первый снег на его ресницах

      За окном тихая безветренная погода. Вечер сгущал краски, потушив небо и оставив жителей города в темноте. Уличные фонари ещё не успели включиться, погрузив во мрак всех людей, спешащих домой с работы. В квартирах понемногу стали зажигаться лампочки, начинали виднеться радостные семьи, украшающие комнаты к рождеству. Всё это навевало волшебное настроение перед предстоящими праздниками, однако у некоторых не имелось даже ёлки, а свет в квартире так и не зажёгся, несмотря на позднее время.       Это не значило, что домой ещё никто не вернулся. Некоторым просто не хотелось показываться из темноты, сохраняя томную и загадочную атмосферу, чтобы никто не увидел их сцены уединения.       Минхо сидел на широком подоконнике, где был подстелен мягкий плед. На Ли была надета лишь тонкая футболка, а ниже пояса парень оголился ещё до того, как усесться перед окном. Его ноги были вытянуты вдоль стеклопакета, а ступни упирались в откос. Джисон навис над ним сверху, так же одетый лишь в домашнюю майку.       Пальцы Минхо, обильно смоченные в смазке, нежно входили в Хана, пока тот на трясущихся коленях еле стоял на подоконнике, лаская собственный член. Его голова была запрокинута, а взгляд должен был устремляться в потолок, если бы Джисон не прикрыл глаза от наслаждения. Он прислушивался к своим ощущениям, чувствуя каждый миллиметр, с которым Ли проникал в него пальцами всё глубже. Минхо растягивал его медленно и нежно, специально иногда проходясь по чувствительной зоне, чтобы возбудить возлюбленного ещё сильнее.       Уперевшись руками в плечи Минхо, Джисон перестал стимулировать свой член, шумно выдыхая и замечая, как от его горячего воздуха запотел небольшой участок на стекле. Однако парень не заострил на этом внимания, переключаясь на возлюбленного и видя, как он тянется второй рукой к члену Хана.       — Хён, не нужно, — хриплым от возбуждения голосом попросил младший. — Иначе я не сдержусь.       От нежных толчков пальцами, Джисон уже возбудился до самого предела. Стоило Минхо только коснуться его тела, и он непременно кончил бы с громким и несдержанным стоном.       — Я только этого и добиваюсь, — произнёс Ли, вводя пальцы глубже и касаясь чувствительной зоны.       Свободной рукой он всё-таки коснулся члена возлюбленного, медленно проходясь по влажной головке кончиком пальца. Брови Джисона поползли к переносице от неописуемого удовольствия, которое накатило большой волной. Он понимал, что сдержаться уже не получится, а потому позволил себе раздвинуть ноги чуть сильнее, позволяя Минхо проникнуть глубже и довести начатое дело до конца.       — Когда я делаю так, ты тоже хочешь кончить? — бархатным тембром спросил Ли.              В этот момент он перестал растягивать Джисона и вытащил из него пальцы. Младший опустил взгляд, пытаясь понять, что хочет сделать Минхо, а тот снова коснулся подушечкой указательного пальца его головки, скользя по естественной смазке.       Несмотря на отсутствие толчков сзади, Хан уже был на грани. Его тело тряслось от предвкушения, коленки дрожали, а возбуждённый до предела член подрагивал, изливаясь предэякулятом. Минхо не обхватывал его орган, не делал толчки, а лишь томно водил пальцем, любуясь реакцией. Этих ощущений было вполне достаточно для неимоверного удовольствия, которое распространялось по всей нервной системе Джисона, отдаваясь яркими вспышками в каждом участке тела и замыкаясь в паху.       — Да, хочу, — ответил Хан наконец.       — И ты кончишь, если я буду только лишь касаться пальцем?       Ответ на этот вопрос не понадобился. Джисон, прежде сохраняющий в квартире тишину, несдержанно застонал. Его член слегка дрогнул, крайний раз реагируя на прикосновения и выплёскивая сперму. Футболка Минхо испачкалась, но старший не обратил на это никакого внимания, опуская взгляд и наблюдая за органом возлюбленного, из которого ещё пару раз выплеснулись капли.       