Burn and Fire

Феликс долго сидел в своей комнате, его взгляд был пустым, а в груди всё ещё бурлила боль, не давая ему покоя. Он не знал, как жить дальше без Хёнджина, как пережить эту утрату, не сумев даже проститься с ним. Дни тянулись, а ночи становились всё более тяжёлыми. Но однажды, в какой-то момент, Феликс решил, что ему нужно выйти, хотя бы на минуту, из этого мракобесного мира, в котором он оказался. Он понимал, что должен что-то изменить, хотя бы попытаться двигаться вперёд. Выходя из замка, он не сразу направился в лес, как планировал. Ему нужно было немного передохнуть, сделать хотя бы один шаг в сторону света, подышать свежим воздухом, но в этот момент, когда он проходил мимо одной из дворцовых арок, он услышал голоса. Сперва тихо, а потом всё громче. Он не собирался слушать, но в какой-то момент его тело словно замерло, а глаза невольно устремились в сторону. Феликс замер в тени стены, не в силах двинуться дальше, когда понял, что это его отец и Лорд Чанбин, их разговор оказался слишком громким и слишком откровенным. Он не хотел подслушивать, но что-то заставило его не уйти. — Ты уверен, что всё сделано как нужно? — слышался голос его отца, сдержанный, но с явным напряжением. — Всё под контролем, Ваше Величество, — ответил Лорд Чанбин, его голос звучал уверенно. — Хёнджин мёртв. Всё, как вы приказали. Он больше не угроза. Всё, что осталось, это только Феликс. Мы разделили их навсегда. Феликс стоял как вкопанный, его сердце внезапно остановилось. Эти слова, сказанные с таким равнодушием, с такой холодной решимостью, пронзили его насквозь.Он не мог поверить в то, что слышал, не мог понять, как это возможно. Как они могли убить Хёнджина? Его Хёнджина. Это было слишком много для его разума. Он не хотел верить, но всё больше и больше фактов вырисовывались в его голове. — Так что теперь? — спросил отец. — Ты уверен, что можно отпустить его? Он слишком опасен для нас. Если его оставить, он может вернуться и разрушить всё. — Он не вернется, — сказал Лорд Чанбин, его тон был неумолим. — Мы устроим всё так, чтобы Феликс никогда не узнал правды. А Хёнджин... он был всего лишь препятствием. Теперь его нет. Феликс, почувствовав, как земля уходит из-под ног, не смог больше держаться. Его тело резко сжалось, а сердце ударилось так сильно, что он думал, что оно разорвется. Он сделал шаг назад, скинулся в сторону, но его ноги заплелись, и он едва не упал. Он не знал, что делать. Шок парализовал его. Это были его родители, его кровь, те, кому он доверял, кто был частью его жизни. И теперь они убили Хёнджина. В глазах его потемнело. Он не мог больше оставаться в этом замке, в этом месте, которое стало его тюрьмой, где каждый угол дышал ложью. Вскочив на ноги, он побежал, не думая о том, куда и зачем. Он бежал в лес, в то место, где когда-то чувствовал себя в безопасности, рядом с Хёнджином. Но теперь всё изменилось. Тёмный лес встречал его как старый знакомый. Природа казалась такой же, как и прежде, но теперь даже деревья и звуки птиц не могли вернуть ему утраченный покой. Его грудь сжималась от боли и гнева. Он не мог поверить, что его собственные родители пошли на такое. Он не знал, как жить дальше. Но одно было ясно: ему нужно было принять решение. Он не мог просто сидеть и ждать, пока жизнь снова возьмёт своё. Он остановился посреди леса, глядя на деревья, словно пытаясь найти в их ветвях ответы на все вопросы. Гнев переполнял его, и сердце билось так сильно, что он мог слышать свой пульс в ушах. Внезапно в голове пронеслась мысль: если его родители так поступили с Хёнджином, если они убили его, то что они могут сделать с ним? Ведь они не остановятся на этом. Феликс знал, что он не может просто уйти. Он не мог позволить себе быть пассивным, не мог смотреть, как его жизнь и жизнь Хёнджина превращаются в пыль. Он больше не мог быть послушным сыном, не мог продолжать жить по чужим правилам. Он решился. Он знал, что это будет непростое решение, но он был готов к этому. Он будет бороться за правду, за Хёнджина, за то, чтобы отомстить за его смерть и за свою любовь. Феликс поднял взгляд к небу, ощущая, как гнев и решимость переполняют его. В его голове возник образ Хёнджина того самого Хёнджина,который был рядом с ним, который всегда поддерживал, который был его опорой. Это было его обещание бороться. Он был готов бросить вызов своим родителям, бросить вызов самому королевству ради того, чтобы уничтожить лжецов и восстановить справедливость. —Я сделаю это, Хёнджин,— шептал он, сжимая кулаки. — Я отомщу за тебя. Ты не будешь забытым.

