крошкам. После этих слов лицо Паудер исказилось зловещей мрачностью, тогда как в глазах Экко появилась растерянность. С ним диалог мог сложиться легче, если проявить терпение, которое Джейсу стоило больших усилий, когда внутри зарождались самые темные чувства. Это ведь Джинкс убила Виктора в зале Совета, а теперь ее другая версия в кустарных условиях опять училась подчинять магию. На короткий миг в голове Джейса промелькнула ужасающая мысль: одного крепкого толчка достаточно, чтобы отправить Паудер на дно бездны, над которой завис воздушный шар. Но разве это решит проблему? Аномалия уже здесь, окрепшая и напитавшаяся силы. С ней должен бороться Джейс, а не окунать руки в кровь в очередной раз. — Что… — Экко с грохотом выпустил из рук набор запчастей, который до этого момента прижимал к груди. — Так далеко? Он окинул опасливым взглядом мерцающие разводы. Джейс внимательно проследил за Экко и заметил, как от страха расширились его глаза. Что-то уже случилось раньше. Мальчишка не глуп и, похоже, осознавал хотя бы половину той опасности, которая жила в их убежище под хрупким стеклом. Сложно было бы не заметить, как магия уверенно расползалась вокруг, захватывая пространство, но, к сожалению, Джейс знал чувство опьянения и эйфории от новых открытий, и как стираются всякие границы на пороге очередного прорыва. Но как бы амбициозны ни были Экко и Паудер, они не могли создать подобие хекс-ядра, не имея в запасе почти десяток лет плотной работы в лаборатории. Кто-то поделился с ними технологией, которая не существовала в этой вселенной, и это предстояло выяснить. — Вы понимаете, что это такое? — Джейс указал пальцем за левое плечо, где лип к стеклу уродливый сгусток. — Незаконченный проект, — встряла Паудер с откровенным раздражением. — Он безопасен, и мы не нуждаемся в советах. Джейсу стало почти больно от того, сколько сил потребовалось, чтобы не хлопнуть себя по лицу в отчаянии. Не просто ирония — а жестокая комедия, разыгранная то ли сплетением обстоятельств, то ли злым роком, преследующим его. Не так много времени минуло с тех дней, когда он, заслоняя собой хекс-ядро, убеждал Хеймердингера в безопасности этого эксперимента, а теперь наблюдал похожие события с места профессора. История циклична, и цена ошибки заранее известна. Профессору Хеймердингеру не удалось уговорить своих учеников уничтожить фатальную разработку, поэтому у Джейса в руках вместо единого ответа лежала связка ключей, лишь один из которых мог защитить эту вселенную от конца света. — Я не собирался давать советы, Паудер… — Джейс заметил, что собственный голос зазвучал жестче от напряжения. — Отлично, потому что вам с Виктором все равно пора уходить, — без церемоний перебила она. Ее большие синие глаза ярко отражали безжизненный свет аномалии, и в голове Джейса восставали из пепла самые страшные воспоминания последнего года. Из рваных ран внутри выступила свежая кровь. Джейсу чудилось, что творение в колбе смотрит на него, ожидая ошибки. Если не удастся остановить Паудер словами, что тогда? Как скоро догорит невидимый фитиль, и бомба под стеклом разнесет этот мир в клочья? — Паудер, нам нужно поговорить, — еще раз попытался Джейс. — Ты не представляешь, насколько опасно то, что вы создали. Оно убьет всех нас. — Джейс, ты ошибаешься, — Экко говорил гораздо спокойнее Паудер, хотя не так уверенно. — Эти технологии изменят жизнь людей… жизнь всего мира! Да, сейчас выглядит не очень убедительно, но нам нужно еще время. Все под контролем. — Ох… — у Джейса вырвался отчаянный вздох. Только исследования во имя науки и добра — он будто через портал в прошлое смотрел на себя и Виктора, склонившихся над вращающимся синим кристаллом в кабинете профессора. И они свято верили, что магию можно принудить творить добро, словно надрессировать собаку приносить хозяину тапочки. Но этого пса нельзя приручить, рано или поздно он не просто укусит в ответ, а отгрызет всю руку и вцепится в глотку. Джейс понимал это сейчас, но восемь лет назад он точно так же спорил с Советом, доказывая исключительную значимость своих открытий. Паника поднималась из глубин разума, пока Джейс пытался придумать достаточно весомые аргументы, чтобы не лезть в драку с теми, кто только вчера шагнул во взрослую жизнь. Они юны и имеют право на ошибку, осталось доказать им факт этой самой ошибки. Аномалию нужно нейтрализовать, но было бы неплохо добиться согласия и понимания от ее создателей, иначе добрая половина Зауна под предводительством Вандера просто сотрет в пыль чужаков, посмевших угрожать его дочери… Джейс пробовал идти путем насилия, и это породило еще больше проблем. Он не обладал достаточным авторитетом, чтобы просто запретить Паудер и Экко заниматься наукой. Для них он едва знакомое лицо и чудак, твердящий о какой-то опасности. Как ему доказать свою правоту? Как раз и навсегда отбить у них желание даже думать о магии? Джейс открыл рот, готовясь высказать очередную импровизацию, но не успел произнести ни звука. — Непохоже, чтобы всё было под контролем, — голос Виктора прозвучал тихо, но твердо, заставив Джейса вздрогнуть от неожиданности. Он повернулся, чтобы взглянуть на Виктора. Тот медленно шел вдоль стола, холодный мерцающий свет размывал тени на лице, не выражающим эмоций, как акварель на белом листе. Почти безразличное спокойствие и мягкий изгиб плеч, словно Виктор понятия не имел, что бывает, когда Аркейн решает отомстить. Он просто рассматривал хаотичный бардак из записей и рисунков, а затем, наконец, обратил взгляд к остальным. — О чем ты? — спросила Паудер с сомнением. — Виктор, я не уверена, что ты вообще понимаешь, над чем мы работаем. Виктор ответил беззлобной улыбкой, и Джейс тоже вяло приподнял уголок губ. — А ты уверена в том, что делаешь? — Виктор непринужденно сунул руку в карман и прошел мимо Джейса. — Знаешь, когда следует остановиться? — Да, — твердо ответила она. — У меня есть цель. — М-м… — Виктор неопределенно хмыкнул. — Должно быть, для тебя она важнее всего сейчас, — он шагнул в сторону аномалии, продолжая говорить. — Дело всей твоей жизни, которое не выходит у тебя из головы. Паудер нахмурилась в замешательстве и переглянулась с Экко, очевидно не понимая абстрактные фразы Виктора. — Ты думаешь об этом в первые минуты после пробуждения и засыпаешь с теми же мыслями поздно ночью, — металл звякнул под ботинком Виктора, когда тот остановился прямо перед стеклянной колбой и слегка наклонил голову вбок. — Можно сказать, что ты одержима своей целью. Готова пожертвовать многим, чтобы добиться успеха. И порой тебя это пугает. Виктор замолчал, рассматривая беснующуюся субстанцию за стеклом. Она не была статичной, меняла форму и цвета, двигаясь в бесконечном цикле. Паутинообразные всплески растекались по стеклу, аномалия едва помещалась в своей тюрьме и совершенно точно ощущала присутствие людей рядом. До сих пор Джейс не мог точно сказать, являются ли эти сгустки магии живыми организмами или чем-то другим, недоступным для понимания человеком. Но оно мыслило, развивалось, и имело склонность к порабощению и уничтожению. Поэтому когда Виктор протянул руку и дотронулся до стекла, Джейс дернулся как от удара. На периферии зрения мелькнул Экко, после чего стихла музыка, игравшая из магнитофона. Вразнобой продолжали гудеть генераторы, работая на неполную мощность и не давая тишине заполнить это место. Виктор опустил ладонь ниже, к куску клейкой ленты, прилепленной на купол, и плавно сорвал её, обнажив трещину. Учитывая количество таких нелепых заплаток по всей колбе, Джейс сделал вывод, что еще пара экспериментов, и от стекла останется только куча осколков. Окровавленные пальцы Виктора оставили отпечатки на колбе, вздох разочарования слетел с его губ, и он отвернулся от аномалии, чтобы взглянуть на Паудер. Смятение волной смыло твердую непокорность с её лица. Виктор знал, как ненавязчиво прогнуть оборону и заставить выслушать его. В конце концов, он был практически богом, так что Джейс уже не удивлялся проявлению неожиданных способностей. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — пробубнила Паудер откровенно лживо. — Как и не понимаю, чего хочешь от меня. Спасибо за помощь с генератором, Виктор, но здесь обсуждать нечего. — Поверь, ты сильно ошибаешься. Нам есть что обсудить касательно вашей… разработки, — с непоколебимым спокойствием ответил Виктор, поравнявшись с Джейсом. — С чего бы? — язвительно фыркнула Паудер. — Это сложнее механики, и… и у меня нет времени объяснять вам все с самого начала… Конец фразы ускользнул от слуха Джейса, потому что он полностью сконцентрировался на Викторе, смотревшем на него. Короткая пауза и немой вопрос глазами, в которых прятались умело скрываемые чувства. Джейс видел не страх, но горечь от того, что надежда на второй шанс исчезнет, как только они решат раскрыть всю правду. Магия пугает людей, и вряд ли Вандер будет рад оставить в городе двух ученых, владевших настолько опасными знаниями. Однако ложь не остановит Паудер, а именно этого Джейс и добивался, поэтому без слов кивнул Виктору, отдавая право разрушить их легенду. Паудер ждала ответа, и Виктор не стал тянуть дальше: — С того что неприлично так нагло пользоваться чужими исследованиями. Нашими исследованиями. Вам двоим придется объяснить, откуда вы получили так много информации. Глядя на Виктора, Джейс задавался вопросом, как тому удавалось удерживать равновесие и выглядеть так, будто всё шло по сценарию, когда в действительности мир крошился у них под ногами. Он не переставал винить себя во всех бедах, и всё вокруг сейчас напоминало ему о преступлениях против человечества. Виктор был нестабилен, а Джейс вместе с ним боролся за каждый новый прожитый день не для того, чтобы оказаться здесь. Пессимистичный внутренний голос не постеснялся высказать страх о том, что исход этого вечера уже предрешен, и это не история про долго и счастливо. Взгляд Паудер распахнулся шире, шок мелькнул в глазах, сменив воинственный гнев. Фраза Виктора застала ее врасплох, подготовленные для спора слова оказались бесполезны. Паудер с недоверием смотрела то на Виктора, то на Джейса, видимо, не зная, что сказать. Вместо нее яро заговорил Экко: — Стойте-стойте, как понять «вашими»? Всё было честно — Паудер купила старые тетради какого-то ученого у барахольщика, так мы и начали этот проект. — Старые тетради, в которых совершенно случайно кто-то описал семь лет сложнейшей работы? Каждую руну и каждый чертеж для кучи устройств, да? Щедро рассказал, как подстроить хекстек под любую задачу? — Джейс криво усмехнулся настолько слабой лжи. — Как ты вообще в такое поверил? Экко резко изменился в лице. Паудер сосредоточила дикий взгляд на нем, но не спешила отвечать. В планы Джейса не входило влезать в их отношения, поэтому он не стал усугублять ситуацию дальше. По какой-то причине Паудер врала Экко, и с этим они должны были разобраться самостоятельно. Важным здесь было лишь то, что она скрывала происхождение своих знаний о хекстеке, и точно не могла купить их у барахольщика. Достаточно пальцев одной руки, чтобы перечислить людей, имевших настолько глубокое представление о хекстеке, а если точнее, то хватит и трех. Двое из них точно ничего не говорили, и методом исключения Джейс добрался до одного единственного варианта. — Кто вы такие? — скованно спросила Паудер. Сколько красивых или не очень легенд можно было бы сочинить для ответа, однако Джейс слишком устал врать и убегать. Невозможно скрыться от самого себя и тех грехов, которые тянутся по земле кандалами. Он правда пытался начать всё сначала и считал, что неплохо в этом преуспел, но хороший конец бывает не у всякой истории. Больше нельзя было притворяться. — Меня зовут Джейс Талис, — устало произнес он. — Не знаю, как много говорит тебе моя фамилия, зато я точно знаю, что ты бывала у меня в гостях, — он немного подумал и добавил: — Хотя я тебя не приглашал, — Джейс прочистил горло и указал на Виктора. — А это Виктор, мой партнер, что ты и так знаешь. Мы не лгали, когда говорили, что были учеными в прошлом. Разве что утаили основную специализацию, — Джейс вдохнул глубже. — Хекстек был создан в моей лаборатории много лет назад, а теперь попал к тебе в руки вместе с крайне опасными знаниями о его применении. Смею предположить, что этому поспособствовал уважаемый профессор Хеймердингер в процессе незапланированного путешествия между вселенными, но не барахольщик. Академия слишком трепетно охраняла мою работу, чтобы она случайно могла оказаться за пределами Пилтовера. Джейс решил, что короткого представления пока достаточно, к тому же испуганное выражение лица Паудер говорило само за себя. Он сделал правильные выводы и вычислил истинное положение дел. Одна аномалия отправила профессора и Экко в чужую вселенную, и им пришлось создать еще одну, чтобы вернуться обратно. Джейс множество дней в заточении думал о том, где могли оказаться Экко и Хеймердингер после столкновения с аномалией под хексвратами. Но если ни один из них не появился ни через день, ни через неделю или даже месяц, значит, им досталась другая дорога. Так и соприкоснулись два параллельных мира, так хекстек получил вторую жизнь уже без его создателя. Джейс был почти зол от того, что ему досталось голодать в расщелине, а не быть здесь с остальными. Пока он выживал из последних сил, его коллеги по несчастью успели наследить в другой вселенной и вручить Паудер оружие массового поражения, обвязанное праздничным бантом. Было бы гораздо лучше, если бы Джейс узнал об этом при других обстоятельствах и на пару месяцев раньше. Грубое вмешательство во временную линию повлекло за собой последствия. Теперь Джейс понимал, почему Виктор так противился идее остаться здесь — он не хотел всё разрушить. — Джейс… Ты тот самый Джейс, — тихо пробормотала Паудер, будто впервые разглядывая его лицо. Слава опережала его даже в других вселенных. Вряд ли это можно было считать за достижение, тем более, Джейс к нему не стремился. — Вижу, профессор обо мне рассказывал, — Джейс тяжело вздохнул. — Так и знал, что этих двоих опасно оставлять без присмотра… Экко же тоже был тут? Я имею в виду, другой Экко, — уточнил он. Паудер нервно сглотнула и прикусила губу. Она уже не отрицала и не сопротивлялась, а значит понимала всё, о чем говорил Джейс. — Другой? — раздраженно переспросил Экко, оставленный за бортом бессмысленного для него диалога. — Это какой-то глупый розыгрыш? Паудер не собиралась прояснить вопросы, которые неотвратимо возникали у Экко, вместо этого она снова обратилась к Джейсу: — Зачем вы здесь? — Ты имеешь в виду это место или вселенную? — поинтересовался Джейс. — Думаю, всё сразу, — хрипло произнесла она. — Похоже, из-за этой штуки, — Джейс ткнул пальцем на аномалию. — Видишь ли, никто не спросил нас перед тем, как переместить сюда, но других объяснений у меня нет. Паудер жестче впилась зубами в нижнюю губу и покосилась на колбу. — Она контролирует тебя больше, чем ты её, Паудер, — голос Виктора звучал слишком мягко для столь напряженного момента. — И время играет против нас. — Почему я должна вам поверить? — Паудер не отрывала взгляд от клубящейся магии. — Откуда взяться опасности, если я всегда могу использовать нужные руны? Джейс не винил её за недоверие, скажи кто-то ему пару лет назад, во что превратится его жизнь, он бы сдал этого человека в лечебницу для душевнобольных. По крайней мере, это была Паудер, а не Джинкс — оболочка та же, но безумия в разы меньше. Вторая уже бы начала палить по ним из ракетницы. — Потому что руны перестанут работать. Или уже перестали, — ответил ей Виктор. — Хекстек может показаться предсказуемой технологией, в которой все зависит от череды знаков, но проблема не в нем, а в последствиях его применения. — То есть? — нетерпеливо спросил Экко. — То есть агрессивное использование хекстека вредит самому пространству, магии и той тонкой грани, которая отделяет мир людей от диких рун, — постарался объяснить Виктор. — Ты приказываешь магии делать то, чего она не хочет, и она делает это до тех пор, пока баланс окончательно не рухнет. Так появляются аномалии, и хекстек ничто по сравнению с той мощью, которая сконцентрирована в одном таком сгустке. Её нельзя контролировать, нельзя выключить или оставить пылиться в этой колбе, — он замолчал и надавил пальцами на висок, сморщившись от приступа. Джейс нежно потер место между лопатками на спине Виктора, не имея возможности помочь ему. Медленно выдохнув через рот, Виктор продолжил слегка дрожащим голосом: — Проще говоря, вы повторили ошибку, которую мы с Джейсом уже совершали. Её цена так велика, что в час расплаты вокруг не останется никого, кроме трупов, — Виктор посмотрел на Паудер пронзительным острым взглядом. — Умрут всё, кого ты знаешь. Они умрут у тебя на глазах. Оттенки страдания изменили выражение лица Паудер, словно она проглотила самую горькую пилюлю в своей жизни. Ещё пару лет назад Виктор вряд ли позволил бы себе высказывать правду в такой обжигающей острой форме, и Джейс всё ещё привыкал к тому, как разлад изменил их обоих. — Если профессор Хеймердингер позволил тебе прикоснуться к хекстеку, то точно рассказал, что случилось в нашей вселенной, — Джейс не дал тишине устояться. Сейчас, когда Паудер колебалась, нельзя было допустить, чтобы она услышала голос Аркейна. Нужно спасти её личность, пока она не слилась с безумием магии. — Наверняка ты знаешь про хексврата и про то, что из-за них появилась гигантская аномалия, — Джейс облизнул сухие губы. — Для нас история закончилась плохо, Паудер, а в каких-то вселенных она закончилась сущим кошмаром. — Вселенных? — Экко дерганно помотал головой. — Что за черт, Джейс? Почему я слушаю весь этот бред и чувствую себя единственным сумасшедшим? Объясните уже хоть что-то! Экко был разъярен, Паудер дышала через раз, сжимая худые ладони в кулаки. Парень понятия не имел о том, чем занимается здесь, иначе вряд ли позволил бы продолжать эксперименты, но для Джейса их драма не имела значения, пока не будет решена главная проблема. Ему не было плевать на Экко, просто сначала следовало уберечь его от ответного удара магии. — Экко, ты сможешь задать хоть тысячу вопросов, когда мы разберемся со всем, — измученно ответил Джейс. — Сейчас мне нужно, чтобы Паудер позволила нам избавиться от того, что вы здесь создали. Паудер резко выдохнула и приоткрыла рот, неверяще глядя на Джейса. Она шла сюда с планами продолжить работу и вдруг какой-то проходимец говорит ей уничтожить огромную часть её жизни. Джейс не ждал мгновенного принятия, поэтому ничуть не удивился ответу: — Ни за что, — голос Паудер надломился, и она замотала головой. — Я