Стоны Хана стали затихать. Минхо коснулся его бёдер, слегка надавливая и заставляя сесть. Трясущиеся мышцы поддались, и Джисон опустился на собственные подогнутые ноги, пытаясь прийти в себя после пережитого оргазма. В таком положении было неудобно сидеть. Хана притесняли вытянутые ноги Минхо, лежавшие вдоль подоконника, и места для посиделок оставалось совсем мало. Если только не сесть к возлюбленному на бёдра.       Ведомый этим желанием, Джисон расставил ноги, устраиваясь поверх возбуждения Минхо. Взяв с подоконника квадратную упаковку, Хан оторвал краешек и извлёк презерватив. Не прерывая зрительного контакта с возлюбленным, раскатал по его члену презерватив, замечая, как сильно Ли реагирует на каждое касание. Всё это время он пытался доставить удовольствие Джисону, вовсе забывая про себя. Хан наслаждался вниманием, но теперь хотел взять всё в свои руки, дабы принести ответные приятные ощущения и заставить Минхо кончить.       Придержав член, Джисон приставил его ко входу и стал медленно садиться. Минхо подался вперёд, задирая футболку младшего и лаская языком его соски. Хан закусил губу, чувствуя, что вновь перетягивает на себя всё одеяло. Сейчас удовольствие должен был получить его парень, но тот словно забывал, что можно просто расслабиться. Чтобы как-то его отвлечь, Джисон сел более напористо, заставляя член Минхо войти до самого основания. На это Ли отреагировал моментально, ухватываясь за бёдра младшего и отзываясь протяжным стоном, который лился в уши Джисона, словно тёплое, только приготовленное варенье.       Уверенно двигаясь вверх и вниз, Хан наблюдал за реакцией возлюбленного, от которой собственный член сильнее наливался кровью. Изменив траекторию движения, парень стал насаживаться на член более медленно, ощущая, как головка проходится по чувствительной зоне.       Не хватало всех слов на свете, чтобы описать то, что испытывал Джисон со своим возлюбленным. Это было взаимно, ведь парень видел, как Минхо наслаждается и упивается их близостью. От этого Хан получал ещё больше удовольствия, будучи уверенным во взаимной и трепетной любви, которая прерывалась лишь для страсти, во время громких и продолжительных стонов.       — Нас никто не увидит? — часто дыша, спросил Хан, упираясь ладошкой в прохладное стекло.       — Никто, — прошептал в ответ Минхо, гладя руками по талии возлюбленного и целуя его в шею. — На улице темно, у нас в комнате тоже.       Ли надавил на бёдра Джисона, резче насаживая на член и шумно выдыхая от нетерпения. Младший застонал от ощущения полной заполненности внутри. Никто из них двоих не притрагивался к члену Хана, но тот и без того был возбуждён так сильно, что пачкал предэякулятом майку Минхо, которую задевал во время толчков.       Замечая, что младшему нравится, Ли вновь надавил на бёдра, входя в возлюбленного по самое основание. Толчки стали учащаться, разнося по комнате хлюпающие звуки.       Слушать стоны Джисона было отдельным, ни с чем не сравнимым наслаждением. Если бы их нужно было запоминать, а потом сдавать по ним экзамены или нормативы, Минхо был бы отличником, ведь стоны Хана даже приходили к нему во снах, однако слышать голос возлюбленного наяву было намного приятнее.       Уже теряя самообладание, Джисон стал прикрывать веки, продолжая ритмично двигаться сверху. Его член подёргивался от нетерпения, и, когда ощущения полностью заволокли парня, он простонал ещё громче, второй раз изливаясь на футболку Минхо. Его ноги дрожали, тело покрылось мурашками, а разум резко затуманился, заставляя забыть обо всём на свете. От пришедшего следом расслабления, Хан припал к плечу Минхо, крепко его обнимая и закрывая глаза, пока старший делал последние толчки.       