Счастливый и счастливее

***

—Стой! Ты куда?! Руки обвисли, точно в них тотчас переломали все кости. Пальцы выпустили окровавленное оружие. А ноги сначала медленно, потом быстрей-быстрей — и вот воин уже бежит навстречу, не жалея ног, не переживая ни о чем. А лицо хмурое, но не злое. Все такое же несчастное, только болезненнее. И чем оно ближе, тем красивее. Девушка сначала испугалась. Попятилась, но убежать все равно бы не успела. Холодный мужчина набросился на нее с объятиями. Пальцы отчаянно впивались в тело, а лицо зарылось в длинные волосы у плеча. — Цвия... Цвия... Цвия. Едва выстояв на ногах, темноволосая подняла испуганный взгляд на остальной отряд. Все затихли. Десятки воинов, стоящих меж деревьев, молчали и, опустив оружие, глядели во все глаза. Осторожно, скорее по рефлексу, девушка положила холодные ладони на спину горячего воина, и тот задрожал. Обнял еще крепче, да боялся поднять на нее глаза. Пыхтел в сгиб шеи, переживая, что не она, что обознался, обжимается сейчас невесть с кем, но запах был ее. Мягкий, девичий. Вот только мокрая и ледяная она. Точно как хтонь. — Пожалуйста, останься. Не исчезай. Но пусть она и была мокрой, горячие слезы на своем плече различить сумела. Несмотря на странность момента, было приятно. Однако, факт неловкости первой встречи немного губил момент. — Уль... вар?— губы шевелились медленно, несуразно. Лицо окоченело. Она не знала, кого сейчас обнимает. Но мышечная память привыкла к этому имени. Со временем подтянулись и остальные. Вперед вышли трое мужчин. — Ульвар, отойди в сторону. По округе прошелестели грубые, но настороженные шепотки: — Дьяр? — Сплюнь. Дева же. — Ты слепой? Лица не видишь? — А ты тупой? Костра не помнишь? — Ульвар! —плеча коснулась рука воина постарше. Голос был грозным, а лицо — таким же печальным. — Ты замерзла? Голодна? — едва оторвавшись от женского плеча, пробормотал со слабой улыбкой парень, не отпуская девушку из своих рук. Желудок стянуло очередным болезненным спазмом. Юноша был красивым, а искренние слезы, застывшие на кончиках его ресниц, успокаивали, позволяя доверять. — Очень. Холодно и есть хочется. Неужели даже лгать не придется? Сами помощь предлагают. — Ульвар, немедленно, — длинноволосый старик с густой бородой. Был невысоким. Но очень, очень недовольным. — Нет. — Что?! — Нет!— резко обернувшись прошипел он, словно загнанный в угол раненный волк. Рука ловко вытянула из кармана нож. Девичье сердце сжалось, но парень попятился, закрывая длинноволосую своей спиной. Опасность грозит не ей. — Хоть кто-нибудь попробует коснуться, убью. Девушка не знала кем друг другу приходились эти воины, но тот, что в возрасте, был чересчур удивлен. Не успел он ничего шикнуть, его обступила фигура повыше. — Дьяр? Она не сразу сообразила, что обращаются к ней. Старый воин с мелким шрамом на носу выглядел хмурым, но все же не излучал зла. В его глазах плескалась такая же печаль, что и в глазах «Ульвара». Однако, выброшенное украдкой слово оказалось незнакомым. Девушка неловко поджала губы, кладя ладони на плечи защищавшего ее воина. — Не знаком, простите. Меня зовут Рагна. Женский голос звенел меж бравыми воинами. Говорящая хтонь? Что-то новенькое. Но... «Рагна»? Встревоженные серые глаза обернулись на женский стан. Оговориться не могла. "Цвия" и "Рагна" тяжело перепутать. Тогда... кто? Сестра? — Покажи свой шрам. Сухо потребовал старший берсерк. — Шрам? Девушка не помнила на себе уродливых отметин. Словно видела свое тело первые. Осмотрела ладони. Взялась за край туники. — Стой! — в унисон остановили ее три мужских голоса, успев остановить девушку на уровне ребер. — На левой руке, —уточнил спрашивавший. Мягко улыбнувшись, темноволосая отпустила одежду, да задрала рукав. А вместе с тем удивленно уставилась на показавшиеся линии. Красивый рисунок был удивительным образом сформирован на коже. Не похож ни на тату, ни на настоящий шрам, слишком уж аккуратен. — Ого. — Она. Двух людей с тем самым шрамом быть не могло. Это она. Вот только как? — Кто ты?