Ꭰᴇviliᴀn Ꭲᴇʍᴩᴛᴀᴛiᴏn

— Ты в своем репертуаре, дорогая, — усмехнулась брюнетка, выходя из кабинета директора. — Я, как начальник, должна пересекать подобные отношения, — улыбнулась другая, не менее красивая женщина, и, выключив свет, закрыла за собой дверь на ключ. — Кто бы мог подумать. Дэвид Нолан и Кэтрин Эбигейл. Они весь педсовет переглядывались, — от глаз Дженни Ким ничего нельзя было утаить. Эта женщина могла за секунды распознать, когда ей лгут или когда от неё что-то хотят. Поэтому её лучшая подруга даже не пыталась что-то от неё скрыть. — А я смотрю, ты не директора слушала, а следила за флиртующей парочкой. Завидно стало, Ким? — Розэ подстегнула подругу и ласково шлёпнула её по заднице, облачённой в чёрную юбку. — Ой, да иди ты, — Дженни взяла подругу под руку, и они обе направились к выходу из школы. Только она из всего коллектива могла позволить себе ласково послать директора школы. Дружба Дженни Ким и Пак Розэ начиналась с неприязни друг к другу, что позже переросло в открытую вражду. Они обе пришли молодыми девушками работать в одну школу, и это послужило причиной их противостояния. Каждая хотела привлечь к себе больше внимания, зарекомендовать себя как профессионала. Обе были красивыми, упрямыми и амбициозными. Но вражда не может длиться вечно, и спустя два года нервотрёпки друг для друга, они всё же нашли общий язык. А в этом им помог корпоратив в честь Рождества и алкоголь. Именно после этого праздника девушки пересмотрели свои взгляды и очень быстро подружились. Оказалось, у них было много общих интересов, а самое главное — разные вкусы на мужчин, что гарантировало успех этой дружбы. Дженни пригласили на пост директора, и она была невероятно рада повышению, но не хотела бросать свой класс и предмет, который вела. Математика увлекала её со средней школы, и именно тогда зародилась необъяснимая тяга к преподаванию. На протяжении семи лет Дженни преподавала в старших классах алгебру и геометрию, а на посту директора пробыла всего три месяца. Но она ужасно тосковала по урокам и по своим ученикам, а работа с документацией и большая ответственность не приносили ей радости. Девушка оставила свой пост и вернулась к преподаванию, а на её место пригласили Пак Розэ, которая с удовольствием возглавляла школу уже четыре года. — До завтра, Джен, — блондинка чмокнула подругу в щеку и направилась к своей машине. Дженни жила недалеко от школы и могла бы каждый день прогуливаться до работы, любуясь красотами утреннего Бостона, но она предпочитала подольше поспать и носить очень высокие каблуки. *** — Урок окончен, — объявила мисс Ким ровно с наступлением школьного звонка. Пока она складывала учебники и тетради для проверки в аккуратные стопочки на своём столе, ученики 11 класса покидали её кабинет, не забывая попрощаться с учителем. Несмотря на строгость и требовательность к своему предмету, вся старшая школа её просто обожала, а вся средняя школа мечтала попасть на её уроки. Лёгкая и интересная подача материала, а также чувство юмора делали её всеобщей любимицей. Рабочий день подошёл к концу. Шесть уроков подряд изрядно вымотали брюнетку, но в начале сентября это у всех учителей, так как после летнего отпуска очень тяжело войти в рабочий ритм. Когда её класс опустел, Дженни села за рабочий стол и принялась за проверку тетрадей. Она не любила брать работу на дом, к тому же у неё ещё было время, прежде чем уйти домой. — Крошка, — раздался знакомый голос у двери. — Ты ещё здесь? — её губы, окрашенные в красную помаду, растянулись в улыбке, но взгляд не оторвался от кривого почерка в тетради. — Ну, я как бы директор. Я должна быть на работе и следить за своими подчинёнными, — Розэ присела на учительский стол, зная, что Ким обязательно сделает ей замечание. — Слушай, директор, когда ты мне нужна, я тебя нигде не могу найти, — Дженни подняла на неё свой карий испепеляющий взгляд. Глаза, подведённые чёрным карандашом, казались глубокими и пронизывающими, может, именно поэтому некоторые ученики старались не встречаться с этим взглядом. И не только ученики. — Да? А телефон тебе зачем, дорогая? Позвонила бы, и я бы примчалась на всех парусах. — Слезь с моего стола, — не выдержала Ким. Она надеялась, что её взгляд скажет Чеён (Розэ), что с ней шутки плохи. — А ты в этот раз долго продержалась, — хмыкнула директор и слезла со стола. — Домой не собираешься? — Позже. Хочу всё проверить, — Ким указала рукой на две стопки тетрадей, которые ожидали её проверки. — Ну ладно. Не буду тогда отвлекать. Хорошего вечера, — Пак послала на прощание подруге воздушный поцелуй и скрылась за дверью класса. С одной стороны можно было подумать, что девушка в возрасте 26 лет ведёт себя взбалмошно и непрофессионально, но все играют разные роли. С друзьями мы одни, с супругами — другие, а с подчинёнными — третьи. Розэ дурачилась только с друзьями, но если дело касалось работы, то она становилась акулой, которая сможет и себя защитить, и оттяпать тебе руку. Несмотря на всё, Дженни её любила и уже не представляла своего рабочего процесса без шуток подруги. Время близилось к шести часам вечера. Ким закончила с проверкой тетрадей и с облегчением глубоко вздохнула. Спина начала немного ныть, и она поспешила вытянуться на своём столе. В позвоночнике что-то хрустнуло, отчего стало немного легче. В коридоре за дверью стояла тишина. Казалось, будто все учителя разбежались по домам к своим семьям, и лишь одна незамужняя Дженни Ким коротала свои вечера в компании работы. По сути, часть из этого была правдой. Дженни действительно не была замужем и в данный момент не имела молодого человека, но не все вечера она проводила на работе. Она умела отдыхать — и в компании подруг, и в компании обаятельного мужчины, и даже в компании книги. Но иногда её работа требовала больше времени и усилий. Но она любила эту работу и ни за что бы её не променяла. — Так, пора домой, — произнесла девушка вслух и начала приводить рабочее место в порядок. Она не любила оставлять бардак на столе, не в её стиле. Дженни совсем забыла про доску, висящую за спиной. Обычно она кого-то из учеников просила её вымыть, но сегодня она была немного рассеяна, поэтому пришлось делать это самой. Спустившись на первый этаж в женский туалет, чтобы намочить тряпку, Дженни выронила её из рук и немного запачкала мелом чёрную юбку. — Чёрт! Конец рабочего дня не особо её радовал. Ополоснув руку водой, она начала оттирать белую полосу, зная, что дома положит эту юбку в стирку. Но сейчас всё равно не хотелось идти в грязном до машины. Нагнувшись сильнее, она заметила, что запачкала немного чёрные туфли. Ким успела обругать всех, кто приходил на ум, а именно школьного сантехника, который не мог починить раковину в классе, из-за чего приходилось спускаться на другой этаж ради такой мелочи. Она почти оттерла белое пятно на замшевых туфлях, как на её ягодицы обрушился мощный шлёпок. — Ты что, охренела?! — вскрикнула Ким. Она была в полной готовности отвесить Чеён подзатыльник, ведь только подруга могла так её шлёпнуть. — Ну, допустим. Перед мисс Ким была далеко не Розэ. — Ты что себе позволяешь? — рыкнула девушка, ощущая лёгкую боль на ягодице. Перед ней стояла одна из учениц. Шкода. Оторва. И просто заноза в заднице. Ким могла ещё много привести синонимов, но факт оставался фактом. — Отвечай, — требовала она. Девушка лишь оперлась спиной