x -> ∞

Июнь-сентябрь 2056 г.

ㅤ       – Добавить молока или воды? – заботливо спросила Эмили. Ана, смеясь, тряхнула головой.       Очередное утро почти в точности повторяло предшествующие. Разве что на этот раз что-то менее отвратительное в тарелке сестры, возможно, оттого ей и не предложенное. Алекс недовольно фыркнула. Стая хороша тогда, когда все её участницы делают что-то во имя общего блага. Да и можно ли всё ещё считать их своей стаей, когда они уже почти создали собственную?       Отставив кружку с недопитым кофе, Алекс встала из-за стола, поморщившись, когда мышцы пресса и плечи отозвались всё ещё ощутимой болью, и вернулась в свою комнату под подозрительным взглядом Кортес-младшей. Пять лет совместного проживания – это, всё же, слишком долго. Она переоделась в костюм, подошла к зеркалу, наложила на левую скулу немного консилера, повернулась на свет, рассматривая внимательнее, и добавила слой пудры.       Ещё один ежедневный ритуал требовал тщательного замера времени, зато обеспечивал относительно приятный день. Выйти пораньше, завести автомобиль, включить музыку, отъехать подальше от дома и щёлкнуть зажигалкой. При правильном расчёте времени до выхода на смену она успевает выкурить две-три сигареты, ведь перекуры на работе – предмет ещё более эфемерный, чем, скажем, победа мужчины на очередных президентских выборах. Собравшись, Алекс спустилась вниз, доставая сигарету и напевая под нос, довольная сегодняшним расчётом. ㅤ       Автомобиль Эрин Найт возле дома Алекс заметила прежде, чем Найт пригласительно посигналила, и, выругавшись, направилась к нему. Сев на пассажирское сиденье и захлопнув дверцу, она недовольно посмотрела на водительницу.       – Чего тебе?       – Зачем ты ходила в Союз продолжения жизни? – вежливо осведомилась Эрин.       – По личным обстоятельствам, – так же вежливо ответила Алекс, тоскуя о невыкуренной сигарете и старательно делая вид, что вопрос не привёл её в замешательство.       – Планируешь беременность?       Алекс поперхнулась и закашлялась. Жестом остановив Найт, собиравшуюся ударить её по спине, она отдышалась и подняла голову. Насмешка на лице собеседницы говорила о том, что вопрос был задан с единственной целью – добиться именно такой реакции.       – Всё в порядке, это нормальное желание, не стоит его стыдиться. Так ты проходила гинекологический осмотр? – продолжала Эрин, слишком очевидно наслаждаясь происходящим, и Алекс поняла, что визит к Джейн не остался ей безнаказанным.       – Ты делала трансвагинальное или трансабдоминальное узи? – Первое, кажется, информативнее.       Алекс мысленно застонала. Но, какого чёрта, у неё была настоящая причина для посещения Союза, причём являющаяся медицинской тайной. Так откуда Найт знать об этом?       – И как результаты? С твоими репродуктивными функциями всё в порядке?       – Достаточно, – выдохнула Алекс. – Я поняла.       – Хорошо, – легко согласилась Эрин. – Джейн твой визит не насторожил, так что я закончила.       – Ты знакома с Джейн Майер? – напряглась Алекс. Не от самого факта знакомства, в котором она в целом была почти уверена, а от того, что они с Майер по какой-то причине обсуждали её.       – У нас были общие дела в прошлом и остаются определённые обязательства в настоящем.       Ну да, эти общие дела, такие как уничтожение миллионов людей путём распространения смертельного генетического вируса. Обязательство не разглашать известную ей информацию связывало Алекс, поэтому она не сказала Майер ни слова, не скажет и Найт. Эрин молчала, видимо ожидая, что она не выдержит, поддастся импульсивному желанию, не справится с любопытством, но Алекс тоже безмолвствовала.       Алекс укрощала своё любопытство уже много лет и преуспела в этом. С того дня, как во временной квартире она сидела среди разложенных по всей комнате бумаг, тогда не представлявших для неё ценности. После, оставив несколько листов при себе, и слушая, как Глория сообщает, что это бумаги Союза, что сразу умножает их цену. Годами она безуспешно пыталась их расшифровать, составляла всё новые и новые варианты. Если бы не Алекс Стоун, снова объявившийся в сложные дни её жизни, пусть на этот раз и в виде урны с прахом, возможно, она никогда не добралась бы до истины, до знания. Возможно, она и не добралась до него, а лишь придумала себе то, что могло скрываться в кивке Марии и её фразе, не выражающей ни отрицания, ни согласия. Хотела ли Алекс узнать больше? О, да. Покажет ли она Эрин хотя бы каплю своего интереса? Не дождётся.       