Eres muy querido para mí.

Утро нельзя было назвать спокойным. Да и «утром» оно называлось с трудом - было еще совсем рано, солнце еще даже не показалось, а заменой надоедливому будильнику послужили истошные вопли Бафометиков, а свет Сатаниского портала и падающие от Жнецов тени создавали в глазах неприятную рябь. В спальню врывается Вассаго. —Puta, follando un idiota habló de nosotros, — из-за явного раздражения выпалил скороговоркой на испанском попугай, — Теперь они знают, что я укрываю тебя, мне тоже припишут наказание. Я-то ни о чем не жалею, но нам стоит бежать, mi Estrella.  Принц среагировал довольно быстро. Машинально взял со стола гримуар, дабы прочесть заклинание в людской мир. Но почему-то завис. —Вассаго, а откуда зде… — его перебили.  —Это сейчас не важно, Столас, — Герцог смотрел на сову настойчиво, уверяя в том, что объяснит все позже.  И Столас не стал возражать. Пускай он и осознавал, что объяснения уже не будут нужны. Вот почему Герцог выглядит таким помятым и уставшим, вот почему сюда нагрянули «стражи порядка», хотя о каком порядке может идти речь в Аду, - попугай не спал всю ночь в попытках достать для Принца его гримуар. Он был готов стать таким же осужденным, скитаться с ним вместе, но вернуть сове то, в чем заключается вся его сила. На самом деле, если бы Вассаго приговорили к наказанию - заключению, изъятию статуса и силы, смертой казни - он бы принял свою участь спокойно и достойно. Но когда дело касалось Принца, попугай делал всё спонтанно, необдуманно, даже в  какой-то мере глупо! Но жалел ли он о своих действиях? Ни в коем случае. Пока Столас был готов умереть ради Блица, Вассаго был готов жить ради Столаса.  Когда портал был открыт, беглецы, по привычке используя маскировку, скрылись в тенях многоэтажек какого-то мегаполиса. Изначально, под влиянием некоторой паники, что один, что второй не обратили внимания друг на друга. А ведь прежде они никогда не видели измененной формы оппонента. Но, отбежав на достаточное расстояние от «зоны риска», приятели все же проявили интерес.  —Eres muy guapo, ¿sabes?, — перед этой фразой Вассаго удивленно присвистнул. Потом опомнился и повторил то же самое на родном языке Столаса, — Ты очень красивый, знаешь? Это конечно, не значило, что совиный образ Столаса попугай считал не достаточно красивым. Вовсе нет, наоборот! он считал Принца эталоном красоты, ее олицетворением. Но это было довольно непривычно, отсюда такая реакция. Герцог признавал для себя еще давно, будь его воля - он бы часами просто сидел напротив своего друга, разглядывая каждую деталь, каждое перышко. Ведь все, что есть в Столасе, попугай считал необыкновенным, особенным, чудесным.  —Ох, gracias, — такая неловкая фраза сопровождалась усмешкой, — Но ты тоже выглядишь.. амм.. интересно?, — «Интересно» - не то слово, но Принц не смог подобрать более подходящего и менее смущающего описания того, что ему приходилось видеть перед собой - у Вассаго была немного смуглая кожа, что привычна для среднестатистического жителя Мексики; характерная горбинка на носу, которая отсылала к его клюву, кажется, люди называют это «Греческим носом»; уложенные назад, но при этом все равно оставаясь торчащими, ярко-красные волосы с двумя обесцвеченными прядками; также есть деталь, которую не привыкли видеть жители людского мира - радужки глаз, скрытые за стеклами желтых очков, были ярко-красными, как, собственно, и у самого Столаса. Одежду тоже пришлось сменить, чтобы не привлекать к себе внимания, ведь люди склонны к осуждению всего, что хотя бы немного отличается от них. Таким образом, Герцог был одет в простой красный свитер с большой вшитой туда звездой, что был слегка заправлен в джинсы клеш, а обут в увесистые белые кроссовки. Совсем не так аристократично, как Принц, но со вкусом.  —Столас, ¡vamos!, — Вассаго аккуратно сжимает руку совы в своей и тянет в сторону какого-то отеля, —нам нужно где-то остаться на какое-то время, пока в Аду все хотя бы немного не утихнет. Или пока нас не найдут в этом мире.  