Burn and Fire

Феликс родился в Огненном королевстве, в семье, которая, казалось бы, должна была гордиться таким наследником. Но его детство было далеко не таким, каким оно могло бы быть. Его родители, король и королева, ожидали от сына не только идеального магического потенциала, но и физической силы, которой у него не было. Феликс родился слабым телом, что сильно разочаровало его родителей. Они ждали, что магия будет основным источником силы, но то, что они не учли, — это его неспособность контролировать её. С самых ранних лет Феликс страдал от своей магии. С каждым проявлением силы его тело теряло контроль, а боль от ожогов была невыносима. Ожоги были его постоянными спутниками: на руках, ногах, а иногда и по всему телу. Когда магия выходила из-под контроля, она оставляла следы, которые невозможно было скрыть. Это была часть его жизни, которая преследовала его, и с каждым разом, когда он получал новый ожог, его родители становились всё более отстранёнными и холодными. Из-за его проблем с магией и физической слабостью, Феликс почти не покидал замок. Его родные никогда не хотели показывать его людям, и для большинства придворных он был просто "дитём короля и королевы", с которым никто не хотел иметь дело. Единственным местом, где он чувствовал хоть какое-то облегчение, был сад. Он мог гулять там, в тени деревьев, и немного расслабиться, но даже там его окружающие часто могли подслушивать или наблюдать за ним издалека. Он всегда был один. Единственный человек, который иногда проводил с ним время — это был Бан Чан, который заботился о его здоровье и видел в нём не принца, а просто человека, который нуждается в помощи и поддержке. Но даже Бан Чан не мог изменить того, как его воспринимали все остальные. Для всех Феликс был только слабым принцем, на которого никто не рассчитывал. Детство Феликса было полным одиночества и боли, и он уже с ранних лет понял, что его родители не любили его. Они были отчуждёнными и не уделяли внимания его чувствам, его болям. Он чувствовал себя как ошибка, как неудачный эксперимент, который был скрыт от глаз народа. И, несмотря на свою магическую силу, он не мог найти в себе силы, чтобы доказать свою ценность. Он был лишь тенью того, что его родители хотели увидеть. Со временем Феликс понял, что магия — это не только дар, но и проклятие. Его магия была слишком сильной, чтобы быть под контролем, и это приносило ему постоянную боль. Каждое использование силы вызывало невыносимые ожоги, и он, как и многие другие, привык к этому страданию. Его родители по-прежнему не обращались к нему как к сыну, а скорее как к инструменту, который не оправдал их ожиданий. Когда Феликс повзрослел, он стал чувствовать, как его желание быть свободным становится всё сильнее. С детства он мечтал выйти за пределы замка, увидеть мир, но его родители всегда ограничивали его свободу, боясь, что его магия выйдет из-под контроля или что его настоящая сущность будет раскрыта. Его тело было всё ещё слабым, а магия слишком опасной, чтобы позволить ему быть на виду. Однако, став старше, Феликс стал более решительным. Он уговорил своих родителей разрешить ему покидать замок, притворяясь, что он всего лишь обычный дворник или слуга, который выполняет повседневные задания. Родители, хотя и не были рады этой идее, согласились. Им казалось, что если он будет играть роль слуги, его никто не заметит, и его слабости останутся скрытыми. Так, каждый раз, когда он выходил из замка, Феликс одевался как обычный человек. Он старательно скрывал свою истинную личность, надевая простую одежду, стараясь не привлекать внимания. Для других он был всего лишь одним из многих, кто выполнял свои обязанности. Но на самом деле, для него это было нечто большее — это была его свобода, его шанс быть собой, даже если и скрытно. Одним из любимых мест Феликса был лес, который находился недалеко от замка. Здесь он мог почувствовать настоящее облегчение. Лес был единственным местом, где магия не играла такой большой роли. Здесь не было ожиданий, не было давления. В лесу он мог гулять, дышать свежим воздухом и просто быть самим собой.