Поздние ночи с демоном

Декабрь. Время близилось к полуночи, погружая в сон скромное общежитие для девушек. Снег за окном отражал свет луны, отблескивая серебром на потолок и голые стены. Холод зимы ощущался даже в запахе сырости старого каменного здания. А ветер настойчиво шептал что-то загадочное, заставляя тревожно залезать с головой под одеяло. Изнуренная после долгой учебы Эмити куталась в кровати, лежа на спине. Но уснуть никак не удавалось. Со стороны соседки послышался шорох. Потом шаги. Настолько знакомые, что Блайт поленилась разлепить уставшие веки. — Э-эми-ити-и, можно к тебе? — шепталась Луз, хотя уже нагло лезла под одеяло, не дожидаясь ответа. — Ночью так холодно. Еще и дурацкие сквозняки. — заговаривая зубы, соседка мостилась всё ближе... Пока Эмити не ощутила прикосновение обнаженной горячей кожи. Всё-таки Носеда нашла способ заставить ее широко распахнуть глаза. — Луз, ты что, голая? — удивилась Блайт, неловко прижав к себе руку, в которую вжалась подруга. Вместо ответа шкодливый смешок. Из-за тесной близости голос Носеды раздался прямо над ухом, моментально посеяв мурашки и распаляя Эмити щеки. — Конечно тебе будет холодно без носков и пижамы. — невпопад ворчала Блайт, а ее сердце забилось непростительно громко. — С тобой я быстро согреюсь. — мурлыкала Луз, переплетая свои теплые ноги с прохладными ножками соседки. И кто из них на самом деле мерзнет?! Умостившись, Носеда приобняла девушку за талию. Не успела Эмити опомниться, как соседка уже наглаживала ей животик через ткань ночнушки. Вполне приятно... И очень неуместно, даже слишком навязчиво. — Хватит дурачиться! — взволнованно зашипела Блайт, стараясь сдерживать громкость голоса. — Нам рано вставать! — Нам всегда рано вставать. — беззаботно бормотала Луз, обдав ушко Эмити горячим дыханием. — Поэтому мы рано ложимся. А это... — продолжая поглаживать стеснительную соседку, Носеда задела пальцами нижнюю область груди. Естественно, нарочно. — ...отличный способ хорошенько отдохнуть. Блайт запнулась, от стыда теряя мысли и растерянно фыркая. И пока девочка не опомнилась, Луз нежно массажировала ее грудь, бережно лаская твердеющий сосок под мягкой тканью. Облизав пересохшие губы, Эмити всё же притихла, блаженно прикрыв глаза. А ее дыхание красноречиво участилось. Вглядываясь в очаровательное краснеющее личико, Носеда чмокнула Блайт в щечку. — Стало тепле? — усмехнулась Луз, а ее рука поскользила ниже. Прошлась по животику, вырисовывая пальцами круги вокруг пупка. И нырнула под ночнушку между ног, смело прижавшись к половым губам поверх трусиков. — Ах, боже... — с придыханием протянула Эмити, дергая коленками. — Нет, это всего лишь я. — нагло хмыкнула Носеда, снова целуя румяную щечку. А сама продолжала приятно массировать девочку между ног. Тонкая ткань белья быстро промокла, но Луз не торопилась. От нарастающего предвкушения Эмити вцепилась в искусительницу руками и бесстыже задвигала бедрами. Теперь и не скажешь, что именно Блайт была против. Луз усмехнулась от такой жадности, продолжая расцеловывать румяное личико Эмити. И неспеша проникла к ней в трусики, размазывая пальцами смазку и растирая по клитору и дразня неспешными движениями. Блайт с наслаждением вздохнула, получив желаемое. От каждого касания Носеды по телу волной растекался греховный жар, от которого кружилась голова, а кожа покрывалась потом. Эмити таяла от порочных и дурманивших прикосновений. Услышав собственный стон, постыдный и пошлый, Блайт принялась виновато кусать губы. Хотя это не особо помогало сдерживать голос