Дети со станции Сайго | 18+

Пар постепенно рассеялся, и девушка смогла оценить обстановку. Нэкомата затащили её в комнату, которая была в два раза меньше соседней, где остались лис и Хати. Посередине комнаты стояла ширма, за которой шли клубы пара. Перед ширмой у стены стоял туалетный столик, на котором аккуратно лежали гребни, заколки и разные украшения. Окно здесь, в отличие от соседней комнаты, было огромным — от потолка до пола. Видимо, чтобы гость мог наслаждаться видом, пока принимает ванну. Вот только наслаждаться танцовщица не собиралась. Она изо всех сил пыталась выбраться из лап нэкоматы, стараясь не обращать внимания на боль. Всё-таки когда тебя тянут за волосы и руки — это больно. Девушки-кошки шипели на неё, но серьёзные действия не предпринимали. Наконец, одна из них раздражённо приказала: — Отпустите её. Девушка тут же воспользовалась возможностью, вырвалась из ослабевшей хватки их лап, забежала за ширму, но, увидев большую ванну, опешила. Оценив обстановку, вспомнила слова лиса про окно и решила на время забиться в угол. Кошки неторопливо последовали за ней. — Смотрите, мышка забилась в клетке, — подметила одна из них. — Дам ей наркотик, и она успокоится на время. Вытащив из потайного кармана кимоно маленький мешочек, кошка подала знак остальным, и те двинулись на девушку. — Не подходите ко мне! — крикнула девушка и удивилась своему истеричному голосу. — У человека нет права в этом месте, — отметила кошка, открывая мешочек. Остальные девушки подошли к ней и грубо взяли её руки. Одна из них схватила её за лицо и силой открыла рот. Содержимое мешочка тут же посыпалось в её глотку. Всё было отработано быстро и чётко. После того как нужная доза попала в организм танцовщицы, кошки отпустили её и разошлись по комнате, озабоченные подготовкой к ванным процедурам. Девушка ещё какое-то время чувствовала себя нормально, вновь забилась в угол и старалась внимательнее разглядеть комнату. Найти что-то острое или тяжёлое. Вот только ничего не было и быть не могло. Она не первая в этом поезде, и она не последняя. Как и ожидалось, её тело становилось всё слабее и слабее. Сначала она пыталась разжимать пальцы, чтобы хоть как-то чувствовать себя, но со временем делать это становилось всё тяжелее и тяжелее. Началась паника, но сделать ничего не могла. В конце концов она ослабела настолько, что не могла сидеть. При этом сознание её оставалось активным. Кошки, заметив это, подошли к ней и начали раздевать. Она хотела кричать на них, запрещать себя трогать, но обнаружила, что говорить она тоже не может. Тело просто не слушалось её. Будто оно было мёртвым. Будто кроме глаз у неё больше ничего не осталось. Кошки же, раздев её, опустили в ванну и начали намывать.  В комнате стояла тишина, несмотря на их многочисленность. Её нарушали всплески воды, звуки намыленного тела, шуршание тканей и... отдалённые стоны Хати. Не в силах слушать это, девушки начали разговор: — Глупая Хати, — выдохнула одна из них. — Он ведь просто играет с ней. У этой кошки ни гордости, ни тела не осталось. — Она очарована им. Думает, что особенная. Знала бы она, как мне плевать на этого плута. — Каждой из нас плевать. Но Хати... когда она надоест ему, он бросит её. — Не бросит. Она не его жена, чтобы её бросать. Она его бесконечный запасной вариант, который всегда будет работать. С кем бы он ни был, он будет к ней возвращаться, потому что знает, что она всегда ждёт его. Идиотка. — А мне обидно, что она всегда нас бросает. Она так ему предана, что может убить любую из нас по его указу. — И на кой ему смерть нэкомата? Мы обслуживающий персонал, не более. Но я с тобой согласна. Она сделает всё что угодно по его указу. Пожалуй, по этому поводу я с ней переговорю. Мне не нужны проблемы из-за обезумевшей кошки, которая обнюхалась лиса, будто мяты. Наконец, танцовщица была вымыта. Её тело тщательно натёрли благовонными маслами. После, надев на неё базовую часть кимоно, её посадили перед