Старший кончил со сдержанным стоном, который попытался заглушить в макушке Джисона. Минхо вытащил член из Хана, поцеловал парня в лоб и стал поглаживать по затылку и спине, скрытой футболкой. Хан уютно устроился, стараясь прижаться к Ли всем телом, дабы прочувствовать всю любовь и нежность, что была между ними.       — Ты как? — прошептал на ухо Минхо, касаясь затылка Джисона и массируя кожу пальцами.       — Лучше не бывает, — вполголоса произнёс Хан, отзываясь на ласку. — Нам придётся идти в душ.       — Сходим, — спокойно согласился Ли, убаюкивая своим голосом.       Минхо поглаживал возлюбленного по спине, нежно целовал в плечи и щёки. Джисон расслаблялся в его руках, но, чтобы не заснуть, открыл глаза и устремил взгляд в окно.       На тёмной улице уже зажглись фонари. В сквере, что располагался напротив их дома, гуляли люди. Со второго этажа можно было долго наблюдать за незнакомцами, утопая в объятиях любимого человека, однако появилась одна деталь, будоражащая всё внутри парня и заставляющая отпрянуть от Минхо.       — Снег пошёл! — воскликнул Джисон.       В этом году с осадками была явная проблема. Настолько критичная, что в декабре землю всё ещё не припорошило снегом.       Ли моментально повернулся к окну. На землю медленно опускались крупные белоснежные хлопья. Они летели настолько невесомо, что казалось, будто зависают в воздухе, не желая касаться земли. Свет уличных фонарей, мягко льющийся вниз, цеплялся за снежинки и освещал каждую.       Первый снег всегда волновал людей, напоминая о детстве и времени, когда всё начиналось заново — как чистый, ещё не запятнанный лист бумаги.       — Пойдём гулять? — взбудоражено попросил Джисон.       — Нам нужно в душ, — ненавязчиво напомнил Минхо.       — Тогда сходим скорее.       Хан слез с подоконника не без помощи старшего, после чего ухватился за его руку и стал тянуть на выход из комнаты по темноте. Минхо последовал за ним, не включая свет. Лампа загорелась лишь только в ванной комнате, когда оба парня зашли внутрь и избавились от футболок. Джисон торопился, боясь не успеть застать снегопад, а Ли был спокоен, однако всё равно делал всё быстро, переживая, что Хан может расстроиться, если не пойдёт гулять.       Они вместе зашли в душ. Минхо включил воду и подставил лицо, позволяя тёплой воде ласкать кожу. С каждой пролитой каплей вечерняя усталость понемногу растворялась, возвращая силы и энергию. После близости, что привела к расслаблению, больше не хотелось спать.       — Ты будешь мыться? — улыбнулся Джисон, нанося на своё тело гель для душа с запахом морозной свежести.       Минхо открыл глаза. Улыбнулся в ответ и кивнул.       Деля на двоих душ, парни старались не мочить голову и волосы, дабы не тратить слишком много времени на сушку перед прогулкой. Они быстро закончили с водными процедурами. Обычно в такие моменты Минхо позволял себе больше, шлёпая Джисона по ягодицам или зажимая прямо в душевой с намёком на продолжение, однако сейчас лишь следовал правилам младшего, который желал поскорее пойти гулять.       Они вытерлись махровыми полотенцами и вышли голыми из душа. Хан направился в спальню, обдумывая, насколько тепло стоит одеваться, а Минхо проследовал за ним. Джисон сам выбрал одежду для обоих, даже заставил возлюбленного надеть шапку, переживая за его здоровье.       — Ты тоже надевай, — усмехнулся Ли.       — Не буду.       — Тогда и я не буду.       — Хорошо, я возьму её с собой, — фыркнул Хан, забирая головной убор и засовывая в карман куртки. — Такое условие подойдёт?       — Вполне.       Джисон прекрасно знал, что даже если шапка будет у него под боком, он всё равно её не наденет. Парень брал её с собой лишь для успокоения Минхо, а ещё, чтобы тот сам согласился надеть головной убор для тепла. Хан был хитрым.       