Burn and Fire

Продолжая свою жестокую игру, королева Ли и её союзники решили, что наступил момент для ещё более радикальных шагов. Они уже знали, что Феликс и Хёнджин, несмотря на все трудности и подозрения, всё ещё держатся друг за друга. Но если они хотят окончательно разрушить их связь и подчинить Феликса своему воле, нужно было пойти на крайние меры. В этот раз они решили действовать не просто манипуляциями и слухами, а реальной угрозой для жизни Хёнджина. Когда планы королевы Ли и её союзников стали ясны, всё было подчинено одному главному замыслу — разрушить любовь Феликса и Хёнджина, поставить их на колени и подчинить воле королевской семьи. И хотя они все знали, что игра будет жестокой, никто из них не сомневался, что цель оправдывает средства. Итак, они начали действовать. Чанбин подошёл к Феликсу в тот день, когда они с Хёнджином снова начали тренировки. Он был всегда таким внимательным и заботливым, но в этот раз его лицо было пустым, лишённым всякой эмоции. — Феликс, — сказал Чанбин, его голос был холодным, — у нас есть важная задача для тебя. Нам нужно продолжить твои тренировки в другом месте. Это будет полезно для тебя. Феликс посмотрел на Чанбина с недоумением. — Но Хёнджин будет со мной, да? Мы всегда тренируемся вместе... Чанбин, не проявив ни малейшего сочувствия, покачал головой. — Нет, сегодня ты будешь тренироваться с нами, с другими магами. Хёнджин останется здесь, мы ему не доверяем. Феликс замолчал. Чувство тревоги пробрало его, но он не мог понять, что именно было не так. Он знал, что Хёнджин всегда поддержит его, но не мог избавиться от странного ощущения, что что-то в этом плане не так. Но он всё равно согласился, не подозревая, что его жизнь вот-вот изменится навсегда.

***

Тем временем в лесу всё было готово. Чанбин, вернувшись в замок, отдал последние распоряжения группе магов, которые должны были устроить «катастрофу». Это был тщательно спланированный акт — устроить в лесу пожар, который не убьёт, но серьёзно ранит Хёнджина. Он должен был оказаться в центре огня, с трудом выбраться из пламени, и в этот момент маги должны были вмешаться, чтобы «спасти» его, а на самом деле — похитить и отвезти в темницу. — Он должен быть жив, — говорил Чанбин, уверенно глядя на своих союзников. — Мы не можем допустить, чтобы его смерть стала реальной. Нам нужно, чтобы Феликс увидел, что Хёнджин погиб, а затем мы возьмём его в плен. Мы не можем позволить им быть вместе. Маги подготовились. Они использовали огненные заклинания, чтобы устроить контролируемое пламя в лесу, охватив его так, чтобы Хёнджин оказался в самом центре катастрофы, где его силы магии не могли бы справиться с огнём. Когда Феликс вернулся в лес, его сердце сжалось от того, что он увидел. Дым стоял в воздухе, а пламя всё ярче и ярче поднималось, пожирая деревья. — Хёнджин! — закричал Феликс, его голос сорвался от страха. Он рванул в сторону огня, не задумываясь о последствиях. — Стой, Феликс! — крикнул ему один из магов, который оказался рядом. Его лицо было непроницаемым, и в его глазах не было и тени сочувствия. — Ты не можешь помочь! Это слишком опасно! Но Феликс уже бежал, его тело, лишённое страха, двигалось стремительно, как будто интуитивно он знал, что Хёнджин где-то рядом. Он не мог остановиться, даже если это было смертельно опасно. Когда он прорвался через несколько кустов и оказался на границе огня, он увидел его — Хёнджина, стоящего в центре пламени, пытающегося сдержать стихию, но уже истощённого. Его тело было покрыто ожогами, а дыхание тяжёлым. Он видел, как огонь плавит всё вокруг, и сам он был на грани разрушения. — Хёнджин! — закричал Феликс, его сердце почти остановилось от страха. Хёнджин повернулся, его глаза были полны боли и усталости. — Феликс, не подходи! — проговорил он сквозь боль, его голос слабел. — Ты не должен быть здесь... Феликс, несмотря на предостережения, шагнул вперёд, пытаясь прорваться через огонь, чтобы дотянуться до него. Но огонь был слишком сильным, и его оттолкнуло назад. В этот момент, когда Феликс уже отчаялся, маги, скрытые в тени, нанесли свой удар. Они сдержали Феликса, оттащив его назад. Он пытался вырваться, но сила была неравной. — Он... он мёртв, — сказал один из магов, холодно и безжалостно. — Ты не можешь его спасти. Феликс потерял дар речи. Его глаза наполнились слезами, а внутри всё обрушилось. Он не мог поверить, что это происходит с ним, что он потерял Хёнджина. В этот момент его сердце было разбито. Он не знал, что делать, куда идти.

