Burn and Fire

Феликс удобно устроился на груди Хёнджина, слушая его размеренное сердцебиение. Его пальцы лениво скользили по ткани рубашки Хёнджина, почти бессознательно, пока он рассказывал что-то о своей прогулке по саду. Хёнджин наслаждался моментом, его пальцы мягко перебирали светлые волосы Феликса. Это было идеальное утро — тихое, спокойное, наполненное их близостью. Но вдруг пальцы Феликса, скользнув чуть ниже, случайно коснулись одной из сосков Хёнджина. Тот вздрогнул, его тело рефлекторно напряглось, а рука на мгновение застыла в волосах Феликса. — Ох... — вырвался у Хёнджина тихий вздох, который он попытался тут же подавить. Феликс тут же приподнялся, посмотрев на него с удивлением. — Ты в порядке? — его голос звучал обеспокоенно, но в глазах мелькнуло что-то шаловливое. — Да... да, всё хорошо, — пробормотал Хёнджин, отворачивая взгляд. Щёки его пылали, а голос был немного хриплым. Феликс нахмурился, но затем заметил, как Хёнджин нервно закусил губу и не смог удержаться от лёгкой усмешки. — Хёнджин, — он произнёс его имя чуть растянуто, — ты точно в порядке? Хёнджин вздохнул, не зная, как объяснить свою реакцию, но и скрывать было бессмысленно. — Это просто... у меня там чувствительно, — признался он, стараясь не смотреть на Феликса, но его голос выдавал смущение. — Правда? — спросил Феликс, и его голос был одновременно удивлённым и задорным. — Не смей, — быстро предупредил Хёнджин, заметив блеск в глазах Феликса, но тот лишь усмехнулся. — Я же ничего не делаю, — ответил Феликс, вернувшись к своему положению на его груди, но теперь, казалось, делая вид, что его рука случайно медленно приближается к той же области. Хёнджин вздрогнул, мгновенно перехватив его запястье, и с укором посмотрел на него. — Феликс, — произнёс он, стараясь казаться строгим, но его голос дрожал от лёгкого смеха и смущения. — Ладно, ладно, — засмеялся Феликс, прижимаясь к нему и обнимая крепче. — Но теперь я знаю твою слабость. — И я пожалею, что рассказал тебе, — пробормотал Хёнджин, притягивая его ближе и скрывая лицо в его волосах, чтобы тот не видел его смущения.

