Ꭰᴇviliᴀn Ꭲᴇʍᴩᴛᴀᴛiᴏn

Близился конец сентября. Лиса не заметила, как быстро пролетело время. Возможно, этому способствовали её некоторые прогулы, которые она потом отрабатывала с большей отдачей, не желая ухудшать свои успехи в учёбе. Родители возлагали на неё большие надежды. Она была их единственной дочерью, которая, должна была в будущем возглавить юридическую компанию после их ухода. Но эта стезя Лису совершенно не привлекала, как, впрочем, и политика, банковское дело, или многие другие профессии, которые выбирали её одноклассники. Дети богатых родителей были обязаны продолжать семейные дела, но Лиса не стремилась идти по этому пути. Девушка мечтала связать свою жизнь с танцами или рисованием. Но порой задумывалась, не превратится ли её любимое хобби в каторгу, которая со временем начнёт тяготить и лишит удовольствия. У неё оставалось почти два года до окончания школы, чтобы определиться с будущим, но, по правде говоря, это не такой уж и большой срок. К тому же, её мысли всё чаще были заняты не планами на будущее, а мисс Ким. После недавнего инцидента с алкоголем в школе Лиса подошла к учителю, чтобы извиниться за своё легкомысленное поведение. Несмотря на то, что тогда она изрядно выпила, все моменты того вечера остались в её памяти. Она помнила каждое прикосновение к телу брюнетки, каждую деталь, которая зажгла в ней бурю эмоций. Дженни, как и обещала, сохранила это в тайне. Но от себя она не могла спрятать или забыть тот день. Каждый раз, когда она видела руки своей ученицы, дрожь пробегала по всему телу, а воспоминания затмевали реальность. Ее пальцы так ловко и так умело массировали нужные точки, а с языка слетали пошлые слова, от которых жар зарождался где-то внутри. С каждым днем она все чаще думала о своей ученице не в том ключе. *** Лиса вошла в класс ещё до начала урока. Она не любила опаздывать, привлекая к себе тридцать пар глаз и внимание учителя. За первой партой сидел Кристофер, которого Манобан про себя называла «ботан». — Эй, можешь пересесть? — обратилась она к нему. Парень оторвался от чтения параграфа в учебнике по математике и удивлённо поднял глаза. — Я? — переспросил он. Лиса Манобан всегда сидела за последними партами. Ни один учитель не мог её уговорить пересесть ближе. — Но зачем? — Просто надо, — отрезала Лиса, не собираясь посвящать его в свои планы. Кристофер не сдвинулся с места, и в его взгляде не было ни намёка на согласие. — Ну давай, это всего на один урок, — Манобан состроила щенячьи глазки, стараясь выглядеть милой. — Ладно, — нехотя согласился Кристофер, собрав свои принадлежности со стола и пересев за третью парту. Лиса пошла на такую жертву, как место перед учителем, ради того, чтобы сорок пять минут любоваться одной брюнеткой. Ученики заполнили класс довольно быстро, но мисс Ким всё ещё не было. Однако Лиса знала, что эта женщина никогда не опаздывает на свои уроки, даже если на то есть уважительная причина. Ровно со звонком учитель вошла в класс, закрыв за собой дверь, и направилась к своему рабочему столу. Её карий взгляд тут же заметил копну светлых волос, обрамляющих миловидное лицо. — Мисс Манобан на первой парте? — удивлённо произнесла Ким, кладя журнал на стол. — Кому расскажу, не поверят, — усмехнулась Лиса. Весь класс разразился смехом, но Манобан это ничуть не задело. Она лишь хитро улыбнулась и подмигнула мисс Ким, осознавая, что та уделила ей внимание. Чёрт возьми, это было приятно. Особенно то, как она произнесла её имя: «Мисс Манобан». Назови меня так в постели, и я заткну твой рот поцелуем. Брюнетка села за свое рабочее место и выгнула бровь в ответ на жест ученицы. Начался урок, во время которого Лиса не сводила взгляда с брюнетки. Ох уж эти классические юбки. Когда-нибудь они доведут Манобан, и она просто сорвет одну из них, и тогда она посмотрит, кто будет в господствующем положении. — Как я вам уже говорила, сегодня сдаем тетради на проверку, — напомнила «пельмешек» а Ой. мисс Ким. Весь класс тяжело вздохнул, но никто даже не попытался возразить. Если мисс Ким что-то решила, то это окончательное решение. — У вас есть пять минут, чтобы привести их в порядок. Ровно через шесть минут все тетради идеально ровной стопкой лежали на краю учительского стола. — Дженни не была готова вновь засиживаться на работе до позднего вечера в пятницу, поэтому, раздав детям тестовые задания, принялась за проверку. Она уже представляла, как окажется в своём доме, приготовит овощной салат с кусочками курицы, заправит соусом и насладится тишиной в компании себя и своих мыслей. Конечно, она не откажет себе в бокале красного вина, но не более того, а после примет горячую ванну. В такие моменты не хватало молодого человека, который сделал бы расслабляющий массаж после тяжёлой трудовой недели. А может, и не только массаж. Дженни нуждалась в мужчине. За последний год она пыталась построить отношения с четырьмя людьми, но ни один не задержался надолго. Иногда казалось, что у неё слишком завышенные требования, а иногда, глядя в зеркало, она думала, что