Искусство в одном миге или всё же в бесконечности?

      Говорят, за границей человеческих земель есть лес, полный магических существ. Именно из него берут начало легенды, именно он – источник странностей и диковинок, и именно оттуда магия переливается в мир и черпается знахарками и целителями.       Погрязшие в жадности и себялюбии, многие сильные мира сего испокон веков лелеяли мечту о покорении сего леса. Многих своих людей они посылали с этой целью, многих по возвращении сгубили за неудачу, многих прокляли бессмысленно скитаться по землям безродным и чуждым.       Гето тоже поручили покорить те земли. Всю свою жизнь он посвятил служению своему господину, множество раз совершил невозможное, бесчисленное количество раз преподносил славные подвиги во славу хозяина, и в этот раз должен был сделать то же самое.       Тысячечисленное войско – его сопровождение, клетки из стальных прутьев – его забота. Разыскать ядро леса и украсть источник всех чудес – его долг и личная война, поражение в которой кличет только смерть.       Почему господ так манит присвоить общенародное достояние, зачем становиться его единоличным обладателем? Он никогда не рассуждал об этом. Но сейчас, стоя посреди окровавленных земель с мечом наперевес и трупами волшебных зверей под ногами, он думал о бессмысленности сего похода.       Однако что может сделать один сомневающийся ум против воли хозяина? Разве есть у него сила повлиять на преданность господину товарищей? Умеет ли он что-то кроме войны и выполнения приказов?       Рубить.       Подавлять.       Побеждать.       Во имя господина, во имя славы, во имя влияния, во имя власти. Во имя беспрекословной робости слабых к сильнейшим мира сего.       Приказ есть приказ.       Гето убил всех жителей леса. Затопил колыбель магии жертвенной кровью и слезами своей души.       Просто эти звери оказались слишком беспомощны перед лицом человеческой жадности.       Просто он сам оказался слишком беспомощен перед лицом привычек породившего его мира.       Глубины леса. Факела в руках солдат, готовых в кои-то веки закончить занявшее слишком много времени путешествие. И самая тёмная поляна из всех, что ранее видели вторженцы. Тёмная – словно бескрайняя гладь озера, отразившего самую безлунную и беззвёздную ночь в истории человечества.       Они в самом сердце леса. Это – источник чудес и то, ради чего они пришли сюда. Сама магия рождается здесь, а сущность чуда обретает дивную, невиданной красоты форму.       Задача Гето – подчинить его или убить, чем бы это ни было.       И, чем бы это ни было, оно танцует по чёрной глади, подобно искре белейшего света, подобно прекраснейшей деве людского рода, подобно неизбежной и неотвратимой смерти в сияющих, манящих одеяниях.       Мягкая тишина. Звон капель. Переливы водных разводов, волнами стекающихся к ногам захватчиков, омывающих их по щиколотки и рассеивающих саму суть их существа. Разъедающих их желания и мысли.       Чем бы это ни было, оно медленно приближается к всему тысячному войску, завораживая каждым плавным движением, очаровывая белизной кожи, околдовывая красотой ясных небесных глаз.       Идеальные черты лица, идеальные изгибы, идеальные движения. Не отвести взгляда, не пошевелиться, не противопоставить ничего.       Его улыбка усыпляет бдительность, его смех эхом селится в сознании, его взгляды выжигают человечность. Касания его пальцев растекаются мягким теплом по щекам Гето, его губы – пленительное наваждение, а поцелуй – новая бессмертная жизнь в нетленном лесу бок о бок с истинным божеством этого мира.       И больше никаких войн. Никаких господ и хозяев. Только сияющие светлячки, летающие в вышине и освещающие тёмное озеро в самом сердце глухой чащи. Только понемногу возвращающаяся к жителям леса жизнь, выменянная у смерти за счёт наглых вторженцев.       Только Гето Сугуру, тепливший в душе сомнения и не желавший губить эти края, потому и оставшийся единственным, удостоившимся пощады.       Удостоившимся жизни.       Рядом с белокурым и белокожим божеством, держащим его голову на своих коленях и поющим ему самую прекрасную песню из когда-либо существующих на этом свете.       Отныне он останется здесь. В нетленном лесу. Навечно.