x -> ∞

Июнь 2056 г.

ㅤ       "Спасибо за выходной", – быстро набрала Лэсли, остановившись на светофоре.       Джин буквально выпроводила её, так что она не успела поблагодарить сразу, а ведь Алекс не в первый раз её выручала, да и не только её. И та жёсткость с её стороны вероятно была чрезмерной и необязательной, как и последующее отчуждение, границы которого, впрочем, Алекс охраняла тщательно.       "В следующий раз можем зайти ко мне выпить кофе, Аманда будет рада", – добавила Лэсли, пока таймер зелёного света ещё показывал двузначное число.       "Нет, пусть всё остаётся как есть", – прочитала Лэсли ответное сообщение на следующем светофоре и пожала плечами.       Если Алекс не желает её компании, – её право. Прошло несколько лет с тех пор, как Алекс в последний раз заходила к ней на кофе. Может быть и кофе она сейчас пьёт только дорогой и элитный, сменила же свои вонючие сигареты на какие-то тонкие и чёрные, в квадратной пачке, похожей на портсигар, и пахнущие скорее лесом, чем табаком. Смолистыми соснами и сырой землёй. Аманде должно понравиться.       Лэсли свернула на шоссе. Ещё пятнадцать минут, и она дома. Она попыталась вспомнить, когда последний раз проводила с Амандой хотя бы пару недель подряд. Выходило, как раз, когда пришла Алекс. Не то, чтобы последующие годы Лэсли работала идеально, но отстранений больше не получала. Вот ещё бы Эрин вместо санкций давала всем то, чего они хотят. И всё же тогда она получила то, чего хотела. Цена оказалась не просто приемлемой, а словно бы идеально для неё подходящей. Это в первый раз, когда Эрин отстранила её, пришлось отставить гордость, признаться, что она только что взяла кредит на жильё, а её жена пока не работает, и попросить заменить наказание на что-то другое, не несущее потери в зарплате. Эрин пошла навстречу и отправила её на полтора месяца охранять склад за городом. Унылая ночная работа в глуши, требующая, однако, максимальной ответственности, потому что Эрин позаботилась о внезапных проверках в любое время дежурства. А несколько лет спустя отстранение только играло на руку. О чём Найт могла не знать точно, но не могла не догадываться. А значит, выбрала её заранее. Лэсли негромко рассмеялась. Методы командной саморегуляции, о которых ей когда-то рассказывала Эрин, вот что они значили. ㅤ       После вступления президентки в должность Эрин провела отбор в команду с нуля, что было справедливо, хотя экзамен пришлось сдавать и тем, кто работал на неё годами. Старый состав пополнился новыми участницами, о нескольких из которых Эрин предупредила заранее. После первого оргсобрания, на которых Эрин обычно втирала новичкам что-то о единстве, принципах командного взаимодействия и сотрудничества, важности и ответственности, она отпустила новеньких.       – Я рассказывала всё это и для вас в том числе, – негромко заговорила Эрин, обведя взглядом свой прежний коллектив. – Я рассчитываю на вашу поддержку, но напоминаю, теперь вы все – одна команда. И хочу вас предупредить. Лена Хейдерс претендовала на место главы. Она будет оспаривать моё лидерство, вероятно, пытаться скомпрометировать, а также искать союзниц. Её право, но вы знаете, что интриг, тайных сговоров, раскола в команде я не допущу. Рут Эллис тоже из бывшего состава охраны президента. Она считает, что по силе и опыту превосходит всех остальных. Не идите у неё на поводу. Вы все вступили в команду на равных условиях. Алекс Волф будет провоцировать, вызывать на конфликт, потому что так привыкла, потому что не знает иного способа взаимодействия. Можете избрать тактику игнорирования или вежливого общения, но вестись на провокации я запрещаю.       – Наказание за нарушение правил? – лениво подняла руку Лэсли.       – Лучше узнать цену заранее, да, вдруг окажется по карману? – понимающе кивнула Найт. – Отстранение от месяца до трёх.       – От чего это зависит?       – Исключительно от моей субъективной оценки.       