Дом

***

Все механическое тело Реплики ныло от боли. В глазах мутнело, силы сдавали, и ноги еле двигались по такому родному, и такому убитому кораблю Пенроуз-512, оставляя лишь металлическое эхо. Она слышала свое собственное дыхание, слышала свое сдавшее, резиновое сердце и хриплые, измотанные легкие. Но ей было плевать, взор единственного глаза был устремлен на дверь в нескольких метрах от нее, дверь, за которой медленно погибает весь смысл ее жизни. Кровь из ножевой раны в лице капала на ее твердую грудную клетку, сила притяжения тянула вниз, будто зовя Эльстер упасть на леденящий кости пол, и отдаться кораблю, позволяя планете похоронить любовниц рядом, лишь за железной стеной. Но нет, ни в коем случае Реплика не сдастся. Хоть она полностью деградировала, хоть она больше не думает о заданиях и приказах, слушая только себя, будучи полностью непригодной для любого следующего использования, она шла на исполнение своего последнего обещания. Она не смогла его сдержать, уже слишком поздно, но она выполнит его иначе. Руки Эльстер, одна из который не была даже ее, легли на тяжелую дверь, и окровавленный палец нажал на зеленую кнопку, заставляя механизм открыть дверь. Реплика чуть не полетела на пол, не в силах держаться на ногах, ворвавшись в Криогенетику. Тут, прямо перед ней, лежало бледное, истощенное и разрушенное радиацией тело ее самого любимого человека на свете. Упав на колени к лицу Арианы, Эльстер смотрела на измученную девушку, которая медленно умирает тут, в одиночестве, среди холодных и давящих стен изученного до малейшего болта коробля, потеряв все надежды увидеть свою Реплику снова. Бледные, сухие губы медленно прикоснулись к потерявшему все тепло лбу гештальта, оставив на нем такой нежный поцелуй, который трясущийся корпус тролько мог позволить. И что-то прошлось по телу Эльстер, когда она отстранилась, когда конечности Арианы вздрогнули, и она слабо пошевелилась, посмотрев на Реплику тусклыми, красными глазами, где еще виднелась та любовь. Что-то, словно разряд тока ударило в клетки искусственного мозга Эльстер, когда она встретила этот взгляд. Нет, не может быть. Столько замков было открыто, столько записей было прочитано, столько реплик было убито, столько снов было увиденно, столько крови было потеряно. И сейчас Эльстер ни за что на свете, ни в коем случае не даст им умереть. Пусть сама она падёт, но Ариана ещё много раз возьмёт в свою изящную руку кисть, ещё много раз нарисует любимые горы, ещё много раз прочтёт любимую книгу, послушает пластину и посмотрит фильм. Это было ее новое обещание. Не для того Реплика шла через все эти кошмары, через всю злобу мира, чтобы дать Ариане умереть, не сдержав их обещания. Ни за что. И это ударило в ее голову, словно молот по наковальне, когда хрупкое тельце оказалось в её руках. Она повернула назад, к выходу, и хоть её тело рушилось, запчасти сдавали и внутренности разрывались, она несла самое ценное, самое дорогое что существует. И пусть мир против них, и пусть Нация лишь жаждет их смерти и покорности, она уйдёт, она спасёт их обоих и они убегут, навсегда убегут из этого холодного, отвратительного места, где бездушные твари исполняют свой долг. А Ариана лишь повисла в руках её любимой реплики, смотря на неё таким пустым, остывшим взглядом, словно в последний раз, и она была уверена, что это последний раз. — …Эльстер, я все равно умру. Эльстер сжала зубы, не желая слышать этих болючих слов, сказанных таким родным, нежным, тихим и безнадёжным голосом. И хоть связки сдали, не позволяя говорить, а кровь из отсуствуещего глаза капала уже на белое одеяние Арианы, она знала, что либо офицер выйдет отсюда живой, либо никто, никогда в этом мире больше не ощутит настоящее человеческое чувство. Они покинули корабль, и тащась по пескам, что затрудняли и так невозможное передвижение, Эльстер уходила как можно дальше, подавая сигнал. Перед глазами Арианы мелькал дом. Школа. Тётя. Мама. И Эльстер… ее любимая Эльстер. Единственная, что осталась. Ведь она была не такая как обычные Реплики, нет. Особенно не такая, как обычные LSTR. Она была той, кто поняла Ариану, и пустила её к себе. Никогда, за все годы работы гештальт не встречала настолько добрую и нежную к ней Реплику, а тем более, такую преданную. Да, обещание не сдержанно, но сейчас, на руках своей любимой, Ариана была бы так рада умереть. — …Только попробуй… — хрипло издала Эльстер, взглянув на неё. Тело в руках висело словно мёртвое, только глаза двигались, выдавая ещё не совсем покинувшую жизнь. — Только попробуй умереть. И Ариана послушалась. Её мысли путались, она бредила, её конечности онемели, а сил не хватало даже на простой вздох. Но она не давала себе заснуть, пялившись на изуродованное лицо Реплики, лицо, которое много-много циклов назад она аккуратно держала в своих руках, поглаживая ее щеки. Кто бы мог подумать, что Реплика, а тем более подразделение LSTR, что являются холодными и отдаленными, влюбится настолько сильно? Их любовь можно описать лишь словами «вселенная», «бесконечность» и «навсегда». Их души будто сплелись в одно целое, и ничто, даже смерть, а уж тем более чьи-то приказы, не смогут разлучить их. И когда Эльстер рухнула на землю, держа Ариану крепко, словно она сейчас превратится в песок и с ветром растворится сквозь пальцы Реплики, они поняли, что это навсегда. Собрав последние силы, Эльстер прижала гештальта к себе, кладя руку на белые, словно снег, волосы. Та в свою очередь положила подбородок на ее плечо, так они всегда успокаивали друг друга. И казалось, что сейчас они заснут, и это конец, но нет. Скоро их спасут, они вдвоём это знали; умиротворенная смерть была лишь илюзией покоя. Они имеют право на жизнь, обманутые и брошенные, они ещё не хотели умирать. Ещё рано, очень-очень рано.

