Blog about exposing a sniper.

—Лини,— начал Кинич, поглаживая ладонь пепельноволосого большим пальцем, слегка сжимая её,— а сколько нужно за лечение? —Еще много. Думаю, я еще месяцев семь буду батрачить, чтоб оплатить,— Лини устраивает свою голову на плече Кинича, плотнее к нему прижимаясь, не отрывая фиолетовых глаз от отражения младшего брата. —Давай я оплачу,— предложил Кинич, совершенно не понимая, почему Лини сразу же отстранился от него, смотря как на сумасшедшего. —Ох, нет-нет, ни в коем случае! Я справлюсь, спасибо тебе большое. —Но мне совершено не слож-..  Киллер закрыл рот следователя рукой, чтоб тот не смог больше ничего сказать, отрицательно мотая головой.  Малипо решил отступить, чтоб не усугублять ситуацию, поэтому лишь притупляет взгляд и убирает любимую руку от своего лица.  Его тревожит состояние Лини, потому что сейчас он выглядит более болезненным, чем когда-либо. Бледная кожа, красные сосуды в глазах, обкусанные губы.  Сердце следователя болезненно сжималось, потому что он не хотел видеть своего любимого человека в таком состоянии. Но раз он не может помочь физически, то будет помогать морально.  Они простояли так еще некоторое время, а потом врач попросил их уйти, потому что время посещения закончилось. Парни сняли с себя халаты и бахилы, и поспешили выйти из больницы, сразу же вдыхая свежий вечерний воздух. Пахло дождем и мокрым асфальтом, потому что пока они находились внутри, прошел сильный дождь.   Они шли медленно, никуда не торопясь. Кинич обдумывал все слова Лини, которые тот  сказал ему в больнице. К откровениям у Малипо не было вопросов, его настораживало обещание, которое он дал Лини.  Он всегда на его стороне был, есть и будет, но все равно, эти слова не давали покоя. Может, Кинич слишком насторожен из-за взломанных данных, а может за ним и правда есть какая-то тайна.  На полпути к кафе они встретили кота, который хотел выйти из под скамейки, чтоб пройти в укрытие где сухо и тепло, но не решался. Он был промокшим до ниточки и шипел, его ушки прижаты к голове, а хвост метался туда-сюда. Лини приметил его и подрезал Кинича, чтоб направиться к коту. Следователь сперва не понял, куда направился Лини, но когда увидел, как он вытаскивает промокшего животного из его временного укрытия  и берет бережно на руки, то подходит ближе. —Он напуган,— тихо говорит киллер, аккуратно поглаживая кота. Животное сперва шипит, а потом осторожно принюхивается к пальцам парнишки,—Ты знал, что настроение котиков можно отследить по положению ушей?— спрашивает Лини, а Кинич отрицательно мотает головой,— если уши прижаты назад, значит, кот испуган или насторожен,— он аккуратно проводит рукой за ушками, акцентируя внимание на том, как они прижаты. Кинич хмурит брови, внимательно следя за пальцами Лини и слушая его пояснения,— а приподнятые или направленные вперёд уши обычно показывают, что кот счастлив,— киллер гладит под пухлыми щечками, на что получает от кота тихое мурлыканье,— ну, а если же кот всё время двигает ушками, то он бдительно оценивает окружающую обстановку. — Ого. Откуда ты все это знаешь?— Кинич подходит ближе, всматриваясь в то, как кот начал прижиматься ближе к груди Лини, ища в нем источник тепла,— кажется, он тебя полюбил. Хотя, тебя невозможно не полюбить,— последнее предложение он прошептал, но чуткий слух Лини все равно уловил каждое слово, отчего щеки младшего покраснели. —Внимательность и опыт,— с улыбкой на лице сказал Лини, заглядывая Киничу в глаза,— кажется, он не домашний. Хочу забрать его, мы как раз хотели завести котика,— киллер вытянул руки, рассматривая кота. Он был темно-шоколадного цвета, пухленький и мягкий, словно подушечка,— назову тебя Росселанд! Кот мяукнул в ответ и Лини расценил это, как явное согласие. Парень укутал кота в свое пальто, покрепче прижимая к себе. Кинич улыбнулся, глядя сразу на двух котиков и, не удержавшись, чмокнул Лини в макушку. *** Лини забирается на очередную крышу, тяжело вдыхая ночной воздух.  