***

Хёнджин и Феликс наслаждались моментом, вкусом сладостей и лимонада, тишиной леса и, главное, друг-другом. Всё было спокойно и приятно, но внезапно спокойствие нарушили шаги, доносившиеся издалека. Шаги становились всё громче, и Хёнджин инстинктивно напрягся. Его сердце сжалось, когда они увидели нескольких стражников, а среди них — его родителей. Сначала Хёнджин не мог понять, как реагировать. Он не знал, что делать, когда его родители подошли. Они увидели его и подбежали, не обращая внимания на Феликса, что было для него несколько странно. Время казалось замедленным, когда они, не заботясь о присутствии других, крепко обняли его. Мать Хёнджина, почувствовав его в объятиях, сразу расставила все вопросы и начала задавать их, не в силах сдержать волнения. Её лицо искажала тревога, а глаза были полны слёз. — Где ты был, Хёнджин? Почему ты ушёл? Мы так переживали, — её голос дрожал от волнения, и слёзы, наконец, выступили на глазах. Она прижала сына к себе, словно пытаясь убедиться, что с ним всё в порядке. Отец, с напряжённым выражением лица, стоял рядом, его руки слегка дрожали от переживаний, но он оставался молчаливым, его глаза выдали всю бурю эмоций, которые он старался скрыть. Он крепко держал Хёнджина, не отпуская его, как будто боялся, что он исчезнет снова. Для Феликса всё происходящее было неожиданным, и он ощущал странное чувство, видя, как родители Хёнджина проявляют такую заботу. Он не мог не заметить, как сильно они переживали за своего сына, что вызвало в нём нежные чувства. Это контрастировало с тем, как его собственные родители вели себя. Он никогда не чувствовал такого тепла и заботы. Видя, как мать Хёнджина плакала, он почувствовал, как его сердце сжимается. Он понимал, что, возможно, он никогда не переживал ничего подобного со своими родителями, которые часто оставляли его на второй план. Феликс не хотел вмешиваться в этот момент, но не мог не почувствовать лёгкое смущение от того, как беспокойно они смотрели на него. Он просто стоял в стороне, не желая нарушать их переживания. Он осознавал, что это очень важный момент для Хёнджина, момент, когда семья воссоединяется, а он, возможно, даже не должен был быть здесь. — Прости нас, что мы не заметили, — сказала мать, когда, наконец, отступила от сына. Она снова схватила его за руки, с надеждой в голосе, — где ты был? Мы так боялись, что что-то случилось. Хёнджин молчал, чувствуя, как больно ему от того, что его оставили в такой изоляции. Он никогда не хотел, чтобы его родители переживали, но всё равно чувствовал некоторую боль от их беспокойства. Это не было что-то новое, но всё равно было тяжело. Он понимал, что они искренне переживали за него, и это давало ему теплоту и одновременно огорчало. — Мне нужно было немного времени для себя, — сказал он, чуть смущаясь. Он хотел добавить, что был в безопасности, что был с другом, с Феликсом, но слова застряли в горле. Феликс, с лёгким дыханием, посмотрел на Хёнджина и тихо сказал: — Мы просто гуляли. Он в безопасности. Он не хотел влезать в разговор, но хотел дать Хёнджину поддержку. Он понимал, как важны были эти моменты для него, и, несмотря на свою собственную странную ситуацию, он не хотел быть лишним. Мать Хёнджина взглянула на Феликса, заметив его присутствие. Она сразу же поняла, что этот мальчик был важен для её сына, и её взгляд немного смягчился. Она видела, как Хёнджин был рядом с ним, как будто их связывало что-то большее. И, хотя она была ещё встревожена, её сердце чуть-чуть успокоилось от того, что у Хёнджина был кто-то, кто поддерживает его. Однако, хотя в её глазах было понимание, она всё равно не могла перестать переживать за своего сына. Она обняла его ещё раз, чувствуя, как тяжело отпустить его. — Мы так переживали, — повторила она, и Хёнджин вновь почувствовал тяжесть на своём сердце, но уже знал, что будет в порядке. Когда родители Хёнджина успокоились и стражники вернулись в королевство, наступила тишина. Мать продолжала держать сына, пока отец внимательно следил за ситуацией. Но после того, как напряжение немного спало, они начали задавать вопросы. — Почему ты одет как слуга? — спросила мать, её голос был мягким, но в нем чувствовалась забота. Она всматривалась в одежду сына, которая явно не соответствовала его статусу. Хёнджин посмотрел на них и, глубоко вздохнув, начал рассказывать. Он не знал, как это всё объяснить, но понимал, что пришло время. Он рассказал, что, несмотря на происхождение, он всё же находил свою свободу в этих простых нарядах и что это позволило ему быть самим собой, а не частью королевского двора. Но затем он сделал паузу, собрав все мысли, и продолжил. — Я встретил Феликса... Он... принц Огненного королевства. Мы стали близкими, и... я влюбился в него. — Он посмотрел на родителей, пытаясь понять, как они отреагируют. Смущение переполняло его, но он знал, что должен быть честным. Феликс, который всё это время стоял в стороне, чувствовал, как его сердце учащённо бьётся. Он знал, что разговор с родителями Хёнджина будет напряжённым, но ему было страшно. Он никогда не общался с родителями так, как Хёнджин. Его собственные родители редко уделяли ему внимание, а теперь он был в положении, когда ему нужно было говорить с чужими людьми,с родителями Хёнджина. С его неуверенностью и страхом, как бы всё не закончилось, Феликс не знал, что будет дальше. Он сжал ладонь Хёнджина, пытаясь найти в этом поддержку. Однако, к его удивлению, отец Хёнджина не выглядел удивлённым. Наоборот, он выглядел как-то спокойно, а мать, услышав признание сына, кивнула и тихо сказала: — Мы переживали, Хёнджин, но мы понимаем. Мы видим, что ты стал взрослее и осознаннее, и если этот молодой человек делает тебя счастливым, то почему бы и нет? Феликс от неожиданности чуть не потерял дар речи. Он не ожидал, что будет принято так спокойно. Он не знал, что сказать, но в его груди появилось чувство облегчения. — Спасибо… — тихо произнёс Феликс, пытаясь сдержать свой нервозный смех. Мать Хёнджина, несмотря на её слёзы, улыбнулась и протянула руку к Феликсу. — Будьте осторожны, ребята. Мы рады, что вы есть у друг-друга, и если ты рядом с Хёнджином, значит, ты стоишь того. Мы просто хотим, чтобы наш мальчик был счастлив. Хёнджин почувствовал, как в его груди что-то разливается — это было спокойствие. Ему не нужно было скрывать свою любовь, его родители приняли Феликса. Это был момент, который они оба так долго ждали. Феликс, почувствовав, как напряжение уходит, поблагодарил родителей Хёнджина, но его чувства оставались смешанными. Он был благодарен, но всё равно чувствовал, что ему нужно время, чтобы привыкнуть к такой открытости. — Я постараюсь быть для Хёнджина таким человеком, каким он был для меня, — сказал Феликс с лёгким смущением. Хёнджин положил руку на его плечо, улыбнувшись. Он знал, что теперь они могут двигаться дальше, и несмотря на все сложности, они были в безопасности. Такой момент стал переломным в их отношениях. Всё стало ясным и настоящим. Но одновременно Хёнджин и Феликс оба ощущали, что впереди будет ещё много шагов, которые они будут делать вместе.