— хмуро спросил старый берсерк. Его взгляд стал тверже, он больше не был похож на безобидного «отца». — Рагна. — Если не начнешь отвечать на вопросы нормально, мне придется познакомить тебя с последствиями, —терпение кончалось, однако девушка искренне не могла ответить на такой простой вопрос. Высокий воин, за спиной которого все еще пряталась девушка, пошатнулся. Сдвинулся в сторону, полностью укрывая ее от таких холодных недовольных глаз. — Она же вся дрожит от холода. Давайте вернемся в лагерь и обсудим это там, —сердце заклокотало. Окоченевшие пальцы едва сдавили кожаную форму на плечах берсерка. — В лагерь? А если... — Ульвар прав,— заговорил ранее отдававший приказы воин. Глаза орехового цвета с легким безразличием обратились прямо к ней. Стало не по себе, — Она одна, нас много. Если и решит что-то учинить, мы ее быстро остановим. Так и порешили. Выполнив дневной план по зачистке территории, берсерки возвращались в лагерь. Девушка шла в самом конце. Рядом с ней — тот самый «Ульвар». Его защита была милой, не непонятной. А отряд голодных мужиков вокруг — внимательным. Косились на нее многие. Но не смели выдавать и унции пошлых улыбок. Знали, кто и как их за это накажет. — На ночь останешься в палатке со мной.— сказал воин, представившийся Иваром. — Пока дичь жарится, поговоришь наедине с Оддмандом. Как закончишь, возвращайся к костру. Если вдруг почувствуешь себя как-то не так или кто-то надоедать будет — говори сразу. Но с отрядом постарайся быть похолоднее. Девушка прищурилась, вглядываясь в идущих впереди воинов. Многие продолжали на нее поглядывать. Но все также покорно молчали. — Желательно, вообще не смотри в их сторону, — хмуро пояснил Ивар. — Поняла. Спасибо большое за помощь. Удивленный мягкому женскому тону, мужчина обернулся. Он еще не привык к таким словам, сказанным из уст этой девушки. Женские пальцы покрепче сжали чужую шкуру на хрупких плечах. Они пришли к поляне. Часть отряда уже пошла устраиваться на бревна вокруг костра. Часть ушла сразу спать. Девушка увидела вдалеке того самого «Оддманда». Старик ждал, думал. Страха не было. Темноволосая сняла с плеч теплую меховую накидку и протянула Ульвару. — Спасибо большое. — Оставь себе, — шикнул, даже не посмотрев, воин. Хмурился, что-то его тревожило. — Мы еще поговорим? —неожиданно сорвалось с женских уст. «Ульвар» обернулся. Выглядела «Рагна» серьезной. Женственнее, добрее, но не Цвия. Во всяком случае не та, что две недели назад училась целоваться на сыне конунга. — Может быть. Пухлые губы растянулись в слабой улыбке, а затем девушка ушла к Оддманду. Ульвар еще какое-то время смотрел ей вслед, а после быстро нагнал наставника. — «В палатке со мной», значит? — Думаешь, подходящее время для твоей ревности? —пробурчал Ивар. — Это не ревность. Палата двухместная. Втроем будет тесно. — Видимо, кому-то придется вернуться в свою. — Хорошая идея. Так и сделал бы, будь я полным идиотом, —шикнул в ответ воин. — Ну так и сделай! Ивара раздражал разговор. После произошедшего полмесяца назад, его все еще мучили кошмары. Сон стал пыткой. А потому какие-то чувства одного из пострадавших отошли на второй план, когда вновь возник вопрос опасности. Правила ужесточились. Но этого было недостаточно. Наставник, словно разъяренный тур косился на каждого в лагере. Доверия не было. Полагаться он мог лишь на себя. Однако, чисто по-человечески, он понимал этот хмурый, немного наивный, взгляд. — Потеснимся. А нет, так будем по очереди караулить у входа в палатку. Идет? — Идет,— с незаметным облегчением да натянутым безразличием ответил новобранец.

***