Без магии, без обязанностей, без давления от семьи. Никто не искал его. Он был свободен, хотя и на короткое время. В лесу он мог забыть о своих внутренних болезнях, которые сказывались на его теле, забыть о том, что его магия могла быть угрозой для него и для других. Он мог просто быть молодым человеком, который бродит по лесу, наслаждаясь моментом. Он знал, что на какое-то время, хотя бы на эти часы, он мог забыть о своей роли принца Огненного королевства и почувствовать настоящую свободу. Но несмотря на все эти маленькие побеги в лес, он чувствовал, что в его жизни всё ещё что-то не хватает. Он не знал, что именно, но знал, что этот мир, в котором он жил, не мог дать ему настоящего счастья. И это ощущение становилось всё сильнее с каждым его визитом в лес. Когда Феликс впервые встретил Хёнджина в лесу, он был ошеломлён. Никогда прежде он не встречал человека, который бы так искренне заботился о нём, несмотря на все его проблемы и недостатки. Его магия, которая часто причиняла ему боль, всегда отталкивала людей. Но Хёнджин не отвернулся от него, даже когда Феликс был на грани истощения. Он предложил дружбу, не пытаясь использовать его или изменить. Для Феликса это было как откровение — он всегда чувствовал себя чуждым и ненужным, но с Хёнджином он стал важным, и это было невероятно. Теперь, когда он читал записку от Хёнджина, его сердце наполнилось теплотой, а на лице расплылась легкая улыбка. Он вспомнил те моменты, когда они сидели вместе под дубом, общались и смеялись, как два человека, которые не обязаны скрывать свою истинную сущность. Хёнджин не требовал от него быть кем-то другим. Он видел Феликса таким, какой он есть, и это было настоящим подарком для принца. Даже когда его ожоги вновь напоминали о себе, и боль начинала снова наполнять его тело, Феликс вдруг почувствовал странное облегчение. Он не мог понять, как это произошло, но когда он держал в руках записку от Хёнджина, боль словно ушла на второй план. Тёплая улыбка не сходила с его лица, и он ощущал, что в этот момент всё возможно, что всё в его жизни может измениться. Феликс понял, что Хёнджин — это тот человек, который принес в его жизнь что-то совершенно новое, что-то, что он никогда не знал и не мог бы ожидать. Он был тем, кто заставил его чувствовать себя важным, кем-то, кто может не просто существовать, но и быть по-настоящему живым. В памяти вновь всплыли моменты их встреч: их разговоры, их смех, их молчание, которое было таким естественным и комфортным. С каждым словом, которое он читал в записке, Феликс понимал, что эта дружба с Хёнджиным — нечто большее. Это была возможность быть собой, не скрываясь и не бояться. Он знал, что их встреча в лесу не была случайной. Это был момент, который изменил его, и он не хотел терять его. Феликс положил записку на стол, закрыв глаза, и почувствовал, как его сердце стало биться быстрее. Он знал, что сейчас, возможно, наступил момент, когда его жизнь начнёт двигаться в другую сторону. И эта сторона — с Хёнджином.

***

Когда доктор Чан зашел утром в палату Феликса, принц выглядел немного утомленным, но уже не так болезненно, как раньше. Ожоги, хоть и зажили, всё еще оставляли свои следы на теле, но это не мешало Феликсу быть собранным. Он внимательно следил за действиями Чана, но сегодня что-то было не так. В его взгляде читалась решимость и даже немного нетерпения. После того, как доктор завершил осмотр, Феликс, казалось бы, вдруг начал немного нервничать. Он замолчал на мгновение, будто собираясь с силами, и, наконец, тихо сказал: — Доктор Чан, вы могли бы... позвать Хёнджина? Чан нахмурился, почувствовав напряжение в голосе принца. Он уже знал, что Феликс был не таким, как все остальные, и часто его просьбы были необычными, но этот запрос был совершенно новым. Чан знал, что принц не любит показывать свои слабости, но что-то в его голосе заставило доктора насторожиться. — Принц, я понимаю ваше желание, но... — начал Чан осторожно, — я не могу вызвать его без разрешения короля