Through Coffee and Kisses

Утро выходного дня. Восхитительно! Три дня выходных как глоток свежего воздуха после тяжёлой недели. Может для кого-то это слишком мало, а может и равносильно месячному отпуску на работе. В любом случае передышка обязательна даже самому трудолюбивому человеку в мире. В турке кипит горечью бодрящий излюбленный кофе. Я успеваю снять его с огня, прежде чем кофе убежит на плиту, разливаю свежесвареный по двум чашкам в одну из которых добавляю сахар. Алюминиевый прибор звонко стучит по стенкам керамики а кухню заполняет бодрящий аромат бразильских зёрен. Руки чужие талию мою обвивают, прижимают к себе ближе, а на плечо подбородок ложится. Низкий, с хрипотцой ото сна, голос по раковине ушной разливается, сладким шёпотом доброе утро желая. Я улыбаюсь и продолжаю сахар в чашке растворять. Сладкие кристаллики, прямо как моё сердце, растворимы при высокой температуре, только сердце моё твоей любовью, как карамелью, обливается. Я поворачиваюсь и в висок тебя целую, тоже не забывая об утреннем приветствии. – Доброе утро, милый. Сахар растворился, я стучу по краю чашки ложечкой чтобы стряхнуть капли лишние. На всякий случай кладу ложечку в рот, язык обжигая, чтобы уж наверняка слизать с неё кофейные остатки. Я слышу твой глубокий вдох. Тебе нравится как я пахну и стискиваешь ты меня в руках своих сильней. – Я знаю как сделать утро ещё лучше, – твой мягкий голос с ума меня сводит и я улыбаюсь невольно. Губы сами растягиваются в улыбке. Чуствую мягкость твоих губ в области лопаток выше – моя футболка с вырезом большим и ты этим часто пользуешься. Твои руки мне под одежду пробираются, а я ложку во рту прикусываю, когда ты касаниями нежными по коже моей проходишься. Ложка оказывается сжатой между пальцами пока я руками в столешницу упираюсь. Тяжёлый вздох с моих губ срывается когда ты прикусываешь место поцелуя и ладони вверх по моей талии ведёшь, пальцами ребра пересчитывая а после бусины сосков сжимаешь. А я не знаю как с эмоциями совладать и на пол не упасть – молюсь лишь на то, чтобы твои руки продолжали удерживать меня. Тело реагирует на движения твоих пальцев и заставляет вперед наклонится немного, в спине прогнуться слегка. Нижняя губа оказывается стиснутой несильно зубами, брови ползут вверх и я шумно вдыхаю через нос. Поцелуи на шее чувствительной с нотками горячих рук касаний на моём теле образовывали симфонию сладкой пытки. И даже сейчас, когда ты мучительно медленно проводишь пальцем под резинкой штанов моих, оттягивая слегка, моё сознание плывет словно от наркотика. В немом стоне мои губы приоткрыты когда твои ладони укладываются на моей талии и бока сжимают, ещё ближе прижимая – я едва сдерживаю вздох. Ты шею мою кусаешь, тонкую кожу всасывая и поцелуями помечаешь, а когда отстраняешься я припадаю к губам твоим целуя жадно. Губы твои своими сминаю, зубами прикусываю и маленькие ранки зализываю – кусать их любишь до крови. Глаза мои закрыты, я моменту отдаюсь, веду тебя к столу и только когда ты с препятствием сталкиваешься, отстраняюсь от тебя. Ты правила игры меняешь и садишь меня на стол, руками по обе стороны от меня упираешься, чтобы не было у меня к отступлению пути. Руки свои за шею тебе завожу и сцепливаю пальцы в замок укладывая их. Мы так близко, и эта близость с ума меня сводит. Я сталкиваюсь с твоими, налитыми большой дозой меланина, глазами; сравнивая их с нечто непостижимым. И не только глаза твои такие. Из раза в раз я ловлю эту маленькую точку – клетки которой тоже содержат меланин – у тебя под