Холод пробирает до костей, поэтому Лини вжимает голову в плечи, пряча руки в карманах теплой толстовки. Время близится к трем ночи, завтра рано вставать на учебу, а потом идти работать, но парню совсем не спится, поэтому он вышел  прогуляться, неосознанно надвигаясь на место, где было совершенно последнее убийство.  Он подходит к краю крыши, смотрит вниз и представляет себя птицей, но не прыгает, потому что знает, он не взлетит. Крылья Лини прочно связаны толстыми канатами, если не срезаны или вырваны под корень, задевая нежную кожу лопаток.  Голова начинает кружиться и Лини шатается, поэтому быстро садится на колени, а потом свисает ноги, смотря на соседние дома.  В некоторых окнах еще горит свет, может, кому-то тоже не спится или не собираются спать, а может, кто-то спит со светом. В каждых окнах своя жизнь и своя история. А в одном окне уже давно не горит свет, даже раму не заменили еще.  Квартира Бай Чжу пустеет, малышку ЦиЦи забрали к себе родственники, а по Лини бегут мурашки. Он невольно вспоминает, как жизнь привела его к нынешнему состоянию.  —Мамочка, а куда мы идем?— спрашивает Линетт, вглядываясь в хмурое лицо матери. Арлекино крепко держала своих старших детей за руки, ведя в какой-то кабинет.  —Познакомьтесь с этим дядей. Он вам поможет пережить все случившееся,— проговаривает Арлекино, усаживая детей перед психологом, который дружелюбно улыбался детям. Женщина погладила их по головам и вышла в коридор, ожидая там своих детей.  Лини и Линетт переглянулись и начали всматриваться в лицо психолога, который оценивал их своими кровавыми глазами.  Первые сеансы терапии проходили очень даже неплохо. Все было спокойно, и Дотторе даже помог им забыть и принять случившееся с владельцем цирка. Он пробывал разные методики: работал сразу с двумя детьми или по отдельности, проводя индивидуальные консультации. Линетт стала более замкнутая в себе, поэтому налаживать контакт с ней было проблемно, но возможно. Лини оставался более открытым, но был насторожен с незнакомым мужчиной.  Цель с Линетт была проработать заработанную травму, а вот с Лини Дотторе чувствовал жажду отомстить и несомненно решил воспользоваться этим.  На четвертый год терапия с Линетт закончилась. Она стала более открытой, более жизнерадостной. Некоторые темы и действия её больше не триггерят.  А вот Лини он продлил на пятый год, чтоб подтолкнуть мальчика на одно действие. —Говоришь, он не достоин жизни? —Да.. он хотел навредить моей сестре и навредил моему брату, а значит не достоин жить..  —Знаешь, Лини, он мог очень сильно навредить твоей сестре. Настолько сильно, что она могла и не быть рядом с тобой после того дня,— мужчина встал за спиной мальчика, который сидел на стуле ровно и смотрел себе под ноги, глубоко в своих мыслях представляя, как можно было бы проучить или убить владельца цирка,— вместо сестры он решил забрать у тебя брата, безжалостно сбив его на машине.. Лини, я могу тебе помочь отомстить, но в замен хочу кое-что попросить,— таинственно начал Дотторе, кладя свои руки на тонкие плечи, чуть сжимая их. Он наклоняется к самому уху, опаляя его горячим дыханием,— я дам тебе все: деньги на лечение брату; не боязнь, что вас могут снова тронуть; полную безопастность; бесплатные консультации в моей больнице.. —А в замен?