break your little heart

— Зачем мне здесь быть, если я умею кататься на лыжах? — спрашивает Чанбин. — Типа, сейчас девять часов утра, и мы еще даже не завтракали, — Минхо молчаливо подключается к этому вопросу, указывая на себя пальцем. — Потому что я не умею кататься, — говорит Чан, хватаясь за руку Минхо в перчатке. — Это время сближений. Помните, что вы обещали меня научить? — Учитывая то, что этот урок проходит с профессиональным тренером, о существовании которого мы даже не знали, думаю, наши услуги тебе не нужны, — отвечает Ли и кладет руку на плечо Чана, слабо улыбаясь. — Если твой учитель я, то это, по большей части, учеба через страдания. Спроси Феликса, он знает. А изучение корейского — это даже физическая нагрузка, как-то же катание на лыжах. — О, это правда, — сразу же соглашается Феликс, растягивая губы в своей фирменной яркой улыбке, и плетется за Чаном. — Он клевый учитель, но это слишком дорогого стоит. Но, в принципе, с ним учиться даже весело На этот раз Минхо искренне улыбается, обнимая Феликса, и они вместе спешат прочь. Чан только и может, что испуганно кинуть им вслед: — Эй! Вы не можете просто уйти! Минхо, что ты сделал с Феликсом, чтобы он говорил такие вещи?! Оба Ли его попросту игнорируют и, чем дальше они уходят, тем больше они становятся похожими на маленьких пингвинов благодаря черной одежды с белыми вставками и лыжным обмундированием, которое делает их походку забавной. Чанбин смотрит на них с улыбкой: — Хм-м, они такие милые. — Очень, — соглашается Чан со вздохом, оставляя подозрительную тему и сосредотачиваясь на своей текущей проблеме, делая все возможное с досками, прикрепленными к каждой из его ног, и палочками в руках. Он понятия не имеет, как, черт возьми, называется все это снаряжение, но ему не по себе. Дай бог, Чан к этому привыкнет. — О! Минхо-хен и Феликс-хен, кажется, развлекаются. Я хочу к ним! — Чонин ярко сияет и проносится вперед на своих лыжах, проскакивая между Чаном и Чанбином. Лучше сегодня никому не умирать. Вздохнув, Чан вспоминает, что нужно проверить остальных членов своей компании. Он останавливается, чтобы не споткнуться в этом дурацком снаряжении, и позволяет Чанбину ехать дальше без него, оглядываясь на Хенджина, Джисона и Сынмина, которые не надели никакого обмундирования, поскольку заявили, что не имеют никакого желания кататься так рано. Увидев, что он ждет их, они прерывают свой разговор, чтобы улыбнуться ему. — Хен! — улыбается Хенджин, когда они втроем подходят ближе. — Мы будем твоей лучшей группой поддержки сегодня. — Не думаю, что нам нужно поддерживать его на уроке, — Сынмин кидает на него косой взгляд и переводит глаза на Чана. — Лично я планирую сидеть в маленьком кафе возле площадки, где ты будешь учиться. Вчерашний массажист сказал мне, что у них огромный выбор вкусного чая. — Ну конечно же ты пойдешь за чаем, — фыркает Джисон. — Ты буквально десять минут назад просился пойти со мной, — отрезает Сынмин, оборачиваясь к Хенджину. — Пойдем со мной, давай кинем этих клоунов. Хенджин, с таким же ласковым выражением лица, как и всегда, просто кивает в ответ на пристальный взгляд собеседника. В его голосе звучат нотки нежности, когда он заявляет: — Я больше никогда не буду просыпаться поздно, потому что в таком случае ты предпочитаешь пить чай с Джисоном, а не со мной. Хан же находит ситуацию забавной, отчего подталкивает Сынмина поближе к Хенджину и игриво шепчет: — Победа. Хенджин вновь кивает, тогда как Ким попросту закатывает глаза. — Клоуны… — забавляясь, качает головой Чан. Разговор о клоунах напоминает Чану, что Минхо пару недель назад назвал Джисона клоуном. Прошло уже две недели, а Бан, честно говоря, до сих пор с этим согласен. Как сказал бы Феликс: заслужил. — О, Минхо и тебе рассказал, да? — смеется старший. Сынмин на секунду теряется, прежде чем невидимая лампочка загорается в его голове, а губы растягиваются в улыбке. — Ах, да. Он отправил мне скрины переписки, когда я спросил об этом. Грустно, но оправданно… О, ты знал, что Минхо-хен подписал меня как Сынмо со смайликом