и королевы. Феликс, несмотря на все свои внутренние переживания, посмотрел на доктора с решимостью в глазах. — Пожалуйста, — сказал он почти шёпотом. — Я прошу вас поговорить с ними. Мне нужно, чтобы он был здесь. Он... он важен для меня. Чан, понимая, как много значит для Феликса этот человек, немного помолчал, взвешивая слова. Он знал, что принц не просил о многом, и если бы это было возможно, он бы давно привел Хёнджина сюда. Однако в данном случае он не мог действовать без санкции королевской семьи. — Я сделаю всё, что в моих силах, — сказал он наконец, наклоняя голову. — Я поговорю с королём и королевой, и если они дадут разрешение, я позову Хёнджина. Я понимаю, как вам важна эта встреча, принц. Феликс слегка кивнул, скрывая эмоции за спокойным лицом. Он знал, что в этом замке, в котором его держали как затворника, его желания и мечты не всегда могут сбыться. Но в этот момент он был готов бороться за свою свободу, за возможность увидеть Хёнджина, пусть и с трудом. Когда Чан вышел, Феликс снова остался один. Но теперь его мысли были заняты только одним — если всё получится, если Хёнджин действительно приедет, это будет момент, когда он почувствует себя настоящим, не связанным цепями, и не важен будет титул или запреты. Бан Чан шёл по длинным коридорам замка, направляясь к большому кабинету, где обычно заседали король и королева. Его шаги были спокойными, но в сердце клокотали смешанные чувства. С каждым шагом он всё больше переживал за принца Феликса, который, казалось, был заточен не только в физическом, но и в эмоциональном плане. Чан был с Феликсом с самого его рождения. Он помнил того младенца, которого королевская пара держала под замком, избегая лишних глаз, скрывая от мира. Чан видел, как из маленького и уязвимого ребенка Феликс превращался в того, кто с каждым годом становился всё более самостоятельным, несмотря на боль, которую приносила ему магия. Он знал, как Феликс пытался контролировать свою силу, как он страдал от своих неизлечимых ожогов, но, несмотря на это, был решителен в своих поступках. "Этот мальчик заслуживает большего," — думал Чан, идя по коридору. Он прекрасно знал, что Феликс был любящим и добрым, но при этом не понимал, почему король и королева так скрытно обходились с ним, даже несмотря на его титул. Почему они не позволяли ему стать тем, кем он мог бы быть? Почему его судьба была так ограничена четырьмя стенами замка? Он быстро дошёл до двери кабинета, где его уже ждали. Взяв себя в руки, Чан постучал и вошёл внутрь. Комната была холодной и величественной, а король с королевой сидели на своих тронах, их выражения лиц строгие и непроницаемые. — Мои господа, — начал Чан, склоняя голову, — принц Феликс просил меня передать вам его просьбу. Король, сидя в своём кресле, посмотрел на него с интересом, но не сказал ни слова. Королева, напротив, была более выразительной. Она слегка приподняла бровь, ожидая продолжения. — Принц просит, чтобы его посетил друг, — продолжил Чан. — Он считает, что это важно для его восстановления. Принц чувствует, что эта встреча поможет ему справиться с его состоянием. Королева вздохнула и покачала головой, её лицо было непреклонным. — Мы не можем позволить, чтобы он привлекал внимание. Его место — в этом замке, под нашей защитой. — Голос королевы был холоден. Чан знал, что они, возможно, не согласились бы с этим предложением, но для Феликса он готов был сделать всё. Он подошёл к делу с осторожностью. — Но принц... он уже взрослеет. Он больше не может оставаться в тени. Его силы могут стать проблемой, если они останутся скрытыми. И, кроме того, он не просит многого. Он просто хочет увидеть того, кто его поддерживает. Он прошёл через многое. Король молчал, но его взгляд стал мягче. Он задумался, а королева наклонила голову, поглаживая пальцем серьгу, что висела у неё на ушах. — Хорошо, — сказала она наконец, — Мы позволим ему увидеть этого человека. Но только при условии, что это не выйдет за рамки безопасного. Если этот так называемый друг поможет ему, это будет лишь в стенах