и непроизвольные всхлипы. — Эми, ну что ты… — заботливо мурлыкнула Луз, целуя припухшие губы девушки, и бережно зализывая покусанные места. И словно утоляя жажду, Эмити жадно целовала в ответ. Отчаянно прижимаясь губами, она трогательно поглаживала Носеде горячие щеки и шею или зарывалась пальцами в ее непослушные кудряшки. Окончательно стянув с Эмити трусики, Луз прервала поцелуи, чтобы задрать на подружке промокшую от пота ночнушку. Из-за мучительной духоты Блайт и сама была рада от нее избавиться, охотно приподнимая попку и прогибаясь в спине, пока одежда не расположилась смятой полоской над грудью. Носеда влюбленно потерлась носом о прекрасные формы, глубоко вдыхая запах любовницы. И словно под гипнозом принялась целовать и облизывать соблазнительные изгибы, увлеченно принимая в рот возбужденный сосочек. Чувствуя как горячий язык ласкает чувствительную кожу, Эмити с наслаждением поерзала, поглаживая любовницу по голове. А достигнув мучительного предела, нетерпеливо сжала ее растрепанные пряди. — Луз... я хочу тебя. — разомлело позвала Блайт, снова кусая губы. Снисходительно улыбаясь, Носеда приподнялась для поцелуев, и Эмити жадно обвила ее плечи, закрывая глаза, но открывая ротик. Возвращаясь к наиболее вкусному, Луз вернула руку к промокшим половым губам своей изнеженной девочки. Еще немного побаловав Эмити клитор, Носеда ловко проникла во влагалище, стараясь погладить самые любимые места Блайт. Всё же они трахались далеко не впервые. Тяжелое дыхание Эмити наполнилось сладким стоном, и Луз сильнее прижалась в поцелуе, чтобы приглушить звуки. Будет неловко, если настоятельницы застукают их за греховными утехами. Сознание туманила сладкая дымка, а тело переполнялось чувствами настолько, что больше не слушалось. Разомлевшая от ласки Блайт похотливо двигала попкой и эротично всхлипывала каждый раз, как пальцы толкаются в нее. Смакуя, как сладко Эмити отдается похоти и обильно течет, Носеда тихонько усмехнулась, нарочно прерывая поцелуи. — Как ты? — с хищной хрипотцой прошептала Луз. — Луз... я, хм.. скоро кончу... — прилежно отчиталась Блайт, сквозь сбивчивое дыхание. — Хорошая девочка. — улыбнулась Носеда, мягко целуя в румяную щечку. А хорошую девочку всегда хочется поощрить. Когда-то Луз уже говорила своей милой соседке, что кончать во время французских поцелуев вдвойне приятно. Кажется, Эмити на это подсела, хоть и стеснялась признать. А еще стеснялась, что трение грудью с партнершей стало ее постыдным фетишем. Блайт прямо текла от восторга, и Носеда прекрасно это ощущала, активно подыгрывая слабостям своей сладкой булочки. Чувства обострились до предела, как натянутая струна, и Эмити прогнулась в спине. Подрагивая всем телом, она кончала в блаженных стонах, которые Луз жадно поглотила своими поцелуями. — Молодец. — Носеда привычно чмокнула свою девочку и бережно убрала от румяного личика прилипшие из-за пота пряди. Всё еще немного не в себе, Блайт хваталась за Луз, крепко обнимая. И будто пьяная, продолжала засматриваться на губы любовницы и тянуться за поцелуями. Отчаянно цеплялась, чтобы Носеда не ускользнула в ночную темноту, бросив Эмити остывать в одиночестве. *** Эмити не всегда была такой. Да и на католический пансион у нее были совсем другие планы. Просто эти планы оказались совершенно не рассчитаны на откровенную (хотя скорее откровенно вульгарную) соседку по общежитию, которая открыла для Блайт мир греховных услад. Целомудренность Эмити споткнулась об Луз и стремительно ушла под откос, как повозка, где пьян и кучер, и лошади. *** Добро