***

Феликс стоял на краю леса, смотря в темноту, которая начала заполнять пространство вокруг. Он не мог вернуться в замок, не мог вернуться к родителям, которые убили Хёнджина, убили того, кого он любил. Боль и гнев, которые бушевали в его душе, не оставляли ему выбора. Он был полон решимости, что не оставит всё как есть, что он не позволит их жестокости пройти безнаказанно. Он начал строить план. В голове его всё переворачивалось, каждая мысль была заполнена яростью. Как бы тяжело ни было, он знал, что нужно действовать. Он бы не смог жить с мыслью, что всё это произошло, и он не попытался отомстить. Он был готов пройти через всё, чтобы вернуть Хёнджина, чтобы наказать тех, кто разрушил его жизнь. Вспоминая то, чему учил его Хёнджин, Феликс начал тренироваться. Он восстанавливал свои физические силы, каждый день следуя дисциплине, которой его научил его любимый. Бег по лесу стал для него почти ритуалом, каждый шаг был заполнен решимостью и болью. Он чувствовал, как его тело становится крепче, сильнее. Но с каждым ударом, с каждым движением, его мысли снова возвращались к тому, что он потерял. Он старался не думать об этом, но каждое воспоминание о Хёнджине пронзала его душу, как нож. Он вспоминал их моменты вместе — как они сидели под дубом, обнимаясь, как они смеялись, играли и просто были счастливы. Эти моменты казались такими далёкими, как будто они были в другом мире. Он знал, что никогда не забудет Хёнджина, его доброту, его терпение и любовь. Но сейчас у него не было времени на воспоминания. Он должен был быть сильным. Каждый вечер, уставший от тренировок, он ложился на землю, глядя в тёмное небо, и сердце его сжималось от тоски. Он скучал по Хёнджину, хотел почувствовать его тепло, его запах, его прикосновения. Но этого не было. Он оставался один, и всё, что ему оставалось — это двигаться вперёд. Он часто вспоминал те моменты, когда они сидели в тени дуба, когда смеялись и просто наслаждались временем, проведённым вместе. Он скучал по их разговорам, по его рукам, которые нежно касались его, по тому, как Хёнджин смотрел на него, как будто они были одной душой. — Я не забуду тебя, — шептал Феликс в ночи, его голос срывался от боли. — Я отомщу за тебя, Хёнджин. Ты был и остаёшься частью меня. Но, несмотря на эту боль, он продолжал двигаться. Он знал, что путь будет долгим и трудным, но он был готов. Он готов был принести всё в жертву ради мести, ради того, чтобы уничтожить тех, кто лишил его самого ценного. Его план постепенно формировался в его голове. Он знал, что должен найти способ проникнуть в замок, найти слабые места, на которых он мог бы сыграть. Он тренировался, учил магию огня, пытаясь достичь той мощи, которой обладал Хёнджин. Он знал, что магия была его единственным шансом. Но это было тяжело — он не был таким, как Хёнджин, он не владел теми знаниями, которыми владел тот, кто был магистром грома и бури. Но Феликс не собирался сдаваться. Он был решителен. В те моменты, когда он терял силы, когда его тело протестовало против его тренировок, он вновь вспоминал Хёнджина, его улыбку и голос. Эти воспоминания давали ему силы двигаться дальше, преодолевать боль, продолжать бороться, несмотря на всё. Прошло