Непрощённые

Волков напряжённо поднимает плечи, будто это поможет ему скрыть лицо от покупателей аптеки, в которую он зашёл. Как же не вовремя тут оказываются и бабки, которые толпятся кучей прямо за его спиной, и какой-то мужик средних лет с уродливым чемоданчиком, и две студентки, и одиннадцатилетний пацан с, видимо, своей матерью — женщиной неопределённого возраста, который сложно идентифицировать потому что в отражении витрины ничего не видно. Кажется, что все эти люди пялятся в спину, и он гонит эти мысли, подходя ближе к окну, где фармацевт смотрит на него совсем устало. — Силденафил, — просит Олег, смотря на подложку для мелочи, а когда поднимает взгляд, то девушка по ту сторону тонкого стекла даже не шевелится. Это нервирует ещё больше. — Какая дозировка? — спрашивает она совершенно пустым голосом — вот кому реально нет дела до того, что ты покупаешь. А вот за спиной раздаётся довольно-таки шумный смешок. — Сто. И после этого фармацевт отворачивается и начинает по очереди отодвигать ящики шкафчика за собой, ища нужный препарат в нужной дозировке. Момент кажется почти вечностью — как же долго он длится! Волкову становится противно от себя, от людей вокруг, от того, чем он, блять, занимается: покупает виагру в аптеке из-за тупой шутки нового друга-пьяни о том, что у нариков не стоит. Позор. * Они всё же пошли на встречу анонимных. Олег спокойно принял тот факт, что полтора месяца завязки улетели коту под хвост. Перестал искать себе оправдание и даже не думал списать это на пагубное влияние от поцелуев с Игорем в тёмном переулке. «Каково было Грому?», — думал он, когда шёл плечом к плечу с ним, вслух лишь вспоминая тот факт, что тот попёрся в клуб анонимных с забитым под завязку рюкзаком с пивом. — Хорошо хоть не в стекле, — усмехался он, бросая осторожный взгляд вбок. — Я предусмотрительный, — ответил Игорь. Ну да, конечно! Мент же. Почему-то из башки упорно не уходил этот факт, которые вызывал приступы неконтролируемой паранойи. Казалось, что если тот настолько продуман, чтобы делать так, то может желать получить что-то и от него. Но с Волкова нехуй взять. Навряд ли тому нужны накопления после наёмнического прошлого, которые стоило бы тратить на помощь психиатра, чем на наркоту; и квартира тоже не нужна — тот же не брачный аферист. Сам параноит — сам себя успокаивает. У Волкова всегда так. Когда они пришли на встречу, от Игоря, кажется, немного попахивало перегаром, а от них обоих, вероятно, травой из-за смрада в комнате, в которой оба проспали до следующего дня. После пробуждения Олег ненавидел беспорядок, который привнёс Гром в его дом, а Игорь ненавидел самого Волкова за сотрясание тем воздуха, и корил себя за то, что по какой-то неведомой причине к нему проникся. Его одежда пропахла запахом жжёной травы, местами взмокла из-за того, что он сильно к тому прижимался во сне, а ещё из-за втопленного ранее пива ужасно хотелось ссать. Когда он проснулся, казалось, что пиво его ещё не отпустило, хотя этого попросту невозможно. Отчего-то Олег, помимо поганой жалости и откровенной ненависти вызывал ещё и жгучее и ненормальное желание быть ближе, и с утра это уже на пьяное состояние не спишешь. Им обоим нужно было развеяться, и, взглянув на того, Гром понял, что сейчас, когда взгляд Волкова приобрёл осознанность, с ним можно выйти в люди. Наверное, невысказанные эмоции двигали в тот момент, когда он сказал то, что сказал. Слишком уж волновало то, насколько равнодушен был Олег ко всему движимому обоих полов, а ведь сам он слышал о том, как часто покупают всю эту новомодную наркоту для того, чтобы «кайфануть с девушкой» в горизонтальной, так сказать, плоскости. Но в доме того и духу женских вещей не было, а на прямой вопрос времяпрепровождения под «твоим этим» тот ровно ответил: «просто лежу». На пиздёж это не смахивало. И тогда он ляпнул про то, что у Волкова, очевидно, просто не стоит. При всём кругу пропащих алкашей и наркоманов. И далеко не сразу понял, что сделал что-то не так. * «Такой молодой, а уже не может», — удивительно, но это голос какой-то из бабушек.  Смешки студенток и хмык взрослого мужика. Олег только сильнее поднимает плечи, чувствуя себя ущербным, плотнее стискивает зубы. Фармацевт приносит чёрно-жёлтую упаковку таблеток, он быстро платит картой и пихает пачку в карман, после выметается из аптеки. Почему его вообще задели слова Игоря? Да хер его знает. Раньше он как-то не думал о том, как может быть прикольно заниматься сексом под синтетикой, да и рука не лезла в собственные штаны на приходе; были одни лишь мысли, которые настолько быстро метались в его голове, а потом наступала пустота. Он слушал то, что происходит за стенами или на улице, смотрел в потолок и иногда наклонялся так, чтобы свет с улицы давал понять сколько ещё можно вытянуть трубочкой с сложенной и жжённой фольги. * Дома пусто, и даже соседи притихли. Олег долго смотрит на огромные таблетки и пьёт сразу две, запивая водой. Складывает руки на столе, смотря в окно, после ненароком пиная одну из пустых полторашек под ногой. Неприязненно морщится и берёт мобильник, чтобы бездумно прошерстить новостные телеграм-каналы, почти соблазниться на то, чтобы взять хотя бы полку, но всё же передумать в последний момент. Третья таблетка летит в рот почти бездумно, после чего он трёт глаза и скулы и пьёт четвёртую. «Ничего же не будет», — полагает Олег. Несколько минут спустя он уже перебирает каталог порнухи первого попавшегося сайта, но при открытии любого видоса, выбранного по превью, он пробегает глазами по описаниям под ними, и каждое вызывает лишь омерзение. Ничего внутри не лежит к просмотру порно, и в штанах никакого шевеления. Волков пьёт ещё две таблетки, а спустя десять минут чувствует лишь то, как у него горят скулы, как срывается пот по вискам. Кладёт ладонь на стол, и она оставляет мокрый след. «Какого хрена?», — думает он, но вопрос скорее риторический. Олег жмурится и вдавливает глазные яблоки внутрь, подушечками пальцев сильно трёт веки. А когда открывает глаза, то не может поверить: всё вокруг глубоко синего цвета.  То ли от неожиданности и испуга, то ли это очередная побочка лекарства, но он резко начинает ощущать сильнейшее давление на грудь. Дыхание становится шумным и прерывистым, а целью становится быстро набрать Грому с просьбой приехать как можно скорее, а то при промедлении тот сможет обнаружить здесь лишь труп.