Не получив ожидаемых вопросов, Эрин заговорила сама.       – Я здесь, чтобы попросить тебя о помощи.       Алекс не повела и бровью, сдерживая поднимающийся изнутри восторг. Если Найт что-то нужно было от неё, она не просила, а отдавала приказы. Просьба о помощи могла означать лишь одно. Это что-то другое, более личное и куда более тайное. И к этому имеет какое-то отношение Джейн Майер, а возможно и Союз.       – Можно мне закурить? – равнодушно спросила Алекс. – Из-за твоего появления я останусь без единственной за день сигареты.       Эрин нажала на кнопку, опуская стекло. Алекс неторопливо затянулась, наслаждаясь моментом. Эрин Найт пришла к ней за помощью. Сочла её полезной, более того, незаменимой, она ведь не выбрала ни Лэсли, ни Джин, ни Сейдж, ни кого-то вне команды.       – О какой помощи идёт речь? – лениво заговорила Алекс, сделав несколько затяжек.       – Джейн встревожена. Она до сих пор не справилась с последствиями взрыва пятилетней давности, хоть он и был запланированным. Хаос её пугает.       – Что значит запланированным? – вскинула голову Алекс, забыв о намерении держаться с холодным равнодушием.       – Значит намеченным планом действий Союза, – терпеливо, словно озвучивая очевидную вещь, объяснила Эрин.       – Но угрозы... Мы с Кортес видели письма от ВНМО… и погибшие специалистки…       Алекс растерянно потрясла головой. А что они видели? Главдокторку, которая мастерски хранит секреты Союза и может наплести молодым любопытным полицейским что угодно?       Теперь Эрин Найт смотрела на неё свысока и насмешливо, наблюдая смену выражений лица Алекс от ошарашенного до недоверчивого. Она же помнила об убитых из числа докторок. О сестре одной из них, пытающейся прорваться в здание.       – Они ненормальные, – проговорила Алекс, удивляясь собственным словам. – Пойти на самоубийство ради чего?       – Они уже вложили в Союз свои жизни, смерть ничего в этом случае не меняет.       Алекс прикусила губу прежде чем задать бесполезный и опасный вопрос "Ты тоже?" Эрин пальцем указала на сигарету, и Алекс, выругавшись, быстро выставила её в окно и стряхнула пепел, едва не просыпавшийся на сиденье автомобиля или на брюки и неизвестно, что обошлось бы ей дороже. Алекс снова затянулась, выигрывая время на то, чтобы переместить новую информацию в отдельный склад в памяти, позже она найдёт время, чтобы обдумать и понять, насколько сильно она меняет её восприятие уже произошедших событий.       – И ты поделилась со мной этой информацией, чтобы…       – Моя работа в Союзе заключалась в обеспечении безопасности. Сначала безопасности сотрудниц, в том числе при выполнении общих задач, позже – безопасности будущей президентки. Но я не могу выполнять обе эти функции одновременно, и мои приоритеты очевидны. Через девять месяцев выборы. Меня не будет в Прентоне, а ты будешь.       Эрин слегка наклонила голову, рассчитывая, что её предложение уже очевидно, более того, что Алекс на него уже согласна. И, чёрт побери, да, она была согласна, не важно, на что именно. Она уже мысленно заводила машину, по привычке прочерчивая максимально безопасный путь до Союза и его секретов.       – Я остаюсь в Прентоне, и что? – безразлично заговорила Алекс. – У меня здесь остаётся работа. Кого ты назначаешь присмотреть за Кортес-младшей, когда президентка уезжает из столицы?       Эрин посмотрела на часы.       – У тебя ещё максимум шесть минут до выезда на смену, потратишь их на торг, или выкуришь ещё сигарету и послушаешь меня?       Алекс щёлкнула зажигалкой. Торг успешен, когда одна из сторон не знает, насколько сильно другая в предмете торга нуждается. А Найт прекрасно это знала, и как бы ей ни была нужна помощь, Алекс нуждалась в информации сильнее.       – Есть циклы распространения вируса, – буднично заговорила Найт, подняв стекло, – лучше об этом рассказала бы Агнес, но вряд ли она станет с тобой разговаривать. Если вкратце, вирус мутирует, у части людей появляется иммунитет, кто-то до сих пор не является носителем, отчего необходимо проводить определённые процедуры раз в несколько лет. Это сложная логистическая работа, требующая участия огромного количества компаний и людей, и это период наибольшей уязвимости для Союза. Множество встреч, почти круглосуточное присутствие в офисе, огромные риски. Союзу нужно сопровождение в лице специалистки, профессионально владеющей охранными навыками, которая знает о том, что происходит внутри, и планирует об этом молчать. Обычно это было моей функцией. В связи с предстоящими выборами я предложила на эту роль тебя, и остальным придётся с этим согласиться.       – Кому – остальным? – на автомате спросила Алекс, всё ещё пытаясь затолкать всю полученную информацию в выделенный для неё уголок в мозгу, словно укладывая в десятилитровый рюкзак вещи для месячной командировки.       – Союзницам, – кратко ответила Эрин. – Будешь одной из них?       Алекс замолчала. С зажатой в зубах сигаретой, подставив руку под падающий пепел, она смотрела сквозь лобовое стекло на облака выхлопного газа от впереди стоящей машины, заведённой и ждущей свою владелицу. Сформулировать новые вопросы пока не получалось, она осознавала – начни говорить, и изо рта польётся наивная бессвязная чушь. Да и что ей предлагают? Членство в элитном клубе киллересс-истребительниц?       – Что именно от меня потребуется?       – То, что будет необходимо в конкретный момент. Обеспечение безопасности. Сопровождение. Охрана объектов и мероприятий.       Алекс продолжала смотреть вперёд. Четырёхмесячной давности первый восторг от обретения знания и проникновения в тайну, неведомую практически никому, схлынул довольно быстро, оставив любопытство, остро жаждущее удовлетворения, хоть она и неплохо научилась с ним справляться. И вот, этот разговор. Избыток информации после слишком долгого её дефицита. Полное подтверждение. Возможность узнать ещё больше о том, о чём Найт не скажет более ни слова, не получив согласия. Хотелось бы заставить её подумать. Помучаться неизвестностью.       – Тебе пора. Когда ты сможешь дать ответ?       Алекс встряхнулась, когда Эрин быстро провела ладонью перед её лицом, почти незаметно перевела взгляд на часы и почти неслышно выдохнула. Почти. Но ей показалось, что Найт всё же успела распознать её страх опоздать. Играть с ней было интересно, да. Но бессмысленно. Алекс сжала губы, а потом криво улыбнулась.       – Дам сейчас. Я согласна.       – С тобой свяжутся.       Эрин разблокировала дверь, и она быстро покинула автомобиль и торопливым шагом направилась к своему. ㅤ       – С тобой свяжутся, – передразнила Алекс свою начальницу.       Ну-ну. Нет, Эрин, конечно, звонила или писала каждый день, раздавая задания, назначения, сообщая важную или не очень информацию, но об упомянутом в то утро больше не говорила. Первую неделю Алекс не ожидала ответа, ведь должно было пройти некое согласование её кандидатуры, и Эрин не случайно упомянула об остальных, кем бы они ни были и сколько бы их ни было. На вторую неделю Алекс подумала, что ей следовало бы посчитать это отличной возможностью дополнительно попрактиковаться в укрощении своего любопытства, если бы только она в этом нуждалась. На третью, – что Найт просто подшутила, бросила вкусную кость, чтобы Алекс тут же пошла в Союз и выдала себя, а заодно и нарвалась на последствия, обещанные ей госпожой президенткой лично. Вот только в способности Эрин Найт шутить Алекс сильно сомневалась, как и в склонности распространять недостоверную информацию.       Что ж, терпение тоже было её работой. Той, которую она сама выбрала, той, за которую билась и с Найт и с её командой, во всех смыслах этого слова. Поэтому периоды затишья Алекс если и не воспринимала как увлекательную часть своей работы, то всё же как часть, требующую полной вовлечённости. А вот вовлекаться в ожидание чего-то, что могло и не произойти, что и звучало-то фантастически, в конце концов, что она может знать о чувстве юмора Эрин Найт, она не собиралась. Вместо этого Алекс собиралась позаботиться о себе. ㅤ       Поиски были недолгими. Понадобилось совершить всего один звонок, чтобы связаться с нужной ей коммуниканткой, и подождать всего четыре дня до ближайшего выходного, чтобы назначить встречу, а потом ещё совсем немного: окончания ночной смены и наступления приличного времени для визитов.       