Лэсли не собиралась заниматься интригами Хейдерс, давно выбрав сторону. Благодаря Эрин она сменила временные нестабильные подработки частной телохранительницей на место в команде охраны президентки. Ей не было нужды меряться силами с Эллис, потому что она знала, что была сильнее. Но Алекс действительно оказалась слишком раздражающей, и кто-то должен был ей это объяснить, а Эрин устранилась от вмешательства, скорее всего до тех пор, пока не возникла бы реальная угроза. В конце концов, саморегуляция сработала. Хейдерс, не добившись лидерства, приняла приглашение возглавить службу разведки, Эллис, обнаружив, что команда Эрин не уступает ей по опыту и навыкам, пробыла в ней недолго, а Алекс осталась.       Получив заслуженное и обещанное отстранение, Лэсли планировала шестьдесят один день провести рядом с любимой, отрываясь только на время её работы. Но на четвёртый она получила неожиданное сообщение.       "Мне жаль насчёт отстранения. Волф", – прочитала она и высвободила руку, обнимающую Аманду за плечи, чтобы набрать ответ.       "Вина моя. Но если бы Эрин не остановила меня, тебе бы досталось сильнее".       "Можешь попробовать это исправить".       Лэсли удивлённо подняла брови.       "Хочешь добровольно предоставить мне свою задницу?"       "Нет, конечно. Предлагаю честную драку".       Лэсли фыркнула.       "Технически это то же самое".       Подумав, что это может прозвучать как отказ, она добавила:       "Я согласна. Предложи время и место".       "Как насчёт сегодня? В каком районе ты живёшь?" – тут же набрала Алекс.       "Инэл-корнер".       Алекс долго не отвечала, и от картинки того, как она, нахмурившись, сосредоточенно размышляет, словно подбирая идеальное место для свидания, Лэсли улыбнулась.       "Может быть, ваш лесопарк? Там много безлюдных мест."       Лэсли моргнула и расхохоталась. Драка в лесопарке. Это превосходило её ожидания. Отсмеявшись, она ответила:       "Устроит. Встретимся возле бокового входа справа. Через сколько ты подъедешь?"       "30 минут, окей?"       Выразив согласие, Лэсли повернулась к Аманде, смотрящей на неё с любопытством.       – Мне нужно уйти ненадолго.       – Кто это? – кивнула Аманда на телефон.       – Та новенькая, из-за которой меня отстранили. Хочет добавки.       Аманда рассмеялась и, приблизившись, поцеловала её.       – Как всыпешь ей, приводи в гости. Я приготовлю кофе.       – Спасибо. Пойду переоденусь.       Когда Лэсли подошла, Алекс уже ждала перед входом, одетая в джинсы, чёрную футболку и кроссовки. Лэсли кивнула в знак приветствия и молча двинулась внутрь парка. Через пятнадцать минут они оказались довольно далеко от прогулочных дорожек, на ровной земляной площадке, со всех сторон укрытой деревьями.       Лэсли бросила на землю сумку, оттолкнув подальше, и повернулась к Алекс, пытаясь понять, для чего ей это. Если она думает, что это будет похоже на собеседования у Эрин, на которых она только играет с кандидатками, выясняя и анализируя уровень подготовки, то ей придётся быстро в этом разочароваться. Если считает, что в условиях честной драки сможет взять реванш, то тем более.       – Ты же понимаешь, что я тебя отделаю?       – А Найт ты тоже отделаешь? – вместо ответа спросила Алекс.       – Возможно, – рассмеялась Лэсли. – Хочешь отделать Найт?       – А ты нет?       – Иногда. Правила схватки, ограничения, условия завершения? – переключилась Лэсли на цель встречи.       Алекс растерянно моргнула.       – Ты сама предложила, значит, правила твои, – пожала плечами Лэсли. – Продолжительность, разрешённые удары, запрещённые действия.       Наконец, не без её помощи закончив с организационными вопросами, Алекс, нагнувшись, проверила шнуровку на обуви, одёрнула футболку и выпрямилась.       – Я готова.       Лэсли ударила первой. Алекс пыталась обороняться, и у неё даже неплохо получалось уходить от части ударов, но не более того. Ритм схватки Лэсли быстро наскучил. Жестоко избивать сокомандницу она не собиралась, но следовало дать понять, что замахнулась она на уровень, пока ей недоступный. После очередного хода Лэсли пошатнулась, словно потеряла равновесие. Алекс мгновенно перешла в нападение. Не глупая и довольно быстрая, но ей не хватало опыта, чтобы распознать ловушку. Лэсли, отступая, сделала шаг назад, отвела руку, словно ощупывая плечо, и, пока Алекс соображала, как поудачнее воспользоваться моментом, распрямила руку и с размаха опустила ребро ладони на плечо Алекс. Если бы в её руке было оружие, такой удар как минимум сломал бы ей ключицу. Алекс в последний момент присела, немного смягчив силу удара, и медленно выпрямилась, пошатываясь.       – Одна из моих инструкторок говорила ..., – неторопливо начала Лэсли, и, пока Алекс пыталась удержаться на ногах, ребром другой ладони ударила её по шее. Алекс, качнувшись в другую сторону, не удержала равновесия и упала на колени. Лэсли опустилась напротив неё.       – ... жалей слабого противника, если не хочешь, чтобы он стал сильнее.       Договорив, Лэсли ударила её костяшками пальцев в уголок губ. Алекс тяжело дышала, не пытаясь встать.       – Ты ведь в курсе, что по твоим правилам я могу бить тебя, пока не сработает таймер?       Подтверждая свои слова, Лэсли выбросила кулак. Алекс откатилась назад, избежав удара, и, опершись на землю, встала на ноги, заняв оборонительную позицию, и с каждым шагом отступала всё дальше, силясь удержаться на ногах.       Таймер запикал. Лэсли опустила руку, занесённую для очередного удара, и отступила на шаг назад. Алекс осела на землю, тяжело дыша. Лэсли подняла сумку, достала бутылку воды, сделала несколько глотков и по земле толкнула к Алекс. Алекс на автомате схватила бутылку, но не открыла. Дав ей время отдышаться, Лэсли подала руку. Алекс несколько секунд молча смотрела на неё.       – Не бойся, я не повторю того, что сделала, обещаю, – произнесла Лэсли. Алекс помотала головой, словно Лэсли неправильно поняла причину её сомнений, но всё-таки протянула руку в ответ, позволив помочь ей подняться.       – Держи, – протянула Лэсли бумажный носовой платок.       Алекс ощупала мокрый лоб и опухшую губу и не стала сопротивляться. Лэсли направилась к выходу из парка, избегая широких, заполненных людьми дорожек, неторопливо, зная, что Алекс идёт за ней. У выхода она обернулась.       – Зайдём ко мне. Моя жена ждёт на кофе.       То, что планировалось как приглашение, прозвучало скорее как приказ, но Алекс коротко кивнула.       Аманда открыла дверь, поцеловала Лэсли и приветливо кивнула Алекс. Оглядев вошедших, Аманда прошла на кухню первой и, прежде чем предложить им сесть, накрыла мягкие светлые стулья большими полотенцами.       – Я разогрела замороженную пиццу, – сообщила она.       – Ты богиня, – благодарно ответила Лэсли. Аманда благосклонно кивнула и повернулась к Алекс.       – Алекс, какой кофе ты пьёшь? Молоко, Сахар?       – Нет, спасибо, просто чёрный, – быстро ответила Алекс.       Аманда налила всем кофе, поставила на стол тарелку с пиццей и снова посмотрела на Лэсли.       – Как ты? Выглядишь усталой.       – Да, немного устала, – подтвердила Лэсли, взяв кусок, – Алекс хорошо держалась.       – Эй, я была там, – вскинула голову Алекс, видимо, ощутив в её словах насмешку.       – Я тоже, – ответила Лэсли, а, откусив и прожевав, продолжила. – Ты правда хорошо держалась, учитывая, что я работала почти в полную силу. Просто ты объективно слабее. На данный момент.       Алекс глотнула кофе. Поставив кружку, снова прикоснулась к припухшей губе.       – Почему ты хочешь, чтобы я стала сильнее? – наконец, заговорила она.       – Потому что ты в команде, – ответила Лэсли.       Алекс снова замолчала. Возможно, ответ показался ей слишком банальным или непонятным, но другого у неё не было.       – Я бы хотела стать сильнее, – наконец, признала Алекс цель своего довольно смелого, но не слишком продуманного приглашения.       Лэсли пристально посмотрела на неё, заставляя поднять взгляд. Встреча оказалась довольно забавной, но не хотелось давать каких-то обещаний или надежд.       – Имей в виду, я не твоя инструкторка. Я согласилась встретиться, потому что теперь лишена регулярных тренировок, и, потому что, если действующая на нервы сокомандница просит её отлупить, то почему бы и нет.       – Извини, – выговорила Алекс. – И за отстранение тоже.       