щенка и улитки? Почему-то я до сих пор чувствую себя одновременно и раздраженным, и умиленным от этого. — Ага, он всем имена сменил. Иногда мне стыдно, что я благодарен за тот инцидент, но все же он способствовал смене имен. Я даже попросил Минхо прислать скриншот моего, — Чан вспоминает об этом с гордой улыбкой и пытается достать свой телефон из застегнутого кармана перчаток, чтобы показать скриншот, который Минхо прислал ему в качестве доказательства того, что его имя тоже было изменено. После минуты молчания, старший пораженно сдается и качает рукой. — В любом случае, это лучше, чем наши полные имена, они были довольно отстраненными. Каждый раз, когда я видел Бан Кристофер Чан на экране его телефона, чувствовал себя незнакомцем. Сынмин понимающе хихикает. — О, я понимаю. Сейчас ты подписан как корейско-японский каламбур — Бан Чан-чан хен. Должен признать, чем хуже шутка, тем больше она мне нравится. Во время всего этого разговора Джисон и Хенджин только лишь переглядывались, выглядя растерянно. Хван в конечном итоге строит щенячьи глазки, чтобы вежливо привлечь к себе внимание, и Джисон пользуется той же стратегией. Чан наконец замечает их: он хлопает ресницами, вскидывает брови и произносит: — Если вы хотите узнать, то сами спросите Минхо. Не досаждайте особо Сынмину. Я должен пойти на урок, пока! — громко рассмеявшись, он осторожно уезжает от них, оставляя Кима разбираться самостоятельно с шумными и жалующимися парнями. Все ученики уже давно собрались чуть поодаль, поэтому Чан пытается поспешить. В конце концов, он падает в снег, и уставший, но развеселившийся Чанбин торопится ему на помощь. Незаметно, откуда ни возьмись, появляется Минхо и толкает старшего обратно, стоит тому подняться, отчего друг падает обратно в снег, на этот раз утягивая уже за собой и Ли. Вся эта ситуация заставляет всех так громко рассмеяться, что Чан даже не может злиться. Из-за того, что перед долгим занятием на лыжах, они не успели позавтракать, все очень ждали обеда. — На самом деле, Хенджин, мы с Джисоном позавтракали в том кафе, — произносит Сынмин, когда они усаживаются за один из столиков мини-фастфуда Golden M. Феликс выдыхает. — Мне так нравится, что мы можем бесплатно позавтракать, но никто так и не воспользовался этой возможностью, — произносит Хенджин полным сарказмом голосом и открывает упаковку бургера. — Мне надоело тратить деньги. — Ты подрабатываешь моделью с богатыми родителями. У тебя денег на траты куда больше, чем у всех у нас, так что просто наслаждайся, хен, — подначивает его Чонин, щелкая языком. Он отпивает немного холодной колы. Феликс кивает в согласии, набивая рот картошкой фри. Это все же правда — Хенджин частенько подрабатывает моделью; возможно, ему стоило бы бросить университет и стать моделью на постоянной основе? Благодаря ему, довольно много желающих приходят к ним в танцевальную студию, а Феликс и Минхо даже парочку раз получали приглашения на фотосессии. Хорошая плата за несколько часов красивого позирования. Кроме того, Феликсу кажется, что его эго растет с каждым новым кадром. — Это не значит, что я расточительный! — возмущается Хван и приоткрывает рот, обиженно прижимая руку к груди, прежде чем опустить ее, чтобы взять свой бургер. Сидящий рядом с ним Джисон закатывает глаза. — Где наши хены? — спрашивает Хан, попивая свой спрайт. — Никто из вас не сказал мне, куда они все пошли после лыж. — Ага, ты просто приперся в отель и предложил пообедать, — надувшись, добавляет Хенджин. Сынмин, очевидно, не разделяющий их беспокойства, любопытства или чего-то еще, пожимает плечами, показывая, что ему без разницы. — Чанбин-хен написал мне, что они поедят в другом месте попозже, потому что Минхо-хен что-то хотел им показать, — говорит он. С громким вздохом Хенджин хмурится. — Почему только тебе, а не в групповой чат? — Потому что ты любопытный, — отвечает ему Феликс, используя новое корейское слово, которому Минхо (его неофициальный репетитор по корейскому) научил парочку дней назад. Правда в том, что Феликс и сам очень любопытный. Минхо