глазом на чистой коже. Кажется мне, почему-то, что маленькая родинка придает тебе нечто чарующее. Раньше родинка у глаза означала страсть. Я смотрю в твои нахальные, лениво приоткрытые глаза и потом вздрагиваю, когда пальцы твои оттягивают резинку белья и штанов. Я вниз смотрю, но ты приподнимаешь моё лицо за подбородок и большим пальцем по нижней губе проводишь вниз оттягивая. Мне приходится лечь на стол, на локти опираясь чтобы не упасть. Ты стоишь между моими раздвинутыми ногами а я изподлобья на тебя гляжу своими – как ты их называешь – оленьими глазами. Так мы и замираем, пока ты действовать не решаешься. Целуешь ты мягко, сдержанно, но страстно. Губы твои касаются моих, и эта первая искра — едва заметное касание — заставляет моё сердце биться быстрее. Я едва сдерживаю себя, но уже ощущаю, как моё тело откликается на этот поцелуй. Ты, почувствовав начинаешь отвечать, углубляешь поцелуй, твой язык скользит по губам моим, проникая в рот, играя с моими губами. Это не просто страстный поцелуй, а целая игра — захват и отдача, желания и уступки. Твоя рука бедро моё оглаживает, а потом ты сквозь ткань штанов водишь ладонью по моему члену вверх и вниз, приятное трение создавая. Я в поцелуй мычу, как бы прошу тебя не останавливаться. Я и не замечаю, как приподнимаю бедра помогая тебе приспустить с меня одежду. Лишь когда ладонь твоя теплая накрывает мой член я отстраняюсь от губ твоих и глаза закатывая тяжело вздыхаю, откидывая голову назад. – Ах... – первое, что срывается тихим голосом с моих губ, когда ты большим пальцем предэякулят с головки стираешь надавливая немного. Я выдыхаю, когда ты горячим дыханием кожу шеи опаляешь прежде чем оставить короткий, горячий поцелуй – почти невесомый. Губы мои плотно стиснуты когда я протягиваю сладкое «ммм...» пока ты пальцем круговыми движениями водишь по уретре. С моих губ чуть ли не сорвался вскрик, когда я чувствую как ты проводишь горячим языком по ткани одежды касаясь бусин на груди. Ты прикусываешь губами один из сосков и мягко сминаешь его, а моё тело выгибается тебе навстречу, руки в кулаки сжимаются. Не нравится, когда ты заставляет моё тело подчинится тебе. Особенно, когда ты начинаешь двигать рукой вверх и вниз по моему члену. Я неосознанно подмахиваю бедрами, когда ты слишком медленно рукой водишь, и губу закусываю, почти скулёж слышен когда ты снова надавливаешь пальцем на головку. – Ты такой красивый, когда нуждаешься во мне... – мою грудь наполняет жар, который расплывается по телу вниз и я снова приподнимаю бедра в надежде получить ещё немного такого нужного трения, когда ты убираешь ладонь с моего эрегированного члена. Я не сопротивлялся. Потому что проиграть вот так — это был самый сладкий проигрыш на свете. Я разочарованно вздыхаю, когда ты подхватываешь меня на руки и несёшь в спальню. Кровать ещё не заправлена и ты садишься на скомканные простыни, а я – на твои колени. Ты тянешься рукой к прикроватной тумбочке, а я в предвкушении закусываю губу и неосознанного касаюсь себя. – Нельзя, – предупреждаешь ты убирая мою руку, и я обязан слушаться – Привстань. – просишь тихо выливая себе на пальцы немного лубриканта, который ты нашел в тумбе. Я слушаюсь и приподнимаюсь с твоих бедер вставая на колени. Футболку вниз опускаю вставший член прикрывая – стыдно становится почему-то. Я чуствую как щеки краснеют и отвожу взгляд. От моих глаз не ускальзает то, как ты заводишь руку мне за спину растирая между пальцем скользкую прозрачную жидкость, согревая её и я почему-то напрягаюсь. – Подними