Глава восьмая: свет в конце.
26 февраля 2025 г., 12:20
Свет слепил глаза. Он был таким ярким, что Люксанне казалось, будто она оказалась в том месте, куда попадают все существа после смерти. Ей не хотелось умирать, не хотелось исчезать, как звёздный свет, что рассеивается с окончанием ночи. Она хотела жить, дышать, наслаждаться каждым звуком природы, видеть лица людей, которых любит, которым она дорога также сильно, как и они ей. Ей хотелось услышать голос брата, когда он зовёт её по имени, услышать, как её друзья проживают полную счастливую жизнь, где ей всегда найдётся место. Услышать голос возлюбленной, услышать её звонкий смех, увидеть её лучезарное личико, при взгляде на которое «бабочки» в её животе начинают исполнять свой причудливый танец. Джинкс нуждалась в ней. И Люксанна не могла её оставить. Ей нужно открыть глаза, потому что её драгоценная возлюбленная ждёт её.
И тогда она проснулась.
Счастливыми.
Но они никогда не стали бы теми, кем были там, в далеком мире. Слишком разные, выросшие, выживая изо дня в день. Их история никогда не была о счастливом конце, и сейчас он понимал это, хоть до сих пор не мог избавиться от собственных чувств.
— Ты любишь её? — спрашивает парень, кидая камешек со всей силы. Он не смотрит на заунку, но внимательно слушает её.
— Да.
Тихо шепчет Джинкс, прикрывая глаза. Она знает, что это может быть больно слышать, ведь, если бы человек, которого она любит, был влюблен в другого, это разбило бы ей сердце. Она не хотела разбивать сердце этого замечательного человека, но знала, что сделала это, несмотря на своё нежелание. Чтобы она не сказала или не сделала, это осознание всё равно повлияет на него и непременно сделает ему больно.
— Прости, — шепчет Джинкс, опуская взгляд. Она не могла не заметить, как он смотрит на неё. Ничего не изменилось, он остался прежним. Прекрасным, замечательным другом, дружбу с которым девушка хотела бы вернуть. Но заунка не могла дать ему того, в чём он нуждался, и испытывала чувство вины за это. Он сделал так много для неё, и пусть по началу она не могла поблагодарить его, не могла признаться себе, что всё же он заслуживает услышать от неё слова благодарности, сейчас она хотела дать ему хотя бы это, ведь иного дать не в силах.
— Спасибо, что спас меня тогда, — поднимая на него взгляд, она замечает, что он больше не смотрит на неё. Теперь он глядит на воду, погружённый в свои мысли. Отвлекаясь на минуту, Экко смотрит на неё и кивает. — Жаль, что я не сказала этого раньше, жаль, что не заметила твоих чувств, Экко. Прости, что всё вышло именно так.
Глядя на него, она вдруг обхватывает его руку и крепко сжимает, твёрдо смотря в его глаза. Теперь она сделает всё, чтобы их дружба сохранилась, раз сейчас он здесь, не будет момента лучше, чем наладить с ним отношения. Если, конечно, Экко сможет дружить с девушкой, в которую влюблён. Но может быть эти чувства пройдут, может тут, он тоже обретёт своё счастье, как и сама Джинкс.
Мужчина смотрит на их сцепленные руки, и заунка может поклясться, что он не оценил этого жеста. По его глазам она может понять, что вернуть дружбу может оказаться непростым делом. Она отпускает его ладонь, чуть отодвигается, задумываясь о том, что делает ему больно своими действиями. Глупо было полагать, что прикоснувшись к нему так, она не пробудит живущие в нём чувства.
— Прости меня, — вдруг шепнул он, заглядывая в розовые глаза заунки. — Я...
Не успевая договорить, они слышат голоса позади. Джинкс вскакивает, ощущая, как тревога зарождается в её груди. Она ощущает, что услышит в ближайшие пару секунд, и это не может тревожить её сердце.
— Она очнулась!