рассказал свою тайну Феликсу и Чонину: прошлой ночью он нашел кошек. И, когда Ли попросился пойти со старшим, потому что, вау, это же кошки, тот сразу же отказал: большое количество людей может напугать животных. Но Минхо обещал сводить его позже. Можно предположить, что Феликс с нетерпением ждет их кошачьего свидания и не станет портить его, рассказывая остальным, почему Минхо, Чанбин и Чан сейчас где-то в другом месте. В любом случае, ему до сих пор интересно, как Ли умудрился найти кошек посреди лыжного курорта. — Минхо-хен нашел котов, поэтому они пошли на них посмотреть, — говорит Чонин. Абсолютное предательство. Феликс, собиравшийся откусить своего бургера, замирает и прикрывает глаза, облизывая губы и прося всевышнего подарить ему терпения и сил. Взгляд Джисона сразу же загорается, словно новогодняя елка. — Вау, Минхо-хен реально везде найдет животных. Он правда нашел котов в горах? — Ага, — Чонин небрежно выделяет букву «г» и тянется за картошкой. Сынмин мычит, теперь понимая, почему троих старших из их компании нет с ними. — Теперь все это имеет смысл. — Ах, мы могли бы пойти вместе! — настроение Джисона вмиг портится, а сам он начинает хныкать. — Почему они нам не сказали? — Думаю, много людей сразу напугали бы котов. Минхо-хен явно лучше нас знает об этом, так что поэтому мы все и не пошли, — задумчиво бормочет Сынмин, доставая свой телефон и протягивая тот Феликсу с милой улыбкой. — Феликс, пожалуйста, сфоткай меня. Должно быть, фотоаппарат Сынмина остался в номере, раз тот протягивает телефон. Феликс делает парочку фотографий на каждую позу и краем глаза замечает, как Хенджин наслаждается происходящим с завороженной улыбкой и достает свой телефон, чтобы на тот сделать пару фото друга. Поскольку тот никак не реагирует на это и продолжает позировать со своими фирменными улыбками и позами, Феликс не уверен, заметил ли он все эти действия, несмотря на то, что Хёнджин был очень очевиден и не пытался скрыть своего драматического фотографирования Кима. И он продолжает тихонько охать и ахать, говоря что-то вроде «милашка». Феликс косится на него. Довольно странно, но кто он такой, чтобы мешать Хенджину жить свою лучшую жизнь? — Ничего не поделаешь. Надеюсь, они получат удовольствие, — говорит Хан после некоторого раздумья и хмуро смотрит на свою еду, после чего берет бургер и решительно откусывает от него огромный кусок. Он чуть не давится, заметно сожалея об этом. Его друзья не обращают на это внимания. — Сынмин-и, ты такой красивый! — Феликс ухмыляется, глядя на удачные снимки Сынмина, и Хёнджин с энтузиазмом соглашается. Поза просто великолепна, а заснеженный горный пейзаж за панорамным окном позади друга — огромный плюс. Ли обязательно прокомментирует фотографию с помощью #SeungminBoyfriendMaterial, как только тот выложит фото в сеть. — Сынмин-хен, сделай мне, пожалуйста, парочку фото? Ты наш лучший фотограф, — улыбается Чонин: он говорит правду, но лишнее признание никому не помешает. Ким в ответ только лишь улыбается младшему, кивая и забирая свой телефон у Феликса. А вот Хенджин все еще занят фотографированием Сынмина. Ну и ладушки. Как только парни возвращаются в лобби отеля после обеда и фотосессии на улице на вечернем фоне, они находят Чана, Минхо и Чанбина отдыхающими в зоне ожидания. Чан сидит рядом с Минхо на одном из диванов, обняв его, а тот прижимается к его боку. Напротив них в кожаном кресле в одиночестве сидит Чанбин, который что-то набирает в телефоне, а наушники свободно болтаются у него на шее. К их удивлению на бедрах Минхо — пушистый черный кот, наслаждающийся как вниманием Ли, так и Чана, пока они оба обмениваются улыбками и тихо переговариваются. Феликс ухмыляется. Его спутники — Хёнджин, Джисон, Сынмин и Чонин — еще не успели заметить своих друзей, погрузившись в беседу, поэтому он незаметно подводит их к остальным членам их компании. — Джисон-хен, я реально не помню, что когда-либо тебя целовал. Пожалуйста, прекрати придумывать, — стонет Чонин, используя удивленного Хвана в качестве щита от Джисона, который