несколько месяцев, и Феликс, хотя и был всё ещё далеко от своей цели, почувствовал, как его силы растут. Он стал уверенным, сильным. Его план, хоть и был ещё далёк от завершения, начал складываться. Он больше не был тем растерянным и сломленным принцем, который терял всё, что любил. Он стал воином, готовым противостоять всему, даже если это значило стоять против своих собственных родителей. — Я не буду сдаваться, — шептал Феликс в ночи, глядя на звезды, которые не могли ему ответить. Феликс становился всё сильнее, не только физически, но и магически. Его магия огня, которую он так долго не мог контролировать, теперь стала его союзником. Он мог управлять ею с точностью, создавая яркие вспышки огня, сжимая его в ладонях, или же отпускать в воздух, заставляя огненные струи танцевать в темноте. Он научился управлять своим внутренним пламени, превращая его в оружие, которое могло защитить его и наказать тех, кто осмелится встать на его пути. Каждый день, тренируясь и преодолевая собственные ограничения, Феликс чувствовал, как в его теле и магии пробуждается нечто большее. Это было не просто стремление к мести — это было его становление, его путь к силам, которые должны были помочь ему вернуть Хёнджина, справедливость и своё место в этом мире. Он не мог оставаться просто принцем, скрывающимся от своих проблем. Он должен был стать тем, кто будет действовать, кто возьмёт свою судьбу в руки. Но в замке царил хаос. Родители Феликса заметили исчезновение сына, и в их глазах это было не просто потерей сына — это была угроза. Их амбиции и власть теперь были под угрозой, и они не могли позволить себе потерять контроль. Каждый угол дворца был осмотрен, каждый дворцовый страж был наготове, но Феликс оказался невидимым. В их глазах, даже если его жизнь была в опасности, они были готовы делать всё, чтобы вернуть его под контроль. Чан, который давно следил за происходящим, понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Он знал, что если Феликс действительно принял решение бороться, что не вернётся назад. Он также знал, что родители Феликса не остановятся, пока не найдут его, чтобы вернуть в замок и вернуть под свой контроль. Это могло быть катастрофой для всех, кто был связан с этим конфликтом. Чан пытался предупредить родителей Феликса, но те не хотели слушать. Их план был прост — найти сына и вернуть его домой, подальше от того, кто мог стать угрозой. Но Чан знал, что Феликс уже не был тем, кем был раньше. Он стал сильным, готовым на всё, чтобы защитить то, что для него важно. — Он не вернётся, — говорил Чан с тревогой в голосе. — Вы не понимаете. Он уже на пути. И то, что вы сделали, может привести к разрушению всего, что вы строили. Но родители Феликса не слушали. Их гордость и стремление контролировать всё вокруг ослепляли их разум. Они были готовы искать сына, искать его до последнего, не осознавая, что в их поисках они могут потерять всё. Тем временем Феликс скрывался в лесах, его магия становилась сильнее, а его решимость возрастала с каждым днем. Он знал, что его родители будут искать его, но теперь у него было то, что они не могли понять: сила, контроль над огнём, и решимость двигаться дальше, несмотря ни на что.