Лэсли покачала головой.       – Я нарушила правила, будучи предупреждена о последствиях. Всё справедливо.       Алекс нахмурилась.       – Найт предупреждала обо мне? Что она говорила?       – Разговоры с Эрин Найт, при которых ты не присутствуешь, тебя не касаются, – мягко ответила Лэсли.       – Значит говорила, да?       – Ешь пиццу, – ещё мягче произнесла Лэсли.       Алекс расслышала предупреждение в её голосе, посмотрела в тарелку и взяла кусок. Аманда заглянула в опустевшую кружку Алекс и налила ещё кофе.       – Давай договоримся, – сказала Лэсли, когда Алекс закончила жевать. – Я принимаю твои извинения, а ты принимаешь мой совет, окей?       – Окей, – кивнула Алекс.       – Место в команде уже твоё. Тебе не обязательно биться за него или доказывать обратное.       Алекс открыла рот, пытаясь ответить, но Лэсли остановила её.       – Это просто совет. Следовать ему или нет, решай сама.       Залпом опустошив вторую кружку кофе, Алекс встала.       – Спасибо, – проговорила она куда-то в сторону.       – Пиши, когда ещё захочешь взбучку, – кивнула Лэсли.       – Или кофе, – добавила Аманда.       – Кофе только после взбучки.       Алекс написала ей через неделю. И ещё через две. Лэсли не возражала против тренировок и немного всё же скучала по работе. На третьей встрече она не спешила, позволив Алекс довольно долго держаться с ней наравне. Аккуратный бой, похожий на учебные тренировочные схватки с отлаженными боевыми приёмами, Лэсли всё же завершила в свою пользу, а после за кофе прошлась по её невнимательности, импульсивности, когда пауза на оценку ситуации могла бы изменить расстановку в её пользу, по нежеланию делать выводы.       – Я бы сделала выводы, – буркнула Алекс, – если бы ты объяснила.       Лэсли задумалась. Для работы, возможно, навыков Алекс достаточно, ведь не то чтобы часто им приходится сходиться врукопашную, но, если она хочет стать сильнее, почему бы и нет. Если она готова дать что-то взамен.       – Объясню, если хочешь учиться. – Алекс быстро кивнула. – Но будет одно условие. Снова создашь проблемы кому-то из команды – сделке конец. Как и общению вне работы.       Алекс протянула руку.       – Согласна.       Через пару месяцев Лэсли расторгла сделку, и жёстко. Тогда Алекс нарушила условия, устроив стычку с Джин прямо в доме президентки, более того – в её присутствии. После Лэсли не видела Алекс пару месяцев: она тоже охраняла склад, а по возвращении Алекс влилась в ритм команды, не то чтобы больше не заявляя о себе, но, по крайней мере, не слишком громко. ㅤ       Казалось, небо уже начинало светлеть, когда Лэсли вернулась домой. Она приняла душ, зашла на кухню, постояла пару минут, поняла, что не сможет проглотить ни кусочка, и бесшумно прошла в спальню.       – Моя любимая не спит, – мягко, едва громче шёпота, заговорила Лэсли, раздевшись. – Моя любимая сердится, что я снова не вернулась вовремя. Она совсем меня не видит в последние недели. И я боюсь, чертовски боюсь, что моя любимая устанет от этого. Устанет не дожидаться меня по вечерам, устанет ложиться спать одна, устанет быть женатой, почти не видясь с женой. И она вправе, безусловно вправе. Я могла бы сказать, что скоро всё закончится, но не могу ей врать. Я не знаю, закончится ли это. Сейчас я поцелую её в лоб и лягу спать. Но завтра у меня будет выходной, настоящий выходной, в который я никуда не буду спешить. Даю слово.       Аманда не пошевелилась, когда Лэсли подходила к постели, и ритм её дыхания не изменился. Аманда не знала, сколько часов Лэсли наблюдала за ней спящей, когда вот так же приходила домой в середине ночи. Сколько раз смотрела на неё как на мираж, видение уставшего разума, которое стает, как только она немного выспится. Лэсли знала каждую нотку её дыхания. Как она жадно глотала морской бриз или горный воздух Монте; как тяжело дышала, пройдя больше пары сотен метров; как сердито втягивала воздух через нос, готовясь к сложному уроку; как стонала на выдохе в момент оргазма; как уютно сопела в неглубокой фазе сна или затихала в глубокой так, что Лэсли порой подносила ладонь к её носу, чтобы убедиться, что всё в порядке; как медленно и размеренно вдыхала и выдыхала, желая успокоиться или прийти в себя, или притворяясь спящей.       