***

Когда родители Хёнджина ушли, оставив их наедине, между Феликсом и Хёнджином установилась тишина, но это была не обычная тишина. Это была тишина понимания, комфорта, и обе стороны ощущали, что в их отношениях произошел большой шаг вперёд. Родители Хёнджина, несмотря на все различия и ожидания, приняли их, а это дало обоим невероятное чувство облегчения. Хёнджин, стоя рядом с Феликсом, не мог скрыть улыбку. Он всё ещё не мог поверить, что всё прошло так гладко. Когда они остались вдвоем, он решился на вопрос, который долго держал в сердце: — Феликс, ты… не против, если я останусь с тобой? — спросил он, будто пытаясь убедиться, что его желание не создаст лишних проблем. Он уже знал, что чувства между ними взаимны, но решение оставаться на долгое время всё же оставляло его с некоторыми сомнениями. Феликс посмотрел на него, его глаза были мягкими, а губы чуть приподняты в искренней улыбке. Он легко подошёл к Хёнджину и, обнимая его, ответил: — Конечно, я хочу, чтобы ты был рядом. Здесь с тобой я чувствую себя по-настоящему спокойно. Хёнджин чувствовал, как тяжесть, которая возникла с самого начала их путешествия, постепенно исчезала. Он ощущал, как поддержка и любовь Феликса давала ему силу, а теперь и поддержка родителей Хёнджина укрепляла их связь. Феликс чуть отстранился от Хёнджина, но не отпускал его рук. В его взгляде читалось нечто важное. — Ты знаешь… Я всегда думал, что мои родители холодные, слишком строгие и отстранённые. Я не мог понять, почему они так мало внимания уделяли мне. Но когда я увидел, как твои родители относятся к тебе, как заботятся о тебе, мне стало немного грустно. Я много думал об этом. Может быть, они и любят меня, но не могут показать это так, как твои. Феликс говорил тихо, и в его голосе не было упрёка или злости. Это было больше размышление, возможно, даже сожаление. Он понимал, что его родители были просто другими, с большим грузом обязанностей, и может быть, они не знали, как показать свою любовь. Феликс хотел верить,что это не было правдой, что они не любили его, но, возможно, они не умели открыться. Хёнджин, смотря в глаза Феликсу, почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он знал, что Феликс открывается ему, делится своими чувствами, и это было важно. — Ты знаешь, Феликс, не все родители могут показать свою любовь, как бы они этого не хотели. Но важно, что ты смог понять их. И ты ведь тоже не один. Я рядом, и я всегда буду рядом, — сказал Хёнджин, тихо поглаживая руку Феликса. Эти слова не требовали ответа. Феликс просто кивнул и с благодарностью взглянул на Хёнджина. Он знал, что здесь, с ним, был тот человек, который поддержит его в любом моменте. И это было важно.

***

Вернувшись в замок, они долго лежали на кровати, обнимаясь. Молчанье было уютным, но Феликс не мог удержаться от дразнящих прикосновений. Его пальцы скользили по коже Хёнджина, то лёгкими касаниями, то более уверенно, заставляя того вздрагивать. Хёнджин не мог скрыть улыбку, но держал себя в руках, стараясь не выдать, как сильно ему хотелось того же. — Ты не устал дразнить меня? — с лёгким вызовом спросил Хёнджин, но в его голосе звучала нежность. Он повернул голову, чтобы взглянуть на Феликса, глаза которого искрились игривым огнём. Феликс, не в силах остановиться, только засмеялся и продолжил касаться его кожи, будто вся эта ситуация была для него забавной игрой. В его взгляде читалась не только игривость, но и что-то более глубокое, что наполняло тишину их общения без слов. — Мне нравится видеть, как ты реагируешь, — ответил Феликс, его голос мягкий, но полон того самого невыразимого чувства, что перехватывало дыхание. Он приподнялся на локтях, чтобы быть ещё ближе, и его пальцы скользнули по плечу Хёнджина, затем медленно спустились ниже к чувствительному месту Хёнджина. Хёнджин затаил дыхание, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. Он поднял руку и мягко провёл пальцами по лицу Феликса, сдерживая желание приблизиться ещё ближе. В этот момент всё, что существовало в мире, это только они двое — их ощущения, их маленькая вселенная. Мгновения затянулись, и оба понимали, что их отношения изменяются. Между ними уже не было привычной игры, но не было и отчуждения. Они стояли на пороге чего-то нового, чего-то, что было даже сильнее, чем просто физическое притяжение. Это было ощущение близости, которой они оба так ждали.