достойна большего. В конце концов, она умная, амбициозная, красивая, хорошая хозяйка. Список можно вести долго. Но факт оставался фактом — Ким была не огранённым алмазом и не была готова растрачивать себя на мужчин, которые не ценили её. Проверив очередную тетрадь, Дженни подняла глаза и встретилась с серым взглядом своей ученицы. Она хотела его тут же отвести, но что-то будто приковало её. Она не могла насладиться лёгкой голубизной, которую можно было бы сравнить с тёплым солёным морем. — Закончила? — спросила Ким, понимая, что столь интимный момент стоит нарушить. — Нет, — Лиса вернулась к решению теста, а Дженни — к проверке тетрадей. Тем не менее, обе продолжали поглядывать друг на друга, но больше их взгляды не встретились. Манобан ждала того момента, когда мисс Ким дойдёт до её тетради. Она не ждала, что снова увидит в своей тетради изящную «А», может, даже с плюсом. Она ждала совсем другого, и всем сердцем надеялась, что очередь до её тетради дойдёт раньше, чем прозвенит звонок. И она дошла. Дженни взяла в руки тетрадь ученицы, и в этот момент она услышала перешептывания на последних партах. — Черт! — выругалась про себя Лиса, наблюдая за тем, как мисс Ким направилась в конец кабинета, чтобы узнать причину разговоров. Надо было именно сейчас. Минута казалась вечностью. Лиса уже изнемогала от терпения. Хотите задаться вопросом, что же она такого сделала в тетради, раз так яро ждёт её проверки? Никто не догадывался, что нарисовала Лиса в тетради. Она перестала дышать, когда учительница наконец открыла её тетрадь. Но взгляд Лисы не отвёл. Она должна была увидеть реакцию. Ким знала, что Лиса выполнила задание блестяще. Уж что-что, а математика давалась ей с большим успехом, но Дженни знала, что девушка не свяжет свою судьбу с этой наукой. Когда Ким перевернула страницу, в глаза бросился рисунок простым карандашом. Сначала она не поверила своим глазам, решив, что это всё её воображение или недовольство, но, закрыв тетрадь, а потом снова её открыв, поняла, что это правда. Лиса наслаждалась реакцией брюнетки. Она вложила всю душу пока рисовала обнаженную женщину, лежащую на столе. Ее глаза были закрыты, волосы слегка растрепаны, а соски были набухшими. Дженни обвела взглядом весь класс, рукой закрывая рисунок. Она побоялась, что кто-то его увидит, и будет слишком много вопросов, но слишком мало объяснений. Она не сомневалась, что это нарисована именно она. Волосы были тёмными, ногти длинными, да и чуть ниже стола был нарисован кружевной лиф, который был на Джен в тот самый день, который запомнился обеим эротическим массажем. Это она и сомнений не было. Ким вырвала листок с рисунком из тетради ученицы и сложив его, спрятала в ящик рабочего стола. Щеки пылали от такого искусства. Хотя, стоит признать что Манобан нарисовала его потрясающе. Каждый изгиб тела был прорисован не один раз, с целью достижения идеальной схожести. И вышло очень похоже, ведь в считанные секунды Ким распознала в этом рисунке себя. Она чувствовала, что Лиса смотрит на неё, ожидая хоть какой-нибудь реакции, но Дженни не собиралась играть по её правилам. Она сделала вид, будто ничего и не произошло, и, поставив оценку «отлично», закрыла тетрадь. На её лице появилась довольная улыбка. Манобан была раздосадована. Всё случилось не так, как она ожидала, но, как бы Ким не скрывала свои эмоции, было видно, что женщина удивлена и потрясена рисунком. Но Лиса хотела вывести её на что-то большее. Оторвав небольшой листок из черновика, она написала короткое послание и, перегнувшись через всю парту, положила его перед учителем поверх открытой тетради. «Вам понравилось?» — прочитала Дженни. Скомкав листок, она небрежно бросила его на стол и продолжила свою работу. До конца урока оставалось пятнадцать минут, а она не проверила даже половины тетрадей. Лиса же не сдавалась, и Ким это видела. «Ну же. Нельзя так обижать художника», — гласила следующая записка, с которой расправились точно так же, как и с предыдущей. «Игнорировать невежливо». Джен теряла терпение, что читалось в её холодном взгляде. Но как бы она ни противилась, эти записки были приятной мелочью. «Если не ответите, то завтра я такое нарисую на доске», — Лиса тоже начинала злиться. Зрачки мисс Ким расширились после прочтения записки. Она начала выходить из себя. Ни один ученик не мог её шантажировать, ведь для этого нужно быть по-настоящему отчаянным. — Только попробуй, — прошептала она и скомкала записку, не прерывая зрительного контакта, а затем смела комки в ящик стола к рисунку. Оставшееся время женщина пыталась всё же допроверять тетради, игнорируя ещё несколько записок, которые Манобан клала перед её носом, но та их даже не читала. Лису это откровенно выбесило. Она знала, что Ким не будет идти ни у кого на поводу, а тем более у своей ученицы, поэтому переключила внимание на свой нерешённый тест. Урок закончился и девушка постаралась одной из первых покинуть кабинет, ведь если бы она осталась наедине с учителем, то Ким вряд ли бы вышла из здания не трахнутой.