Лэсли, как и обещала, легко поцеловала её в лоб и осторожно, стараясь не потревожить, легла рядом, надеясь, что получится быстро заснуть, но вместо этого всё думала о службе, об обязательствах, о том, что однажды сказала Эрин, крепко рискуя, что Аманда всегда будет её приоритетом, а сейчас, выходит, нарушает собственные слова. О том, что Эрин, дав ей так много, имеет право много требовать и забирать столько её времени, сколько запросит работа, тоже безусловно важная. Невыносимо выбирать между работой и семьёй, невозможно выбрать.       Тяжесть нарастала, становилась нестерпимой, требовала избавления, хотя бы пройтись по коридору, выйти на воздух, громко, со стоном, выдохнуть или глухо прокричать в кулак. Лэсли сдвинулась на самый край кровати, чтобы неслышно встать, но Аманда вдруг обняла её сзади, потянула к себе и крепко прижалась, словно пытаясь вложиться в неё, впечататься всеми частями тела: плечами, ключицами, локтями, ладонями, грудью, рёбрами, животом, бёдрами, коленом, пальцами ноги. Лэсли облегчённо выдохнула, словно опустила стокилограммовую штангу.       – Очень постарайся остаться завтра со мной, – угрожающе прошептала Аманда за её спиной, но сонная хрипотца в её голосе превращала угрозу в нежность. – Очень сильно постарайся. ㅤ       Лэсли открыла глаза и пошевелилась. Штора сбоку была слегка отодвинута, и, судя по свету, было позднее утро, ближе к полудню. Аманда сидела с книгой в кресле у окна, укрытая пледом, волосы, собранные в свободные пучок, пушились как солнечный ореол вокруг её головы.       – Доброе утро, любимая, – прошептала Лэсли, зачарованная нежностью этой картины. Как редко в последнее время удавалось видеть подобное.       – Выглядишь как гравюра. Оттиск. Нет, не помню.       Аманда рассмеялась, подцепила с подлокотника кресла закладку и потянулась, сбросив с плеч плед.       – Как икона, – выдохнула Лэсли.       – Доброе утро, – подняла голову Аманда, закрыла книгу, отложила на подлокотник и выбралась из-под пледа, поёжившись, обнажённая, не считая стрингов.       – Идём ко мне? – позвала Лэсли, приподнявшись на кровати и надеясь, что Аманда не сердится и что побудет с ней немного, ведь некуда спешить.       Аманда забралась на кровать, села на бёдра Лэсли и склонилась, чтобы поцеловать её. Тёплая, живая, великолепная, с мурашками на тонкой коже. Лэсли обняла её, гладя руками по рёбрам, по позвоночнику, по ягодицам. Аманда оторвалась и приподнялась над ней, расслабленно и чуть прищурившись глядя сверху. Лэсли не удержалась и потянулась вперёд, обхватив губами её сосок.       – Не хочешь сбегать в душ? – хрипло спросила Аманда. – Я уже, пока ждала тебя.       Лэсли коротко кивнула, осторожно высвободилась, соскользнула с кровати и быстро прошла в ванную.       – Не слишком долго? – глухо спросила она, вернувшись, обёрнутая в полотенце и садясь на кровать.       – В самый раз, – выдохнула Аманда.       Лэсли поцеловала жену и потянула на кровать. Аманда, не разрывая поцелуя, подтолкнула её назад, вынуждая лечь на спину. Оказавшись сверху, Аманда взяла её за руки и отвела их назад, уложив ладонями на спинку кровати. Лэсли крепко сжала руки и потянулась от удовольствия.       – Не двигайся, – прошептала Аманда.       Она развязала полотенце Лэсли, провела губами и ладонями по коже, ещё в капельках воды. Огладила её грудь и живот, впиваясь пальцами в рельеф мышц. Опустилась ниже, зарылась кулаком во влажные волосы, чуть потянула их, отпустила, скользнув руками между её бёдер и разводя их шире. Опустила голову и обхватила губами её клитор.       Лэсли глухо застонала. Аманда не спешила, она мягко оглаживала языком клитор, то поднимаясь выше, к самой головке, то спускаясь ниже, почти проникая языком внутрь, то нежно обхватывая его губами в поцелуе, то посасывая, то слегка прикусывая.       – Не шевелись, – повторила Аманда, пока Лэсли нетерпеливо пыталась помочь себе, двигая бёдрами ей навстречу.       