Извиняясь перед ним, Джинкс исчезает, так и не узнав, что пару минут назад Экко поцеловал её и отмотал время, осознав, какую ошибку совершил.
***
Джинкс ходила из стороны в сторону, кусая губы. Руками девушка поглаживала косы, стараясь унять дрожь в теле и занять себя чем-то. Она мастерила, пела, прыгала, болтала с детьми, что переглядывались между собой, в общем, пыталась всячески пережить происходящее. В их зрачках она могла видеть беспокойство за неё, с которым не в силах справиться, хоть и старается. Притворяется, что всё нормально. Она провела у её постели пол ночи, держала её за руку, и даже сестра не могла оттащить Джинкс от кровати возлюбленной. Пока Люкс не придёт в себя, заунке не будет покоя, потому что демасийский маг и есть её покой. В дверь постучали. Сначала Джинкс обрадовалась, она подскочила к двери, в надежде, что там будет стоять её драгоценная девочка, которую она сможет обнять, зацеловать и побить, ведь заставлять заунку там беспокоиться просто невоспитанность. Но стоило ей увидеть Гарена на пороге, вместе с Вай, чей обеспокоенный взгляд сразу бросался в глаза, её сердце вновь замерло, как будто они вдвоём пришли сообщить плохие новости. — Можно нам войти? Когда они успели сдружиться с Гареном? Это что, союз старших, чтобы выносить мозги младшим? Джинкс вынужденно кивнула: она знала, что они не отстанут, пока она их не пустит. Ей действительно интересно, когда эти двое решили стать друзьями не разлей вода? Когда они решили, что отличной идеей будет прийти к ней и рассказывать ей о том, как ей нужно «позаботиться о себе». Джинкс встаёт у стены, облокачивается, складывая руки на груди. Она приподнимает бровь, пока они топчутся на месте, словно пытаются подобрать слова или понять, с чего начинать их диалог. — Будете убеждать меня, что я должна позаботиться о себе и перестать думать о том, что случилось с Люкс, стараясь отвлечься, пока совсем не сошла с ума? Переглянувшись, Вай вышла вперёд, она долгое время пыталась что-то сказать, подбирая слова в своей голове, чтобы суметь правильно донести свою мысль. Они так давно не виделась с сестрой, что красноволосая почти забыла, каково это — пытаться убедить её в чём-то. — Тебе нужно дать себе передышку, — она подходит к ней, кладёт свои ладони на её плечи, мягко сжимая. — Я беспокоюсь о тебе. Я знаю, что ты волнуешься и хочешь помочь, я бы поступила также ради Кейтлин, но... — улыбаясь по-сестрински, со всей любовью во взгляде, она хочет донести своё волнение за сестру. — Находясь в таком состоянии, ты должна позаботиться о том, чтобы, когда Люкс пришла в себя, ты смогла быть рядом с ней. Джинкс поникает, понимая, что Вай права. Она так хочет, чтобы Люкс была рядом, с ней рядом, чтобы она могла ощущать её запах, коснуться её нежной кожи и видеть её улыбку рядом с собой. Она просто скучала по ней и осознавала, как ей без неё тяжело. Но, как бы её внутренний ребёнок не хотел этого признавать, как бы сильно что-то внутри неё желало бунтарство, она знала: сестра права. — Как только она придёт в себя, я дам тебе знать, — неожиданно произносит Гарен, прерывая молчание, возникшее после монолога Вай. Опустив взгляд вначале, сейчас он уверенно смотрел прямо в глаза Джинкс, и заунка могла с твердостью сказать, что он ей не врёт. Девушка кивнула, но на её лице всё ещё читалась некая обречённость, которая исчезнет с концами только после пробуждения блондинки. — Где Экко? — спросила заунка, взглянув на сестру. Может она поговорит со старым «другом» и это поможет ей отвлечься? Они давно не виделись и, наверняка, им будет о чём поговорить. Вай ответила ей, и девушка тут же покинула их. — Она