замка. И никакой излишней публичности. Чан кивнул с уважением. Он знал, что это был компромисс, но для Феликса это означало многое. — Благодарю вас, — сказал он, скрывая облегчение в голосе. — Я передам принцу. Он повернулся, чтобы уйти, но прежде чем выйти, ещё раз взглянул на королевскую пару. В их глазах отражались старые заботы и страхи. Но Чан знал, что его просьба была услышана. И это было важным шагом для Феликса, шагом к его свободе. Когда Чан вернулся к Феликсу, он знал, что принц, возможно, не сразу осознает, как много для него значит это разрешение. Но Чан был уверен в одном: Феликс заслуживал больше, чем тихое существование в этих стенах. И, может быть, когда-нибудь он станет тем человеком, которым мог бы быть на самом деле. Бан Чан вернулся в палату Феликса с лёгкой улыбкой на лице, зная, что его долг перед принцем выполнен. Феликс сидел на кровати, его глаза были полны надежды и ожидания. Когда Чан сообщил ему, что король дал разрешение на встречу с Хёнджином, лицо Феликса озарилось светом. — Ты серьёзно? — спросил Феликс с таким восторгом в голосе, что Бан Чан не мог не улыбнуться. — Это правда? Могу увидеть его? — Да, принц. — Чан кивнул, видя, как сердце Феликса наполняется радостью. — Но только в пределах замка, и без лишней огласки. Король и королева дают разрешение, но всё должно быть под контролем. Феликс кивнул, не обращая внимания на ограничения, которые накладывали родители. Главное было то, что он снова увидит Хёнджина, того, кто стал ему не просто другом, а кем-то большим, кто понимает его без слов. — Спасибо, доктор, — сказал Феликс с искренней благодарностью. — Я буду ждать. Бан Чан немного помедлил, наблюдая за принцем, но затем подошёл к двери. — Я пойду за ним, принц. Подождите немного. Как только Чан вышел из комнаты, Феликс снова лёг на кровать, но на этот раз он не чувствовал боли, хотя ожоги всё ещё пекли. Он думал о Хёнджине, о том, как много для него значит этот человек. Феликс не знал, что именно его привлекло в Хёнджине: может быть, это была его доброта, или спокойствие, которое Хёнджин приносил в его жизнь. Он никогда не думал, что может стать таким открытым и доверчивым к кому-то, но с Хёнджином всё было по-другому.

***

Тем временем, Бан Чан направился к выходу из замка, чтобы найти Хёнджина. Путь был коротким, но Чан понимал, что встреча с Феликсом не должна быть поспешной. Он хотел, чтобы этот момент был особенным, чтобы они смогли поговорить в тишине и покое, без лишнего внимания. Когда Чан наконец нашёл Хёнджина в центре, он приветствовал его с уважением и кратко объяснил ситуацию. — Принц Феликс ждёт вас в замке, — сказал Чан, не скрывая лёгкой улыбки. — Он очень рад, что вы пришли найти его. Хёнджин, услышав, что Феликс ждёт его, почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он знал, что это будет важная встреча, и теперь, когда ему была дана возможность увидеть Феликса, он чувствовал, как многое изменится для него.

***

Хёнджин следовал за Чаном по длинным коридорам замка, с каждым шагом ощущая, как его сердце бьётся всё быстрее. Огромные колонны, величественные картины на стенах и строгие, но красивые черты архитектуры замка были для него чем-то совершенно новым и неведомым. Всё здесь казалось таким важным, таким значимым. Он невольно ощущал себя чужаком в этом месте, как будто был в мире, которому не принадлежал. Чан шёл впереди, его шаги уверенные и спокойные, как и его лицо. Хёнджин пытался скрыть свою нервозность, но она настигала его всё сильнее. Он всё время думал о Феликсе: что с ним? Как он себя чувствует? Почему так долго не приходил в лес? И почему его так тянет к нему, словно их судьбы переплетены? Хёнджин не знал ответа, но знал одно: он переживал, как никогда раньше. — Это здесь, — произнёс Бан Чан, останавливаясь перед большой дверью. Он повернулся к Хёнджину. — Принц Феликс ждёт вас внутри. Сердце Хёнджина сжалось. Он снова почувствовал, как его пульс учащается. Он немного нервничал, но внутри был и какой-то странный комфорт. Всё-таки, несмотря на всё, что произошло, он