пожаловать в отдаленный от городской суеты католический пансион для девушек. Благородная памятка архитектуры, где по каменным серым стенам ползет плющ и краснеющие к осени виноградные лозы. А если по сути — это старшая школа-интернат с религиозным уклоном и чопорно-закрытой униформой. Хотя бы не монашеская роба, и на том спасибо. Помимо учебных корпусов заведение предоставляет общежитие, просторную библиотеку и столовую с умеренным выбором блюд для трех-разового питания. Всё в рамках моральной дозволенности, конечно же. Простыми словами: «колледж строгого режима». Сплошная благодать для души, но никак не для тела. Старинные каменные здания, в антураже американской южной готики, хороши разве что на картинках. Созерцать круглый год серо-зеленые тусклые краски не очень то весело. Из-за гнетущей атмосферы даже под летним солнцем будешь чувствовать себя немного зябко. А мобильная связь отсутствовала, прямо как в прошлой эпохе. Единственная шалость, которую местная администрация не могла запретить — это краска для волос. Ну а что они сделают, заставят помыть голову? Поэтому большинство бунтарски настроенных девчонок экспериментировало с прическами и цветом, настолько здесь нечем заняться. Но это на первый взгляд. Если долго оставаться наедине со скукой, то начинаешь находить новые грани развлечений даже в таком прозаичном месте. *** Переместимся в последние дни лета, омраченные пред-учебной суетой. На территорию пансиона прибывали новые автобусы, вываливая из себя будущих учениц. Заморенные переездом девушки растаскивали свои вещи из багажного отделения и вяло разбредались по общежитию. Топая по коридору, Эмити тарахтела колесиками чемодана, огибая остальных. Она потрепала воротник футболки-поло, которая прилипала к телу после долгой прогулки под душным летним зноем. Даже под юбкой по ногам стекали капельки пота. Проверив заметки в телефоне, девушка остановилась возле комнаты под номером 14. Стоит ли говорить, что в таком религиозном месте ничего 13-го не существовало в помине. Дверь оказалась не заперта. Блайт осмотрела тесную комнатку и очень удивилась, наткнувшись на чьи-то вещи, но не встретив их хозяйки. Эмити бросила чемодан и устало плюхнулась на свободную кровать слева от окна. Из остальной мебели она заприметила два шкафа, широкий письменный стол и два стула. Ничего лишнего, даже стены выкрашены в белый, что не очень-то практично. — О, привет. — в комнату зашла смуглая девушка с короткими кудрявыми волосами. Ее майка казалась слишком откровенной, зато ноги до самых колен прикрывали свободные шорты. В руке она держала чашку с принтом подмигивавшего Иисуса. От поклонения до богохульства всего один небрежный шаг, не так ли? — Эм... Привет. — неловко ответила Блайт. — Ты оставила комнату открытой? — Воровать не по-божески, или ты забыла? — саркастично хмыкнула соседка. — Да и брать у меня нечего: красных трусов не ношу. Даже пачки чипсов не найдется. А, точно... — спохватилась она. — Зовут Луз Носеда, твоя соседа. — зарифмовала юмористка. — Эмити Блайт. — безжизненно выдохнула новенькая. — Может, чаю? Не волнуйся, он прохладный. — Луз протянула чашку, и Эмити машинально взяла ее в руки. — Это же кофе. — пробубнила Блайт, принюхиваясь. Да и по внешнему виду сложно ошибиться. — Упаси господь! — наигранно возмутилась Носеда. — Это черный чай из зёрен. — подмигнула она. — Правда растворимый из пакетика. — Луз плюхнулась на свою кровать и расслабленно откинулась на локти. Посомневавшись, Эмити вздохнула и сделала пару освежающих глотков. Пока что она не слышала, что