Eres muy querido para mí.

В красных глазах Принца Гоэтии, что выражали непоколебимую уверенность в своих словах и действиях, отражался свет адских свечей. Его шею и руки сковали цепи, пригвоздив к гильотине. Руки палача с секирой в руках взмыли над шеей Столаса под одобрительный взгляд Сатаны. Всего пару минут назад он взял всю вину за преступления с гримуаром на себя и вот-вот его должны лишить головы. Приходится сжимать веки с такой силой, что перед глазами возникают вспышки. Как бы то ни было, глубоко в душе царило смирение с сложившейся ситуацией. Сейчас, за минуту до своей гибели, мысли совы не были обращены своей жене или дочери, пускай это и подло, но даже сейчас он думал о злосчастном бесёнке, которого после казни Принца ждет слава среди таких же чертят. Ведь, о Люцифер! он смог дать отпор на суде среди высших демонов. Так глупо.. почему он готов лишиться всего, лишить свою дочь всего? И ради чего всё это?  Всего секунда и воздух разрезает звук стремящегося к шее топора. Внутри все сжимается. Конец?  Но Столас не чувствует боли, которую ожидал. В целом, он чувствует себя довольно.. живым. Но также он чувствует и твердую хватку чьих-то пальцев на своем запястье, чей владелец стремительно тянет Принца куда-то. Пришлось открыть глаза, но с этим действием не то, чтобы многое изменилось. Вокруг затягивающая в свои лапы темнота и оглушающие вопли Сатаны отдаются звоном в ушах. Но интерес вызывают вовсе не они, а учащенное дыхание спереди. Что происходит? Кто его тащит и куда, для какой цели? Нет, ладно, цель будто бы понятна - спасти. Но зачем это кому-то нужно? Неужели кто-то… Поток мыслей прекращается, стоит героям оказаться под слабым освещением луны. Ярко-красное оперение «спасителя» весело поблескивает в этом свете, но выражение лица Вассаго выглядело не столь весело - брови сведены к переносице, а изгибы клюва указывают на некоторое раздражение или, может, смятение владельца. Становится ясно, что этот поступок был импульсивным, необдуманным. Но даже такое выражение внушало спокойствие.. Эта черта всегда была его особенностью - в любой ситуации, компания этого демона успокаивала сердечный ритм, дарила чувство защищенности.  С удивительной проворностью, через крыши и переулки, Вассаго тащит потрясенного Принца, пока в конце концов они не оказываются в замке Герцога. И только сейчас попугай подал голос. —Почему ты решил поступить именно так? —нет, в этой фразе не было агрессии, только лишь искреннее беспокойство и желание понять, —разве ты не придумал ничего лучше?  Столас молчит. Отводит взгляд, ведь пытливые глаза Вассаго вводят в неловкость, даже в некоторый стыд. —Mira, мне просто нужно понять. Я хочу оправдать тебя, хочу знать, что у тебя были причины так поступить. Ты стольких людей был готов бросить и ради чего? Это безответственно, если у тебя не было никаких оснований.  Принц не знал, поверил ли попугай в слова его песни, поверил ли в его вину. Если поверил, то почему продолжает говорить так, будто все хорошо? Будто бы Столас не совершил преступление, стоящее смертной казни? —Какой именно поступок ты хочешь оправдать? Незаконное использование гримуара в личных целях или такое громкое раскаяние на суде? — слова эти звучали даже с некоторой иронией, что ли. Будто бы он сам насмехался над своими же действиями. —Хей, pajarillo, я знаю тебя очень давно. И довольно близко. Ты серьезно думаешь, что я поверил в эту чепуху про гениального злодея? Конечно, тебе не составило бы труда поработить хоть весь людской мир, но ты ведь не видишь в этом ценности. No lo necesitas. Тебе бы книжки читать и цветочки выращивать, а не миры покорять. — Вассаго рассуждал об этом с легкой улыбкой, ведь именно это он в Столасе и любил - эти его интересы - астрономия, хищные растения.. — Намного больше меня интересует то, зачем ты так глупо решил попрощаться с жизнью. Ты подумал о своей дочери? О том же бесе? — с языка так и просило сорваться «обо мне?», но Герцог посчитал это высказывание слишком эгоистичным и воздержался.  —Мне жаль, Вассаго. Я не хочу признавать это, но я поступил безрассудно. Не подумав. Но ты думаешь, у меня было время на формирование какого-то плана? На моих глазах могла умереть любовь всей моей жизни! — Принц старался не повышать голос, но все-таки нотки отчаяния различить в нем можно было. Попугай потер переносицу и вздохнул. Не раздраженно, а.. устало? —Я понимаю, mi Estrella. Просто, давай отдохнем? Ты отдохнешь. Завтра сюда уже заявятся с проверкой, нам нужно будет спрятать тебя подальше от этих придурков. А пока, вздремни немного. Может душ? Или перекус?  —Можно я немного посплю, амм.. por favor? — предпринял попытку сказать что-то на испанском Столас, вспомнив эту фразу из какой-то книги.  Вассаго усмехнулся и посмотрел на Принца с такой нежностью, что стало даже не по себе.  —Все верно. Идем, я провожу тебя. Могу предложить что-то переодеться, но я чутка ниже тебя, не знаю, подойдет ли что-то.. —Не стоит, я ведь ненадолго. Совсем скоро придется бежать, не стоит расслабляться. —Verdad, — произнес Герцог, когда аккуратно взял руку Столаса, почти неощутимо, и повел вглубь дворца. —С чего такой трепет, Вассаго? И зачем ты вообще спас меня? Тебя могли принять за сообщника и тоже приговорить к наказанию. Попугай молчал какое-то время, после чего остановился, посмотрел Принцу в глаза и с улыбкой, довольно громко произнес: —Eres muy querido para mí. Столас не понял его. Не разобрал ничего. Но взгляд Герцога.. он говорил о многом. Почти обо всем и до того понятно, что обжигающе. В этом момент мир для него начал растворяться, словно кубики сахара в кипятке, как в людских сказках. Все мысли покидали голову, когда сова смотрел в эти спокойные, нежные глаза. Из столь приятного транса его вынуло аккуратное потягивание руки и сжатие пальцев. Вассаго снова ненавязчиво потянул его за собой, и так они оказались в спальне.  На первый взгляд она ничем не отличалась от спален остальных представителей Гоэтии по степени роскоши. Единственное, что удивило Принца - узкая односпальная кровать.  Заметив недоуменный взгляд в сторону предмета мебели, Герцог пояснил: —Ну, мне ведь не с кем ее делить, después de todo. А места занимает много. Столас на такое объяснение только кивнул, после чего его трепетно усадили на эту самую кровать. Она оказалась не твердой и не мягкой. Золотой серединой, как говорится, что комфортно будет любому. Даже в таких мелочах проявляется эта черта Вассаго - умение делать комфортно.  Глаза сами начали закрываться, когда Принц удобно расположился в постели.  —Duerman bien, mi Estrella.Я посижу здесь, рядышком, — эти слова сопровождались мягким поглаживанием по макушке.  Но Принц Гоэтии Столас уже уснул.