придёт в себя? — спросила Вай, опустив взгляд. Она сжимает ладони в кулаки, чувствуя собственную беспомощность от того факта, что никак не может помочь человеку, которого любит её сестра. — Я не знаю, — честно признался Гарен, тяжело вздыхая. — Наши лекари сделали всё, что могли. Теперь Люкс сама должна справиться. Он больше всех хотел, чтобы его сестра пришла в себя, ведь он был виноват в том, что они разделились. Но как бы сильно он не занимался самокопанием, по словам Кахины, многое зависит от самой Люксанны. Она была тяжело ранена, но пережила это нападение, самостоятельно, с помощью своей магии. Поэтому выкарабкаться сейчас — её задача. Даже если он хочет помочь ей, он не может. И это заставляет его чувствовать себя самым ужасным человеком в мире. Вай оборачивается, смотря на мужчину. — Тогда ей стоит проснуться, — сказала женщина, кидая взгляд на своё обручальное кольцо. Если бы с Кейтлин случилось нечто подобное, Вай сделала бы всё, чтобы она вернулась к ней. И теперь женщина боялась, что если Люкс не найдет дорогу обратно к ним самостоятельно, Джинкс наделает дел, которые будут иметь тяжелые последствия. И всё ради того, чтобы демасийка к ней вернулась. Никто не будет к ним готов. Никто.***
Джинкс прогуливается по улицам Тербизии. Люди останавливают её, спрашивают о Люкс и от этого девушке становится ещё хуже. Она решает уединиться, чтобы не столкнуться ещё с кем-то, кто захочет высказать свои соболезнования или поинтересоваться состоянием Люксанны. Если она ещё раз столкнется с эти, заунка точно сойдет с ума и прибьёт кого-то. Или себя. Она приходит в своё излюбленное место. Здесь они сидели с Люкс в самые интимные моменты из жизни, когда не хотели, чтобы кто-то их трогал. Вокруг была тишина. Она слышала шелест листвы деревьев, движение ручья, в котором они когда-то купались с блондинкой. Солнце освещало поляну, дарило свои лучи не только земле, но и людям, находящимся на ней. Джинкс слышала пение птиц, но когда вышла в центр поляны, всё затихло, замолкло, словно поникло, лишившись своего света (Люкс). Она погрустнела, но тут же взяла себя в руки, увидев у ручья человека, которого, на удивление, ожидала здесь увидеть. Экко сидел и кидал камешки, пытаясь закинуть дальше. Он выглядел таким отречённым, отстранённым, словно мыслями был совсем не здесь. Она не могла его винить: частенько девушка сама проваливалась в воспоминания, которые затягивали её, отправляя в те времена, когда Люкс рядом не было, а Джинкс существовала в пределах Зауна, выполняя поручения Силко и «развлекаясь» в «своих» кругах. — Привет, — не оборачиваясь, Экко здоровается с ней, словно предчувствуя, что она сзади, и собирается подойти. Как он узнал? Хотя было и так понятно. Наверняка, мужчина отмотал время, убедившись сначала, что она придёт. И теперь пытался казаться крутым. Она бы так и поступила. Однозначно. Присаживаясь рядом, девушка берёт камешек с его рук и кидает, пока он рябью проходит по зеркальной глади воды. Джинкс следит за движением его рук, тихо посмеивается, когда он промахивается и кидает камень ближе к берегу. Юноша вдруг кидает на неё взгляд, следит, пока она кидает камень следом за ним, ещё дальше, чем в первый раз. Та довольна ухмыляется, смотрит на мужчину со всей гордостью, которую чувствует за свой успех, но замирает, когда замечает его пристальный взгляд. Замирая в моменте, Экко впервые улыбается, ощущая, как сильно скучал по этому. Он всё ещё любил её, как тогда, в детстве. В другой вселенной он не мог не вспоминать о ней, не мог не думать о том, какой была бы их жизни, если бы в мире они могли быть такими же свободными и беззаботными.