кофе под запретом. Но, вероятно, она скоро об этом узнает. — Спасибо. — облизнувшись, Блайт поставила чашку на стол. — Всегда рада помочь. По-сестрински. — с хитрецой подмигнула Носеда. — О, и давай сразу договоримся, что в нашей комнате мы можем ходить без лифчика. Если бы Эмити всё еще пила, она бы поперхнулась. Как оказалось, от знакомства до отсутствия лифчика — одна общая чашка кофе, возможно, запрещенного. — В нем вредно весь день томиться, особенно в такую жару. — отстаивала свою политику Луз. — Плюс нарушаются кровотоки, все дела... — она многозначительно помотала головой. — Думаю, звучит разумно. — Блайт задумчиво кивнула. — Вот и чудненько. — Носеда тут же полезла руками за спину. Через пару мгновений она вытащила лифчик из-под майки и отбросила на край кровати. Стараясь не присматриваться, Эмити отвела взгляд куда-то на окно в безоблачное ясное небо. — Кстати... — бодро отозвалась Луз, и Блайт по инерции глянула на собеседницу. И естественно увидела, как вызывающе майка обтягивает ее тело, особенно мягкую грудь с торчавшими под тонкой тканью сосками. Эмити быстро отвела взгляд и неловко прикусила губу. — Фиолетовые волосы? Очень смело с твоей стороны. — заливала Луз, как ни в чем не бывало. Чтобы отвлечься, Блайт потерла в руках яркую прядь. — Если честно, до приезда я хотела перекраситься в более натуральный. Но сестра меня обманула. — призналась Эмити. — Да-а? — с любопытством пропела Носеда. — А раньше какой цвет был? — Зеленый. — иронично хмыкнула Блайт. — Пффф... — восторженно фыркнула Луз. — Кайф. Малышка, где твой пирсинг? — У меня по три прокола в каждом ухе, на этом с меня хватит иголок и антисептика. — Эмити убрала прядь, открывая аккуратные ушки с небольшими сережками. — Вау, мамасита... — колоритно взмахнула руками Носеда. Девушки посмеялись. После изнурительной поездки, Эмити было приятно разбить лед неловкости и поднять себе настроение. Но лифчик она всё равно сняла только перед сном, когда Луз уткнулась в телефон, жалуясь на плохой интернет. *** Позже выяснилось, что под запретом не только кофе, но и шоколад. В список неподобающего попали также другие энергетики и газировки, особенно кола, и любого рода сладости, кроме леденцов от кашля. Хотя Носеда говорила, что за конфетки для свежести дыхания ничего не будет, а некоторым даже спасибо скажут. *** Как только наступил сентябрь, ученицы облачились в черно-белые униформы, практически лишая пансион пестрых красок. Из-за этого цветные витражные окна в молитвенном зале теперь и вправду вызывали неподдельное благоговение. Эмити переживала, что бунтарка-соседка окажется чрезмерно дружелюбной. Например, начнет преследовать в коридорах, подбивая нарушать правила. Или будет подсаживаться на утренней молитве, а еще хуже, в столовой. Но Луз оставалась свободным ветром, что каждый день блуждает то там, то сям. Как-то на утренней молитве Блайт заметила, что соседка сидела на переднем ряду и с кем-то шушукалась вместо чтения библии. Кажется, за первые две недели Носеда успела перезнакомиться с половиной потока. Нет, Эмити ей совсем не завидовала. Наоборот, Блайт казалось диким видеть, как Луз подмигивает и приветливо машет всем, кто попадал в ее поле зрения. Уроборос дружбы Носеды укусил себя за хвост в тот день, когда Блайт собралась пообедать со своей новой подругой из класса. Боша (еще одна любительница яркой краски для волос) уговорила Эмити подсесть к некой Уиллоу (соседка по комнате Боши). И эта самая брюнетка в круглых очках как раз охотно вела беседу с Луз. — Эми? Вот так