зеркалом. Одна из кошек наносила ей макияж. Вторая расчёсывала волосы. — Пора звать Хати. Эта кошка должна сделать часть своей работы, иначе я ей глаза выскребу, — голос её звучал раздражённо. Одна из нэкомата вышла из комнаты. Вскоре она вернулась вместе с Хати, которая тихонько мурлыкала. — Избавь меня от своего мурчания и поторапливайся с причёской. Пока ты там кувыркалась с господином Такуи, эти кошки хорошенько поработали, чтобы товар был готов к продаже. Не раздражай, — фыркнула нэкомата, которая накормила танцовщицу наркотиком. — Такова воля господина Такуи, я лишь слуга, что повинуется его желанию, — огрызнулась Хати в ответ. — Заткни свою пасть и работай, — шикнула в ответ кошка. Похоже, она была главной в их маленькой кошачьей стае. Хати умело начала перебирать волосы. Подобрав изящную красную заколку, она вплела её в небольшой пучок волос на макушке головы. Спустя какое-то время девушка была готова. Её одели в верхнюю часть кимоно, на руках вынесли в основную комнату и на колени посадили перед Такуи. Лис в это время поправлял одежду, которая лежала ниже его оголённых плеч. Кошки, встав в ровный ряд, учтиво поклонились перед ним и ушли. Хати, кокетливо улыбнувшись лису, который даже не смотрел на неё, вышла последней. «Хорошо, что никто не видел», — с досадой подумала она. Такуи, закончив с кимоно, взглянул на обмякшую девушку. Кошки хорошо поработали. Красный идеально подходил к её густым чёрным волосам и выбеленной коже. Он подошёл к ней и сел напротив, внимательно разглядывая её, наслаждаясь её лицом. Алая помада подчёркивала тёмно-карие, почти чёрные, глаза. Аккуратные тонкие брови, лёгкий розовый оттенок на щеках. Личико что надо, жаба точно не откажется от покупки. Он наклонился ещё ближе и аккуратным движением наклонил её голову, чтобы оголить шею. Приблизился к ней и вдохнул запах тела и волос. Шикарно. Она пахла как свежая роза. У него появилось желание облизнуть её, подвинуть к себе, завладеть её телом, но он знал, что не может, так что старался себя успокоить. Девушка только этого и ждала. Пока лис оценивал её запах, она вцепилась в его открытую шею своими зубами и укусила со всей силы. Лис от неожиданности вскрикнул и поддался назад, но девушка дернулась за ним. Она вцепилась хватко и отпускать не собиралась.— Ах ты мелкая тварь, — разозлился он и ударил её по задней части шеи. Она тут же потеряла сознание. — Совсем сдурела? — негодовал он, потирая больное место. Оставив её без сознания в спальной комнате, он зашёл в ванную и принялся разглядывать укушенное место. Оно было красным, а след зубов хорошо и надолго отпечатался. — Мелкая тварь, — буркнул он снова. Этот след ему совсем не нравился. Он должен был быть на её теле, но никак не на его. Если кто-то из духов увидит это, лис будет опозорен. Предпринял попытку замаскировать укус пудрой, но во вмятины падала тень, так что дело было бесполезным. Накинув ещё один слой ткани, который смог закрыть метку, Такуи вернулся в комнату. Девушка ещё не пришла в себя. «Надо отдать ей должное», — подумал он, — «Борется. Только зря, я всё равно сделаю то, что запланировал». Из рукава кимоно лис аккуратно достал маленький колокольчик и позвонил. Через несколько секунд в дверях купе появился тануки. Лис попросил его принести красную ленту. Когда лента оказалась в руках Такуи, он повязал её одним концом на своей руке, а другим — на руке танцовщицы. К этому моменту она начала приходить в себя. — Какое у тебя имя? — вопрос был неожиданным как для самого лиса, так и для девушки. Он подумал об этом, и мысль тут же вышла из его рта. Он не смог оставить её в голове. — Хибики, — прозвучал ответ. Она присела, косясь взглядом на узел, который завязывал лис, — Зачем это? — Сейчас мы пойдём в главную комнату, и ты будешь вести себя послушно. Никого и ничего не тронешь. Я передам тебя твоему хозяину, и наши пути разойдутся. А этот след, что ты оставила на моём плече — будешь жалеть о нём уже этим