***

Феликс стоял на окраине города, его глаза горели ярче любого огня, который он собирался высвободить. Его сердце бешено билось, мысли путались, но гнев и боль, которые он носил в себе все эти месяцы, затмили всё. Ему казалось, что весь мир рушится, и единственный способ собрать его заново — это разрушить тех, кто отнял у него Хёнджина. — Они забрали его, — шептал он самому себе, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу. — Они должны заплатить. Все они. Он поднял руку, и вокруг него вспыхнуло пламя. Магия, которая когда-то была неконтролируемой, теперь подчинялась ему. Он чувствовал, как сила огня течет через его тело, готовая испепелить всё на своём пути. Первый дом, стоявший перед ним, внезапно вспыхнул, огонь охватил стены и крышу. Феликс двигался вперёд, оставляя за собой след разрушений. Дома, которые были защищены магией, начали трещать и осыпаться под его мощью. Защита, созданная магами города, оказалась бессильной перед его гневом. Ему было всё равно, кто жил в этих домах, чья это собственность. В этот момент его разум был затуманен одной мыслью: «Они убили Хёнджина. Они должны страдать так же, как страдаю я». — Хёнджин, — прошептал он, поджигая очередное здание. — Я отомщу за тебя. Я обещаю. Вскоре весь город оказался охвачен паникой. Люди выбегали из своих домов, крича и моля о помощи. Феликс даже не смотрел на них. Для него они были лишь частью этого королевства, частью системы, которая позволила случиться тому, что произошло. Но с каждым новым пламенем внутри Феликса росло что-то тёмное. Он не замечал, как теряет контроль над собой. Его магия, которая казалась управляемой, вдруг начала выходить из-под контроля. Огонь вокруг становился всё ярче, горячее, распространяясь всё быстрее. Он больше не подчинялся его приказам, а просто разрушал всё, к чему прикасался. — Я не остановлюсь! — кричал Феликс, его голос дрожал от ярости. — Вы забрали у меня его! Теперь я заберу у вас всё! Люди в панике пытались укрыться, но даже те, кто был невиновен, страдали от его гнева. Среди шума и хаоса Феликс начал понимать, что он становится тем, кого когда-то боялся: бездушной силой разрушения. Но его боль была настолько сильна, что он не мог остановиться. — Они должны узнать, что значит терять всё, — прошептал он, слёзы катились по его лицу. В этот момент перед его глазами мелькнули воспоминания: Хёнджин, сидящий под дубом, его голос, полный тепла, его улыбка, его руки, которые всегда обнимали его с такой нежностью. Всё это исчезло, и теперь его мир был заполнен только огнём и ненавистью. Город начал превращаться в ад. Люди звали на помощь магов, но даже они не могли остановить разрушительную силу Феликса. Его магия стала настолько мощной, что даже опытные маги города не могли её сдержать. — Хёнджин... — прошептал он, опускаясь на колени посреди огня, который продолжал бушевать вокруг. — Ты бы ненавидел меня за это. Но я не могу иначе. Феликс закрыл глаза, чувствуя, как его силы иссякают, но огонь вокруг продолжал гореть, как символ его боли и гнева. Феликс шёл по главной улице, окружённой руинами, оставшимися после его гнева. Его глаза горели ярким пламенем, а волосы, пропитанные дымом, спадали на лицо. Он больше не чувствовал усталости, боли или страха. Только одно чувство гнало его вперёд — жгучая жажда справедливости. Замок возвышался впереди, его стены, которые он когда-то считал домом, теперь казались ему тюрьмой, где властвовали лицемерие и жестокость. На входе его встретили стражники. Они были напуганы, но всё же попытались выполнить свой долг. Один из них поднял меч: — Принц Феликс! Остановитесь! Не заставляйте нас действовать! Но Феликс даже не замедлился. Одним движением руки он создал огненную