О рыцарях и... драконах

Зима та была необычайно снежная, метелистая и красивая. В королевстве том поговаривали, что последняя такая была давно, с век назад, и шептались между собой, передавая легенду, старую, как статуи древних богов. Легенду о злом драконе, который каждую морозную зиму приходит и забирает самую красивую девушку королевства, во имя мести за ту ведьму, что когда-то наложила на него проклятье. Его звериные желтые глаза пылают яростью, когти — остры, а кожа покрыта омерзительными наростами, доставшимися ему вместе с проклятьем. Джейс был не из этих краев, но зима заставила остаться его здесь, во владениях семьи Медарда. Отправили его к ним во дворец с поручением прямо перед началом морозов, и сейчас, из-за непроходимых сугробов и бурь, он не мог ни вернуться домой, ни отправить весть матери. На рыцарском сердце от этого было неспокойно, особенно пугал его холод, пробирающий до костей. На росказни местных он не обращал внимания. У них, в землях Пилтовера, тоже были свои сказки и легенды, что передавались в трактирах и пабах, в разговорах крестьян, но Джейс в подобную чепуху не верил. Драконы? Морские девы? Злые лешие в лесах? Все было чушью, призванной предостерегать детишек от непослушания. Он ночевал на местном постоялом дворе, нервно ожидая окончания самых сильных бурь, чтобы возвратиться к семье, а за окном то вьюжило, то холод пробирал до костей, а Джейс холод ненавидел. В тот длинный день в большом зале постоялого двора было особо неспокойно. Шепотки, переглядки, нервные вздохи — все это разносило слух, дошедший даже сквозь снега из королевского замка. Дракон похитил принцессу! Их красивейшую, умную и любимую всем королевством принцессу Мел. Унес, мстя за проклятие, что когда-то наложили на него люди. Дошел до рыцаря приказ важный: глава рода Медарда велела ему явиться в замок. Дала она задание вернуть принцессу обратно, и не мог ослушаться Джейс ее, слишком влиятельна была королева. Не смог бы он ей объяснить, почему не хочет идти в такую вьюгу за порог, почему не верит в то, что дочь ее не сама сбежала, а украли ее. Пришлось голову склонить. Жил тот дракон в Ледяной пустоши, на краю которой, по легендам, бушевала Вечная буря, в центре коей и стоял его замок. Дала ему королева Медарда карту, да приказала без дочери своей не возвращаться. Шел рыцарь Джейс долго. А буря выла, забиралась под теплые одежды, забивала снег в сапоги. Меч, тяжелый, двуручный, оттягивал спину, когда-то сломанная нога ныла, а пальцы мерзли до окоченения. До Ледяной пустоши добирался он перебежками, от деревни к деревне, от трактира к постоялому двору, от добрых бабушек до закатывающих глаза старост. Спрашивал он у встречных, не видели ли они принцессу, или летящего дракона, или могут хотя бы дать ему подсказку! Но качали все головами. Лишь одна старая женщина, с которой встретился он нечаянно в таверне, лицо чье прикрыто было капюшоном, поведала ему истинную легенду. Давным-давно королевство их было совсем другим, не таким воинствующим, и был при дворе гениальный изобретатель. С детства он был хромой на ногу, но ум был его настолько остёр, что признала его заслуги и правящая чета. Стал он королевским изобретателем, много хорошего сделал, но вот беда случилась — влюбилась в него принцесса. Отказал он ей, всю жизнь отдал же на свои изобретения, ни к чему ему были эти игрища в фаворитов, так она и прокляла его, вычитав древнее-древнее заклинание. И стал он драконом, да улетел в Ледяную пустошь, подальше от людей. В человека мог он обращаться, только, судя по легенде, и этот его облик исказило проклятье, забрав человеческую кожу, сделав его тело одним сплошным отголоском прежнего. «Ты, конечно, не поверишь мне, мальчик», — усмехалась старуха, — «только все это правда, чистая правда... Вот что я тебе еще скажу... Замок дракона холодный, тело его холодно, но сердце», — она постучала по броне рыцарской пальцем, — «сердце еще живое, людское. Понимаешь?» Не понимал Джейс, но головой качнул, услышав в ответ, впрочем, только усмешку. Хотел он сказать что-то еще, но обнаружил, что пропала женщина с места, где мгновение назад сидела. До самой Ледяной пустоши он добирался долго и упорно, и вот простерлась она перед ним, огромная, во все стороны до самого горизонта. Пустыня с валами и шипами изо льда, а там, вдалеке, бушевала Вечная Снежная Буря. От холода конечности коченели, с каждым шагом идти рыцарю становилось все сложнее и сложнее, ноги утопали в сугробах, а надо было еще дальше — в бурю, кружащуюся диким танцем уже совсем близко. Джейс все шел, и шел, и шел, и вот уже яростный ветер обдувал его лицо, почти сносил тело с ног, и появилась