x -> ∞

Июнь 2049 г. – апрель 2067 г.

ㅤ       – Госпожа Кортес, разрешите войти?       – Входите, – ответила Мария достаточно громко, чтобы её было слышно от двери, куда заглянула незнакомая посетительница.       Непривычная официальность. Излишняя вежливость. Сейчас часы её личного приёма, вряд ли ей стоит не разрешать желающим войти. Мария подняла голову, запуская привычный тест: удастся ли ей с одного взгляда определить цель визитёрки. Пока это удавалось в восьми случаях из десяти. Разумеется, речь не шла о телепатических способностях или других особых талантах, просто люди имели обыкновение носить свои мысли, планы, намерения на лице, как одежду на теле. Мария перевела усталый за долгий день взгляд на вновь вошедшую, пытаясь прочитать, пришла ли она с жалобой, просьбой, сообщением о поддержке (с марта число таких визитов увеличилось многократно) или предложением очередного невыполнимого проекта. И надолго задержала его.       Женщина, закрывшая за собой дверь и сделавшая всего пару шагов внутрь, как бы не желая нарушать дистанцию или ожидая дополнительного приглашения, не выглядела как её обычные посетительницы. Дело было даже не во внешности. И не в одежде, одежда как раз была вполне обычной, вовсе не примечательной: светлая футболка, серый пиджак с рукавом до локтя и джинсы, спортивная обувь. Внешний вид – второе, на что обращала внимание Мария. Первое – манера держаться. Иные посетители входили к ней, пытаясь выглядеть куда выше своего роста, демонстрируя, будто смотрят на неё свысока. Другие стучали слишком громко, входили слишком медленно, стояли, слишком испуганно озираясь по сторонам. Третьи молниеносно переходили к делу, словно стараясь поставить себе на службу каждую минуту времени, не тратя его на приветствия и прочие проявления вежливости. Были и другие категории, выделенные в порядке многолетней практики. Сегодняшняя посетительница не вписывалась ни в одну.       Возможно, дело было в её совершенном спокойствии, начиная с этой абсолютно не требуемой от неё учтивости и заканчивая позой, выражающей не то чтобы уверенность, а скорее полное отсутствие сомнений в том, что она находится там, где должна находиться и делает то, что должна делать. Та самая манера держаться на публике, которую Мария развивала в себе годами, и только недавно начала считать, что почти добилась нужного результата, но абсолютно естественная, словно врождённая, а не приобретённая годами тренировок.       Возможно, в чём-то ещё. Эта женщина – довольно высокая, спортивного телосложения, с рельефными мускулами, обтянутыми плотной тканью пиджака, с короткими волосами, открывающими шею и виски, с пристальным взглядом, на вид немного её старше, выглядела опасной. Нет, интуиция была здесь не причём, скорее политическое чутьё, основанное на опыте. Мария знала, что на входе установлены металлоискатели, следовательно, у посетительницы в джинсовом кейсе в её левой руке нет оружия, но выглядела она так, словно при желании может убить едва ли не взглядом, а голыми руками – определённо.       Угадывая её мысли, а скорее считывая невербальные сигналы (Мария сделала мысленную пометку поработать над этим), женщина заговорила:       – Я не опасна, госпожа Кортес. Для вас.       Мария прищурилась. Любой шантаж обычно начинается с этих или подобных слов. Я не причиню вам вреда, если... Вы в безопасности, но… Всё будет в порядке до тех пор пока вы… Странно только, что шантажистка или скорее посыльная, явилась сейчас, запоздав на несколько месяцев. В любом случае следовало взять происходящее под контроль.       – Представьтесь и сообщите цель визита, – холодно произнесла Мария.       – Меня зовут Эрин Найт, – со сбивающей с толку готовностью заговорила женщина. – Я руководительница частного охранного предприятия "Пантера". Майоресса в отставке. Принимала участие в боевых действиях на границе Кассии и Эланты, в операции "Территория-3".       – Я просила представиться, а не рассказать биографию, – резко перебила её Мария, пытаясь скрыть растущую неуверенность и то, что она абсолютно не владеет ситуацией. Понятия не имеет, что этой бывшей военной здесь нужно.       – Виновата, госпожа Кортес, – склонила голову собеседница.       