был рад увидеть Феликса, поговорить с ним. — Спасибо, — тихо сказал Хёнджин, пытаясь успокоиться. Чан кивнул и открыл двери, пропуская Хёнджина в комнату. Феликс сидел на кровати, его взгляд был прикован к окну, но как только он услышал шаги, он быстро повернулся и встретил Хёнджина взглядом. Его глаза засветились, и на лице появилось нечто похожее на облегчение. Хёнджин не мог сдержать лёгкую улыбку, увидев Феликса. Он был здесь, он был жив, и всё, что происходило, теперь казалось не таким важным. Всё, что имело значение — это то, что они снова встретились. — Привет, — произнёс Феликс, его голос был немного ослабленным из-за болезни, но в нем всё равно звучала та же теплотой, как и раньше. Хёнджин подошёл к нему, слабо кивнув в ответ. Он почувствовал, как его ноги становятся немного ватными. Всё, что ему хотелось — это подойти ближе, увидеть Феликса поближе, успокоиться рядом с ним. — Ты... — Хёнджин остановился на полуслове. — Ты в порядке? Феликс слегка усмехнулся, несмотря на боль, которая всё ещё была заметна на его лице. — Всё хорошо, — сказал он, но в его голосе было что-то такое, что заставило Хёнджина почувствовать, что он не верит в это до конца. — Просто немного устал. Но, в общем, я рад, что ты пришёл. В этот момент Хёнджин уже не мог держать себя в руках. Он сажался рядом с Феликсом, не отрывая взгляд от его лица. Его сердце как будто забилось в два раза быстрее. Но теперь это было не от волнения, а от какого-то странного, теплого чувства. Когда Феликс обнял Хёнджина, мир вокруг них как будто исчез. Вся боль, переживания и скрытые чувства растворились в этом одном моменте. Феликс, несмотря на то, что его тело страдало от ожогов, почувствовал тепло от Хёнджина. Это было не только физическое тепло, но и эмоциональное — тепло того, кто понимает, кто рядом, кто готов поддержать, не спрашивая, не ожидая ничего взамен. Он ощутил это почти как спасение. Его внутренний мир, всегда под контролем, в котором он был вынужден скрываться от окружающих, наконец-то почувствовал свободу. Феликс зажмурил глаза, чувствуя, как его сердце успокаивается. Он давно не позволял себе так открыться, так показать свою уязвимость, но в этом объятии с Хёнджином он почувствовал, что может быть собой. Здесь, с этим человеком, ему не нужно было скрывать боль, свои слабости, свои переживания. Он был просто Феликсом — человеком, который нуждается в поддержке, в тепле, в заботе. И в этот момент он понимал, что не хочет терять это. Хёнджин же, замерший в этом объятии, был поражён. Он не знал, как реагировать. Его сердце быстро билось, и мысли путались в голове. Он чувствовал, как всё внутри него напрягается от того, что мог случайно причинить Феликсу боль. Он был так осторожен, чтобы не сделать что-то не так, не задеть его. Всё происходящее казалось ему невероятным, почти нереальным — Феликс, принц Огненного королевства, и он, простой парень из Грозового, так близко, так доверительно. Но в то же время, в его груди разгоралось чувство, которое он не мог описать словами — смесь волнения, нежности и защиты. «Почему мне так важно, чтобы ему не было больно?» — думал Хёнджин, ощущая, как его руки становятся мягкими, как он сам начинает расслабляться. Он хотел лишь одного — сделать так, чтобы Феликс почувствовал себя в безопасности. Чтобы он мог быть собой без страха. Чтобы он мог быть с ним, даже если это означало ломать привычные для него рамки. Когда Феликс отстранился, Хёнджин почувствовал лёгкую боль в груди. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Он понимал, что это было что-то важное, что-то, что будет долго в его памяти. Но его взгляд встретился с глазами Феликса, и они оба почувствовали, что в этом взгляде есть нечто большее, чем просто дружба. Что-то более глубокое, более сильное. — Тебе не больно, Феликс? — спросил Хёнджин с мягкой заботой, но с заметной тревогой в голосе. Его глаза искали подтверждения, что Феликс в порядке. Феликс слабым, но искренним взглядом улыбнулся. — Нет, всё в порядке, — ответил он, хотя и чувствовал, как ожоги продолжали его мучить. Но сейчас ему было не важно. Важнее было то, что он мог быть рядом с Хёнджином, что тот был здесь, что они могли просто быть вместе. Он вдруг почувствовал, как его сердце наполняется чем-то новым, чем-то живым и настоящим. Это было нечто большее, чем простая привязанность. Это было ощущение того, что он не один, что есть кто-то, кто заботится, кто готов быть рядом, несмотря ни на что. — Спасибо, что пришёл, — добавил Феликс, его голос был тихим, но полным признательности. — Ты не представляешь, как мне было одиноко. Хёнджин взглянул на него, и его сердце слегка ёкнуло от этих слов. Он не знал, что ответить, но его рука невольно потянулась к Феликсу, как бы инстинктивно, и он мягко сжал его плечо,что бы тому не было больно. Именно в этот момент Бан Чан вошёл в палату, и его глаза невольно остановились на этой сцене — двух людей, сидящих вместе, настолько близких, что казалось, что ничто не может их разлучить. Чан замер на секунду, а потом тихо вздохнул, понимая, что Феликс, возможно, наконец-то нашёл того, кто может быть рядом с ним. Он всегда знал, что Феликс — это не просто принц, это человек, который нуждается в поддержке, в настоящих отношениях, которые он мог бы построить. Чан не стал вмешиваться в их личный момент. Он улыбнулся, понял, что Феликс не один, и ушёл, закрыв дверь за собой. Оставив их вдвоём. Когда дверь закрылась, между ними снова возникла тишина. Но эта тишина была другой — она не была напряжённой, не была тяжёлой. Она была полна чего-то нового, тихого, но в то же время глубокого. Хёнджин и Феликс сидели рядом, оба немного растерянные, но счастливы, потому что понимали, что теперь они не одиноки. Хёнджин сидел рядом с Феликсом, чувствуя себя одновременно спокойным и взволнованным. Слишком много мыслей кружилось в его голове, слишком много вопросов, которые он не знал, как задать. Он взглянул на Феликса, который всё ещё выглядел немного уставшим, но его глаза были мягкими и полными доверия. Это придавало Хёнджину храбрости. — Феликс… — тихо начал он, осторожно подбирая слова. — Ты ведь… ты ведь всё это время был принцем? Почему ты никогда не говорил мне? Феликс, слегка смутившись, опустил взгляд. Он провёл рукой по одеялу, словно пытаясь найти в этом движение ответ. — Я... Я не хотел, чтобы ты видел во мне только принца, — признался он спустя мгновение. — Я хотел быть просто собой, Феликсом. Тем, кем я не мог быть в замке. Хёнджин кивнул, пытаясь осознать его слова. Он посмотрел на Феликса, в его веснушки, которые он так часто замечал, и вдруг всё стало на свои места. Феликс никогда не был таким, как остальные. Он всегда казался особенным, но в то же время… настоящим. — Это тяжело? — спросил Хёнджин, его голос дрожал от волнения. — Быть принцем. Жить так, как хочешь, но при этом скрываться? Феликс поднял глаза, и в его взгляде мелькнула тень боли. — Тяжело, — тихо ответил он. — Мне всегда говорили, что я не подхожу. Что я слаб. Я… Я был для них обузой. Моё здоровье, моя магия… Они скрывали меня от всех, как будто стыдились. И только когда я выходил в лес, я мог быть собой. Я мог дышать. — Он сделал паузу, чтобы взять себя в руки, а потом добавил: — А потом появился ты. Хёнджин почувствовал, как его сердце сжалось. Он не ожидал услышать такой искренности, такого откровения. Ему хотелось что-то сказать, но слова застряли в горле. Он лишь протянул руку и слегка коснулся пальцев Феликса, словно говоря: «Я здесь». — А почему ты помог мне в тот день? — наконец спросил Хёнджин. — Тебе ведь самому было больно. Зачем ты рисковал ради меня? Феликс улыбнулся, глядя на их переплетённые пальцы. — Ты выглядел так, словно тебе нужна помощь, — ответил он. — И знаешь, мне самому было легче, когда я помог тебе. Впервые за долгое время я чувствовал, что сделал что-то важное, что-то правильное. Хёнджин вздохнул. Внутри него боролись чувства — удивление, благодарность, нежность. Он не мог перестать задаваться вопросом: как этот человек мог быть настолько сильным и добрым, несмотря на всё, через что ему пришлось пройти?