Подарок

Последние несколько лет Викторову не приходилось встречать новый год в одиночестве, чему он, будем честны, был несказанно рад. Глеб в принципе не любил один оставаться, особенно в праздники, особенно надолго. Но в этом году обстоятельства, к сожалению, сложились иначе: Андрею вдруг пришлось задержаться в другом городе по работе, и он не успел купить билет на самолет. Когда он сообщил о сложившейся ситуации Викторову, тот, понятное дело, не обрадовался. Грустно было, что новый год, семейный праздник, ему придется праздновать одному. Поспрашивав друзей, Глеб убедился, что тридцать первого декабря всё-таки останется один: Серафим с девушкой улетели отмечать в Дубай, Юра тоже в другом городе, да к тому же с уже собравшейся компанией, с Саней вообще поругались. Да и, будем честны, не хотелось праздновать с кем-то кроме Андрея. Но, раз уж сложилось — напьется в соло и завалится спать, а отметят вдвоем через пару дней, как Федорович приедет. Да, так Глеб думал несколько дней назад, только узнав о будущем отсутствии парня. Почему-то он был уверен, что абсолютно нормально себя будет в одиночестве чувствовать. В реальности же сидеть тридцать первого декабря на кухне в одиночестве в компании лишь бутылки вина оказалось далеко не так радужно, просто и весело. Новогоднего настроения не было от слова совсем, да и в принципе-то самого настроения не наблюдалось. Грустно оказалось без Андрея. Стараясь не впадать в депрессивный настрой, Глеб начал ходить по квартире, не зная, куда себя деть. Чувствовал себя паршиво, на душе скребли кошки. Стал уже жалеть, что из-за своей аэрофобии отказался прилететь к Федоровичу сам. Ну, подумаешь, побоялся бы пару часов, зато сейчас был бы с Андреем. Но нет — самолюбие взяло верх. М-да. Бросив взгляд на часы заключил, что до января осталось чуть больше пятнадцати минут. Все, сейчас еще чуть чуть посидит, выпьет ещё пару бокалов, и спать уйдет. Проспит по возможности весь день, а второго числа уже Андрей прилетит. Быстрее бы. На телевизоре началось обращение президента, и, от нечего делать, Глеб сел его смотреть. За монотонной речью время пролетело быстро, и Глеб не заметил, как подошло время боя курантов. Однако в момент, когда он ожидал услышать знакомый всем звук, вместо него вдруг последовал неожиданный стук в дверь, разнёсшийся на всю квартиру. Глеб опешил: он сегодня никого не ждал, ну а уж тем более в двенадцать часов ночи. Подумал даже, что это уже алкоголь ему в голову дает и ему кажется всякое, но стук повторился, в этот раз более настойчиво. Парню ничего не оставалось, кроме как идти открывать. Незванные гости обычно никем хорошим не оказывались, будем честны. По этой причине Глебу и не очень-то хотелось кого-то впускать, однако не открыть дверь в новогоднюю ночь выглядело ну уж слишком по-свински. Парень медленно, словно нехотя, повернул ключ в замке. Прежде чем успел коснуться дверной ручки, она двинулась сама, опустившись вниз. Раньше чем Глеб успел что-либо сделать, дверь распахнулась сама. И теперь Викторов уже был почти уверен, что происходящее — эффект воздействия алкоголя на разум. На пороге стоял широко улыбающийся Андрей, держа в руках что-то, укутанное в плед. Снежинки запутались в его волосах, красиво переливаясь. — Ну привет! — радостно воскликнул он, проходя в квартиру. — Чего ты тут? — Дюш, ты же… — Глеб, ты правда думал, что я не приеду? И правда… Заметив наконец копошащийся свёрток на руках Федоровича, Викторов осмелился спросить, что это. — А… Это… — Андрей замялся, будто подбирая слова. В конце концов ничего не придумав, просто присел на корточки, опуская ношу на пол и помогая существу вылезти. — А это — подарок. Победив наконец, из пледа вылез маленький полосатый котенок, испуганно смотря на все вокруг. Андрей аккуратно поднял малыша на руки, почёсывая его за ушком. Тот, хоть сперва возмущался, заурчал и устроился удобнее на руках хозяина. Котенок был настолько маленьким, что умещался на ладонях. — Ну, с новым годом. — Ахуеть. Андрей рассмеялся. — Как назовем? Глеб задумался. Осторожно, будто боясь навредить, коснулся маленького розового носика. Только сейчас, рассматривая кота, он заметил, что хвостик малыша был мило и бережно украшен ленточкой в виде бантика. — Пусть будет Чудо. — предложил Викторов, улыбнувшись. — Чудо? — Андрей поднял кота выше, разглядывая маленькую мордочку. Наконец заключил: — Соглашусь. Ему подходит. — еще раз погладив его, Андрей вдруг передал кота Глебу: — Вы знакомьтесь давайте. А я сейчас разуюсь и праздновать пойдем. Викторов с величайшей аккуратностью держал маленькое Чудо, который тут же — удивительно — признал второго хозяина, и, осмелев, даже заурчал. Глеб одной рукой продолжил гладить котенка, как вдруг тот с воинственным мявом зацепился когтями за толстовку парня, залезая выше, и устроился на его плече, щекоча усами его шею. Викторов, не привыкший так-то в принципе к взаимодействию с животными, а уж тем более к такой наглости с их стороны, замер. Андей снова рассмеялся, похлопав парня по другому, свободному плечу: — Ну все, теперь он твой, тебя хозяином считает. — и, еще раз посмотрев на милую мордочку уже мирно сопящего малыша, заключил: — Теперь у меня два котенка.