***

Когда Хёнджин пришёл в себя, он понял, что находится в темнице. Его тело было обожжено, и маги использовали свою магию, чтобы сдержать его. Он не мог понять, что произошло, но в его голове был лишь один вопрос: что с Феликсом? Он попытался выйти, но было слишком поздно — его силы были на исходе, а путь к свободе закрыт. Он знал, что Феликс, возможно, уже думает, что он мёртв, и это было больно. Он думал о Феликсе, его страданиях. Но что мог он сделать? Он оказался в плену, и единственное, что оставалось — это надеяться, что Феликс в какой-то момент узнает правду. Феликс, вернувшись в замок, чувствовал, как мир рушится вокруг него. Он не мог поверить в то, что Хёнджин был мёртв. Его жизнь потеряла смысл. Он не мог остановить слёзы, которые лились из его глаз. Он сидел на полу, без сил и с пустым взглядом. — Почему? Почему я не остался с ним? — шептал он, теряя себя в отчаянии. — Почему его забрали? Это несправедливо! В этот момент королева Ли подошла к нему, её лицо было спокойным, но в глазах скрывалась радость. — Феликс, я знаю, что ты переживаешь, но теперь ты должен понять, кто для тебя важен. Хёнджин был опасен для нас. Может быть это даже к лучшему. Феликс поднял взгляд. В его глазах была ненависть, но в то же время растерянность. — Вы... Как вы можете говорить такое? — крикнул он, его голос был полон боли и гнева. — Я любил его! Но королева Ли только усмехнулась, её лицо оставалось непреклонным. — Ты будешь благодарен мне. Ты будешь моим, Феликс, как и было предназначено. Феликс ощутил, как в его душе что-то ломается. Тот мир, который он знал, исчез. Он больше не знал, что делать, что чувствовать. Всё, что оставалось, это пустота и боль.

***

Для Феликса всё изменилось в этот момент. Его чувства были разорены, а его душа искалечена. Он потерял Хёнджина, свою любовь, и всё, что он знал — исчезло. Но в глубине его сердца зародилась решимость. Феликс сидел в своей комнате, беспомощно смотря на рисунок, который нарисовал Хёнджин ещё до того, как всё изменилось. Это был рисунок самого Хёнджина, автопортрет, такой живой и яркий, с улыбкой на лице, которая теперь казалась невозможной, как будто она принадлежала другому человеку. Его рука дрожала, когда он теребил края бумаги, и слёзы продолжали капать на рисунок. Он не мог поверить, что Хёнджин был мёртв. Этот мир без него был пустым, холодным и жестоким. — Хёнджин... — шептал Феликс сквозь слёзы, как будто это слово могло вернуть его. — Почему? Почему?.. Он не знал, как справиться с болью. Каждый день становился мучением, потому что каждое мгновение было наполнено пустотой, которая растягивалась в его груди. Он хотел кричать, бороться, но не знал, что делать. Ему не хватало сил даже подняться с кровати. Время для Феликса будто остановилось. Всё, что осталось от его прежней жизни — это воспоминания о Хёнджине, о том, как они вместе тренировали магию, о том, как он нежно держал его за руку. Каждое мгновение без него было тяжким, и боль в его сердце была невыносимой. Тем временем в темнице Хёнджин не знал, что происходит в замке. Он был бессилен из-за тяжёлых ожогов, с трудом мог двигаться, и его мысли были туманными. Он лежал на холодном каменном полу, его тело было покрыто воспалёнными ранами, а его магия едва ли могла пробудиться, чтобы помочь ему. Время было для него как хаос — дни сливались в ночь, а ночи казались бесконечными. Он пытался сосредоточиться, чтобы хотя бы немного привести в порядок мысли, но боль была настолько сильной, что всё вокруг становилось расплывчатым. Он знал, что Феликс, вероятно, был уверен в его смерти, что больнее всего было именно это. — Феликс... — прошептал Хёнджин, еле слышно. Его слова были слабые, но в них было столько боли и тоски. — Ты... ты должен верить, что я жив. Я вернусь. Ты не будешь один. Но никто не слышал его. В темнице было тихо, только его слабое дыхание нарушало тишину. Его тело не слушалось, а магия казалась далёкой, как невозможная мечта. Он лежал, мечтая о том, чтобы когда-нибудь, как бы ни было трудно, он смог выбраться, чтобы вновь встретиться с Феликсом. Хёнджин не знал, что его любовь в замке страдает, не знал, как тяжело Феликсу, но в его сердце жила одна мысль — он должен выжить. Он не мог оставить Феликса в таком мире, полном лжи и боли. Феликс же, не в силах пережить утрату, начал забывать об этом мире. Он утратил вкус к жизни, его дни сливались в одну серую массу, без надежды, без мечты. Он продолжал смотреть на рисунок, его взгляд был пустым и потерянным. Он не знал, что его любовь была живой, что Хёнджин боролся за свою свободу и за право быть рядом с ним. Тёмные дни продолжались, и не было ни света, ни надежды. Всё, что они могли делать — это ждать. Хёнджин, отчаянно сражаясь с болью, и Феликс, поглощённый своей скорбью, всё же не знали, что их пути снова пересекутся, хотя они были ещё так далеко друг от друга.