волну, которая отбросила нескольких стражников назад. Один упал без сознания, другой попытался подняться, но его доспехи обжигали тело, и он остался лежать, корчась от боли. — Уйдите с моего пути! — громко крикнул Феликс, его голос эхом разносился по двору замка. — Это не ваш бой! Некоторые стражники бежали, понимая, что противостоять ему бессмысленно. Но те, кто остался, пытались сдержать его. Их копья и магические барьеры не могли сравниться с огненной яростью принца. Взмах руки — и очередной барьер треснул, осыпаясь искрами. Ещё один взрыв — и вход в замок был открыт. Феликс вошёл внутрь, его шаги были полны решимости. Гулкий звук ботинок эхом отдавался по каменным коридорам. Навстречу ему выбежал Чан. Он был обеспокоен, его лицо отражало смесь страха и решимости. — Принц Феликс, остановитесь! — крикнул он, поднимая руку, словно хотел преградить ему путь. — Вы не такой! Вы не убийца! Феликс замер на мгновение, глядя на Чана. — Они убили его, Чан, — прошептал он, но в его голосе слышалась боль, которая обжигала сильнее, чем его магия. — Ты этого не понимаешь. Я больше не могу жить, зная, что они сделали это. — Я понимаю, — ответил Чан, стараясь говорить мягче, но твердо. — Но если вы сделаете это, вы потеряете себя, Феликс. Хёнджин не хотел бы, чтобы вы стали таким. Эти слова ударили в самое сердце Феликса. На миг он закрыл глаза, видя перед собой лицо Хёнджина, его мягкую улыбку и слыша его голос. Но вместе с этим пришли воспоминания о его смерти, о боли, которую он пережил. Его кулаки сжались. — Они должны заплатить, Чан, — сказал он, голос дрожал, но был полон решимости. — Ты не сможешь меня остановить. Чан сделал шаг вперёд, пытаясь достучаться до друга. — Если вы убьёте их, что потом? Вы думаете, это вернёт Хёнджина? Вы думаете, что это облегчит вашу боль? Но Феликс, охваченный гневом, лишь оттолкнул Чана в сторону, стараясь не причинить ему вреда. — Я не могу остановиться, Чан. Это мой путь. Он продолжил идти вперёд, оставляя друга позади. Коридоры замка были заполнены тревогой. Слуги прятались, маги королевства пытались установить новые барьеры, но Феликс был неудержим. Каждое препятствие он преодолевал с невероятной лёгкостью. Его магия и ярость делали его сильнее с каждым шагом. Когда он достиг тронного зала, двери распахнулись с громким грохотом. Король и королева сидели на своих местах, их лица были суровыми, но в глазах читался страх. — Феликс, мой сын, — начала королева, пытаясь говорить спокойно. — Что ты делаешь? Почему ты уничтожаешь свой дом? — Мой дом? — прошипел Феликс, его голос напоминал рёв пламени. — Вы разрушили мой дом, когда убили Хёнджина. Вы лишили меня всего, что я любил! Король поднялся с трона, его голос звучал властно. — Ты не понимаешь, что ты делаешь. Ты предаёшь свою кровь, свою семью. Феликс шагнул вперёд, его руки вспыхнули огнём. — Вы никогда не были моей семьёй! Настоящая семья не убивает того, кого я люблю. Он поднял руки, готовясь высвободить всё своё пламя на них. Феликс стоял посреди тронного зала, его руки горели ярким огнём, готовым обрушиться на тех, кто разрушил его жизнь. Его сердце билось так быстро, что казалось, ещё немного — и оно просто разорвётся. Но в этот момент двери зала с грохотом распахнулись. — Феликс! — хриплый, едва различимый голос эхом отозвался в комнате. Феликс замер, его пламя вдруг затухло, а дыхание перехватило. На пороге стоял Хёнджин. Точнее, то, что от него осталось. Его кожа была покрыта ожогами, одежда порвана, израненное тело едва держалось на ногах. Его лицо, когда-то такое красивое, теперь выглядело осунувшимся и измождённым. Но самое ужасное было в его глазах — они были тусклыми, словно гаснущая звезда, но в них всё ещё горел огонёк