Парни закрыли квартиру, спустились по тёмному подъезду, где никто ещё не успел включить свет, а потом вышли на улицу. Джисон выскочил из-под козырька, поднял голову вверх и ахнул.       Первые снежинки кружились в воздухе, заслоняя серое небо. Они падали, не зная, где приземлиться, но с каждым мгновением уверенно устилали землю мягким покрывалом. Снег тихо похрустывал под ногами. Дома, казавшиеся осенью тусклыми и унылыми, теперь выглядели сказочными. Голые ветки деревьев припорошил мягкий белый покров.       Джисон шёл на пару метров впереди, а Минхо следовал за ним, наблюдая за смешными косолапыми следами, что оставались на тонком слое выпавшего снега. Хан не обращал на это внимания, завороженно наблюдая за снегопадом. Смотреть было затруднительно — снежинки приземлялись на лицо и попадали в глаза, но Джисон прищурился, продолжая любоваться волшебством. Он высунул язык, оборачиваясь к Минхо и с усмешкой ловя снежинки ртом.       — Застудишь горло, — недовольно произнёс Ли, переживая за парня.       — Не застужу, — непослушно усмехнулся Хан. — Они же на языке таят.       — Я тебя потом лечить не буду.       Конечно же будет. Минхо говорил это лишь для того, чтобы немного припугнуть, но в сказанных словах не было и толики правды.       Снег продолжал падать. Он пушился, ложился тихо и нежно, искрясь под светом уличных фонарей. Город преображался. Крыши домов побелели, припаркованные автомобили покрылись тонким покрывалом, а дорожки под ногами похрустывали от свежего снега. Мимо пробегали радостные дети, отпечатывающие следы рук на припорошенных машинах. Джисон для забавы сделал так же, а потом схватился холодными пальцами за руку Минхо, чтобы почувствовать тепло.       — Надевай варежки, — строго сказал Ли, уже переживая, что Хан замёрзнет и заболеет.       — Я лучше об тебя буду греться, — мило улыбаясь, ответил младший.       И разве можно было с ним поспорить? Минхо оставалось лишь выдохнуть, надеясь, что возлюбленный не простудится.       Джисон наслаждался прогулкой на свежем воздухе. Он больше не отпускал руку старшего, крепче за неё цепляясь и переплетая пальцы. Так они дошли до сквера, на который выходили окна их квартиры. Прогулочным шагом они направлялись вдоль лавочек, проходя мимо счастливых людей, которые так же впервые за эту зиму увидели снег.       Под тёплым светом фонарей такая погода казалась самой настоящей сказкой. Джисон радостно поглядывал на Минхо, который тоже не смог сдержать улыбку. Захотелось поцеловать его прямо на улице, в этот волшебный вечер, наполненный хорошими эмоциями.       Хан обогнал старшего и перекрыл ему путь, вставая напротив. Слегка приподнявшись на цыпочки, Джисон потянулся к губам старшего, но, оказавшись рядом с лицом Минхо, умилился, замечая снежинки на тёмных волосах парня. Они ложились на шапку и выглядывающую из-под неё чёлку. Каждую можно было рассмотреть поближе, поражаясь красивым рисункам и бесподобному Минхо, который очаровывал своей красотой.       — Хён, на твоих ресницах снежинки, — расплылся в улыбке Джисон, вглядываясь в глаза старшего.       Минхо тихо усмехнулся, не желая мешать возлюбленному.       Ресницы у Ли всегда были густыми и тёмными, чему Хан частенько завидовал. А сейчас, завороженный магическими снежинками, Джисон рассматривал родные глаза, как что-то внеземное.       — Ты такой красивый, — прошептал младший.       Он не позволил Минхо произнести ничего в ответ. Приблизился и прикрыл глаза, вовлекая старшего в поцелуй. Ли ответил со всей нежностью, что таилась в его сердце, аккуратно прижимая прохладные ладошки младшего к своей груди, чтобы согреть об тёплую куртку.       Это их первая и самая незабываемая зима. Таких в их жизни будет ещё много, однако эта останется в памяти навсегда.