футболку, – просишь ты низким голосом, и я подчиняюсь. В кулаках сжимаю край футболки и поднимаю одежду, а ты вперёд поддаешься и языком по члену проводишь и после губами головку обхватываешь. Я немного назад отклоняясь, когда чувствую твоё горячее дыхание на слишком чувствительной зоне, но ты ладонь мне на спину кладешь и заставляешь придвинуться ближе. Губы твои пухлые и мягкие а пальцы изящные и длинные колечко мышц оглаживают и в меня проникают. Тяжёлый вздох в перемешку со стоном с моих губ срывается, я больше не пытаюсь его скрыть, когда ты пальцами и языком двигать начинаешь. Ты выпускаешь член изо рта, когда я пытаюсь самостоятельно насадится на пальцы желая почувствовать их глубже в себе. Я чуствую как ты вытаскиваешь их, и мне не нравится это ощущение пустоты, но ты останавливаешься только чтобы снять с себя одежду. Я внимательно слежу за тем как ты льёшь себе на пальцы ещё немного лубриканта и распределяешь его по своему члену. Я в предвкушении хочу сам попробовать сесть и ввести в себя твой орган, но ты останаливаешь меня, придерживая за бедра, и помогаешь сам. Я глаза закрываю, когда чувствую как в меня входит головка и замираю на пару секунд чтобы привыкнуть, а после уже сам опускаюсь на половину, ощущая как ты расстягиваешь меня. Ноги дрожать начинают, колени сгибаются и я ладонью об твою грудь упираясь чтобы не упасть. – Н-нормально... – я всё ещё не могу посмотреть тебе в глаза, это слишком смущающе, но ты пару раз подмахиваешь бедрами на пробу и я уже сам пытаюсь подстроится под твой ритм. Твои ладони находят место на моих бедрах и помогают мне, а я снимаю футболку, чтобы избавится от лишней ткани. В какой-то момент твоя рука обхватывает мой член и я вскрикиваю: – Нельзя... Не трогай! Ты нарушаешь правила игры пытаясь прикоснутся ко мне – окольцовываешь ладонью мой орган и вводишь ею несколько раз, потом к моему животу чтобы ощутить как твой член двигается во мне. Я перехватывают твою руку и вместе со второй удерживаю на подушке над твоей головой. Ты намного сильнее меня, но подчиняешься и делаешь всё как я велю не возражая. Но ты подмахиваешь бедрами намного сильнее а значит – мне приходится вобрать в себя полностью твой орган. Это новое ощущение ведь если взять все прошлые разы когда мы занимались сексом, ты ни разу не входил в меня во всю длину. Я останавливаюсь чтобы привыкнуть к чувству внутри себя, моё тело ослабевает и его пробивает дрожь, приходится выгнуться в спине. Я пытаюсь насадится самостоятельно несколько раз, но головка твоего члена проходится по простате и я понимаю, что совсем близко. Ты сам двигаешь бедрами срывая с моих уст сладостные стоны которыми заполняется комната – моя хватка уже не настолько сильна а значит ты в любой момент можешь нарушить правила начатой мной игры и использовать свои руки так как тебе нравится. И ты этим пользуешься. В моменте я оказываюсь под тобой на другой половине кровати и уже ты удерживаешь мои запястья. – Ты в порядке? – даже в такой ответственный момент, когда я открыл для себя новое ощущение ты продолжаешь обо мне заботится. Вместо меня отвечает моё податливое тело когда ноги обхватываю твою талию прижимая ближе а бедра тщетно пытаются задать хоть капельку трения. Ты начинаешь двигаться медленно, следишь за реакцией моего тела и за выражением моего лица, а когда понимаешь, что я целиком и полностью в твоей власти (как и всегда во время секса) твои толчки становятся увереннее и жёстче. Кажется я слишком громко выстанываю твоё имя потому что ты резко целуешь – затыкашь меня. Эти всего лишь мои догадки ведь кроме шума в ушах я не способен распознавать ничего. Или это так гулко отдаются удары моего сердца? Уверен, оно скоро проломит ребра по которым ты сейчас проходится ногтями пересчитывая их. Ты отпустил мои руки, но в какой именно момент – я не помню. Ко мне четко возращается ощущение, что я до сих пор держу их над головой на подушке. Ты подхватывает меня за бедра притягивая ближе (хотя казалось бы, куда еще ближе) от чего мне приходится снова прогнуться в спине – кажется завтра кто-то почувствует себя на 70 лет старше. – Хён~... – сладко выстанываю я. Я жду того момента, когда ты попросишь в слух считать толчки. Ты всегда начинаешь это когда я на грани. Чувствую девять коротких толчков и один глубокий и грубый – десятый. Дыхание сперло а я не в силах и слова из себя выдавить, лишь раскрыть рот в тихом стоне. Выгибаюсь в спине когда ты останавливаешься, глаза закатывая и голову на подушку откидываю. Набираю в грудь воздуха, когда ты снова начинаешь двигаться. Теперь следуют уже восемь коротких толчков и два глубоких. Когда ты глубоко толкаешься в меня три раза я хватаюсь за твои плечи – мне нужна хоть за что-то держатся, чтобы с головой не кануть в небытие и не задохнутся. Я хочу перевести дыхание, но ты даже не думаешь взять небольшой перерыв между толчками. 4... 5... 6... 7... 8... И 9... Моё тело снова пробивает, уже заметная дрожь, и я в который раз уже выламываю спину потому что моего тела – слишком мало чтобы уместить в себе такой фейерверк ощущений. Я почти плачу. Ты целуешь меня, глубоко, страстно, проходится языком по моим дёснам и зубам, кусаешь и оттягивает нижнюю губу и снова припадаешь к моим губам. Я не возражаю – не хочу, да и сил больше нет сопротивляться. Мне до помутнения в глазах нравится когда моё слабое, податливое, разнеженое после волны яркого оргазма тело отзывается на твои глубокие и грубые толчки дрожью, пропуская её по всему телу, заставляя дрожать ноги и поджимать пальцы. Когда приходится выгнуться в спине и запрокинуть голову, свести брови домиком и прикусить губу, чтобы не заскулить когда твой член проходится по комочек мышц заставляя приоткрыть губы в тихом стоне. Когда приходится от коктейля ощущений закатить глаза настолько, что аж видны искорки. Когда мои тело и разум плавятся от твоей горячей, обжигающей ушную раковину тихим шёпотом, похвалы когда «твоя принцесса настолько хорошо принимает твой член». Когда заставляешь громко вдохнуть, кусая и оттягивая мочку моего уха. Когда заставляешь громким шепотом произнести твоё имя и после на выдохе сладко протянуть последнюю его гласную, когда твой язык проходится по бусинами сосков кусая до ужаса чувствительную плоть и оттягивая серебристое украшение из титана, а вместе с ним и бусину. Когда мои стенки сжимают твой член, от чего он кажется ещё больше и это чувство заполненности сводит с ума. Ты отстраняешься и выходишь из меня. Я шиплю от неприятного чувства опустошения но закрываю глаза и откидывают на подушку. Сквозь пелену всех ощущений остаётся слащавый привкус оргазма который вселяет второе дыхание для продолжения. Я смотрю на тебя и читаю в твоих глазах моё-же желание – мы оба хотим снова очутится под искушающими чарами соблазна, но понимаем, что устали и закончим на половине. Кое как приведя в порядок мысли я приподнимаясь на дрожащих локтях и упираюсь на изголовье кровати чтобы принять полу-лежачие положение. Я смотрю на свой живот и тихо посмеиваюсь: – Вот черт, нужно опять в ванную. А я только из душа... Ты