не могу. — Мы говорим о гибели сотен… тысяч людей, — ответил Джейс с нажимом. — Если всё зайдет слишком далеко, ничего нельзя будет изменить. Паудер, ты должна понять… — Нет! — резко перебила она, скривив лицо от злости. — Это мой единственный шанс всё исправить. — Исправить что? — Джейс не сразу сообразил, о чем говорила Паудер. Она терзала зубами нижнюю губу, обняв себя за плечи, и смотрела исподлобья. Паудер будто готова была сорваться в драку с голыми руками при первой же попытке отнять у нее аномалию. Джейсу оставалось надеяться, что у нее не окажется за спиной припрятанного пистолета, ему совершенно не хотелось умирать здесь сегодня. И даже завтра. И может ближайшие лет пятьдесят, если повезет. Его эгоистичные планы дожить остаток дней рядом с Виктором не должны закончиться вот так. Джейс посмотрел на Виктора и столкнулся с его задумчивым глубоким взглядом. — Я не верну её без хекстека… — словно из последних сил проговорила Паудер. — Нужно много энергии, чтобы… Джейс нахмурился, механизмы разума закрутились в нужную сторону. — Чтобы? — спросил Виктор, скрестив руки на груди. Паудер посмотрела на него виновато и сдалась, понурив плечи: — Чтобы перемотать время назад и спасти мою сестру. Джейс опешил от шока, не ожидав услышать такой ответ. По большей части потому, что никогда не задумывался о таком применении своего детища. Хекстек без особых проблем искажал пространство — так и появились хексврата — но вот до экспериментов над временем они с Виктором не успели добраться. И это звучало еще хуже, чем перемещение между вселенными. Подобная сила наверняка породит такое количество магических язв, что их уже нельзя будет вылечить. Это чудовищное вмешательство в естественный порядок мира, неудивительно, что реакция проявилась так быстро. По крайней мере, Паудер разрушала свою вселенную из благих намерений, и Джейс понимал её в этом как никто другой. Он тоже пошел против всех правил, вернув Виктора к жизни, поэтому прикусил язык, когда на его кончике стали собираться обвинения. Вайолет погибла по глупой ошибке, и местный Джейс легко мог предотвратить трагедию. У него даже был установлен сейф в квартире, но легкомыслие твердило, что никому не придет в голову обокрасть его. Однако возвращение в прошлое — плохой способ исправить случившееся. Как бы ни хотелось снова увидеть Вай живой и здоровой, нарушать течение времени нельзя. Изменится всего один крошечный элемент, и дальше по цепочке произойдет неконтролируемая волна разрушений. Джейс ни на секунду не сомневался в том, что единственными правильным решением было уничтожить каждое упоминание хекстека в этой вселенной. — Паудер, ты не можешь этого сделать, — с сожалением сказал Джейс. Разрушать чужую надежду оказалось больнее, чем думал. — Каждой попыткой ты наносишь слишком много урона этому миру. — Какая разница? — огрызнулась она. — А сколько урона нанес этот мир мне, когда Вай погибла? — Мне жаль, — Джейс поднял ладони в примирительном жесте. — Я понимаю твою боль, но… Как долго ты собираешься проводить эти эксперименты? — Пока не добьюсь результата. — Вайолет умерла не меньше десяти лет назад, — вмешался Виктор. — Какого прогресса тебе удалось добиться к этому моменту? Паудер сжала губы в тонкую линию и вперилась в Виктора таким ядовитым взглядом, словно смотрела на главного врага. Даже без вычислений Джейс мог сказать, что на такой скачок во времени потребуется немыслимое количество магической энергии, которая быстрее сожжет мир дотла, чем выполнит приказ. — Наш последний результат — примерно три часа, — голос Экко звучал глухо и потерянно. — Но случилась перегрузка пару недель назад… был взрыв. Наверное, поэтому появились следы на поверхности. Постоянные возвращения в прошлое даже на несколько часов давали им больше времени на новые попытки. Раз за разом оболочка мироздания покрывалась трещинами, прямо как стеклянная колба, пока Экко и Паудер вмешивались во временную линию, ломая её. Они заставляли людей вокруг проживать одинаковые события снова и снова, пока те даже не подозревали об этом. Но ради чего? Три часа были песчинкой в огромной пустыне десятилетия. Аркейн ни за что не позволит совершить столь гигантский скачок в прошлое. Он просто подождет еще немного, окончательно прорастет в голове Паудер, а потом в очередной раз совершит казнь чужими руками. — Она умерла из-за хекстека, и я использую его, чтобы вернуть ее обратно, — сухо процедила Паудер. — Думаю, это честно. — Ты уже достигла предела, Паудер, — напряженно ответил Виктор. — Эксперименты влияют на тебя, ты теряешь рассудок. — Плевать. Я знаю, можно придумать что-то еще. — Нет, ты убьешь эту вселенную раньше, чем сможешь отмотать время хотя бы на сутки. — Откуда тебе знать? — язвительно спросила она. — Разве ты делал что-то такое раньше? — Нет, — Виктор качнул головой. — Но я был на твоем месте, Паудер, — он зажмурился, мышцы лица дрогнули от вспышки боли. — Где-то внутри ты понимаешь, что ничего не выйдет, что это слишком опасно. И этот голос единственный, кто не лжет тебе. Тот шепот, что ты слышишь, когда находишься рядом с аномалией, не принадлежит твоему разуму. Паудер отвернула голову, опустив уголки губ. Виктор незаметно приближался к ней шаг за шагом, пока говорил, и теперь между ними остались крохи расстояния. Если кто-то и мог переубедить столь отчаявшегося в своей скорби человека, то это был Виктор. — Что значит «ты был на моем месте»? — чуть тише спросила Паудер, подняв взгляд на Виктора. — Я хотел использовать силу Аркейна для спасения людей. Мы с Джейсом хотели этого, но я один перешагнул ту черту, к которой не следовало приближаться, — Виктор остановился перед Паудер, заслонив от ее взгляда колбу с аномалией. — Проблема в том, что Аркейн — это сила, стремящаяся к абсолютному порядку. Для нее наши страдания, горе и сожаления ничто иное как дефект, просто ошибка, мешающая достичь совершенства, — что-то в глазах Паудер медленно прояснялось, пока она внимательно слушала Виктора. — А теперь представь, что такие бракованные существа начинают использовать магию для решения своих ничтожных проблем. — Ей это вряд ли понравится… — вслух проронил Экко, и Виктор кивнул в ответ. — Ни капли, — подтвердил он. — Поэтому Аркейн решает устранить корень несовершенства, но он не может напрямую проникнуть в наш мир. Ему нужен проводник, который легко поддастся влиянию и позволит избавить человечество от всех бед сразу самым радикальным способом. Джейс увидел момент, когда в голове Паудер раздался щелчок осознания. Виктор ободряюще приподнял уголки губ, и затем продолжил: — Как ты понимаешь, этим проводником стал я. Моя слабость позволила Аркейну навязать свое видение идеального будущего для людей. В нем не было бы ни боли, ни предательств, ни болезней… — Как? — на выдохе спросила Паудер. — Для этого нужно избавиться от хрупких тел и полных изъянов личностей, — ответил Виктор. — Оставить очищенный от людской неидеальности коллективный разум и поместить его в созданное магией существо, когда-то бывшее человеком, — Виктор осекся, не сумев скрыть подкативший к горлу ком. Джейс удержал себя на месте, несмотря на нестерпимое желание спрятать Виктора в объятиях. — В итоге оказывается, что цена совершенного мира — смерть всего живого, что способно любить и страдать. — П-причем тут Паудер? Я не понимаю, Виктор, — сбивчиво спросил Экко. — Существует бесчисленное количество вариаций одних и тех же событий. Временные линии, которые существуют параллельно, и могут превращаться в петли из-за парадоксов, — объяснил Виктор. — Я могу долго говорить о теории времени, но главное то, что мы с Джейсом уже разорвали одну из таких петель, и в тот момент стерлись те временные линии, которые возникли вместе с парадоксом. — Но не наша, — в замешательстве сказала Паудер. — Почему? — Потому что ваша реальность — не ошибочная часть цикла, а альтернативный вариант. Ни меня, ни Джейса здесь уже нет, как и хексврат, и магии, которая пытается стереть человечество. — Пока нет. Паудер была достаточно умна, чтобы понять истинное положение дел, особенно после столкновения с Экко из другой вселенной. Виктор лишь помог ей увидеть со стороны, к чему ведет затея игр со временем. Вопрос в том, чем готова пожертвовать Паудер, чтобы встретить следующий день. — Да, — подтвердил Виктор. — Здесь и сейчас эта аномалия может стать причиной нового временного парадокса — новой петли, и ты будешь ее якорем, потому что Аркейн выбрал тебя своим проводником в мое отсутствие, — он с сочувствием покачал головой. — Ты думаешь, что возвращаешь Вайолет, но, прости, этого не произойдет. Идея изначально обречена на провал. Любые вмешательства во время и пространство ломают реальность, создают новые временные линии и превращают их в петли, из которых так сложно выбраться. Именно поэтому я прошу тебя остановиться сейчас, когда мы еще можем спасти этот мир. — И что теперь? Вы говорите, что мы не сможем спасти Вай? — Экко встрял в разговор. Экко потрясенно смотрел то на Виктора, то на Джейса. — Нет, Экко, — тихо ответил Джейс. — Магия убьет тебя, Вандера, Силко и весь Заун очень скоро. Но сначала она заберет Паудер. — Как это вообще понимать? — Экко с болью в глазах попятился назад, пока не уперся в высокую установку, закрытую ветхой тканью. — Ты должен был заметить, что с