встреча! — Носеда бодро помахала вилкой. — Ой, блин, а ты могла бы и не приходить. — проворчала она Боше. — Взаимно. — саркастично ответила Боша, усаживаясь напротив Уиллоу. К сожалению, Эмити пришлось сесть напротив Луз. Нет, они никогда не ссорились, и общаться с соседкой было на удивление легко. Но... в ее присутствии Блайт всегда чувствовала себя немножечко не в своей тарелке. И Эмити не понимала, в чем проблема. Блайт, как и Носеду, не особо заботило легкое нарушение правил, если это не грозило отчислением. Хотя местами казалось, что у Луз вообще нет ни тормозов, ни страха, ни малейшего смущения. Возможно, именно эта отчаянность и настораживала. Уиллоу с хитрецой глянула на Эмити, потом на Луз. И как бы невзначай прочистила горло. — Так, что там с ключами от тайника? — спросила она у Носеды. — Получилось найти в дисциплинарке? — О, вы уже нашли, где вход? — активно поддержала разговор Боша. — Ну, вроде он. — нехотя ответила Луз и затолкала в рот побольше макарон. — Что за тайник? — неловко уточнила Блайт. Странно, что даже Боша в курсе. — Винный погреб. — довольно прошептала Уиллоу, заговорщицки наклонившись над столом. — Одно семейное предприятие неподалеку арендует здесь подвал для хранения. Мы хотели его, кхем, изучить. — Когда выдвигаемся? — нетерпеливо спросила Боша, воинственно сотрясая вилкой. — Да хоть сегодня. — вяло ответила Луз. Даже странно видеть у нее такое отсутствие жажды приключений. — Ты же с нами? — Боша потерлась плечом об Эмити. — Выходим после отбоя. — Эм... Звучит интересно... — пожала плечами Блайт. Хотя она бы с удовольствием осталась в комнате спать. — Вот и договорились — хмыкнула Уиллоу. — Хорошо, что сама согласилась, иначе пришлось бы тебя шантажировать. Да, Луз? — Ну ты чего. — возмутилась Носеда, пихнув подругу локтем. — Не запугивай мою булочку. Даже если Эми откажется, то сохранит всё в секрете. Да? — она посмотрела на Блайт, и той показалось, что в хитром взгляде Луз блестели огоньки. Наверное, померещилось от волнения. *** Нарушительницы договорились встретиться в назначенном месте. И вечером, после проверки, Эмити с Носедой прошмыгнули из комнаты. Коридоры неплохо освещались лунным светом, но темные лестничные пролеты всё равно приходилось подсвечивать телефоном. — Луз, извини, может, я лезу не в свое дело... — неловко шепталась Блайт, стараясь говорить как можно тише. — Но у тебя всё хорошо? — Хм? Что за вопрос такой? — удивилась Носеда, шагая поближе к соседке. — Или это ты так красиво намекнула: «не спятила ли я, что дернула тебя ночью лазить по учебным корпусам»? — хмыкнула хулиганка. — Нет. — мотнула головой Эмити и тут же засомневалась. — Ну, немного. Но я не об этом. После такой честной ремарки, Луз еле сдержала смешок, захлопнув рот рукой. — Я заметила, что ты часто пропадала во время уроков. И когда обедала, казалась какой-то вялой. Ты не простудилась? По ночам здесь холоднее, чем я ожидала... — А, нет-нет. — отмахнулась Луз и дружелюбно погладила Блайт по плечу. — Со мной всё в порядке, не переживай. Просто... я ненавижу подвалы. И местные уроки. Ой, если ты мерзнешь, мы можем раздобыть для тебя запасное одеяло. Что думаешь? — Хорошее предло... — не успела она ответить, как Носеда резко зажала ей рот. И крепко обхватив за талию, прижала к стене. Эмити так испугалась, что просто замерла. И только потом поняла, что из-за угла впереди послышались шаги. Нарушительницы затаились в тени декоративной ниши, испуганно прижимаясь друг к другу. Блайт старалась дышать как можно тише. Но в ушах слишком громко шумело ее