только лишь пытается обнять друга. — Нет, я помню совершенно точно! Это тот редкий случай, когда ты поцеловал меня, а не как обычно! Это было, когда мы были в гостях у Чан-хёна в одной из университетских комнат звукозаписи. Ты знаешь, в какой! На втором этаже музыкального корпуса, я не помню номер комнаты, но я четко помню, как ты поцеловал меня в щеку после того, как я попросил! — Джисон неистово доказывает свою правоту, жестикулируя руками и широко раскрывая глаза. — Почему ты вообще выпрашивал поцелуй? — Потому что я хотел немного… твою мать! — Джисон вскрикивает и в страхе отпрыгивает в сторону, держась за сердце. — Чанбин-хен, откуда ты тут взялся? Наконец они все замечают друг друга благодаря вопросу Чанбина. Кроме Минхо (хотя тот, вероятно, заметил их, ему просто без разницы), потому что он все так же мягко улыбается коту на бедрах и ласково поглаживает шерсть. — Йонгин, провинция Кёнги, Южная Корея, — отвечает Чанбин, возвращаясь к разговору по телефону. Игнорируя этих двоих, Чан с тихим смехом приветствует остальных. — Итак, вы наконец вернулись. Сынмин сужает глаза и смотрит на кота. — Минхо-хен… ты… ты что, украл кота? Но Минхо не обращает на него никакого внимания: он позволяет Джисону наклониться над ним и осторожно погладить кошку. Они начинают разговор шепотом, переключаясь с улыбки на кошку на улыбку друг другу и тихий смех. Ах, какие же они милые. Подождите-ка, а как Джисона оказался там так близко? Он же буквально мгновение назад был возле Феликса. Чанбин вскидывает глаза и смеется, вспоминая, как все было: — Не, бабушки с кошками, муж которой — один из уборщиков, в квартире не оказалось, и мы ушли на обед, решив, что вернемся после. Пока мы ели лапшу, Ми ухватилась за ногу Минхо-хёна, и нам пришлось незаметно вывести ее из ресторана. — Не стоит и говорить, что они не разрешают брать на вынос недоеденную миску лапши, — с торжественным вздохом комментирует Чан, уткнувшись лицом в шею Минхо, который едва смотрит на него. Тем временем Джисон внимательно следит за движениями Чана. — Смею предположить, Ми — это кошка, — Хёнджин поджимает губы и с расчетливым видом наблюдает за тем, как Джисон неоправданно близко подходит к Минхо. Феликс часто видит этот взгляд. Минхо на мгновение поднимает взгляд (он выглядит так мило рядом с животными! Феликсу хочется поворковать с ним) и кивает и с гордой улыбкой: — Её имя Ми, потому что она неописуемо красива. Феликс улыбается и с нежностью вздыхает. Кстати, «ненужный» хорошо подходит, когда Джисон прикасается к Минхо, особенно сейчас (или наоборот, если он в таком настроении). Если бы Феликс был из тех, кто ненавидит романтику, его бы стошнило при виде происходящего. Джисон выглядит как влюбленный дурак. Прислонившись всем правым боком к левому старшему, который так и не вырвался из объятий Чана и полностью сосредоточен на том, чтобы поудобнее устроить кота на своих коленях, а не сесть самому. Хан трижды неловко пытается обнять Минхо за плечи и прижаться к нему поближе, но старший так и остался на месте, загораживая его. Не то, чтобы Чан ничего не знал, он просто наслаждается. По всей видимости, Джисон использует следующую стратегию и перемещает свою левую руку так, чтобы она лежала на правом бедре Минхо. Приходится тянуться к ней, что автоматически заставляет его верхнюю часть туловища еще больше прижаться к старшему. Очень хорошо (не совсем). Феликс одобрительно кивает: бедра Минхо великолепны, особенно в этих джинсах, наслаждайся возможностью, Джисон-и. Все это хорошо и мило, но Ли почти чувствует, что его разрывает от того, как нежно Хан ласкает большим пальцем бедра старшего и тупо улыбается ему. Феликс вновь мечтательно улыбается. Это то, чего ему самому очень хочется. Стоящий рядом Хенджин выглядит немного раздраженным. Он подталкивает Феликса, шепча тому на ухо, пока все остальные не видят: — Посмотри на этого тупицу, смотрит на Минхо-хена, будто он — его любовь во всем мире. Разве он не должен был погладить кошку, а не бедро Минхо-хёна? Это граничит с легким порно. Феликс чувствует, как его