вечером, — холодно ответил он. Его глаза блестели, как малахит. Злость на неё не прошла, а даже усилилась после того, как он узнал её имя. Оно казалось знакомым, но при этом скрытым за плотным дымом. Будто в его голове затронули какую-то часть воспоминаний, до которых он не может дотянуться. Но он не хотел в этом копаться. Вместо этого он обратился к образам, в которых огромный жабий дух лижет своим склизким языком шею и ключицы девушки, и она непременно будет этому противиться, и от этого будет страдать. Прямо как он, когда она укусила его. — Пошли, — он грубо потянул её, и она, неохотно, поддалась ему. После приказа о послушании, девушка почувствовала, как её будто придавили. Она хотела отдёрнуть руку, чтобы убежать, но рука была вялой, а ноги не слушались.Они вышли из купе и пошли по длинному коридору. Здесь никого не было, только бесконечные раздвижные двери. Ноги у Хибики заплетались, но она продолжала идти за лисом. Она чувствовала, как слабеет, хотя тело её не падало от этой слабости. Она хотела что-то сказать, угрожать, но не могла выговорить ни слова. Двигать губами было трудно. Они остановились. Лис открыл дверь, и яркие цвета, свет, музыка, хохот, веселье, звуки бокалов и чавканье — всё в перемешку вышло наружу и обкатило их волной. — Идём. Выпрямись и улыбайся. У духов сегодня пир, — тихо приказал лис из-за плеча. Зал был огромный. Полностью сделанный из мрамора, в его поток упирались золотые колонны с вкраплениями янтаря и малахита. Повсюду сидели духи, окружённые детьми разных возрастов. Кто-то танцевал или играл на сямисэне и других музыкальных инструментах, кто-то сидел после своих хозяев с натянутой, будто приклеенной улыбкой. В глазах большинства были страх или пустота. Все они были красиво одеты, причёсаны и ухожены. Ковры, подушки, гамаки, яркие ткани — всё лежало для удобства духов. Окон здесь не было. Зал освещали фонарики, висящие на четырёх этажах балконов, которые спиралью уходили к потолку. Хибики заметила, как один из духов, невысокая жаба, ласкает своими лапками зад одной из девочек лет 10, а затем приподнимает ткани кимоно, чтобы забраться под них. Смотреть долго она не могла, это было слишком противно, так что она отвернулась в другую сторону. Внезапно лис остановился, чтобы побеседовать с духом-змеёй. И тут девушка услышала чей-то голос: — Хочешь, помогу? — обратился он к ней. Она хотела повернуть голову, чтобы взглянуть, кто к ней обратился, но не могла, чувствовала лишь запах свежего клевера, боковым зрением видела лишь тень. — Не стоит. Просто кивни, если хочешь. Она изо всех сил попыталась сделать кивок, но смогла лишь еле заметно пошевелить головой. — Я сниму с тебя приказ Такуи, но тебе придётся притворяться, иначе ты умрёшь в ту же секунду, как он поймёт, что ты освободилась. Делай что хочешь, — тень незнакомца исчезла, и Хибики в ту же секунду почувствовала легкость. Она быстро огляделась. Пока девушка рассматривала всех этих детей, она заметила, что они привязаны к своим духам зелёными нитями. Может, это значит, что они уже куплены? Нужно бы раздобыть такую. Сзади неё прошёл дух, который нёс мальчика на руках. Тот был уже без сознания. Его ручка безжизненно болталась в воздухе, а за ней волочилась зелёная лента. Хибики незаметно схватила её, и под напором силы танцовщицы, стремящейся поскорее уйти в свои покои, узелок развязался. Девушка быстро завязала её на свою руку и развязала красную ленту. Осталось только подменить ленту на руке… «Такуи? Значит, так зовут этого лиса», — приняла эту мысль она. Лис тем временем закончил разговор и двинулся вперёд. Девушка покорно пошла за ним, на всякий случай опустив голову. Он глянул на неё и, оставшись довольным её поведением, продолжил путь, не заподозрив подвоха. В конце этого зала, прямо у ворот, за которыми шёл следующий состав с купе для особо элитных гостей, сидела огромная жирная жаба в окружении подушек и ковров, усыпанных драгоценностями. Перед жабой сидели