Паудер что-то не так, — Джейсу пришлось надавить. — Боги, Экко, она ведь даже не рассказала тебе правду о хекстеке. Представь, сколько всего ты еще не знаешь. Экко стиснул зубы от беспомощности, смотря на Джейса сквозь плену подступающих слез. — Паудер… — голос Экко сорвался, когда он позвал её, видимо, надеясь услышать, что слова Джейса были единственной ложью. Паудер обернулась к нему, опустошенная и разбитая: — Я боялась, что ты откажешься работать со мной, если расскажу тебе о том, что случилось… Экко опустил веки и судорожно выдохнул. Казалось, все силы мгновенно покинули его тело, колени подкосились, он сполз на пол и спрятал лицо в ладонях. Первая слеза сорвалась с ресниц Паудер. Она с надеждой смотрела на Экко, но больше он ничего не ответил. Возвращение Вайолет было лишь научной теорией, а то, что происходило между Экко и Паудер в их убежище — реальностью. А теперь Экко от посторонних людей узнал, что эта реальность насквозь пропитана ложью. Джейс не думал, что это конец для них, но потребуется много работы, чтобы сблизиться заново. Взгляд Паудер окончательно погас. — Что вы предлагаете? — без эмоций спросила она. — Просто уничтожить всё, чего мы достигли? — Да, — ответил Виктор. — Вместе со всеми чертежами. — И что останется мне? — она взглянула на него с претензией. — Виктор, если есть хоть один шанс… — Его нет, Паудер, — Виктор покачал головой. — Прости. Никто не будет заставлять тебя силой, но нужно принять решение. Продолжишь эксперименты, и это станет концом, в котором ты останешься совершенно одна. Думаю, Вайолет не хотела бы такой судьбы для тебя. Паудер подняла глаза к небу, пытаясь остановить слезы. Сколько чувств, должно быть, разрывало её сердце прямо сейчас. Горе непросто принять. Джейс готов был уйти вслед за Виктором, лишь бы не жить в мире, где его нет. Иногда ноги намертво прирастают к земле, на которой в последний раз вы стояли вдвоем. Следующий шаг необходимо сделать в одиночку и оставить позади вырванную наживо часть себя. Никто другой не заполнит оставшуюся пустоту, Джейс не стал бы обманывать Паудер в этом. Молчание растянулось на минуты, в которых Паудер глубоко дышала, отвернувшись от всех. Козыри были сыграны, все слова сказаны, и дальнейшее решение зависело только от нее. Если она скажет, что продолжит работу, то… Джейс понятия не имел, что будет делать в этом случае. Может, просто сдаться будет не самым плохим вариантом. — Как… как вы уничтожите аномалию? — всхлипнув, спросила Паудер. — Задача не из простых, — ответил Джейс. — Нам придется выпустить её, а вам с Экко — уйти отсюда подальше. — Почему? — Потому что, когда в прошлый раз я коснулся такой аномалии, то оказался в другой вселенной. Мы не знаем, как всё сложится сейчас. Паудер перевела взгляд на притихшего на полу Экко. Он не удержался и посмотрел на нее в ответ с отчетливой обидой. Несмотря ни на что, Экко всё ещё был важен для Паудер, иначе она бы не ждала его реакции. — Ты не обязана соглашаться, — сухо произнес он. — Подумай хорошо прежде, чем решить. Её взгляд смягчился после слов Экко, словно последняя крошка упала на нужную чашу весов. Паудер медленно окинула взглядом свое убежище и слабым голосом ответила: — Вай не простит мне, если кто-то снова пострадает, — она вытерла мокрую щеку тыльной стороной ладони. — Не хочу, чтобы люди умирали. — В твоих силах не допустить этого, — бережно сказал Виктор. — Я думала, что спасу её, — плечи Паудер затряслись от сдерживаемых рыданий. — Но, кажется, я ошиблась. Я ничего не могу сделать. — Ты можешь сохранить мир, который Вай оставила после себя, — Виктор не сомневался ни секунды. — Её жертва будет напрасной, если вокруг останутся лишь руины. Заун увидел дни без убийств и борьбы благодаря Вайолет. Паудер набрала полные легкие воздуха. Джейс хотел бы поддержать ее в тяжелый момент, но не знал как. Возможно, это будет иметь смысл позже, а сейчас все ждали только её финальный ответ. То ли Джейс накручивал себя, то ли время рядом с аномалией ощущалось иначе, потому что молчание Паудер длилось целую вечность. Остановиться сейчас, найти новый смысл жизни или наплевать на целый мир ради воздушных замков — выбор между благоразумием и отчаянием. — Хорошо. Единственное слово прозвучало едва слышно. У Джейса перехватило дыхание на мгновение. Он глянул на Виктора, ища подтверждение услышанному, и тот коротко кивнул. — Почему ты так легко доверилась им? — огрызнулся Экко. Он часто дышал от злости и напряжения, взглядом сверля спину Паудер. — Из-за нескольких мертвых крабов? Экко имел все основания не верить в воображаемый конец света, для него это звучало как байки с улиц. Вчера всё было хорошо, а сегодня вдруг мир погибнет? Конечно, Джейс мог бы углубиться в причины и следствия прорывов магии сквозь барьер, однако главным было разделить аномалию и Паудер. Пока не стало поздно. Обида Экко однажды пройдет, но даже если нет, то Джейс это переживет. Он и так оставил позади всё, что когда-то имел. — Дело не в крабах, Экко, — тускло ответила она и заставила себя посмотреть на него. — Всё изначально не было так безобидно, просто я решила рискнуть. Но я не хочу жертвовать тобой или Вандером ради возможности вернуть Вайолет. — С чего ты решила, что тебе вообще придется жертвовать? — процедил Экко. — Только потому что они сказали? Паудер поджала искусанные губы, её взгляд наполнился смесью вины и печали. После короткого вздоха она перевела внимание на Виктора и заговорила: — Профессор Хеймердингер… Он не вернулся вместе с Экко. Что-то внутри Джейса оборвалось и с грохотом рухнуло вниз. — Он просто исчез, — тихим голосом добавила Паудер. — Был здесь, а потом… От него ничего не осталось. Простите. Потрясение пробилось сквозь маску спокойствия Виктора, когда тот услышал слова Паудер. Джейсу показалось, что кто-то как следует ударил его по голове, и мир перед глазами покрылся туманом. Несмотря на все разногласия профессор являлся главным наставником и поддержкой в разработке хекстека на протяжении всех лет. Хеймердингер не был идеальным Советником и защитником города, но Джейс испытывал к нему уважение. В конце концов, профессор пытался предотвратить катастрофу, он не желал выжать из хекстека максимум прибыли, как это делала Мэл или другие члены Совета. И уж точно Хеймердингер не должен был умереть по вине изобретения, которое создали его ученики. Тошнота подкатила к горлу, когда Джейс представил, как энергия Аркейна сжигает профессора на месте, не оставив даже напоминания. Ничего. Как если бы он никогда не существовал. — Проклятье… — первое слово вышло сдавленным и надломленным. Джейс пожалел, что рядом нет поверхности, на которую можно опереться. Паудер смотрела на него с застывшими в глазах слезами и раздирала кончики пальцев ногтями в кровь. — Хеймердингер пропал без вести, — сказал Экко. — И ты говоришь, что он был здесь и помогал тебе? Что за чушь, Паудер? — Это не чушь, — вымученно ответила она. — Кое-что случилось, просто ты этого не помнишь, а я не стала говорить. Я струсила, Экко. Всё это время я знала, что то, что мы создали, опасно. Я лишь надеялась, что смогу учесть все ошибки и избежать худшего. — Я не верю, что ты врала мне столько времени, — Экко истерично усмехнулся. — Не может быть, Пау. Мы столько здесь пережили и столько планировали. Ты говорила, что магия безвредна… Что мы сделаем лучше для всех, если справимся. Её лицо скривилось от страданий, слезы потекли по щекам. С самого начала она знала, что хекстек способен убивать — сначала Вайолет, затем Хеймердингер. Паудер убедила саму себя, что справится лучше Джейса и Виктора, но никакого лучше не существовало. Были лишь смертные люди, которым не под силу тягаться с магией. Ни в одной из вариаций Паудер не сможет вернуть свою сестру, как Виктор не смог исцелить беды человечества, не уничтожив его при этом. — Паудер… — Джейс не знал, что сказать. Землю выбило из-под ног, и он был потерян не меньше нее. Она замотала головой, давясь слезами. — Нет, — сквозь всхлипы сказала она. — Не нужно ничего говорить. Я так устала лгать о том, что происходит здесь. Каждый раз, когда мы перематываем время, мне приходится говорить людям одно и то же, и это сводит с ума, — Паудер схватилась руками за голову и крепко зажмурилась. — Но эти голоса… Они не замолкают. — Что они говорят, Паудер? — вкрадчиво спросил Виктор. — Что нужно больше энергии. Что я должна слиться с магией, и тогда всё получится. Я снова увижу Вай, — быстро забормотала Паудер. — Генераторы не помогали. После взрыва я всерьез задумалась поддаться зову. Хотела предложить Аркейну себя, лишь бы это сработало. Джейс заметил, как дернулся Виктор. Густая струйка крови побежала по губам так быстро, что он не успел ничего сделать. Зато Джейс успел подбежать к нему как раз в тот момент, когда Виктор потерял равновесие и оступился. — Держу, — Джейс подхватил его под руки, помогая устоять на ногах. Виктор закашлялся и вытянул из кармана платок, чтобы зажать нос. Паудер побелела, с ужасом смотря на Виктора. — Что происходит? — в страхе спросила она. — Аркейн, — коротко ответил Джейс, не сводя глаз с Виктора. — Паудер, я умоляю, — он в отчаянии посмотрел на нее. — Умоляю, уходи отсюда. Нужно прекратить это безумие. Она судорожно глотнула воздух и провела ладонями по лицу. Джейс терял самообладание с