улыбка спадает с лица, когда он грозно шепчет в ответ: — Они нежные, убери уже часть с порно, Хенджин! Просто дай им наслаждаться влюбленностью, черт, чувак. Тот просто щелкает языком и качает головой, скрестив руки на груди и тихо ворча: — И все это при отрицании любовной составляющей. Я признаю любовную часть и не получаю даже половины того, что мне нужно, — то, как он с тоской смотрит на Сынмина, заставляет Феликса с улыбкой протянуть руку, чтобы утешить его. — Иногда так бывает, — отвечает ему Ли по-английски, легонько сжимая руку Хёнджина, а затем отпускает ее и снова сосредотачивается на просмотре к-драмы. Что еще он может сказать? Сынмин — крепкий орешек. В конце концов, Феликс опускает взгляд на сидящего в кресле Чанбина, потому что его внимание привлекает то, как тот поудобнее устраивается в кресле. Как и ожидалось, старший весело улыбается, увидев, что делает Джисон. Если бы существовал клуб «Минхо и Джисон должны встречаться», то Чанбин был бы президентом. А Феликс с Хенджином были бы исполнительными помощниками. Со выбрали бы президентом, потому что он с самого начала заметил взаимную симпатию между Минхо и Джисоном и часто застает их в их собственном мире, играет роль второго плана и даже открыто дразнит их по этому поводу. Хотя в последнее время, Феликс не знает точно, с какого момента, Чанбин старается не вмешиваться так часто. Может, так было уже давно? В какой-то момент Феликс, Сынмин и Хёнджин тоже присаживаются. Немного поговорив, они играют в игру со стихами-акростихами. Настала очередь Джисона, и он должен сочинить стихотворение, используя название курорта. В углу Сынмин уже усмехается над его строчками. Хан начинает с комплиментов, неопределенно обращаясь на «ты», а заканчивает стихотворение тем, что называет имя Минхо в качестве адресата своих строк (что-то о его красоте и о том, что он много о нем думает), и (без всякого удивления) и Сынмин, и Минхо выглядят так, будто хотят его ударить. Честно говоря, акростихи Джисона в этих играх всегда являются культовыми, и, как уверенный в себе би, Феликс гордится этим. Особенно потому, что нередко Хан в них флиртует с Минхо, который обычно либо наслаждается этим, либо не обращает внимания. Стихотворение заставляет всех недовольно застонать, а Минхо и Сынмин продолжают смотреть на Джисона. В любом случае они шумят, и персоналу отеля приходится их затыкать. (Они даже не спросили про кота?). Хан озорно ухмыляется и пытается ласково почесать Минхо под подбородком, чтобы извиниться, но тот отворачивается, выглядя совершенно невеселым. Джисон неловко отворачивается, вызывая смех у остальных, и позволяет своей руке соскользнуть с бедра Минхо. Феликс задается вопросом, действительно ли старший раздражен или просто снова разыгрывает из себя цундере. К сожалению для Джисона, это выглядит как искреннее раздражение, потому что в следующий момент Минхо не отвлекается от кошки на коленях и отходит от Хана, чтобы сесть ближе к Чану, который, естественно, притягивает его за плечи. Джисон замечает. Конечно, замечает. Феликс видит это по тому, как он затихает, как только расстояние между ними увеличивается. Что ж, такое тоже бывает. Поведение Минхо не так уж необычно, поэтому Феликс решил не придавать этому особого значения. Чан шутливо задает вопрос, волнующий всех, все еще задыхаясь от смеха. — Джисон, почему ты всегда используешь имя Минхо в своих стиках? Это же так ожидаемо. Минхо закатывает глаза на вопрос. Джисон что-то напевает, прежде чем яркая улыбка снова появляется на его губах, когда он смотрит на Минхо, сидящего рядом с ним. — Очевидно? Хм-м, возможно, потому что про него придумать проще всего? — Конечно, — тихо усмехается Чанбин, подпирая голову ладонью и глядя на Минхо. В ответ тот непонимающе показывает другу язык — все снова смеются, и, наконец, Ли тоже смеется. До конца дня остается еще много часов, поэтому ребята встают, кроме Минхо с котом на коленях, и обсуждают путешествие, к которому они хотят присоединиться позже. Они решают, что вернутся в свои гостиничные номера, подготовятся, а