ничего не отвечаешь а лишь опускаешься к моему члену. Я насторожено наблюдаю за тобой. Мой орган оказывается между твоими указательным и средним пальцем и ты проводишь вверх-вниз по стволу проверяя если всё семя вышло. – Ёнджун...? – твоё поведение и молчанием меня настораживает, но лишь до того момента пока ты не обхватываешь головку члена пухлыми губами. Пальцы сжимают в кулаках тонкую простынь, я глубоко вздыхаю и до боли кусаю губы чтобы случайно не заскулить. Брови сводятся к переносице и я откидываю голову назад. Твой рот горячий и я чуть ли снова не падаю на кровать когда ты собираешь кончиком языка всё что осталось и надавливаешь на уретру. Ах, боже...после оргазма мое тело такое чувствительно, а ты ещё и вытворяешь такое. Я скоро сойду с ума, и во всем будешь виноват ты – чёртов Чхве Ёнджун. Ты отстраняешься выпуская головку изо рта и я поджимаю губы и пальцы на ногах когда чувствую как прохлада комнаты ложится контрастом. Ты следишь за моим выражением лица из под густых ресниц а когда мой молящий взгляд сталкиваешься с твоим – ты снова наклоняешься и вбираешь мой член наполовину заставляя меня томно выдохнуть и закрыть глаза, когда начинаешь потихоньку двигаться. Я чувствую как твоё мычание накладывается вибрацией пропуская её по всему телу как нечто оживляющее, когда я кладу руку тебе на затылок и слегка надавливаю заставляя взять больше. Я сжимаю твои волосы в кулак когда чувствую как мой член упирается тебе в глотку. Для меня становится удивительным то, что ты не отстраняешься, а наоборот – пытаешься взять глубже. Я открываю глаза и смотрю на тебя между своих ног. Черт бы тебя побрал, Чхве, я лишь от одного твоего вина в ногах моих готов кончить тебе на язык, но ты продолжаешь заглатывать. Ещё пара таких движений и я снова забываюсь, откидываю голову, даже не пытаясь заглушить рвущийся наружу сладкий стон. Сквозь пелену слез наслаждения я всё же в силах разглядеть как ты облизывает свои пухлые губы и всё произошедшее заставляет покрутится в моём сознании вновь. Ты тянешься за чем-то на столе, а потом передаешь мне зеркало: в отражении я вижу румянец на своих щеках –первое, что бросается в глаза; темные, от укусов губы; влажные глаза; волосы, которые липнут к лицу и телу и парочка засосов на шее и ключицах. – Красиво? – ты спрашиваешь не отводя взгляд ни на секунду. Я убираю зеркало и встречаюсь с твоими глазами. Ты улыбаешься и я без слов понимаю, что тебе до безумия нравится видит меня таким. – Румянец тебе к лицу. Ты тянешь руку чтобы убрать прилипшие к щекам и лбу пряди, убираешь их за мои уши, которые, кажется, горят не меньше щек. Ты опускаешь глаза рассматривая своё творение – укусы, засосы и многочисленные красные следы от ногтей и зубов. Это и есть твоё искусство на холсте в виде моего тела. Ты художник, а значит ты видишь в этом что-то до безумия привлекательно. Я почти физически ощущаю как ты раздеваешь меня взглядом, хоть мы оба предстаём друг перед другом полностью обнаженными. Мне становится стыдно и я поджимаю колени к груди обхватывая их руками и прячу в них свои щеки и стыдливый взгляд. – Гю-я, ты прекрасен, – шепчешь и протягивает руку к щеке моей чтобы огладить горящую кожу. Я не отстраняюсь а лишь прикрываю глаза принимая твои прикосновения. Через кончики твоих пальцев твой пульс ощущается настолько сильной, что я понимаю – ты горишь не меньше чем я сам. Какое совпадение, наши сердца бьются в унисон – так же бешено. Второй оргазм за утро, если ты ещё раз что-то подобное вытворишь без моего ведома...