каждым новым пятном крови на платке Виктора. — Вик? — шепотом спросил он, когда Виктор крепче встал на ноги. — Я в порядке. Но долго так не выдержу, — он вытер остатки крови с подбородка. — Вы сможете это остановить? — спросила Паудер. — Не знаю, — Виктор был честен. — Но точно сделаем всё ради этого. Паудер кивнула один раз и словно потеряла остатки сил. — Я заберу вещи Вай и уйду, если… если так никто больше не умрет. Не дожидаясь ничьих комментариев, Паудер нервными мелкими шагами прошла быстро, вытирая на ходу слезы. — Иди, — Виктор шепнул Джейсу и отстранился. Он был прав, потому что оставлять Паудер одну не хотелось ни на минуту, когда она настолько уязвима и повержена горем. Джейс последовал за ней, стараясь нагнать. Она пересекла сердцевину воздушного шара и перешла на противоположную сторону. В отличие от остального беспорядка и пренебрежения безопасностью, вдоль этой лопасти тянулись приваренные перила, и на пути под ногами не попадались обрезки металла. Джейс осторожно ступал по чистому полу там, где он не был исписан неразборчивым почерком и разрисован яркими неоновыми рисунками. Он увидел перед собой самодельный домик из лоскутного одеяла, какие обычно строили дети. Маленький островок с разноцветными гирляндами, цветами и зажженными свечами сильно выбивался на фоне вечной мрачности впадины между скал. Здесь терпко пахло благовониями и ароматом недавно сорванных цветов. Старая, но покрашенная мебель; блеклый ковер; десятки раз залатанные кресла; пыльные подушки под пологом, сшитым из сотни неподходящих кусочков — все это было собрано и расставлено с очевидным старанием. Маленький клочок безопасности… и скорби. Лицо, еще не потерявшее детских черт, но узнаваемое по ясным голубым глазам и короткой розовой стрижке, смотрело на Джейса с портрета на углу столика. Кто бы ни нарисовал его, ему удалось оставить в сочетании красок частичку жизни человека, которого здесь давно не было. Ничего необычного для того, кто потерял близкого — Джейс тоже держал дома на видном месте фотографии отца, но в случае Паудер иначе воспринимались проявления обычных человеческих чувств. Джейс знал её лишь как монстра Джинкс, тварь, только с виду похожую на человека, неспособную на сострадание и миролюбие. Он думал раньше, что если встретит ее однажды, уже не отпустит живой, но жизнь повернула так, что Джейс стоял здесь и искренне пытался понять её мотивы. И пусть он не был причастен к смерть Вай в этой вселенной, его бездонная чаша вины всё равно наполнилась очередными сожалениями. Паудер взяла со столика портрет Вайолет, затушила растаявшие свечи, вытащила из маленького ящика медальон на цепочке. Суетливо она собрала несколько рисунков и книг, прижав их к груди, и застыла на месте, будто прощалась с логовом её надежды. — Если бы я мог что-то сделать… — начал Джейс в попытке оправдаться. Паудер покачала головой. — Экко предупреждал меня. Тот Экко, — уточнила она. — Я думала, что всё выйдет по-другому. — Поверь, если бы был шанс вернуть ее к жизни, я бы сделал всё ради этого, но есть вещи, которые мы не можем изменить даже с помощью магии. Покрасневшие веки Паудер опустились на мгновение, пока она переживала свою боль. Однажды она поймет, что совершила единственный правильный выбор, но сейчас Паудер имела право на злость и ненависть. — Мне нужно уйти или я пожалею о том, что согласила всё бросить, — бесстрастно отрезала Паудер. Не взглянув больше на Джейса, она практически убежала в сторону выхода на поверхность. Сам Джейс вернулся к Виктору и Экко, который по-прежнему ждал объяснений. — …и ты говоришь, что вы из другой вселенной? — услышал Джейс обрывок фразы. — Тебя это удивляет после экспериментов над временем? — иронично спросил Виктор. — Нет… да? Я не знаю! — вспылил Экко. — Как я должен был догадаться? — Временные парадоксы — это фундамент теории о времени, — Виктор скрестил руки на груди, откровенно осуждая Экко взглядом. — Нужно читать инструкции прежде, чем пытаться что-то собрать. — Как же это всё… Джейс подошел к Экко и положил ладонь ему на плечо, собираясь прервать внутренние страдания: — Экко, я понимаю, что всё это слишком для одного вечера, но сейчас ты нужен Паудер. Экко мгновенно поник, услышав её имя, поэтому Джейс продолжил: — Пожалуйста, защити ее. Если пойдешь на поводу у обиды, сильно пожалеешь об этом. Поверь мне. Экко вздохнул со стоном и мотнул головой. — Что именно будет здесь происходить? — спросил он, посмотрев на Джейса. — Магия, — ответил Джейс. — В худшем её проявлении. Поэтому не спешите сюда возвращаться. — Что если у вас не получится? — Вы точно об этом узнаете. Экко задумался, отошел на пару шагов в сторону и обратил взгляд на устройство под тканью. Его ладони сжались и разжались, плечи опали от сильного выдоха. Затем одним рывком Экко сдернул ткань на пол, обнажив скрытый под ним аппарат. Мудреное устройство представляло собой совокупность трубок, колб, рычагов и кнопок с начертанными на них рунами. Джейс заинтересованно приблизился. — Это пульт управления, — промолвил Экко, предвещая вопрос. — Здесь мы распределяли энергию и подбирали руны. — Впечатляет… — проронил Джейс. — Не знаю, поможет ли это отключить… ту шутку. Мы с Паудер не продумывали план отступления. — Спасибо, Экко, — кивнув, ответил Джейс. — Не верю, что Паудер согласилась закончить вот так, — Экко ударил кулаком по панели. — Столько сил было вложено… — Ты поймешь её решение, когда обо всём узнаешь, — пообещал Джейс. — Но сейчас найди Паудер. — Я больше не знаю, кому из вас верить, — горько ответил Экко. — Не спеши с выводами. Это всё, что я могу тебе посоветовать. Экко повернулся к Джейсу, приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но следом плотно сжал их, сдавшись. Он в последний раз взглянул на воздушный шар прежде, чем развернуться и скрыться в темноте ущелья. Джейс слышал эхо шагов какое-то время, а затем все стихло. Во мраке они с Виктором остались наедине с аномалией. — У нас получилось, — заговорил Виктор. — Да. Получилось, — Джейс наконец-то свободно выдохнул, не веря, что диалог сложился по лучшему сценарию. — По крайней мере, Паудер будет в безопасности. Аркейн не успел повлиять на нее слишком сильно. — Это радует, — согласился Джейс. — Наверное, это единственное, что радует меня в этой ситуации. Он шумно выдохнул и уперся руками в панель управления центрального устройства. Перед глазами расплывались очертания рун, не желая собираться в единую картину. Оборудование выглядело знакомым, но эти воспоминания словно остались в прошлой жизни. — Что мы будем делать со всем этим, Вик? — Исправлять ошибки, Джейс, — Виктор присоединился к Джейсу и встал рядом. — Других вариантов не наблюдается. — Как? — Джейс обреченно перевел взгляд на дрожащие стрелки, указывающие текущее состояние сложного сопряжения магии и механики. — У нас нет времени разбираться во всем этом. — Вижу руку Хеймердингера здесь, — прокомментировал Виктор после быстрого осмотра. — Он действительно передал Паудер огромные куски нашей работы. Джейс тоже узнавал в добротно собранном устройстве разные этапы из развития хекстека. Кристаллы питали всю систему, их синеватое свечение проглядывало в стыках корпуса. Если снять пару металлических пластин, можно наверняка обнаружить хекстек. — Не верю, что он погиб, — признался Джейс. — Мы часто спорили, но я никогда не желал ему смерти. Теперь профессора нет сразу в двух вселенных. Сильнее всего ранило то, что Хеймердингер предупреждал об этом, говорил, что магия способна безжалостно уничтожать целые города. Именно это и убило его. — Мы вряд ли увидим его когда-то, но, — произнес Виктор, — Хеймердингер не может умереть в привычном нам смысле. Вероятно, он вернулся в мир духов. Что-то подсказывало Джейсу, что так Виктор успокаивал себя самого. В противном случае он просто запишет смерть Хеймердингера на свой счет, и это станет еще одной огромной раной на сердце. Но профессор умер не случайно, он пожертвовал собой, чтобы Экко смог разрезать временную петлю и превратить её обратно в линию. Без хестека и аномалии он бы не выбрался отсюда, и это осознание гложило Джейса изнутри. — Вик? — Да, Джейс? Лучше было бы умолчать эту мысль, спрятать её глубоко и надежно, сделав вид, что есть лишь один вариант развития событий. Но Джейс не мог так поступить. Он учился быть честным во всем с Виктором, чтобы между ними никогда снова не разверзлась пропасть. — Ты знаешь… — хрипло начал Джейс и откашлялся, чтобы прочистить горло. — Знаешь, что мы можем вернуться домой сейчас? Медленно повернув голову, Джейс столкнулся с изучающим взглядом Виктора. Вокруг них было столько магической энергии, что скачок в родную вселенную произойдет как по маслу. Экко и Хеймердингер подготовили хорошую почву для прорыва сквозь пространство и время. — Знаю, — спокойно ответил Виктор. — Но разве ты хочешь этого? За время в этом мире Джейс успел смириться с мыслью, что никогда отсюда не выберется. Не только из-за опасности для Виктора, но и потому, что дома больше не было. Позади остался разрушенный битвой Пилтовер, сотни трупов, война с Зауном и полное разочарование в каждом своем решении. И вот теперь в руках Джейса оказался прямой билет обратно, однако он не испытывал ни намека на радость. — Я не… Не хочу решать за нас двоих, — тихо сказал Джейс. — Хочу, чтобы