Успев пару часов вздремнуть на заднем сиденье, Алекс проснулась по будильнику и, ещё раз убедившись в правильности адреса, поднялась и постучала в дверь квартиры, где ныне проживала Элеонор Ланген, её бывшая арендодательница.       Дверь открылась не сразу, а женщина, в конце концов открывшая её, выглядела так, словно ей всадили нож в горло. Она судорожно глотала воздух и смотрела на Алекс широко раскрытыми круглыми глазами. Решив, что от потрясения у женщины может вот-вот случиться приступ, Алекс толкнула её внутрь, почти протащила в спальню и усадила на кровать. В телефонном разговоре на её имя Элеонор отреагировала довольно спокойно, как Алекс теперь поняла, не сопоставив майорессу Волф с её бывшей арендаторкой, полицейской, погибшей при пожаре и, видимо, решив, что полиция собирается провести новое расследование. Второй вещью, которую она поняла только сейчас, было то, что о воскрешении Алекс из мёртвых госпоже Ланген не сообщили. Да и кому это было бы нужно, кроме неё самой. Алекс мысленно дала себе затрещину за непродуманный план. Четыре года в охране президентки, чтобы что? Довести до инсульта или инфаркта маленькую старушку, кажется, сморщившуюся за последние годы ещё сильнее?       Алекс выдохнула.       – Госпожа Ланген, – негромко и виновато позвала она. – Вытяните, пожалуйста руки перед собой.       Пожилая женщина, всё ещё испуганно глядя на неё, подчинилась. Ох, ещё лучше. Теперь она ждёт появления наручников. Кисти женщины немного дрожали, но обе руки она подняла одновременно. Подавляя желание зажмуриться, Алекс чётко выговорила:       – Наклоните, пожалуйста, голову вперёд и прижмите подбородок к груди.       Женщина снова выполнила требуемое без видимых затруднений.       – Теперь улыбнитесь, пожалуйста, – скомандовала Алекс, прижав ладони к вискам.       Женщина неуверенно и испуганно улыбнулась, но симметрично и чётко.       – Я ещё пощупаю ваш пульс, – протянула Алекс руку к запястью Элеонор, которые она всё ещё держала на весу. – У вас что-то болит? Область сердца, левый бок, зубы?       Не обнаружив признаков состояния, требующего срочной помощи, Алекс выдохнула. Сделку с недееспособным лицом было бы легко аннулировать, чего она не планировала.       В телефонном разговоре госпожа Ланген сказала, что квартира на Лэндон-стрит пострадала при пожаре и восстановлению не подлежит, но к счастью, она может не думать об этом, так как полученной суммы страховки вместе с пенсией пока хватало, чтобы обеспечить её старость, и собственно, пять лет она о ней и не думала, лишь однажды выставив на продажу, да так и не получив ни одного отклика. Сейчас, при встрече лицом к лицу, Алекс продолжала держать старую женщину за запястье и терпеливо ждала, пока её дыхание не восстановится, а пульс не придёт в норму.       Когда женщина наконец-то успокоилась, Алекс действовала осмотрительнее. Она поведала трогательную историю о том, как эта квартира буквально спасла ей жизнь, когда она приехала с южного края страны, как она обрела в ней дом, и как из-за хулиганства одной местной группировки его потеряла. Об ошибке полиции, из-за которой её признали погибшей. О том, что спустя годы её признательность всё ещё сильна, а ещё у неё теперь достаточно денег, чтобы предложить сделку купли-продажи. Услышав сумму, предлагаемую Алекс, госпожа Ланген вопреки опасениям моментально ожила. Сбросив руку, всё ещё держащую её за запястье, она сама крепко обхватила предплечье Алекс дрожащими пальцами.       – Вы не передумаете? Все документы у меня здесь, если хотите, прямо сейчас поедем в нотариальную контору.       – Никуда не нужно ехать, – мягко прервала её Алекс. – Оформим всё прямо здесь.       Алекс указала на свой смартфон, и Элеонор, кивнув в знак согласия, всё время процедуры смотрела на нее недоверчиво, улыбнувшись только тогда, когда Алекс достала из кармана толстую стопку наличных. Конечно, за них придётся долго выплачивать кредит, но это будет того стоить.       