***

Ариана очнулась от звука собственного сердцебиения из кардиомонитора. Яркий, белый свет ударил в глаза, когда усталые веки поднялись. Ее лицо оставалось без эмоциональным, она просто пялилась в потолок, пытаясь обработать все произошедшее, однако мозг упорно отказывал этой функции. На ее уме была лишь одна Реплика. Ариана Ён чувствовала, что в палате есть ещё один человек, который ещё не в курсе её пробуждения, ведь он стоял спиной к её койке. Сделав несколько тяжёлых вздохов, гештальт задала вопрос, что нетерпеливо вертелся на ее языке. — Где Эльстер? Усталый, низкий и слабый голос, что прозвучал так неожиданно, заставил доктора охнуть, резко обернуться и подойти ближе к офицеру. — Ариана, как замечательно что вы очнулась! — его голос звучал спокойно и искренне. С первых секунд непроснувшийся мозг Арианы смог понять, что этот человек не работает на других придурков. Доктор начал докладывать о состоянии здоровья Арианы, но вся информация влетала в одно ухо и вылетала из другого. Её тело томно болело, словно белый шум. Конечности покалывали, а в мозгу творилось каша из воспоминаний всего пережитого. Несмотря на это, Ён ощущала спокойствие. — Где Эльстер? Поток речи доктора был прерван тем же вопросом. Он вздохнул, садясь на стул рядом, и понимая, что на уме у Арианы только одно, и он не смел ее винить. Прежде чем начинать восстановление девушки, он должен был её успокоить. — Эльстер жива и находится на ремонте. С этими словами он взглянул на аппараты жизнеобеспечения. Офицер медленно выдохнула, поворачивая голову в сторону, неспешно осматривая помещение. Все-таки столько вопросов вертелось в ее голове, и она хотела знать ответы на них всех. — Она ведь будет помнить меня? Не будет полностью изменена? Доктор вздохнул, записывая результаты в блокнот. — Они делают все возможное, чтобы сохранить её память. Я могу точно сказать, что вас она не забудет, слишком уж сильно она к вам привязана, даже выход из строя не смог это уничтожить. Однако некоторые воспоминания будут удалены, те которые наносят слишком много ущерба. Ариана кивнула. Все, что она хотела, это ощутить Эльстер, как следует поговорить с ней впервые за столько времени. Неужели все хорошо? Неужели никакого подвоха? Разве это не сон, после которого она проснётся в этой злополучной капсуле? Да, это было реально. Эльстер и всправду спасла её. Не только ее, но и себя. — Хоть радиационный ущерб велик, он лечиться. Это просто удивительное везение, Ариана. Вы должна гордиться собой, за все что вы пережила. Ариана устремила свой взгляд в стену. Она бы ни за что не выжила, если бы не сила воли и любви её Реплики. Она будет благодарить её бесконечно. — Где мы? Довольно логичный вопрос прозвучал из уст гештальта. На самом деле ей было все равно, главное подальше от Пенроуза, и поближе к Эльстер. — На Ротфронте, в больнице 43. Спокойно ответил доктор. Ротфронт, её родная колония, где все это началось. И больница 43, где она родилась. Сейчас она будто родилась заново, и точно не будет повторять все то, что было. Маленькая Ариана имела страсть к творчеству, а потом, экспедиция Пенроуз-512 оказалась единственным путем. Но она больше никогда в жизни не ступит на космический корабль, ведь она знает, что это билет в один конец, и не важно, что они обещают. Хоть весь этот антиутопический мир гарантировал лишь одно — смерть, в конце концов они все люди, и не для того чтобы их использовали, а для себя. — Когда я увижу Эльстер? — в ее голосе звучало гораздо больше жизни и надежды. Пальцы, которые она уже совсем не чувствовала, казалось, приходили в норму, а воспоминания возвращались. — Когда они закончат её ремонт, и когда вы сможете хотя-бы самостоятельно ходить. Раз вы уже очнулась, думаю завтра. Груз будто слег с тонких плеч Арианы, когда она услышала, что уже скоро окажется в тёплых объятиях своей любимой Эльстер.