жизни. — Хё... Хёнджин? — прошептал Феликс, его голос дрожал, а тело застыло, словно его поразила молния. Хёнджин сделал шаг вперёд, пошатнулся, но удержался на ногах. Его руки слегка светились слабым светом магии, но силы, казалось, вот-вот покинут его. — Феликс... ты не можешь этого сделать, — произнёс он, каждое слово давалось ему с трудом. Феликс почувствовал, как его ноги подкашиваются. Его огонь, который только что был готов уничтожить всё, исчез, будто его никогда и не было. Он смотрел на Хёнджина, не веря своим глазам. — Это невозможно, — прошептал он, слёзы хлынули из его глаз. — Ты... Ты умер... Хёнджин покачал головой, его губы дрожали от усилий говорить. — Нет... Я жив... ради тебя, Феликс. Я всегда боролся ради тебя. Феликс сорвался с места, подбегая к Хёнджину. Его слёзы текли ручьём, и в груди разрывалось столько эмоций, что он едва мог дышать. Он обнял Хёнджина, осторожно, словно боялся сломать его и без того слабое тело. — Это ты, это правда ты... — рыдал он, уткнувшись в плечо Хёнджина. Его магия исчезла полностью, оставляя лишь тепло их объятий. Хёнджин слабо улыбнулся, подняв руку и погладив Феликса по голове. — Ты не можешь стать таким, Феликс... Ты не можешь стать монстром, каким были они. — Но они забрали тебя! Они лишили меня всего, что я любил! — закричал Феликс, его голос разрывался от боли. — Я хотел только одного — вернуть тебя.. Хёнджин с трудом стоял на ногах, его силы иссякали, но он крепко держал Феликса, как будто это была единственная вещь, которая удерживала его на этом свете. — Ты уже вернул меня, Феликс, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Но если ты убьёшь их... ты потеряешь себя. Феликс смотрел на него, его глаза были полны слёз, а в душе боролись гнев и любовь. Ему хотелось кричать, бороться, но присутствие Хёнджина успокаивало его. Он больше не мог держаться. — Я так скучал, Хёнджин... Я думал, что потерял тебя навсегда, — прошептал он, его голос дрожал. — Я тоже скучал... Но я здесь. И ты должен жить, Феликс. Не ради мести. Ради нас. Феликс кивнул, его гнев угасал, а в сердце снова появлялась надежда. Но в глубине души он знал: их путь к спокойствию ещё далеко не окончен. Король и королева Ли сидели на троне, их лица отражали одновременно удивление и замешательство. Они были уверены, что уничтожили Хёнджина, и всё это время наблюдали, как Феликс захлёбывается в своей ярости. Но то, что сейчас происходило перед ними, не укладывалось в их голове. — Как он это сделал? — прошептала королева, глядя на Хёнджина, который, казалось, силой своей воли остановил разрушительный огонь Феликса. — Этот маг бури... — тихо проговорил король, его голос был полон недоумения. — Как он смог выжить после всего? И как он смог сдержать Феликса? Они смотрели, как их сын сидел на полу, крепко обнимая израненного Хёнджина. Феликс не мог отпустить его даже на секунду, словно боялся, что если он ослабит объятия, то снова потеряет его. Феликс дрожал, его руки скользили по плечам Хёнджина, ощупывая каждый шрам, каждый ожог, подтверждая, что это не сон. — Ты правда здесь... — прошептал он, слёзы текли по его щекам, но голос был полон любви и облегчения. — Я думал, что потерял тебя... Хёнджин, измождённый и слабый, всё же смог улыбнуться, его рука легла на затылок Феликса. — Я здесь, Феликс... И никуда больше не уйду. Королева нахмурилась, её лицо выражало гнев и растерянность. — Это невозможно... Этот слабый мальчишка... Как он стал таким сильным? Как он смог дойти до этого? Король, напротив, выглядел задумчивым, его взгляд блуждал между сыном и магом. — Возможно.. это сила любви, — проговорил он наконец, его голос был сухим и холодным. — Любви? — резко ответила королева, её голос зазвенел