Но на пути к пункту назначения, проходя мимо какой-то веранды кафе на свежем воздухе, на глаза Принцу попались три до боли знакомых красных силуэта, которые прятались за одним из столиков. Блиц, Милли и Мокси. Выполняющие свою работу. Вау, а ведь с момента суда и трех дней не прошло. Столас был в некотором состоянии аффекта. Завис на месте, совершенно молча смотря на эту картину, не шевелясь и не моргая. Так просто? Неужели ему настолько плевать? Блиц не выражал ни единой эмоции, в то время, как другие два импа активно о чем-то разговаривали. Объект любви Принца с почти что каменным лицом целился из винтовки в какого-то зеваку. Обычно из нее стрелял Мокси, но сейчас почему-то решил он. Мысли окутал белый шум, глаза беспомощно забегали, а пальцы сжались в болезненном жесте. Вот он - Блиц, тот самый бес, ради которого Столас лишился всего, ради которого он был готов все бросить и умереть, спокойно продолжает работу, совсем не показывая, скорбит ли он хоть немного?.. Сначала было больно. Потом отвратительно. От себя, от своей наивности. А потом стало все равно на свое положение, все равно на тихий голос Вассаго где-то на корке сознания, хотелось просто подойти к этому чертовому придурку, взять за воротник кожанки и поцеловать. Агрессивно, по-злому. Он много раз высказывал Блицу то, что думает, но слов всегда было недостаточно. Сейчас же хотелось грубо засосать и оставить там же, уйти. А потом броситься на помощь при любом намеке на просьбу.. Принц всегда был слишком слаб, чтобы покончить с ним навсегда. Пускай Столасу и казалось, что бесу плевать, он не знал, что второй сейчас испытывает. Какое уничтожающее чувство вины, какую боль. Но предпринял ли он попытку поиска Принца? Попытку сказать ему, как переживал? Сова думал, что нет. Хотя на самом деле всем простым жителям Ада внушили, что преступника казнили, а камеры, которые транслировали казнь, лишь вышли из строя. И Блицу в том числе. Имп считает, что Принц мертв. Ему больно, он безумно скучает, но он потерял надежду еще хоть раз увидеть свою любовь. И Столас об этом не знает. Вечная дилемма влюбленных - недоговорки. Каждый думает по-своему, делает свои выводы, и это приводит к катастрофе.  Затем Принца резко окунают в ледяную воду. Нет, не буквально. Объятиями. Вассаго, пытаясь докричаться до приятеля, не придумал ничего лучше, чем после пяти минут мучений, обнять сову.  —Хей, cariño, спокойно.. — тихо проговорил Герцог на ухо Столасу, —все хорошо,¿me oyes?, — успокаивающий шепот также сопровождали мягкие поглаживания по спине, —Идем, сейчас мы ничего не сделаем. —Вассаго, я смогу когда-нибудь поговорить с ним? Пожалуйста.. — молящим тоном ухнул Принц, аккуратно отталкивая попугая. —Я не знаю, mi Estrella. Это может быть опасно, понимаешь? Я не уверен в уравновешенности этого беса, вдруг с какой-нибудь резкой эмоции он решит тебя сдать? Начнет обвинять тебя в том, что произошло? — сейчас эти слова вызваны искренним беспокойством, Вассаго не доверял Блицу, боялся за Столаса, за его состояние и жизнь.  —Но когда-нибудь? Когда-нибудь все уладится, утихнет. Я хочу поговорить с ним, хочу обнять его, — с языка чуть ли не сорвалось «его, а не тебя», но Принц вовремя понял, сколь жестоко это будет звучать. Он не хотел намеренно задеть попугая, конечно нет. Он совсем случайно подумал об этом, зная, что это несправедливо по отношению к Герцогу. Но мысли порой тяжело контролировать, — Или хотя бы с дочерью позволь мне увидеться! —Я постараюсь что-нибудь сделать, ¿bien? Но я не могу ничего тебе обещать. Я безумно волнуюсь за тебя, понимаешь? Вокруг Октавии постоянно крутятся Стелла и Андреальфус. Если я смогу быть уверен в твоей безопасности, то все будет. А сейчас, нам нужно идти. Столас кивнул. И вот они в отеле. На подходе к ресепшену Вассаго приветливо улыбнулся работнику. Пока они обсуждали мелочи по их заселению, Принц разглядывал помещение. Смутило его только две вещи: откуда у Герцога людские деньги и фраза, сказанная этим человеком: «Вам номер для супруг?». Судя по всему, они в Европе.  —Нет, нам, пожалуйста, с отдельными спальными местами. Gracias, — попугай кивнул, «снимая шляпу».  Номер был самым обычным. Не отличался особыми удобствами - низкие потолки, дешевая мебель, твердые кровати и безвкусные картины на стенах. Ну, что есть.. Вассаго оперся на какой-то столик и, раскинув руки, произнес довольно задорным тоном: —Вот и наша нора на ближайшие пару дней! Устраивайся поудобнее, mi Estrella. Кушать хочешь?  У Столаса заурчало в животе. Со всей этой беготней и стрессом он совсем забыл про еду. —¡Bien! Сейчас сбегаю. А ты.. сырых мышей ешь или приготовленных? — поинтересовался Герцог, приложив руку к подбородку и смотря куда-то в потолок, — в теории, я бы мог попробовать приготовить что-то для тебя. Очень часто во дворце мне было нечем заняться и я вместе со своей кухаркой готовил. Безумно люблю печь булочки, кстати. А ты, как, умеешь готовить? — за время своего монолога попугай полностью забрался на стол, усевшись на него и медленно болтая ногами.  Столас усмехнулся. —Мне не приходилось до этого готовить. Но, я думаю, мне мог бы понравиться процесс.. может, чем-то он похож на садоводство. Давай попробуем сделать что-нибудь вместе? — едва ли заметно улыбнулся Принц, но даже этой кривой полуулыбки хватило, чтобы Вассаго пришел в восторг. —¡Espera un minuto, sonríes! Ой, то есть, ты улыбнулся! — весело чирикнул он, вскочив со стола, дабы подойти к сове и взять его руки в нежном жесте. В его взгляде было столько гордости, что Столас даже поперхнулся. —В этом ведь нет ничего такого, Вассаго.. — неловко проговорил Принц, отворачиваясь. —Нет, это очень-очень важно, mi Estrella. Ты молодец, — попугаю так хотелось провести носом по чужой щеке, показать, как сильно он рад, какие теплые чувства испытывает по отношению к приятелю. Но, несмотря на столь сильное желание, воздержаться не составило труда. В целом, Герцог привык сдерживаться рядом со Столасом, —Пойдем, нам нужно сходить в магазин.  Таким образом, в зоомагазине они взяли самых аппетитных по мнению Принца, мышей, а также в продуктовом взяли различных специй. Благо, в их номере была кухня со всей нужной для готовки утварью. И как же комфортно это было! Такое времяпровождение даже немного отвлекло сову от гнетущих мыслей. Герцог спрашивал его о чем-то; забавно ругался на испанском, когда что-то не получалось; давал попробовать Столасу всяких штук по кусочку; рассказывал, как правильно пользоваться духовкой и соблюдать пропорции с ингредиентами; хвалил за успехи, когда что-то получалось хорошо, а когда получалось плохо - хвалил за то, что старается. Так, во время таких легких разговоров Вассаго узнал, что Принцу нравится людской чай - Каркаде; носки, но не шерстяные или обычные, а с приятным ворсом; забавные маски для лица в виде разных представителей ада или смертных грехов. И Герцог запомнил все до мелочей. Когда-нибудь он обязательно подарит ему все это, а пока ему просто нравилось слушать друга. Его воодушевленный голос казался самым прекрасным и милым из всего того, что ему приходилось когда-либо слышать. А то, как иногда он неловко ухает или фыркает по-совиному! Попугай все бы отдал, чтобы видеть Столаса таким как можно чаще.  —Все, ¡está listo! — герои смотрели на приготовленное блюдо с такой гордостью, будто бы оно заняло призовое место на играх Фестиваля урожайной луны в кольце Гнева. На вкус оно оказалось не хуже, чем на вид, ведь Принцу понравилось.  —Знаешь, я привык есть еду, приготовленную по-особенному рецепту, которые содержат в себе сохранение всех витаминов и питательных веществ. Простую, домашнюю еду я почти не ел. Но это безумно вкусно, спасибо, Вассаго.  —De nada, pajarillo, — Герцог улыбнулся, смотря на то, с каким аппетитом кушает сова.