Последующие недели Алекс посвятила восстановлению квартиры. Своими руками, ага. Никакого ожидания мифических звонков из мифического Союза, только мозоли, пот и облака пыли и дыма сигарет. В память о днях, когда она вернулась в Прентон и заполучила эту квартиру. Вечерах, когда она оттирала со стен, пола и даже потолка частицы убитой женщины, имя которой уже не в силах вспомнить. Ночах, когда она смотрела с сорок седьмого этажа на серебрящуюся в свете фонарей реку, проплывающие словно по ней автомобили, любимый город, и чувствовала: она дома. В память о прошлом, пусть и с лёгким запахом пепла. Своей стае Алекс о приобретении заранее говорить не собиралась, принимая молчаливый вызов, который совершенно никто ей не бросал: посмотрим, кто первая сообщит о своём новоселье. ㅤ       Смартфон моргнул, на часах высветилось имя Эрин Найт. Сообщение не в общем чате команды, а лично ей. Вопреки всем самовнушениям и выработанной стратегии, пульс застучал быстрее. Она всё-таки ждала.       "Ана Кортес обратится к тебе с личной просьбой или предложением. Когда – точно неизвестно. В ближайшие недели или месяцы. Откажи ей. Ты будешь нужна мне для охраны, предложение Аны будет этому противоречить".       Алекс разочарованно выдохнула. Недолго, меньше минуты, она поборолась с желанием отправить Найт в чёрный список вместе со всеми её тайнами и обещаниями, и, посмотрев на экран, написала:       "Ок".       Смартфон снова моргнул через полминуты.       "На завтра у тебя новое назначение".       "Какое?"       "В 9.30 тебя ждёт Джейн Майер. Координаты пришлю следующим сообщением".       Выспаться в ту ночь не получилось. Алекс пыталась представить лица женщин, взявших на себя ответственность за глобальные изменения с последствиями куда рискованнее экологических катастроф или войн. Пыталась представить их интеллект, власть, могущество, то, что позволило им сделать весь мир тренировочной площадкой, игровым полем. Союз начал видеться ей бастионом, неприступной крепостью на границе реальности и тайн. Она представляла длинный овальный стол, как в офисе Найт, сидя за которым, мрачные суровые женщины в белых халатах будут отвечать на её вопросы. На вопросе "По каким критериям определяется, кому положена вакцина", она всё же уснула. ㅤ       С утра Алекс ввела в смартфон присланные Найт координаты, показавшиеся смутно знакомыми, а, выйдя из автомобиля и оглянувшись по сторонам, расхохоталась. Увидев, как озадаченно хмурится подошедшая к ней Джейн Майер, она с трудом остановилась.       – Что тебя насмешило? – резко, не утруждая себя необходимостью поздороваться и представиться, спросила Джейн.       – Я бывала здесь, даже не раз.       – Когда и с какой целью?       – Охраняла склад, – медленно выговорила Алекс, силясь снова не рассмеяться.       – Здесь куча камер и сигнализация. Зачем его охранять?       – В наказание, – выдавила Алекс.       – Эрин чересчур много себе позволяет, – негромко проговорила Джейн.       Пожалуй. И неделями по ночам ходить с автоматом по периметру расположенного в глуши забытого склада было далеко не самой оригинальной задумкой Эрин Найт. Алекс огляделась по сторонам, всё ещё несколько сбитая с толку реальностью происходящего. Рассказать бы об этом Лэс, которая тоже охраняла этот склад, но невозможно. Впрочем, умолчать тоже будет несложно, молчит же она о других вещах. И, кажется, никого кроме Джейн здесь не было. Её фантазии о бастионе или овальном столе, как и все прочие, конечно же, оказались лишь фантазиями.       – Мы ждём кого-то ещё? – небрежно спросила Алекс.       – Нет, – покачала головой Джейн. – Спасибо, что пришла.       Джейн открыла ворота на территорию и впервые провела Алекс мимо маленькой кабинки охраны, сейчас пустующей, внутрь помещения, попутно рассказывая, чем важен этот склад, являющийся прежде основным хранилищем всех компонентов и препаратов, необходимых для исследований Союза, нахождение которых в лабораториях Союза могло повлечь проблемы в случае взлома, обыска по правительственному разрешению или реального теракта. Сейчас Алекс рассматривала ряды стеллажей, заполненные странными вещами вроде стальных листов, контейнеров, канистр, пустых баллончиков, распылителей, медицинских масок и перчаток, несчётного числа картонных коробок разных размеров с белыми этикетками, в которые она не пыталась вчитываться.       – Как распространяется вирус? – перебила Алекс, не то, чтобы не в силах сдерживаться, но она имела право знать. У её согласия помочь тоже была цена, и если она не озвучила её Найт, то потому что спешила на смену.       Джейн резко остановилась.       – Что?       – Как мужчины заражаются? Вирус поражает всех? Как он распространяется? Что Найт имела в виду под циклом? Это приходится делать регулярно? Как часто?       Джейн подёргала молнию на кофте, светло-голубой, удлинённой и подозрительно напоминающей больничный халат и отошла на шаг назад.       – Вирус YDNK-39-Agnes, – заговорила она чётко, словно докладчица на медицинской конференции, – обладает высокой вирулентностью, длительным инкубационным периодом и распространяется воздушно-капельным путём. Первые циклы заражения проводились непосредственно носительницами вируса через прямой контакт, в последующих используются удалённые технологии распространения путём транспортировки через бытовые предметы.       Алекс обвела глазами помещение.       – То есть, всё, что тут есть, предназначено для … – она запнулась, не в силах подобрать слово: уничтожения? ликвидации? эпидемии?       – Для освобождения женщин, – улыбнулась Джейн несколько безумной на взгляд Алекс улыбкой.       Джейн Майер продолжила медленную экскурсию вокруг стеллажей, а когда они покинули здание, снова оказавшись возле маленькой будки охраны, Алекс пошатнулась, ощутив лёгкое головокружение.       Джейн понимающе посмотрела на неё.       – Много новой информации. Конечно. Ты привыкнешь.       Алекс неопределённо дёрнула плечом, позволяя думать, что дело именно в этом, а не в том, что на несколько секунд она ощутила себя марионеточной куклой оттого, что разные и абсолютно не связанные нити её жизни вдруг пересеклись, запутались, и странным образом сплелись в одну линию. ㅤ       Она получила распоряжение о переводе на утро после конфликта с Джин в доме президентки, и в тот же день отправилась по новому назначению: охранять некий склад в окрестностях Прентона. Огромная крытая территория, окружённая забором, камерами и сигнализацией. Что вообще можно тут охранять? Алекс быстро поняла: ничего. От неё просто избавились. Через пару дней ей написала Лэсли. Спросила новый график и назначила встречу на вечер перед выходным в обычном месте. Вряд ли стоило уточнять её цель, поэтому Алекс ограничилась кратким "Ок". Лэсли не стала тратить время на долгие объяснения.       – Я предупреждала, – холодно заговорила она. – Ты подставила Джин, подставила Эрин. Она за нас отвечает, а ты её подставила.       – Джин в курсе, что ты меня вызвала? – спросила Алекс, чтобы выиграть время, чтобы продолжать игнорировать, не признавать, не принимать унизительную правду.       – Причём тут Джин? Джин не бьёт тех, кто не способен дать равный отпор. Не может запачкать руки и репутацию. Я могу. С твоего согласия, конечно.       Алекс отступила на шаг назад.       – Я согласна на драку. Я буду сопротивляться.       – Разумеется. Начинаем через минуту. Заканчиваем, когда я решу. Будет больнее, чем раньше. Ещё раз спрашиваю, ты согласна?       – Начинай, – бросила Алекс, принимая оборонительную позицию.       На этот раз не было ни таймера, ни правил. Отточенными приёмами вымотав Алекс до предела, Лэсли по-настоящему пустила в ход свои навыки, остановившись тогда, когда Алекс, сделав несколько попыток подняться после очередного удара, устало выдохнула и осталась на земле.       Алекс шумно втянула воздух, ослеплённая не столько вспышками боли, сколько осознанием того, что она добилась своего, как всегда. Стала даже не врагессой. Презираемой, игнорируемой, пустым местом. Тот шанс, который так боялась упустить, она растоптала собственным ботинком. Алекс неожиданно для себя приглушённо всхлипнула. Лэсли быстро опустилась рядом.       – Слишком больно?       Алекс мотнула головой. Её вина. Лэсли предупреждала.       – Нет? Просто обидно, да? – внимательно оглядев её, мягко и негромко заговорила Лэсли. – Я кое-что слышала о тебе. Хотелось как всегда? Развлекаться, подставлять других, не думать о последствиях. Бравировать своей силой, говорить: "только тронь меня и узнаешь". Не получается, да? Так хочется, чтобы тебя ненавидели, чтобы злились?       