ты понимал, что я не лишаю нас этой возможности. Пульс Джейса ускорялся только от мысли о возвращении обратно, и ладони, лежавшие на устройстве, неизбежно потели. Ему было страшно оказаться в сплошной неизвестности и пытаться принять решение, которое определит всю дальнейшую жизнь. Нутром он чувствовал, что остаться здесь будет правильно, что их роль в этой вселенной — уничтожить остатки хекстека. Но Джейс не мог выбирать за Виктора. — Я подумал о том, что мы можем вернуться, как только увидел аномалию, — признался Виктор. — Привлекательный вариант, учитывая, что всю работу сделали за нас. — Слишком талантливые ученики, — мрачно усмехнулся Джейс. На губах Виктора появилась тень улыбки. Он устало потер переносицу и не стал больше тянуть: — Одна часть меня говорит, что вернуться и ответить перед людьми будет правильно. Я не смогу ничего исправить, но может им стало бы легче, будь я пожизненно заточен в «Тихий омут». Джейс выпрямился, кровь застучала в ушах от страха. Не может быть, что он обрел Виктора заново для того, чтобы так быстро потерять. Только не так. Пусть лучше портал между вселенными разорвет Джейса на части по пути, чем позволит увидеть, как Виктора заковывают в цепи. — Вик… — Джейс слышал, насколько жалким звучит собственный голос. Виктор потянулся к нему сам, обхватил за запястье и притянул ближе, посмотрев в глаза. — Но другая часть, — он продолжил свою мысль, — хочет никогда тебя больше не оставлять. Потому что ни о чем другом я не жалею так сильно, как о том, что бросил тебя в лаборатории в тот день. Ладонь Виктора нежно переместилась на плечо Джейса. — И какую часть ты послушаешь? — прошептал Джейс. Рука переместилась еще выше, пока Джейс не почувствовал теплые пальцы на своей щеке. Он мгновенно прильнул к прикосновению, впитывая, возможно, последние капли счастья. — Я обещал быть с тобой, Джейс, — Виктору не понадобилось время на размышления. — И не отказываюсь от своих слов. Не хочу опять причинять тебе боль. Джейс взял паузу, чтобы как следует проанализировать слова Виктора, но все равно переспросил: — Вероятно, это наш единственный шанс вернуться. Ты готов от него отказаться? — Если ты готов. Где-то далеко у Джейса осталось поломанное кровавое прошлое, в котором он был глубоко несчастен. Здесь у него появилась возможность собрать из осколков настоящее, где через страдания родилась любовь, способная залечить ужасные раны. Разве существовал какой-то выбор? — Я готов запихнуть эту аномалию прямо туда, откуда она вылезла, и больше никогда не слышать о хекстеке, — уверенно проговорил Джейс. — Но сначала… Руки уверенно нашли талию Виктора, чтобы притянуть его ближе. Существовала монструозно огромная вероятность того, что они оба не переживут столкновение с Аркейном, и магия превратит их в горстку пепла как профессора. Джейс не строил слишком оптимистичные надежды на спасение, поэтому, прежде чем поставить на кон свою жизнь, он крепко прижался губами к губам Виктора и стиснул его в объятиях. Не исключено, что в некоторых вселенных Джейс проигрывал в спасении человечества, потому что не решался выстрелить в Виктора и вместо этого добровольно оказывался в плену его губ. Кто бы посмел винить его за такую слабость? Джейс не мог описать, насколько правильным ощущалось целовать Виктора спустя столько лет их запутанных отношений. Именно здесь и было его место — рядом с Виктором, невзирая на условности вроде других миров. Если это был последний день Джейса, то о лучшем он не мог просить. — Хорошо, что это не было нашим ритуалом в лаборатории, — проговорил Виктор, когда отстранился от поцелуя. — Иначе мы бы далеко не продвинулись. — М-м, а мне нравится такая идея, — Джейс мимолетом представил, как целовал бы Виктора среди недостроенных прототипов и чертежей. — Стоит подумать над этим, когда выберемся отсюда. — Да, Джейс, в этом главная проблема. — К сожалению. С большим усилием Джейс заставил себя отстраниться от Виктора и обратить внимание на аномалию. — Я честно не знаю, что с этим делать, — признался Джейс, чувствуя себя растерянным. — В прошлый раз я просто следовал чужому наставлению. Я бы даже не смог пронести к тебе руну, если бы тот Виктор не сделал её частью моего тела. Джейс поднял рукав и посмотрел на выпуклый шрам на предплечье. У него не было второй такой руны, и Виктор из другой вселенной не придет сюда, чтобы спасти их. — Сначала нужно убрать источники энергии, — поразмыслив, предложил Виктор. — ты отключи генераторы, а я просмотрю записи. Возможно, появятся идеи. Кивнув в знак согласия, Джейс принялся за работу. У него все равно не получалось думать холодной головой и не скатываться в панику, а работа руками помогала сосредоточиться. Сначала он выключил все гудящие генераторы. Тишина стала облегчением, мысли звучали четче без несмолкаемого шума на фоне. Для собственного спокойствия Джейс отследил все кабели, подключенные к колбе, и убедился, что отсоединил каждый из них. В устройстве, служившем точкой управления магической энергией, оставались камни хекстека. Джейс смог снять защитные панели и удивился, когда вместо цельных кристаллов обнаружил внутри светящиеся голубые осколки разной формы. Камни разрушались от неудачных экспериментов, в конце концов от них осталась бы только бесполезная пыль, и Паудер все равно не смогла бы вернуться в прошлое. Эта идея была мертворожденной с самого начала. — Не представляю, как чувствует себя Паудер сейчас, — произнес Джейс, изучая самодельную машину времени. — У нее было столько надежды, а теперь нет ничего. — Ей больно, и, скорее всего, она ненавидит нас, — отозвался Виктор, сидевший за столом среди бумаг. — Я готов жить с этим, если в итоге мы сохраним вселенную целой. — Позже Паудер всё поймет, — сказал Виктор. — Аркейн мешает ей мыслить трезво сейчас. — Как это ощущается? — поинтересовался Джейс. — Что именно? — Быть под влиянием магии, — Джейс перекрыл один из вентилей, больше наугад, чем понимая его предназначение. — Хм, — Виктор развернулся на табурете. — Почти никак, в этом и опасность. В моменте я не понимал, что со мной что-то не так. Осознание пришло, когда погибла Скай. Джейс оторвался от дел и обернулся через плечо. Виктор сделал вид, что вернулся к чтению заметок, но порой у него плохо получалось играть невозмутимость. — Я не спрашивал раньше, но… как она умерла? — Джейс рискнул задать вопрос. — Она пыталась спасти меня, — с грустью ответил Виктор. — И за это хекс-ядро сожгло её дотла на моих глазах. Думаю, оно защищало меня, как паразит защищал бы тело хозяина. Джейс потерял дар речи от шока. Мисс Янг была ответственной, умной и трудолюбивой ассистенткой в лаборатории. Он не так хорошо знал её вне совместной работы, Виктор общался с ней ближе, но Скай точно не заслуживала любых страданий, а тем более настолько ужасной смерти. Виктор вряд ли когда-то простит себя на то, что случилось с ней, но Джейс всё равно должен был сказать: — Ты не виноват в этом, Вик. Виктор без эмоций посмотрел на Джейса, вид его был измученным и нездоровым. — Нет, Джейс, она умерла по моей вине, — с апатией ответил он. — Одна из десятков невинных жертв, и этого уже не изменить. Джейс угрюмо поджал губы, не найдя, что возразить. Предел леденящих кровь потрясений за один день был достигнут, оцепенение не позволяло прочувствовать весь диапазон эмоций. Разум защищал Джейса, отгородив на время самые тяжелые мысли. Если одновременно думать о Паудер, Хеймердингере, Скай и еще десятках пострадавших, не получится сконцентрироваться на битве с Аркейном, а именно это требовалось от Джейса в текущий момент. Его личные страдания не важны, когда следующий восход солнца может не случиться. Найдя в себе несчастные крохи стойкости, Джейс сконцентрировал все внимание на аномалии. Молча он вернулся к устройству, чтобы перекрыть последние вентили и убедиться, что остатки хекстека отсоединены от колбы. К сожалению, сгусток магии ничуть не уменьшился, даже потеряв источники питания. — Я закончил, — вздохнул Джейс. — Как твои успехи? — Успехами их точно не назовешь, — отозвался Виктор, листая очередной блокнот. — Паудер удалось открыть новые руны, что усложняет поиск решения. И у меня нет десятка других вселенных, где я бы мог подбирать наугад, пока не получится. Джейс подошел к столу и спросил у Виктора: — Какова вероятность, что нас ждет полный провал? — Я бы дал девяносто три. — Семь процентов на успех? — удивился Джейс. — И давно ты такой оптимист? Я ожидал не больше трех. — У нас получилось однажды, поэтому есть основания надеяться на благополучный исход, — задумчиво пробормотал Виктор, дергая ногой под столом. — Мы можем провернуть похожий фокус, что и тогда. — Без камня с руной? Без Экко? — неуверенно вопрошал Джейс. — Как нам сделать это снова? Виктор застыл на секунду, а затем поднял голову. — Суть не особо изменилась, — ответил он и выпрямил спину, полностью развернувшись к Джейсу. — Экко и профессор инвертировали руну ускорения, из-за чего она стала отматывать время назад, а не перемещать вещи в пространстве. Своеобразные хекс-врата наоборот. — Вот как это работает… — Джейс начал понимать. — Он бросил в меня аномалией из этого мира, которая возникла из-за воздействия на время, — продолжил Виктор. — У тебя же в руках была первозданная руна ускорения. — Две противоположные