***

Один из тех дней, когда Феликс сидел в своей комнате, был особенно тяжёлым. Он почти не вставал с постели, его тело было измотано горем, а душа — охвачена тьмой. Мрак, казалось, поглотил всё вокруг, не оставив даже малейшего проблеска света. Всё, что он мог сделать, это смотреть на рисунок Хёнджина, который теперь выглядел так, как будто сам по себе растворялся в воздухе. Он не мог избавиться от боли в груди, которая с каждым днём становилась всё более мучительной. Звуки за дверью казались далёкими и чуждыми. В коридоре раздавались шаги, но они не вызывали интереса. Даже когда он слышал стук в дверь, его сердце не дрогнуло. Он знал, кто может быть за дверью, но не хотел никого видеть. Он боялся, что если он хоть немного откроется, то вся боль и пустота, которые его охватили, просто утопят его окончательно. Однако дверь открылась, и в комнату вошёл Чан. Его лицо было мягким, и глаза полны сочувствия, но в них был и отчаянный взгляд. Он знал, что Феликс не выходит из своей комнаты уже несколько дней, что его состояние ухудшается. Он был знаком с болью Феликса, знал, что потеря Хёнджина была для него почти невыносимой. — Принц Феликс, — произнёс Чан, его голос был низким и спокойным, словно пытался не разрушить тишину, что окружала принца. — Я знаю, как вам больно. Но вы не должны оставаться здесь, запертым в своей комнате. Феликс не поднимал головы, его взгляд был туманным, и он продолжал смотреть на рисунок, как будто сам не верил в происходящее. Он не мог просто поверить, что всё это правда. — Не могу... — его голос был слабым и неслышным. — Он... он мёртв, Чан. Хёнджин мёртв, и я не могу этого принять. Чан подошёл ближе и сел рядом с ним. Он не пытался утешить словами, потому что знал, что в такие моменты слова часто кажутся пустыми. Вместо этого он тихо положил руку на плечо Феликса, стараясь передать хотя бы каплю тепла. — Я знаю, что вы сейчас переживаете, — сказал Чан, его голос был полон сочувствия, но в нём ощущалась и твёрдая уверенность. — Но вы не должны забывать, что ваша жизнь важна.Вы важны,Ваше Высочество Феликс всё ещё не поднимал взгляда. Он чувствовал, как тяжело ему дышится, как сердце сжимается от каждого воспоминания о Хёнджине. Он думал о том, как они вместе учились, как смеялись и делились секретами, и как всё это теперь стало лишь привидением, которое исчезло. Он чувствовал себя таким одиноким. — Я не могу... — повторил он, почти шепча, — я не могу быть без него. Он был всем для меня. Я... я не знаю, как жить без него. Чан, несмотря на свою известную силу и стойкость, чувствовал тяжесть, с которой Феликс боролся. Он знал, что утешить его в этот момент было почти невозможно, но он не мог оставить его одного. — Вы не одни,принц Феликс. Я понимаю, что сейчас это больно, но вы не можете позволить этой боли поглотить вас. Вы должен быть сильным. Для него. Он бы этого хотел. Вы же не можете забыть о том, что он вас любил, правда? Феликс покачал головой, и слёзы снова затуманили его глаза. — Он... он всегда был рядом, а теперь... его нет. Я даже не успел сказать ему, как я его люблю. Чан слегка вздохнул и сжал плечо Феликса. — Он знал это. Вы был рядом с ним, вы поддерживал его. Вы не должны сожалеть о том, что не сказали. Он бы не хотел, чтобы вы страдали сейчас. Он бы хотел, чтобы вы продолжали жить. Но Феликс был в состоянии глубокой тоски. Его тело сжалось от боли, а душа была разорвана. Он знал, что Чан пытается помочь ему, но не мог избавиться от чувства, что этот мир уже не будет прежним. Он не знал, что делать с собой, с этим горем, которое поглощало его. — Я не знаю, как жить без него, Чан, — прошептал он, его голос едва слышен. — Я не знаю, как дышать без него. Чан снова потянулся и обнял его, давая понять, что хоть сейчас он и не может взять всю боль на себя, но всегда будет рядом. Это было единственное, что он мог сделать — быть рядом, поддерживать, даже если слова не могли облегчить душевную боль Феликса. — Вы найдёте свой путь, — тихо сказал Чан, когда их тела всё ещё оставались в тесном объятии. — Вы сильный, я знаю. Вы найдёте способ вернуться к жизни. Вы не должен забывать, что у вас есть я, что я с вами. И если вы когда-нибудь почувствуете, что не можете идти дальше, помните — вы не один. Феликс, несмотря на все слёзы, почувствовал, как от этого простого утешения его сердце немного успокоилось. Чан был прав. Возможно, он ещё не был готов, но если он смог пережить этот момент, возможно, он когда-нибудь снова почувствует, что может быть живым.