взрослые девушки в ожидании приказов хозяина. Именно к этой жабе и направлялся Такуи. Увидев вперёд жабу, Хибики сморщилась. «Ну уж нет, к нему я точно не пойду. У лиса хотя бы мордашка симпатичная», — твёрдо решила она. Но как поменять ленту — не знала. А они тем временем приближались к духу. Девушка хотела осмотреть его запястье, но оно было скрыто под рукавом кимоно. Чем больше она пыталась придумать, как ей поступить, тем больше понимала, что подменить ленту незаметно не получится. Они подошли к жабе. Времени не было. Она потянула руку лиса к себе, будто бы обняв его, развязала узел ленты и начала завязывать новый. Когда лис почувствовал прикосновение руки Хибики, то так ошалел, что первую секунду опешил и глупо стоял перед жабой, ожидавшей его приветствия. — Господин Гамадзё, — лис пришёл в себя и поклонился. — Рад, что вы в добром здравии, — он хотел достать веер, но Хибики держала его руку, а подозрительных и резких движений жаба не любит, так что пришлось выкручиваться. — Хитрый лис Такуи, — жаба расхохоталась, — Что с твоей рожей? Когда ты подошёл, мне показалось, что ты чем-то недоволен. Неужели мой вид не радует тебя? — Всё не так, господин Гамадзё, — лис натянул виноватую улыбку, — Просто отругал себя за то, что не почтил вас визитом раньше, — жаба сделал вид, что поверил ему. — Кто это у тебя там? — он кивнул на девушку. Хибики к этому времени закончила с узлом, но выпускать руку Такуи боялась. Однако он был довольно покладист перед этой жабой. Может, ей повезёт, и он не убьёт её прямо сейчас? — Это моя новая… — он отдёрнул руку, вывел девушку вперёд и краем глаза заметил зелёную ленту. Его глаза яростно блеснули. Осознав, что сделала эта девчонка, Такуи хотел кинуться на неё в ту же секунду и впиться клыками в шею, а затем придушить. Скрыть бешенство было тяжело, но перед жабой нельзя вести себя неподобающе. Он хотел продолжить фразу, но Гамадзё с громким хохотом продолжил за него. — Кто бы мог подумать! — хохотал он, притаптывая огромной жирной ногой, драгоценности подпрыгивали от его силы, — Наш продавец наконец купил игрушку и для себя! Выбор одобряю, она хороша, мне такие по вкусу. Неужели ты пришёл подразнить меня? — он наклонился перед Хибики, которая старалась смотреть в пол, на носу девушки уже скопились капельки пота. Жаба была огромная, она без труда могла проглотить девушку. Хибики боялась представить, что у него под набедренной повязкой, и с ужасом глянула на его рабынь. — Зная ваше пристрастие к такому типажу, хотел, как душе меня понимающей, показать вам её, — Такуи дёрнул Хибики к себе и приобнял её. — Девчушка с характером, с ней довольно тяжело, так что… — Да, я таких не люблю. Уберёг меня от лишней суеты и возни, — жаба кивнул и дал знак, что разговор окончен. Вид Хибики возбудил его, и он захотел поразвлечься с одной из своих рабынь. Такуи же грубо взял девушку за руку, впившись когтями в её ладонь. Она застонала от боли, но он навис над ней, делая вид, что хочет поцеловать, но это было лишь для вида, чтобы не вызвать подозрений. Его зелёные глаза яростно блестели.— Нет, ты не посмеешь стонать здесь, — злобно прошипел он. — Мы идём обратно в купе. Тело Хибики повиновалось ему. В местах, где он впился своими когтями, жгло, но она не могла кричать, голос будто пропал. Она испугалась этому, прикоснулась к шее, чтобы почувствовать хотя бы её. Ноги же сами шли за лисом. Когда они вышли из большого зала и Такуи закрыл дверь, его хватка ослабла. На месте, где он давил ладонь, остались синие вмятины, но до крови дело не дошло.Открыв двери своего купе, он кинул Хибики на пол, громко задвинув её обратно, и сел на корточки напротив её обмякшего тела. Руки сложил в замочек перед собой, закрыв лицо. Его зелёные глаза сосредоточенно смотрели на её расслабленное лицо. Любоваться красотой этой девушки у него не было настроения. Кроме того, нужно было решить важные вопросы. — Ты можешь говорить, — приказал он. — Кто тебе помог?