версии, — подхватил Джейс. — Как соединить плюс и минус. Виктор утвердительно кивнул: — В итоге получился ноль. Они сократили друг друга как в математическом уравнении. — Так нам нужно скормить аномалии руну ускорения? — предположил Джейс. — Не так просто, — Виктор сунул Джейсу раскрытый блокнот. — Концепция поменялась. Руны ускорения было недостаточно, Паудер вывела целый набор символов, которые усилили эффект, — он перевернул страницу, продемонстрировав три начерченных символа, которые Джейс раньше не видел. — Задача усложнилась. Джейс и раньше размышлял над тем, как именно им удалось закрыть магическую брешь в своем мире, но катастрофически не хватало времени закопаться в вопрос глубже. Сейчас решение и правда казалось очевидным — помножить магическую энергию на саму себя с отрицательным знаком и получить в результате ничего. Пустоту, в которую схлопнется брешь между мирами Аркейна и людей. Это сработало бы опять, если бы Паудер не шагнула дальше и не вывела новые руны, для нейтрализации которых требовалась горсть магических кристаллов. — Проклятье… — вырвалось у Джейса. — У нас даже нет хекстека. Всё, что осталось, это несколько осколков кристаллов. Виктор озадаченно вытащил новую тетрадь с записями и зашелестел страницами. Напоминало те годы, когда в их лаборатории под покровом ночи они жертвовали сном, чтобы совершить очередной прорыв в исследованиях. Только теперь Джейс чувствовал растерянность и ни капли уверенности в том, что он делает. — Нам явно не хватает совета другой твоей версии, — Джейс всплеснул руками в отчаянии. — Я не разбираюсь в магии так глубоко, как он или ты. Фокус с моим браслетом целиком его заслуга. Виктор мгновенно перестал листать страницы, его брови сдвинулись к переносице. Он обдумывал какую-то мысль до тех пор, пока осознание ясно не вспыхнуло во взгляде. — Я знаю, как управлять дикими рунами, Джейс, — Виктора явно осенило это открытие. — Да… я помню. — Это, — он указал на аномалию, — минус в нашем уравнении. Чтобы устранить аномалию, нужно добавить плюс. В твоем случае это была руна у тебя на запястье — источник магии с положительным значением. — Вероятно… — замялся Джейс. — Но в этой вселенной я мертв, и браслет наверняка похоронен со мной. — Не важно, — отмахнулся Виктор. — У нас нет кристаллов, но есть я. Тревога начала скручиваться в животе Джейса в тугой тяжелый ком, когда он ответил: — Виктор, я не понимаю, к чему ты клонишь, но мне уже не нравится. — Аркейн создал это тело, Джейс. Я реагирую на магию, значит в какой-то степени являюсь ее частью. Я заменю хекстек, стану плюсом и стабилизирую аномалию. Джейс непонимающе посмотрел на Виктора, смысл слов никак не хотел обретать форму. — К-как это заменишь? — Побуду сосудом для магии, как делал это раньше. Холод пробежал по телу Джейса, стоило только представить воспоминания о том, как хекс-ядро сливается с практически мертвым Виктором. Эта картина стала кошмаром Джейса и с тех пор не покидала его сны. Как Виктор мог подумать об этом? — Нет, — твердо отрезал Джейс. — Мне нечего больше предложить, — Виктор взглянул на хаотичные записи. — Виктор, я не отдам тебя Аркейну, — процедил Джейс сквозь зубы. — Это невозможно. Я не буду смотреть на то, как он снова забирает твое тело. — Джейс… — Пожалуйста! — Джейс почувствовал, как жжет глаза. — Джейс, мы умрем, если не вмешаемся сейчас. — Да? И вместо этого ты один пожертвуешь собой? А что мне делать, Виктор? Смотреть, как ты добровольно идешь на смерть? Не верилось, что Виктор так легко готов был расстаться с жизнью после того, как Джейс открыл ему свои чувства. Слишком поздно? Или этого недостаточно, чтобы убедить его остаться рядом? Джейс не понимал, что сделал не так, если Виктору проще погибнуть, чем найти другой выход. — Я не собираюсь умирать, Джейс, — сдержанно пояснил Виктор. — Просто доверься мне. Джейс сглотнул ком в горле и сморгнул слезы. Доверие к Виктору было естественно и непоколебимо, но страх потерять его душил изо всех сил. Что угодно может пойти не так в процессе, и Виктор уже никогда не вернется из аномалии живым. — У Аркейна нет власти надо мной, — ровным тоном сказал Виктор. — Я поглощу часть аномалии, поменяю полярность диких рун, и верну её обратно. Аномалия уничтожит саму себя, нам не понадобится искать источник магии. — А что будет с тобой? — нетерпеливо перебил Джейс. — Что если тебя занесет в очередную вселенную? Или ты вообще растворишься вместе с аномалией? Как я должен согласиться на это, Виктор? — Я понимаю, что это непросто… — Это невыносимо! — прикрикнул Джейс. — Я всеми силами пытался держать тебя подальше от хекстека, Аркейна и всей этой трижды проклятой магической скверны, Виктор! Я не хочу, чтобы ты исчез. Не хочу остаться здесь в одиночестве и гадать, где окажешься ты. Не хочу терять тебя снова, не хочу… Мне страшно, я не… не… Паника парализовала Джейса, когда он дал волю фантазии в том, чтобы показать ему самые мрачные сценарии. Что если Виктор станет вестником? Если им опять придется столкнуться в бою? Если Джейсу придется собственными руками убить Виктора, чтобы остановить его? — Джейс, — Виктор поймал его лицо ладонями и повернул к себе. — Дыши глубже. Страх ничего тебе не сделает, потому что я здесь. Джейс отчаянно глотал воздух ртом, смотря в глаза Виктора. Здравая половина разума так некстати молчала, дав волю сломанной части, а та отказывалась принимать любые аргументы. — Я никуда не денусь, обещаю, — настаивал Виктор. — То, что я планирую, опасно, но я смогу это сделать. Ведь ты будешь ждать меня. Всё было не просто так. Мы оказались в этой вселенной ради этого момента и должны помочь. Никто другой не придет, в этот раз здесь только ты и я. Джейс с мольбой помотал головой. — Виктор, пожалуйста. — Джейс, я не буду ждать в стороне. Наши провалы привели нас сюда, их нужно исправить. Представь, сколько людей погибнет, — он перешел на шепот. — Это неправильно. Легкие Джейса судорожными рывками поглощали воздух, будто потеряв способность делать ровные вдохи. Он пытался придумать альтернативный вариант, найти идеальное решение, но в таком состоянии страх затмевал взор. — Почему я не могу это сделать? — спросил Джейс, и без того зная ответ. — Потому что твое тело не собирал Аркейн из клочков случайной материи, — снисходительно ответил Виктор. — Не думай, что я хвастаюсь, но органические существа плохо переносят воздействие магии. Помнишь? У меня больше шансов вернуться живым. — Черт… Джейса ломало от чувства несправедливости. Он обещал оберегать Виктора, а в итоге не может сделать ничего. Вдруг подумалось, что переместиться в родную вселенную было бы гораздо лучше. — Это в последний раз, Джейс, — убеждал его Виктор. — Последнее сражение, которое нас ждет. А потом мы навсегда покончим с хекстеком. Или он покончит с ними. Как бросить монетку и надеяться, что она упадет нужной стороной вверх. Ничто не могло гарантировать хороший исход. Но если оставить всё как есть, Аркейн продолжит пролезать в этот мир, пока не сотрет и его. Можно ждать конца в стороне, а можно попытаться спастись. Решение виделось очевидным, Джейс просто не хотел это признавать. — Ненавижу, что всё вынуждает меня согласиться с твоей идеей, — признался Джейс. — Потому что ты будешь рисковать там один, а я просто стоять в стороне. — Но если всё пойдет не по плану, спасать нас придется тебе, — Виктор легонько толкнул его в грудь. — Виктор, что если ты… ты… — Джейс не смог закончить мысль, но Виктор понял его. — Нет, — он легко улыбнулся. — Аркейн меня не получит. Наше слияние было выгодно не только ему, теперь и я кое-что знаю. Джейс кивнул, борясь с накатывающей тошнотой. Ради Виктора он должен быть смелым, а не трястись от страха и жмурить глаза. Виктор смотрел на него с надеждой, просил о доверии, в котором Джейс не мог отказать. — Что теперь? — хрипло спросил он. — Нужно убрать стекло. Выпустим аномалию, и я приманю ее к себе. — Так сразу? Без подготовки? — Я был готов к этой встрече с первого дня в этом мире. — Вик… — Будь осторожен, Джейс. Удары сердца были почти болезненными. Джейс понимал, что нужно сделать, но не спешил приступать. Как только они начнут, прервать процесс будет нельзя. В этом эксперименте у них нет преимущества ученых, результат неизвестен заранее. Но промедление влекло за собой больше неуверенности. На краю стола Джейс нашел достаточно тяжелый гаечный ключ. Подходить к аномалии близко не хотелось, и колба всё равно доживала последние дни. Он крепко взял инструмент в дрожащую руку. Капли пота стекали по вискам, напряжение ощущалось в каждой мышце тела. — Готов? — спросил Джейс. Виктор ответил кивком. — Я люблю тебя, Джейс. Джейс посмотрел на него, чтобы запечатлеть в памяти момент за секунду до. — Я люблю тебя, Виктор. Виктор кивнул, призывая к действию. Джейс замахнулся, ключ легко вылетел из руки в сторону купола. Звон, усиленный эхом ущелья, ударил по слуху. Сотни осколков брызнули в воздух, гаечный ключ исчез в аномалии, и время будто застыло на доли секунды. Джейс увидел, как аномалия распухла, увеличилась в размерах, заслонила собой весь вид и придвинулась ближе, пока не поглотила весь воздушный шар. Джейс и Виктор оказались внутри сгустка магии, вокруг них мерцали узоры, напирая со всех сторон. — Вик? — Я в порядке. — Это точно добром не кончится, — запричитал