затем просто встретятся на улице, где их должен забрать гид. — Я побуду тут с кошкой, — говорит Минхо, больше не касаясь животного, чтобы не разбудить — она уснула где-то посреди их разговоров. — О, — Чанбин приоткрывает рот в форме буквы «о», привлекая всеобщее внимание. Он бросает взгляд на Джисона, затем на Минхо. — Джисон может подождать с тобой, когда бабушка вернется, чтобы ты не был один. Можете отдать кошку хозяйке и вернуться. Если будете долго тут торчать, то напишите кому-то из нас. Отличная работа, хён! Феликс раскрывает рот, поднимая кулаки в молчаливом одобрении. Как всегда, Чанбин выполняет важную работу наставника. Но после Минхо моргает с непонимающим выражением лица. — Но я не хочу. — Почему бы и нет? — Джисон усаживается с его стороны и хмурится, звуча немного обиженно, но все равно быстро натягивает на лицо улыбку, напевая и придвигаясь, чтобы обнять его сбоку: — Я составлю тебе компанию, хён. — Но Чанбин — мой сосед по комнате, ему логичнее подождать со мной, — Минхо даже не смотрит на Хана, просто следит, чтобы объятия друга не мешали коту. Что ж… Феликс не может отрицать, что в этом есть смысл. Но Чанбин тоже выглядит озадаченным — как и все остальные, особенно Хёнджин, — как будто он не думал, что Минхо откажется. Сынмин хлопает в ладоши и кивает. — Разумная мысль. Думаю, Чанбин-хен может остаться, — Джисон опускает руки и медленно встает на ноги, но продолжает удрученно смотреть на Минхо, пытаясь встретиться с ним взглядом. — Минхо нужна сиделка или что? — осторожно спрашивает Чан, будучи смущенным ситуацией. — Если ему хочется побыть одному, то пусть так. Кошка составит ему компанию. — Не совсем так. Я хочу, чтобы Чанбин подождал со мной, — Минхо вежливо уточняет, не заботясь о том, что Джисон выглядит рядом с ним как побитый щенок. — Но если он не хочет, то… — Минхо, наконец, смотрит на него, но только для того, чтобы бросить на него взгляд. — Потому что ты клоун, Джисон. При одном только этом слове все дружно понимают ситуацию, и раздается несколько тихих, понимающих «ахов», один из которых произносит и Феликс. Точно. Напряженная атмосфера исчезает, и все снова собираются уходить. В углу Сынмин легонько подталкивает замешкавшегося Чанбина к Минхо и коту. Все все понимают, кроме Джисона, который теряет дар речи и выглядит еще более растерянным и обиженным из-за взгляда, который он все еще получает от Минхо. И, как замечает Феликс, Хёнджин, похоже, тоже ничего не понимает. Впрочем, это понятно, ведь именно из-за него Минхо так себя ведет. Феликс пожимает плечами, скорее для себя, чем для того, чтобы поддержать разговор. — Оке-е-е-й, — Хенджин осторожно делает шаг вперед, поднимая ладони вверх, словно сдавая. — Я думал, это моя работа быть драматичным? — Нет, это не драма, — хихикает Чан с понимающим взглядом. — Минхо просто дает Джисону то, что тот хотел. Так что пойдем, надо собираться, — он выпроваживает всех и машет на прощание Минхо и Чанбину, которые остаются в холле. Похоже, Ли уже перестал обращать внимание на Джисона. Он завязывает разговор с Чанбином, а тот, не выдержав, садится рядом с ним и тянется погладить спящего на коленях кота, но Минхо отталкивает его руку. Они обмениваются взглядами, старший что-то тихо бормочет, и оба разражаются тихим смехом. Хан все еще стоит на месте и с видом полной растерянности смотрит на Минхо с едва скрываемой тоской. Феликсу приходится оттаскивать Джисона от происходящего, держа его рукой за спину, чтобы заставить двигаться. Когда все они оказываются в одном из лифтов и он поднимается на их этаж, отверженный парень все еще выглядит растерянным. — … о чем я просил? — мягко спрашивает Хан в пустоту. Сынмин усмехается. Феликс не может удержаться от того, чтобы не сжать губы в тонкую линию. Чонин играет пальцами, не поднимая глаз. Хёнджин тоже ждет ответа. А Чан улыбается Джисону. Не для того, чтобы поиздеваться над ним, а скорее, чтобы выразить сочувствие. Двери лифта открываются с грохотом. — Ты просил личного пространства, — говорит Чан. Джисон последним выходит из лифта.