взбудораженное сердцебиение, заглушая собой все звуки и мешая сосредоточиться. Из-за волнения и тесной близости становилось жарко. Закрыв глаза и прислушиваясь, Эмити еще ярче ощутила, как теплая ладонь Носеды мягко прижималась к губам. А щеку, и без того краснющую, обдавало горячим дыханием. Нагнетающие шаги начали отдаляться. И окончательно потерялись где-то в глубине соседнего коридора. — Чуть не застукали. — облегченно вздохнула Луз, наконец-то выпуская из захвата. Хотя ее шепот прямо на ухо всё еще не давал Блайт расслабиться в полной мере. — Извини, тебе не больно? — Нет, я просто... удивилась. — Эмити нервно посмеялась, и прочистила горло из-за дрогнувшего голоса. На самом деле она вполне уверенно испугалась, но не хотела ставить Носеду в еще более неловкое положение. Адреналин ударил в голову, и девушки шкодливо захихикали, тревожно оглядываясь и прижимаясь к стене из-за трясущихся от шока коленок. В конце концов, их вынужденные объятия оказались не так уж плохи, раз обошлось без наказания от настоятельниц. К назначенному месту подоспела и вторая парочка, вот только их опасная затея так и не выгорела. То ли дверь не та, то ли ключ не подошел, в темноте сложно судить. Хулиганки потыкались в парочку соседних дверей, но вместо вина нашли старые учебники, швабры и ведра. И это не считая гор пыли. Разочарованные, заговорщицы разбрелись по общежитию. Но это до поры до времени, с последующей корректировкой и доработкой винного плана, конечно же. Отступать никто не собирался, впереди еще целый учебный год и особенно заунылая зима. *** Вернувшись в комнату, Эмити из последних сил переоделась в пижаму и обессилено плюхнулась на кровать. Когда Блайт улеглась, над ней склонилась Носеда. — Эми? — тихонько позвала она. — Я чутка замерзла, пока мы бродили по корпусам. Ты не против, если я немного полежу с тобой, чтоб согреться? Потом к себе пойду. — А... ну... ладно. — нехотя согласилась Блайт. Всё-такие ее ноги тоже покрылись мурашками, да и постель всё еще холоднючая. Эмити немножко подвинулась, и Луз, перед тем как присоединиться, накрыла ее вторым одеялом. Наверное, свое принесла. Так и вправду гораздо теплее. Но лежать в одной кровати еще и под общим одеялом как-то неловко. — Уже придумала отработку? — напомнила Носеда. Даже такая ярая нарушительница не смогла бы отвертеться от обязательной внеклассной работы «на благо пансиона». — В библиотеку пойду. А ты? — Эмити никак не могла понять, этот небрежный разговор помогает снять напряжение или еще больше его подвешивает. — Ну... или уборка листьев, или уборка снега. — кисло перечислила Луз. — Но чую, что все листья уж застолбили. — Да, никому не захочется размахивать лопатой в снегопад. — иронично согласилась Блайт. — Мда-уж. — саркастично посмеялась Луз. — Это... а можно погреться об тебя ногами? Позязя. — Хм.. ладно. — Эмити пообещала себе, что идет на уступки только сегодня. И только потому что неугомонная соседка вежливо попросила и поделилась одеялом. — Ура. — довольно пыхтела Носеда, активно возюкаясь. — Ты теплее меня. — сдержанно проворчала Блайт, чувствуя, как их ноги соприкасаются. — Тогда ты об меня погрейся. — без печали мурлыкала Луз. Соприкасаясь телами с Носедой, Эмити почему-то старалась не шевелиться. Будто ее это опозорит. И невольно вспомнила тот момент, когда они затаились в коридоре, а Луз зажала ей рот, крепко обнимая. Щеки тут же обдало жаром. — Вроде теплее стало, да? — беззаботно шепталась Носеда, как нарочно, прямо над ухом. — Угум. — ответила Блайт, делая вид что понемногу засыпает. . .