— Лини изогнул брови, поворачивая голову в сторону психолога, заглядывая в его гипнотизирующие глаза. —Ты будешь моим. Ничего двусмысленного, я тебя не трону, просто хочу, чтоб ты работал на меня,— он делает паузу,— но работа крайне необычная. Ты можешь отказаться и дальше смотреть, как, возможный насильник и чуть ли не убийца твоего брата, спокойно живет и радуется, а можешь согласиться и убить его,—Лини вскакивает со стула, ошарашено смотря на мужчину. Дотторе подходит ближе медленными шагами, из-за чего мальчик вжимается в стену,— что такое? Разве ты не хочешь отомстить за свою сестру? А если бы с ней что-нибудь случилось? Тебе разве не хватает того, что Фремине сейчас лежит в коме и может не выйти из нее?— Фиолетовые глаза заблестели и Лини мелко задрожал, но быстро перебрался, взял себя в руки и начал тщательно все обдумывать.   На подсознательном уровне он понимал всю аморальность его возможных действий, которые предлагает Дотторе, но жажда мести оказалась сильнее.  —Я согласен.. я сделаю все, чтоб он заплатил за все страдания, которые причинил моей семье.  *** Кинич распластался на чужом диване, как у себя дома. Хотя, в дом Сяо он всегда входил с комфортом, потому что друг никогда не был против внезапных визитов следователя. И всегда разделял с ним все.  Даже когда Сяо съехался с Альбедо, врываться в чужой дом и шариться в нем, не вызывало проблем или недопониманий.  Вот и сейчас, между ними такая комфортная атмосфера, что еще чуть-чуть и следователь заснет.  Альбедо сидит за столом и рисует заказ, поджимая одну ногу плотнее к себе. Сяо разместился в соседнем кресле, попивая обжигающий кофе, чтоб согреться в прохладном доме, потому что забыл вовремя включить отопление. —Как работа то проходит?— задает вопрос тату-мастер, делая очередной глоток. —Хуево очень. У нас стерли все данные, которые мы собрали, поэтому нужно убить время, чтоб восстановить все, а это так запарно, да и хакер нормально так пошатал нам систему,— Кинич открывает глаза и устремляет взгляд на Альбедо, который был слишком сосредоточен, чтоб обращать внимание на мужчин и вникать в их диалог,— Бедо на креветку похож в таком положении,— усмехается блогер, на что получает непонимающие выражение лица блондина, у которого глаза стали в пять раз больше, но через секунду они прикрылись из-за легкого смеха, который разнесся по всей комнате.  —Да мне так удобнее, эй!— поясняет блондин и возвращается к рисованию,— кстати, как Лини?— Альбедо сразу вспоминает, в каком состоянии находился Лини несколько дней подряд, поэтому беспокоится за своего ученика, по совместительству и парня своего друга. —Тоже хуево,— вздыхает Малипо, снова закрывает глаза и морщит нос, вспоминая болезненное состояние белокурого. Вчерашний разговор не покидал голову следователя, заставляя нервничать и пытаться раскрыть загадку и тайну, которые кроются за ним.  —Кризис отношений?— интересуется Сяо. —Что? Нет. —Я думал, вы поссорились, раз хуево. Ну, знаешь, все эти этапы отношений; конфетно-букетный период; правило трех месяцев, шести, девяти; различие между нравится и люблю..  —Сяо, давно ты стал семейным психологом?  —Откуда ты вообще про это знаешь?  —Если б я этого не знал, то не смог бы пригласить тебя на свидание,— щеки мужчины слегка покраснели,— я в паблике каком-то прочитал.  —Паблик назывался "уроки отношений для чайников"?  —Мудила!— в Малипо летит подушка, которую кинули с хорошей силой, но, не смотря на попытку прибить, он выжил и смог даже встать с дивана, который притягивал к себе с неземной силой, чтоб схватить подушку и кинуть в ответ, громко хохоча. —Не разнесите дом, эй!— выкрикивает Альбедо, когда мимо него пролетает диванная подушка,— и этим людям по двадцать семь лет?— он мотает головой, но широко улыбается, пока Сяо и Кинич мучают подушки и носятся по всей гостиной.