уже внезапно мысль — он здесь умрет, и даже если повернет обратно, до ближайшего поселения дойти не сможет. Его провизии осталось немного, сил — тоже, и он останется стоять здесь ледяной статуей. С яростным протестом устремился он дальше, хотя нога более не слушалась, меч казался ненужной железякой, а порывы холода ослепляли глаза. Но ему нужно было дойти, туда, в центр Бури, и... Особо жуткий порыв заставил его качнуться, поврежденная нога скользнула по льду, затылок ударился о шип, и последнее, что Джейс почувствовал — мокрый и замораживающий внутренности снег повсюду. Проснулся рыцарь в тепле и одиночестве, сопровождала его только боль, сковывающая тело. Где же он оказался? Неужто все-таки подобрал его кто-то из близлежащей деревни? Или может... И пролежал бы Джейс так долго, мучаясь своими думами, если бы не зашла в его комнату девушка невероятной красоты. Узнал он в ней сразу принцессу Медарду, но только посмотрев на нее, внезапно понял, что не пойдет она за ним обратно. Слишком упрям был тот взгляд, преисполнен недовольства и четких целей. «Благородный рыцарь, признательна я тебе за твой путь, но моя сделка с драконом уже заключена. До весны он будет укрывать меня здесь, а потом перенесет на другой континент, где я могла бы укрыться от гнева матери. Ты же...», — тогда она посмотрела на него сочувственно, — «тоже должен заключить с ним сделку, но обратно возвращаться тебе не советую, не сможешь ты поперек королевы пойти» Принцесса не предлагала последовать за ней, и Джейс видел, что и не хотела бы она этого. Принцесса Мел дождалась кивка и оставила его в одиночестве. На протяжении следующих дней он видел только служанку, «леди Янг», как настаивал называть ее рыцарь, была она единственной слугой на весь замок. Она ухаживала за ним и то и дело рассказывала о «мастере Викторе», который «очень ждет их встречи». Прошло на удивление немного времени, прежде чем Джейс смог бы встать с кровати и отправиться по указу леди Янг к загадочному хозяину замка. В замке было красиво. Не так, как во многих других, расфуфыреных дворцах, не как в жестокой красоте поместья Медарда, скорее замок дракона напоминал Джейсу тот, другой, что привык он посещать в своем родном королевстве. Это успокоило его отчего-то волнующееся сердце, пока шел он за леди Янг в мастерскую. Джейс думал, что дракон будет принимать в тронном зале. Впрочем, он много еще чего думал — о том, насколько страшен тот на вид, насколько гневится на непрошенного гостя, насколько... Мастерская была волшебная. Множество мелких деталей, исписанная стена, покрытая чем-то зеленым, повсюду листы бумаги, а самое главное таилось в углу, около стола — сам Дракон. Только тот повернулся, как поразила рыцаря красота его. Не портило проклятье изысканного лица, умудренных веками глаз, не коснулось оно и ясного ума, сквозившего в тяжелом взгляде. Передвигался тот лишь немного опираясь на трость, но не теряя от этого своей статности. Джейс не находил в себе слов и смотрел тихо, дожидаясь как начнет Дракон говорить. «Добро пожаловать в мой замок, рыцарь», — его голос перекатывался мягким комом по сводам здания, проникал куда-то в душу, — «принцесса Медарда сообщила мне о нелегком твоем деле. Собираешься ли ты последовать за ней?» Дракон начал подходить ближе, и на глаза попался хвост. Огромный, чешуйчатый, такого же цвета как и необычная кожа дракона, больше похожая на сплетающиеся лоскуты. «Нет, милорд». Рыцарь склонил голову, чувствуя внезапно благоговение. «Просто Виктор,» — дракон тихо усмехнулся, а дыхание его все ближе, и ближе... «Драконы любят заключать сделки, дорогой рыцарь. Я могу перенести тебя на другой континент, могу в родной дом, но тебе не будет там покоя. Сделка такова: оставайся здесь, рыцарь, будь мне помощником в моих делах. Принцесса поведала мне о том, что семья твоя славилась кузнечным делом, и если не растерял своих умений, послужишь мне добрым делом». Заворожен был речью рыцарь, так что раздумья его не продлились долго, только он увидел дергающийся, словно у кошек от волнения, тяжелый драконий хвост, только вспомнил слова старушки той, что сердце драконье ещё бьется, так опустился на одно колено. Принес Джейс клятву, что служить верой и правдой будет, что в беде не оставит, и что любое поручение исполнит. На жесткие волосы его опустилась худощавая, мягкая рука, да погладила легонько. «Нет меча у меня, чтобы клятву твою закрепить, но принимаю ее». Так остался рыцарь в замке у дракона, чем мог помогал, вспоминал древнее искусство кузнечества предков, да сживался со своим новым господином, в иной раз замечая, как хвост драконий ласково оплетался о рыцарскую ногу...