об стену и улыбнулась, складывая руки на груди. Лалиса Манобан — так звали эту несносную ученицу. Если быть точнее, ещё год назад это была спокойная, милая, достаточно умная девушка. Но под конец десятого класса она сильно изменилась. Её знания ничуть не ухудшились, а вот поведение стало в некоторых моментах невыносимым. И работало это только в отношении мисс Ким. — Просто вы стояли в такой позе, — Лиса оглядела учительницу с ног до головы. — И у меня это сработало на автомате. — На автомате? Вообще уже стыд потеряла! — Дженни подняла с пола тряпку, но в этот раз присела на корточки и с лёгкой злостью швырнула её в раковину. — Что ты вообще делаешь в школе? Уроки давно закончились. — Я задержалась в бассейне. Дженни знала, что девушка увлекается рисованием и плаванием. Она поверила ученице, глядя через зеркало на её влажные волосы. — Ещё раз так сделаешь, и директор тебя отстранит от занятий, — вряд ли бы это смогло напугать девушку. — Вы это уже говорили в прошлый раз, — хмыкнула Лиса. На её лице читалась победная улыбка. Уж эту улыбку Ким знала наизусть. Как бы они не спорили на уроках и вне уроков, у них часто завязывались тёплые, личные разговоры. Моментами Дженни думала, что не стоит делиться чем-то личным с ученицей, но та располагала к себе, и пути уже назад не было. — В третий раз я сдержу свое слово. По взгляду Манобан было видно, что она ничуть не напугана и не напряжена, а вот мисс Ким немного нервничала в присутствии этой девушки. Манобан встала позади учителя, практически прижимаясь к ней всем телом, и в отражении зеркала встретилась с её потемневшим взглядом. — Да уж, постарайтесь, — улыбнулась она, закусывая губу. Ощущения были непередаваемы. Лиса часто грезила перед сном о том, как окажется так близко к желанной брюнетке. Дженни не успела никак отреагировать, как все слова потонули в горле. На ягодицу, на которую чуть раньше был обрушен шлепок, нежно, без толики боли легла ладонь. — Я не хотела так сильно, — с нотками грусти в голосе и вины в глазах шепнула Лиса, ощущая аромат шампуня от густых смоляных волос. Дженни не нашла, что сказать. Рука, поглаживающая ее интимное место, пусть и через плотную ткань, затуманила разум. Ресницы начали дрожать, и веки тут же сомкнулись. Это все было так неправильно, но так приятно, и Ким растворилась в этих ощущениях. — Убери руку, — собравшись с мыслями, все же попросила женщина. — Что мне за это будет? — пока одна ладонь поглаживала место удара, другая легла поверх руки учителя и отжала тряпку, которую уже несколько минут мочили в воде. — Выговор тебе не будет, — сказала Ким, ощетинившись. Дыхание окончательно сбилось, когда Манобан включила горячую воду и начала согревать её ладони. Дженни даже не заметила, как держала руки под ледяной водой. — Не напугаете. Я же знаю, вы меня любите и не дадите в обиду. К тому же мисс Пак тоже меня любит, — усмехнулась Манобан. Она, как и Ким, была любимицей. — Согрелись? — спросила Ким. — Да. Дженни закрутила кран, отжала тряпку и, наконец, выбралась из плена своей ученицы. Сердце бешено колотилось, а из-за нехватки кислорода и тяжёлого дыхания начала болеть голова. — Иди домой, школа скоро закроется. Она поспешила покинуть уборную и школу, чтобы не пересекаться с этой ученицей. Только когда машина выехала со школьной стоянки, Дженни вздохнула полной грудью. До этого момента что-то сковывало её грудную клетку. Мысли путались, а мозг напрочь отказывался понимать и давать объяснение происходящему. «Просто гормоны,» — подумала Ким уже поздним вечером, лежа в своей кровати. «Семнадцать лет. Порыв привлечения внимания.» Ким решила, что это наиболее адекватное объяснение произошедшему.