Алекс молчала, желая заткнуть Лэсли словами или физически, но слёзы застревали в горле, мешая говорить, а тело отказывалось отвечать на приказы.       – Мы все любим хорошую игру, – продолжала Лэсли, – особенно за чужой счёт, но не удивляйся, если этот счёт потом заставят оплатить с процентами. Но я всё же перестаралась, извини.       Алекс всё ещё молчала.       – Идём, – протянула руку Лэсли. – Отвезу тебя домой.       Следующие недели Алекс сидела в крошечной комнатке с компьютером или, по мере восстановления мышц, связок и кожного покрова, обходила периметр склада. Без новостей с работы, без связи с командой или с Эрин. Найт даже ни разу не явилась с проверкой, о которых предупреждала. И это правда было обидно. На неё не злились, не ненавидели. Просто выключили как перегревшуюся лампочку.       В медленно тянущейся тишине и совершенной глуши до неё дошёл ответ Лэсли, полученный в первую встречу вне работы.       Она в команде. Краткий и простой ответ. Участницы действуют в интересах команды, работают на её развитие и успех, а из-за неё команда на время лишилась такого актива как Лэсли. Она получила привилегии нахождения в команде, а Лэсли, и Джин, и Эрин из-за неё пострадали. Найт могла подчиняться приказам президентки, молча выслушивать её обвинения и претензии, но если бы Алекс не была ей нужна, она могла избавиться от неё по крайней мере трижды за эти три месяца. И, если она до сих пор всего лишь дежурит на складе, что в целом можно было расценить как новый полезный опыт или смену обстановки, то, наверное, больше не было смысла бороться, доказывая себе, что ей тут не место.       Алекс ещё долго ощущала, как непрерывно чешется тело, залечивая раны, но что-то внутри почти физически чесалось ещё и от желания вернуться. Стать достойной членкиней команды. Защитницей. Майорессой Волф, как она однажды дерзко заявила одному придурку-офицеру, вскоре умершему.       Вернувшись, Алекс извинилась перед Джин. Перед тренировкой, в присутствии остальных, давая ей возможность осуществить возмездие, чем, впрочем, Джин не воспользовалась. А через несколько дней Алекс подошла к Лэсли с предложением снова встретиться и провести тренировочный бой.       Лэсли недоверчиво посмотрела на неё.       – Мы ведь обсуждали правила. Это Эрин любит выдавать бесконечные предупреждения и придумывать наказания. Я – нет. Ты всё ещё в команде, да, но не более.       Алекс кивнула.       – Я поняла с первого раза. Но ведь отлупить меня тебе это не помешает? Ничего личного, просто драка.       Лэсли моргнула, а потом расхохоталась.       – Не помешает. ㅤ       Алекс вернулась к Джейн, сцепившей пальцы и ожидающей, когда она придёт в себя.       – Так что от меня требуется сейчас?       Ещё через пару недель Алекс подумала, что Найт, должно быть, передала ей свои функции в Союзе с радостью. Чёртова логистика. Обеспечение безопасной доставки грузов и, часто, личное их сопровождение. Стоило понять это, когда она месяцами сидела, пытаясь расшифровать схемы Союза. Джейн сказала ей, что в ходе процесса задачи и функции меняются, а значит, ей снова выдалась возможность проверить своё терпение.       Алекс лишь на долю секунды отвлеклась от наблюдения за погрузкой контейнеров с медикаментами или чем бы это ни было в грузовики-холодильники, чтобы прочитать сообщение от Кортес-младшей. Снова что-то личное, о чём ей требуется сообщить.       "Насколько срочно?" – спросила Алекс.       "Совсем не срочно", – быстро ответила Ана.       Алекс вспомнила вдруг о предупреждении Найт. Ана обратится с личной просьбой. Чёрт, чем бы ни была эта просьба, Эрин вынуждала её выставлять себя равнодушной стервой без капли эмпатии. Да, то, что её стая совсем скоро распадётся, вряд ли являлось поводом для торжества, но она понимала, что быть в стае означало в том числе вносить свой вклад.       Погрузка закончилась. Алекс нажала кнопку на брелке, заводя свой автомобиль. Иногда следовало и возвращаться домой, раз уж он пока оставался её домом.       "Буду часов через десять. Или семь с половиной".