Безвыходность. Мальчик по вызову.

      Дни идут с огромной скоростью, вот уже и лето пришло. Вовсю готовлюсь к экзаменам. Осталось сдать всего два. Чувствую, что мои силы на исходе. Но ничего, переживу их, и на два месяца хотя бы заботы о школе не будет. Клиентов стало больше, это радует. Если вообще можно радоваться подобному. Это немного странно, ведь они не из нашей школы, совершенно разные, ничем не связанные между собой люди. Откуда у них мои контакты? Мне от этого никогда не отмыться.       Чанёля я так и не видел с того раза. Его не было даже в школе. В последнее время я на месте каждого клиента представляю Чанёля. Его руки, ласкающие моё тело, его огненные губы. Такие прожигающие насквозь глаза. Помню, как каждая моя клеточка жаждала его. И сейчас жаждет. Но лучше не повторять подобное. Моё сердце этого не выдержит. Пришло новое сообщение «о работе» в чате. На следующую неделю у нас есть деньги на диализ. Но оплату за операцию никто не отменял. Благотворительные фонды отказали. Я не могу позволить себе отказывать.       Чанёль       «Завтра 19:30. Условия прежние».       Чанёль, нет, только не он! Хочу... Как же я его хочу. До одури хочу. Но если встречусь с ним ещё раз, то точно не смогу поддерживать иллюзию, что это был не просто разовый секс. Да и с другими потом будет опять мучительно тяжело. Нет, я не смогу больше с ним никогда. Пусть он лучше останется моей несбыточной мечтой.       Бэкхён       «Нет. Буду занят».       Чанёль       «В пятницу в 20:00».       Бэкхён       «Нет. У меня…» Что у меня? У меня, у меня… «Нет. Занят подготовкой к экзаменам».       Вот и всё. Я думаю, больше он не напишет. Подобные не просят дважды. По крайней мере, он тогда чётко дал это понять. Ладно, сегодня свободный вечер, займусь подготовкой к экзаменам.       Спустя шесть часов пришло сообщение от Кая. Договорились на пятницу, как раз сдам один экзамен и вечером всё равно не стану готовиться к следующему. Идеально. А теперь баиньки.       Недоброе утро следующего дня. Многие говорят, что если ты проснулся, то утро уже доброе. В последнее время я так не считаю. Для чего я просыпаюсь? Чтобы подставить свой зад очередным клиентам и продлить этим жизнь матери на неделю. И так по кругу уже почти четыре месяца, а сколько ещё впереди таких лет? Ладно, душ, блинчики, школа, библиотека, смена в кафе, подготовка к экзамену. И снова, здравствуй, недоброе утро.       Сегодняшний день ничем не отличается от остальных. Хотя нет, отличается, я пал ещё ниже. Мне назначили встречу в уборной во время урока. Быстрый перепихон 2000.       И вот во время урока химии я бреду в туалет. Благо у меня по ней всё сдано, присутствовать уже необязательно. Там меня встречает какой-то парень, вроде Юнги зовут. Но для меня это уже неважно, все они стали безликими. Просто очередной член в заднице. Прошло каких-то четыре месяца, а я уже подставляю свой зад в туалете. Как же противно всё это.       — Проходи, Бэки, не стесняйся. Стань напротив зеркала, вот так, а теперь спусти штаны. Обопрись об раковину и прогнись. Вот умничка, послушная шлюшка.       — Не боишься, что нас застукают?       — Все на уроках. Закрой свой ротик. Можешь его открывать только чтобы простонать для меня. Тебе ведь это нравится? Да, детка?       Я сделал всё, что он сказал, а если и застукают, так что мне терять? Вы правы, нечего. Тут уже каждая собака знает, чем я занимаюсь.       Он начал проникать в меня своими пальцами, хорошо, что смазку и презики я всегда ношу с собой, да и за внутренней гигиеной теперь приходится постоянно следить. Следить за питанием, а то, знаете ли, не нужны мне неприятные казусы. А клиенты теперь могут случиться в любой момент. Вот прямо как сейчас. Слышу звук распаковки резинки. Звук её скольжения по члену. Он не стал слишком усердствовать с моей растяжкой. Вогнал резко на всю длину. И также резко и стремительно задвигался. Такое впечатление, что за ним табун голодных людоедов гонится. Длилось всё это действие не более семи минут, и он, вбиваясь в меня со всей силы, кончил. Дверь в туалет была слегка приоткрыта, повернув голову, я увидел разъярённые глаза Чанёля. Всё моё тело покрылось мурашками. Я оцепенел, меня наполнил страх. Как будто меня только что за изменой застукали. Но мы ведь друг другу никто. Но почему я чувствую, что только что изменил ему? Я быстро натягиваю свои брюки и, пользуясь его временным замешательством, сбегаю в сторону класса. Вслед доносится голос Чанёля: «Шлюха, дешёвая шлюха». После урока меня накрывает. Меня всего колотит, внутри бушует истерика. Мои ноги меня отказываются держать. Я опускаюсь на лавочку в школьном парке. Она здесь моя любимая, скрытая в тени кустарников. Я теперь в его глазах точно навсегда останусь шлюхой. Хотя зачем себя обманывать, я всегда был таким для него. Всё внутри холодеет, что я наделал. Со своей жизнью.       В кармане зазвонил телефон. На экране телефона высветилось имя Такеши. Как же мне его сейчас не хватает.       — Привет, Бэкхён! Как твои дела? Ты что плачешь? Что случилось? Что-то с мамой?       — Нет, всё в порядке. — Но, услышав такой родной и такой далёкий голос Такеши, моя истерика усилилась, и я просто уже не мог сдерживать слёз. — С мамой всё в порядке. Очередь на операцию ещё не подошла. Продолжает каждую неделю ездить на диализ.       — Благотворительные фонды откликнулись? Вам помогают с медицинскими расходами?       — Нет, Такеши, мне все отказали.       — Откуда деньги, ведь это большая сумма?       — Да, большая. Это обходится в 15000 в неделю. Я уже рассказывал тебе, что нашёл заработок. Клиентов теперь стало больше. Мой зад, знаешь ли, пользуется спросом.       — И как долго ты собираешься этим заниматься?       — Не знаю, пока мама не поправится. Я правда не знаю, я в отчаянии. Всё это так мерзко. Я ненавижу себя, я чувствую себя таким грязным, Такеши. Что мне делать, как найти другой выход? Я так устал от всего этого.       — Друг, мне так жаль. И я бессилен тебе помочь.       — Ты помогаешь. Ведь только ты знаешь всю правду. И, зная её, не отвернулся от меня. Я благодарен тебе за это, друг. А теперь извини, мне на смену в кафе ещё надо идти. Созвонимся ещё.       — Созвонимся. Не опускай руки, в любой момент всё может измениться.       — Да, может, вот доживу до восемнадцати и сам смогу стать для неё донором. И этот кошмар закончится.       Я, наверное, впервые обманул своего друга, сказав, что иду на смену в кафе. На самом деле я не в силах сейчас с кем-либо общаться. Надо успокоиться, привести себя в порядок, надеть маску «у меня всё чудесно» и идти домой. Обрадовать маму, что очередной благотворительный фонд перечислил деньги на лечение.