***

Реплика сидела на краю ее ремонтной капсулы, рассматривая свою новую руку. На ее уме была лишь ее гештальт. Серьёзный, точный взгляд с новым глазом был устремлен прямо. Её мысли ещё путались, казалось, словно кусок памяти просто стёрли. Хотя на самом деле, почти так и было. Эльстер помнила, что она прошла ад, но она не помнила все детали, такие как коды и последовательности замков; теперь они ей просто были не нужны. Она помнила мясо вокруг неё, но не в тех красках как раньше. Помнила Изу, и что-то внутри неё сжалось. Эта бедная гештальт, ищущая свою сестру, в итоге погибла, на глазах Реплики стала частью той комнаты. Эльстер не смогла забыть это. Все воспоминания стали словно дальняя-дальняя пещера, где-то далеко и давно, что-то, что заживёт и забудется. Мысль о том, что она скоро увидит Ариану, наводила какое-то приятное чувство. Умиротворение, которое Реплика не ощущала долгое время, проходя через кошмары, видения, воспоминания, реальность и сны. Она помнила других Реплик, именно тех которых встретила. Но она не желала знать что с ними сейчас. Главное что она выбралась, и спасла Ариану. Это было лучше, чем их обещание. И вот на следующий день она идёт по коридору, где в конце находилась палата Арианы. Ещё не подозревая, что та тоже идёт к ней на встречу. Коридор был пуст, освещенный белым светом. И наконец она увидела знакомую фигуру, что двигалась в её направлении. — Эльстер! Раздался столь знакомый голос, и мысли Реплики снова очутились на Пенроуз-512, в самом начале, где проснувшись и зайдя в комнату Арианы, та воскликнула её имя, точь в точь также. Реплика остановилась, смотря на приближающеюся девушку. Её руки сами по себе развелись в стороны, ожидая столкновение с этим хрупким телом, готовясь заключить его в объятия. Взор Эльстер был спокойный, можно сказать глубоко понимающий, что это счастье, которое она так хотела. Наконец Ариана оказалась в ее руках, прижимая голову к груди сжимая в ее слабых руках, что корпус Реплики почти не ощущал. Она сразу обняла её в ответ, руки оказались на лопатках, а губы на макушке, среди белоснежных волос. Эльстер закрыла глаза, поглаживая гештальт по спине, и прижимая к себе так, словно больше никогда не отпустит. — Ариана. Тихий и нежный голос, который можно было слушать только ей. Они стояли так, полностью поглощенные любовью, где-то десять минут, не в состоянии отстраниться. Наконец, Эльстер переложила руки на щеки Арианы, беря её лицо и заглядывая в эти глубокие глаза. Её губы аккуратно легли поверх губ девушки, целуя её так страстно и нежданно, нежно и аккуратно. Отстранившись они смотрели друг на друга ещё вечность. — Я по тебе так скучала. — Ариана снова уткнулась в плечо Эльстер. — Я знаю. Я по тебе тоже. Прости. — За что же ты извиняешься, дурочка моя любимая? Ты нас спасла, у тебя получилось..! Это я должна извиниться, за то, что в тебя не верила. Я думала, смерть была единственным путем. Не понимала, на что себя подписала. Реплика смотрела на волосы Арианы, раскиданные по её бледным, перемотанным плечами, спокойно и умиротваренно. Пальцы медленно гладили сгибы талии, пока другая рука перебирала пряди тонких волос. — Это уже неважно, милая. Все хорошо.