Джейс, нервно оглядываясь в пространстве. Виктор слабо улыбнулся, но улыбка быстро превратилась в оскал. Он схватился за порезанную о камни ладонь и сдавленно застонал. Рана открылась, кровь побежала между пальцев и закапала на пол. — Виктор! Колени Виктора подкосились, он рухнул на землю, и Джейс потянулся к нему, чтобы удержать, но в последний момент ладонь поймала воздух. Джейс потерял равновесие, завалился вперед, тьма схватила его, лишила зрения, и он упал, словно с обрыва, потеряв опору под ногами. Способность видеть вернулась резко, вместе с новым глотком воздуха. Всего мгновение, и Джейс обнаружил себя стоящим на ногах. Перед глазами слегка плыло, когда он вытянул руки, чтобы осмотреть себя, то обнаружил, что вместо привычной одежды его кожу закрывал расплывающийся темный узор. Тогда он поднял взгляд, чтобы осмотреться. Вокруг раскинулось бескрайнее астральное пространство — его Джейс видел, когда слился с Механическим вестником, — с разницей в том, что каким-то образом оно выглядело мрачнее, чем раньше. Вместо иллюзии звездного неба это была гнетущая тьма с гигантскими валунами туч наверху, похожими на надвигающуюся бурю. — Виктор? — позвал Джейс в пустоту. Тишина давила, Джейс попятился, но всё вокруг было слишком одинаковым, чтобы найти путь. — Вик? Он двинулся наугад, быстрым шагом, удерживая себя от того, чтобы перейти на бег. В сосредоточении облаков чудились уродливые морды монстров, следящих за Джейсом с высоты. Стараясь смотреть только вперед, он двигался дальше, но не понимал, как далеко продвинулся. Здесь невозможно было прочувствовать расстояние или время. — Виктор! Джейс безуспешно крутил головой по сторонам. Вокруг не было ни души. — Плохо. Очень плохо, — бубнил он вслух. Если Виктор не встретил его сам внутри своего же сознания, это наверняка означало, что он потерял контроль. Магия сдерживала Виктора, не давая совершить задуманное. — Тебе это нравится, да? — плюнул Джейс в молчащую пустоту. — Чувствуешь свое превосходство? Слабые люди тебя забавляют? Конечно же, никто не собирался ему отвечать, но Джейс не сдерживал злость. — Клянусь, я проклял тот день, когда решил связаться с тобой. Мне не нужна сила. Отдай мне его, и убирайся туда, откуда вылез! Джейс замер, ожидая хоть какой-то реакции. Ничего не изменилось, застывшая бездна продолжала безмолвно смотреть на него. — Вот дрянь, — прошипел он и развернулся, но тут же встал как вкопанный. Неприятное покалывание мурашек прокатилось по спине. Там, где до этого была пустота, теперь обнаружились каменные статуи. Десятки застывших в движении фигур были повернуты к Джейсу спиной и устремлены куда-то вперед. Многих из них Джейс узнал еще на подходе. В самом конце, выставив руки для наложения заклинания, стояла Мэл Медарда. Джейс настороженно обошел её, чтобы посмотреть в лицо, но это была бездушная маска из камня. Рядом с ней стоял один из миротворцев, занеся винтовку для прицеливания. Джейс не знал его имени, но форма не оставляла сомнений. Пришлось выдохнуть весь воздух из легких, чтобы протиснуться между ними. В глаза сразу бросился один факт, объединяющий все эти статуи — они или были вооружены, или занесли кулаки для боя. Все как один готовы были напасть на того, кто ждал в самом начале толпы. Ядовитое предчувствие разлилось вкусом желчи на языке. Джейс ускорился, больше не вглядываясь в лица, чтобы поскорее пролезть через скучившиеся воспоминания о людях. Их перекошенные от злости лица мелькали перед глазами, их ружья, факелы и биты ждали отмашки, чтобы обрушить гнев на одну конкретную цель. Джейс споткнулся, поймал рукой дуло винтовки, чтобы устоять, и тогда повернул голову, обратив внимание на того, кто держал ее. — Кейт, — Джейс ахнул от шока. Точная копия Кейтлин Кирамман из камня смотрела вперед через прицел. Джейс перевел взгляд и заметил рядом с ней Вай, облаченную в механические перчатки. Чуть дальше Севика занесла протез над головой, готовая нанести удар металлическим кулаком. Стоило повернуть голову правее, и массивная фигура зверя, когда-то бывшего Вандером, появилась во внимании. Широко раскрытая клыкастая пасть словно вот-то сомкнется и сломает пополам того, кто попадет в нее. Джейс отступил назад, врезался в очередную статую и отшатнулся, когда понял, что это была Джинкс. Безумно улыбаясь, она держала в руках громоздкий пулемет с полной кассетой патронов. Неудивительно, что рядом клон Силко положил палец на спусковой крючок пистолета и тоже ждал момента. Холод статуй окружил Джейса, он смотрел на знакомые лица и испытывал кромешный ужас. Он прикрыл веки всего на миг, чтобы отдышаться и взять себя в руки, но когда снова открыла глаза, прямо перед ним из пустоты появилось дуло пистолета. Абсолютно беззвучно все статуи придвинулись ближе, сменив позы. Силко, стоявший в стороне, вдруг оказался прямо перед Джейсом, и Джинкс подобралась тоже. Джейс рванул с места так быстро, насколько позволяла старая травма. Он боялся моргнуть, пробирался мимо каменных тел к выходу и надеялся успеть. Последние фигуры Джейс не рассматривал — перед глазами маячил высоко занесенный молот, который он узнал с первого взгляда. Измененное Аркейном оружие застыло в воздухе ровно вертикально за секунду до того, как обрушиться на землю со всей силой. Конечно же, держала этот молот точная копия Джейса. Это была его вариация сразу после плена, грязная, облаченная в разорванную одежду, обезумевшая от заточения и боли. Зверский оскал обнажил стиснутые зубы, статуя в неистовой ярости смотрела вниз перед собой, где сгорбившаяся фигура клонила голову к земле. Если молот рухнет, он упадет точно на этого человека. Он упадет на Виктора. — Вот ты где, — голос Джейса сорвался от облегчения. Скорчившийся на коленях Виктор, настоящий в отличие от статуй, не отреагировал на Джейса. Он упирался в землю руками и смиренно ждал, когда статуи оживут, одна за одной, и придут, чтобы стереть его в пыль. Первый удар предстояло нанести Джейсу. — Вик… Пространство сдвинулось почти незаметно. Всё произошло настолько быстро, что Джейс успел увидеть только как молот опустился на несколько сантиметров ниже. Статуи надвигались на Виктора смертоносной волной. — Виктор! — Джейс упал на колени перед ним. — Вик, нужно уходить. Он не шевельнулся. Джейс нагнулся и увидел, что его глаза плотно закрыты. Ему нужно быть в сознании, чтобы сопротивляться, но Джейс не знал, как привести его в чувства. Аркейн вытащил сожаления Виктора, облачил их в образы знакомых ему людей, и намеревался раздавить его, чтобы забрать контроль. Джейс поднял голову на свою копию. Молот успел опуститься еще ниже, неизбежно намереваясь накрыть Виктора. — Вик, прошу, — Джейс затряс его за плечи. — Давай, очнись. Под ладонями расплывалась материя костюма Виктора. Его волосы не были короче, внешность ничуть не отличалась от физического тела, которое Джейс видел несколько минут назад. В этот раз Виктор не представлял свою лучшую несуществующую версию, он остался собой в своей фантазии. Джейс попытался сдвинуть его, но Виктор будто примерз к месту. — Пожалуйста, — попробовал достучаться Джейс. Тщетно. — Ты обещал мне, что справишься. Аркейн ищет твои слабости, нельзя позволить ему победить, — Джейс шумно сглотнул, заметив, как статуи поменяли положение. — Виктор, ты должен встать прямо сейчас, или мы отсюда не выберемся. Бледное лицо Виктора не изменило спокойного выражения. Джейс надеялся увидеть малейший знак, что его слышат, но ничего не произошло. — Черт. Джейс встал на ноги, панически ища решение в пустоте вокруг. У него не было оружия, чтобы отбиваться, он не мог выбраться из иллюзии в реальный мир. Статуи смыкали ряды, молот преодолел середину и уже почти достиг спины Виктора. Времени не осталось, Джейс провалил попытку понять магию как ученый, но у него еще не отняли грубую силу. — Плевать, — бросил он и кинулся на свою статую, целясь плечом. Боль от удара была настолько реальной, что Джейса откинуло на несколько шагов назад. Он мотнул головой и тут же ударил еще раз. Каменное изваяние даже не пошатнулось. — Ты издеваешься? — Джейс размял плечо, но не остановился. Он разогнался и врезался в статую еще раз. И еще. Еще. Еще. Еще. Боль распространилась по всему астральному телу, но Джейс бился со всей силы. — Ты его не получишь, — Джейс ударил статую и едва не упал. — Ты никого не получишь, тварь. Расстояние от молота до Виктора сократилось до предела. Сгрудившиеся статуи прижались вплотную, как голодные акулы. Злость Джейса перевесила страхи, он сжал зубы до скрипа и с криком бросился на своего клона. Камень дрогнул, отклонился назад на несколько сантиметров, и Джейс надавил со всех оставшихся сил. Статуя потеряла баланс, завалилась на спину и упала на стоящую позади Джинкс. Цепная реакция сработала как костяшки домино. Каменные изваяния начали сталкиваться друг с другом, сливаясь в серой волне. Джейс услышал не грохот камня, а отголоски далеких криков, вой и плач — будто кричали те, чьи образы были в нём заточены; они падали, разбивались, и их осколки сливались в холодное крошево. Звук уходил вдаль, с каждой новой трещиной он становился тише, слабее, будто голоса один за другим угасали вместе с разрушающимися фигурами. И когда рухнула последняя статуя, наступила тишина — глухая, окончательная, в которой не осталось даже эха.