I gave you my heart

Декабрь Арсения — это кусающие порывы ветра, кислый запах мандаринов, теплое свежеприготовленное печенье, гирлянды, мерцающие радугой и мягкой охрой, размытые сверкающие узоры, мягкие варежки, обнимающие холодные пальцы, рождественские мелодии, снежинки, мягко соединяющиеся друг с другом на крышах зданий. Декабрь Арсения  — это тепло, уют, а еще Антон. Антона Арсений у себя в голове сравнивает с большим пушистым рыжим котом — такой же озорной, забавный, а еще мягкий и нежный, — когда тот приходит домой поздним вечером с работы, трясет своими кудряшками, стряхивая снег с шапки, обдает запахом мороза, а потом дарит поцелуй в щеку, улыбается нежно и обнимает крепко-крепко, обязательно пытаясь зацепить холодными пальцами кожу поясницы под домашней футболкой Арсения. Ежедневный ритуал заканчивается писком, шуточными возмущениями и смехом со стороны обоих. Арсений посмеивается аккуратно, не зная, что забавит и умиляет его больше: такое мелкое хулиганство, наполненное нежностью и любовью, или радость Антона, который смеется всегда открыто и ярко, обязательно складываясь пополам и прижимаясь к его плечу. В воздухе витает аромат мандаринов, корицы, имбирных пряников, любви и ожидания декабрьского чуда. По правде говоря, каждый день Арсения, проведенный с Антоном, — сплошное чудо, не ограниченное каким-то временными рамками. Рядом с ним никогда не слишком, с ним всегда хорошо, безопасно и уютно, правильно, именно так, как надо. Даже спустя несколько лет отношений Антон тактильный и прилипчивый до безобразия, поэтому вечером подолгу обнимает со спины и держит чужие ладони в своих, пока Арсений не сварит им какао, украсив его любимыми зефирками, и не обхватит кружку с горячим напитком. У него все еще холодные после улицы руки, но с Антоном всегда так — он греет, когда и сам замерз, первым кутает в одеяло и не устает шептать на ухо о том, насколько Арсений дорог ему. Может, язык любви Антона — это забота, а может, в нем просто столько искренней нерастраченной любви, что он готов дарить ее всему миру. Вот только весь мир сжимается до масштабов их квартиры, их постели и сердца Арсения, в котором образ Антона тоже уже давно и прочно основался, — и больше ничего не имеет значения. Весь декабрь — это закрутившаяся в невероятную воронку суета в темпе работа-дом-корпоратив-подарки близким, испытывающая на прочность нервные клетки, и так приятно посреди этого творческого бардака находить островок спокойствия в виде объятий любимого, вкусного ужина, разговоров обо всем и ни о чем и просмотра очередного ромкома. В виде осознания, что ты нужен, что по тебе скучают и ждут дома, в вашем личном уютном уголке, где даже просто молчать и нежно касаться руки родного человека достаточно для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Все переживания, хлопоты и тревоги остаются далеко за дверью, исчезают, как снежинки, тающие на теплой коже. Здесь же все подчинено спокойствию и безмятежности, здесь существуют лишь двое, и единственно важным тут становится только улыбка любимого человека. Антон пахнет летним днем, мятным чаем и морскими волнами, а Арсений любит обнимать его посреди зимнего дня, прижиматься ближе в ночи, когда за окном снегопад, ему холодно, и как же повезло, что в комнате есть собственный лучик солнца прямиком из самого ясного дня, в котором остались эмоции, как брызги шампанского, приятнейшие воспоминания и счастье, чистый концентрат. Антон и сам словно определение к теплым дням и любви с этими своими нежными объятиями и поцелуями, что напоминают лимонные дольки с каплями меда — сладкие, чуть горьковатые, но совершенно неотразимые. Арсений поглаживает Антона по голове, перебирая пальцами кудряшки, — ну точно как кота, — и рассказывает сказки о далеких галактиках, выдуманных планетах и о существах, живущих там, — они на девяносто процентов состоят из звездной пыли, у них кальций в костях и железо в венах, а душа сделана из пламени. А Антон нисколько не считает эти рассказы странной глупостью, над которой посмеялся бы кто угодно из их друзей, и искренне верит в это и переносит в настоящее; он верит, что все люди просто звезды с человеческими именами. И что в них с Арсением в таком случае точно пыль одной звезды, иначе и быть не может. Антон счастлив, потому что Арсений всегда находится рядом, что бы ни произошло, и принимает его любым, без всяких масок и защит. Арсений счастлив, потому что Антон всегда поддерживает и дарит свою любовь, никогда не позволяя почувствовать себя одиноким. И впереди у них еще один год, триста шестьдесят пять дней вместе, а дальше, никто не сомневается, — больше. Самое вкусное какао и редкие лучики зимнего солнца за окном, уютные вечера и тихие утренние прогулки по заснеженному парку, одни на двоих музыка и книги, тепло и любовь, ожидающие их в квартире, — счастье состоит в мелочах, и сделать свою жизнь благоприятной и радостной не так уж сложно. Нужно лишь перестать думать, что счастье возможно только где-то там, в далеком будущем, и научиться получать удовольствие от каждой конкретной минуты, здесь и сейчас. Быть рядом и любить. Арсению не нужно выдумывать магию, мечтать о рождественском чуде и вовсе не обязательно загадывать желание в полночь; достаточно просто взять Антона за руку, и все — сказка начинается.