Лэсли замерла, а Аманда, оторвавшись, снова передвинулась вверх, склонилась над её лицом и поцеловала, глубоко, ловя и покусывая её язык. Лэсли отвечала жадно, крепко вцепившись в спинку кровати. Аманда прикусила её нижнюю губу, тут же отпустила, приподнялась выше. Положила ладони на её грудь, слегка сжимая. Лэсли нетерпеливо и коротко дышала, пока Аманда облизала один сосок и второй, пока вела пальцами и языком по линиям её пресса вниз. Наконец, движениями рук Аманда указала Лэсли ещё раздвинуть бёдра и согнуть ноги в коленях.       – Молчи, – прошептала она, бросив взгляд на Лэсли, уже готовую умолять поспешить.       Аманда снова медленно облизала её клитор, легко посасывая и отпуская. Опустила голову ниже и проникла языком внутрь, двигая вперёд и назад, касаясь стенок влагалища, сжимающихся от прикосновения одновременно с её бёдрами. Отстранившись, провела пальцами по краю входа во влагалище, не проникая внутрь, лишь увлажнив пальцы смазкой. Отодвинулась дальше и раскрыв ладонь, легонько шлёпнула Лэсли по лобку, попадая пальцами по клитору. Лэсли вздрогнула, шумно втянув воздух. Аманда повторила шлепок, ещё раз, и ещё, всё больше усиливая. Лэсли резко и коротко дышала, от каждого прикосновения вздрагивая как от электрического разряда , мышцы на её руках бугрились от крепкой хватки за спинку кровати. Аманда снова наклонилась, обхватила губами её клитор, движения больше не были игривыми, дразнящими, они ускорились, и через несколько великолепных мучительных секунд Лэсли задрожала, отпустив руки и бессильно упала на кровать, выстанывая её имя.       Аманда свернулась клубком рядом с ней, положив голову ей на живот. Лэсли зарылась рукой в её почти распустившийся пучок, перебирая мягкие волосы. От разливающейся по телу сладкой неги не хотелось ни двигаться, ни говорить, только пролежать вот так весь день, до самого следующего утра. Через несколько минут Аманда перекатилась через неё и поднялась. Лэсли схватила её за руку.       – Подожди. Только дай мне ещё пару минут прийти в себя.       Аманда покачала головой.       – Я хочу есть. Приходи через пятнадцать минут.       Аманда высвободила руку, двигаясь вдоль стены, перебралась к вешалке, набросила на себя халат, завязала пояс и вышла.       Снова погрузившись в редкую нежность выходного утра, Лэсли прикрыла веки, пытаясь осознать и измерить масштаб своей любви к жене, но понимая, что не знает таких математических величин. Спустя несколько минут она открыла глаза, бросила взгляд на часы и встала. Снова посетив ванную, она оделась и вошла на кухню.       Аманда налила кофе и подвинула поближе тарелку с сэндвичами.       – Остались со вчерашнего ужина. Я подогрела.       – Я уже говорила, что ты богиня? – спросила Лэсли.       – Раз двести. За последний год.       – Недостаточно.       – Приятного аппетита.       – Прости, что я не пришла вчера, как обещала, – заговорила Лэсли, умирая от голода, но желая сначала объясниться.       – Совещание, – кивнула Аманда. – Я в курсе, что это твоя грёбаная работа, просто расстроилась из-за срыва планов. Я ждала тебя, отменила последний урок, купила сэндвичи, сыр и вино. Но вина на завтрак не жди, я его выпила.       Лэсли протянула руку, через стол дотягиваясь до плеча Аманды.       – Мне так жаль. Я очень хотела быть с тобой вчера.       – Я понимаю. Всё уже в порядке. И ты извини, что я звонила Эрин. Доставила тебе неприятности?       Лэсли коротко рассмеялась.       – Скорее ей. Она, кажется, была на приёме у президентки, когда ты звонила. И я тоже писала, просила перенести совещание.       – Ты пыталась оспорить приказ? – прищурилась Аманда.       – Я бы не назвала это так.       Аманда рассмеялась.       – Я люблю тебя. И мне не надоест тебя ждать. Не надоело ведь за столько лет.       – Всё может измениться.       Аманда посерьёзнела.       – Да, может. И, пока не изменилось, я предпочту быть с тобой. Столько, сколько получится. Давай есть. А потом ты меня трахнешь. Если, конечно, захочешь.       Лэсли схватила со стола сэндвич и затолкала в рот почти целиком.       – Жавай ешть.