от раздражения. — Любовь сделала его монстром! Он чуть не уничтожил наш город! — Нет, любовь его спасла, — неожиданно вмешался Чан, который всё это время стоял в дверях, наблюдая за происходящим. Его голос был полон уверенности. — Если бы не Хёнджин, вы бы сейчас сидели в пепле. Королева метнула на него взгляд, полный ненависти, но промолчала. На полу, в центре зала, Феликс и Хёнджин были словно в своём мире. Вопреки всему — боли, страданиям, предательству — они снова нашли друг друга. Феликс прижался лбом к плечу Хёнджина, его голос был полон любви и слёз. — Прости меня, Хён... Я чуть не стал таким же, как они. — Ты не такой, Феликс, — прошептал Хёнджин, его голос был тихим, но твёрдым. — Ты всегда был лучше. Они сидели на полу, обнявшись, в полном контрасте с холодной обстановкой тронного зала. Казалось, что для них сейчас ничего больше не существует — только тепло друг друга. Король медленно поднялся, его голос был низким, но дрожал от подавленных эмоций. — Феликс... Если ты действительно наш сын... Ты вернёшься к нам. Но Феликс даже не посмотрел на него. Он поднял голову, его взгляд был направлен только на Хёнджина. Он наконец тихо ответил: — Я сделал выбор. Мой дом — это он. Бан Чан помог Феликсу поднять израненного Хёнджина, который почти потерял сознание от усталости. Его ноги еле держали, а каждый вдох сопровождался дрожью. Феликс не отпускал его ни на секунду, крепко держа за плечи, словно боялся, что он исчезнет, если хоть на миг ослабит хватку. — Мы отнесём его ко мне, — сказал Чан, его голос был уверенным, но в глазах читалась тревога. — Ему нужен отдых и уход. Феликс кивнул, молча соглашаясь. Он не мог говорить — слова застревали в горле, а сердце сжималось от вида Хёнджина, такого слабого и измождённого. Они вместе вышли из пепелища замка. Всё вокруг было разрушено: обгоревшие стены, развалины, которые ещё недавно были частью его дома. Но Феликс даже не взглянул назад. Его взгляд был устремлён только вперёд — к спасению Хёнджина. Когда они добрались до дома Чана, тот сразу начал приводить в порядок одну из своих комнат, чтобы сделать её максимально комфортной для Хёнджина. Феликс бережно уложил его на кровать. Хёнджин тихо застонал, но всё же приоткрыл глаза, встретив взгляд Феликса. — Всё хорошо, ты в безопасности, — прошептал Феликс, проводя рукой по его волосам. — Я с тобой. Чан принёс свежую воду и бинты, чтобы обработать раны. Феликс помогал, дрожащими руками осторожно очищая ожоги. Каждое его движение сопровождалось шёпотом извинений. — Прости, Хёнджин... Прости, что я не смог спасти тебя раньше... Хёнджин слабо улыбнулся, его голос был почти не слышен. — Ты... ты уже спас меня, Феликс. Они остались в доме Чана. Каждый день Феликс проводил рядом с Хёнджином, помогая ему восстановиться. Он кормил его, поил водой и ухаживал за его ранами. По вечерам они сидели у окна, держа друг друга за руки. — Я больше никогда не оставлю тебя, — тихо говорил Феликс, глядя на звёзды. Чан, наблюдая за ними, невольно улыбался. Несмотря на всё, что произошло, эти двое нашли друг в друге нечто, что невозможно разрушить. И пусть вокруг был хаос, дом Чана стал для них маленьким островком мира. — Тут вам будет лучше, чем в замке, — сказал Чан однажды вечером. — Там всё равно нечего восстанавливать. А здесь вы можете начать сначала. Феликс посмотрел на него с благодарностью. — Спасибо, Чан. Мы... я никогда не забуду, что ты сделал для нас. Чан махнул рукой, пытаясь скрыть свою смущённость. — Вы для меня как семья. А семья всегда помогает друг другу. Так началась новая глава их жизни. Вдали от разрушенного замка и прошлого, которое причиняло боль, Феликс и Хёнджин начали восстанавливать не только свои силы, но и себя.