***

Хёнджин сидел в темнице, прижатый к холодным камням. Темнота и сырость окружающего пространства казались ему почти осязаемыми, а каждый вдох давался с трудом, будто воздух был слишком тяжёлым. Раны, полученные в результате нападения, болели с каждым движением, и боль была невыносимой. Он не мог двигаться слишком быстро, его тело было как будто парализовано, а рука, которую он пытался поднять, всё ещё была окоченевшей от боли. Он пытался не думать о своей ситуации, но как только его мысли возвращались к Феликсу, боль становилась ещё более жестокой. Образ его принца стоял перед глазами, как живой, и каждый раз, когда он пытался закрыть глаза, он видел, как Феликс плачет, как его глаза полны боли и отчаяния. Хёнджин знал, что Феликс страдает, что его сердце разрывается, потому что он не может быть рядом, чтобы поддержать его. — Феликс... — прошептал Хёнджин сквозь зубы, но его голос был слабым. Он чувствовал, как его грудь сжимается от боли, и глаза на мгновение наполнились слезами. Ты не должен страдать. Я вернусь. Я обещаю... Но на что он мог надеяться? Хёнджин чувствовал себя беспомощным, словно его силы убывают с каждым днём. Всё, что оставалось это ждать, терпеть, но он был уверен в одном: как бы ни было тяжело, он не сдастся. Его мысли снова вернулись к родителям Феликса - Королю и Королеве Ли. Он не мог не почувствовать в своём сердце ярость, когда думал о том, что они сделали. Он знал, что это они стояли за всей этой трагедией, за их разделением с Феликсом. За тем, чтобы увидеть его уничтоженным. — Чёртовы люди... — прошептал Хёнджин, глядя в пустоту перед собой. Его голос был хриплым и полным ненависти. Он знал, что они могли бы остановиться, могли бы проявить хотя бы каплю сострадания. Но они выбрали другой путь. Путь мести, ненависти и разрушения. Они не думали о Феликсе, не заботились о нём. Для них он был просто пешкой в их политических играх. Его гнев был как буря, бушующий внутри. Он вспоминал, как Король Ли однажды презрительно говорил о Хёнджине, как он и его жена смотрели на него как на ничтожество. Они не видели в нём ничего, кроме угрозы своему контролю, угрозы, которой они боялись.Это был их страх, который они пытались скрыть за манипуляциями и жестокостью. Они ненавидели Хёнджина не за то, что он сделал, а за то, что он был рядом с Феликсом, за то, что мог затмить их власть. — Вы заплатите за это, — шептал Хёнджин, сжимая кулаки до боли. Его магия была ослаблена, его тело не слушалось, но его дух был не сломлен. — Я вырвусь отсюда, я уничтожу всё, что вы создали, чтобы забрать его у меня. Я не позволю вам разрушить нашу любовь. Я... я вернусь. Каждый день в темнице был похож на предыдущий. Он снова и снова терзал себя воспоминаниями о Феликсе. Эти воспоминания стали для него как нож, который глубже вонзал его в сердце. Он думал о том, как они тренировались вместе, как смеялись, как он держал его в своих объятиях. Он чувствовал тепло Феликса, его нежность, и это было как свет, в котором он мог утонуть. Но с каждым днём этот свет тускнел. Хёнджин чувствовал, как его силы уходят, как его тело становится всё слабее. Он не знал, сколько ещё сможет вытерпеть, сколько ещё он сможет держаться.Но он не собирался сдаваться. Он знал, что должен быть сильным. Не для себя, для Феликса. В этот момент, когда боль в его теле становилась невыносимой, он снова подумал о своём обещании — быть с Феликсом всегда. Он должен был вернуться. Но для этого ему нужно было пережить всё это. И несмотря на то что каждый новый день казался ему вечностью, он продолжал бороться. Бороться за свою любовь, за Феликса, за возможность быть с ним. Среди темноты и страха, в его сердце всё ещё горел огонь огонь, который не мог угаснуть, несмотря на всё, что они с ним сделали.