Странная податливость в разговоре контрастировала с опасным обликом посетительницы. Само её присутствие, внимательный взгляд, словно успевший рассмотреть и считать как окружающую обстановку, так и её саму, раздражали. Не просто раздражали, вызывали страх. У неё были поводы волноваться за свою безопасность, даже за свою жизнь в последние месяцы, может быть этот визит – предупреждение, попытка донести некое послание. Что ж, если это сообщение для неё, она выслушает внимательно. Мария вежливо улыбнулась.       – Так чем я могу вам помочь, Эрин? У вас какая-то жалоба или предложение?       Эрин Найт коротко кивнула.       – Да, я пришла с предложением. Прошу лишь выслушать меня. Это займёт не больше пятнадцати минут.       Пятнадцать минут у неё было. Даже полчаса – столько осталось до окончания рабочего дня. Но для угроз и пяти минут слишком много, обычно они укладывались в одно краткое предложение, часто подкрепляясь фотографиями, адресами, именами. Что эта женщина собирается ей рассказывать так долго? Подробные описания того, где и разделённым на сколько частей найдут её тело, если она не согласится выполнить некие условия? Уже слышала. Как долго и мучительно будут пытать её единственного родного человека? Не ново. К тому же, женщина, стоящая напротив, не выглядела как та, что способна источать долгие угрозы. Она выглядела как та, что свернёт тебе шею раньше, чем ты успеешь осознать, что она уже рядом. Но Эрин Найт, по крайней мере как она представилась, всё ещё не делала попыток приблизиться, всё ещё стояла, молча ожидая разрешения заговорить.       – Подойдите ближе, – распорядилась Мария.       Если женщина думает, что, стоя ближе к двери, у неё получится легче улизнуть, не выйдет. Три кнопки под столом: блокировки дверей, включения аудиозаписи и вызова охраны, придавали некоторое ощущение безопасности. "Иллюзию безопасности", – мысленно поправилась Мария, наблюдая, как Эрин сделала четыре шага вперёд и остановилась в паре метров от неё, отделённая лишь узким столом.       Глядя на безмолвно стоящую женщину, Мария рассмотрела и откинула ещё один вариант. Городские сумасшедшие, так их презрительно называют, хотя это просто люди, такие же как другие, только с психическими расстройствами. Изредка подобные личности появляются в приёмных администраций, кабинетах политических деятельниц, прочих общественных лиц. С виду ничем не примечательные женщины или мужчины приходят, спокойно и вежливо рассказывают о цели обращения, а спустя несколько путаных фраз оказывается, что их документы украл НЛО или что-то в этом роде. Женщина напротив не производила впечатления городской сумасшедшей, но было бы, пожалуй, слишком просто, если было бы возможно сразу вычислить их в толпе присутствующих. И всё же в её взгляде не было ни тени безумия.       Слишком много вариантов, ничего не объясняющих. Слишком много сомнений, слишком много иррационального, хотя, возможно, вполне разумного чувства опасности перед этой незнакомкой.       – Говорите, – приглашающе кивнула Мария.       – Вы находитесь в опасности, госпожа Кортес. Уже сейчас. И угроза будет тем сильнее, чем выше вы будете подниматься.       Это было правдой. Приняв решение участвовать в выборах пять месяцев назад, Мария серьёзно задумалась о том, как обеспечить безопасность для себя и своей сестры. Кое-что она предприняла уже давно, но было ли этого достаточно? Вступая в борьбу, Мария не питала иллюзий. Она знала, что эти выборы ей не по силам Что ей не вставляли палки в колёса только потому, что она не могла нанести серьёзного вреда, и ещё из-за её весьма лояльной к мужчинам политической позиции. Она хотела заявить о себе, о своём праве на лидерство, которое, как известно, даётся только тем, кто готов его забрать, и этой цели она достигла. Тысячи людей на шествии в её поддержку. Четырнадцать из них задержаны и осуждены на реальные тюремные сроки. Конечно, разве удержится мужчина, будь он даже президентом страны, от мелкой, но столь подлой мести. Конечно, ведь не ему нести моральную ответственность за судьбы этих женщин, приговорённых к многолетнему заключению.       Мария на секунду прижала пальцы к вискам, силясь не погружаться слишком глубоко в тяжёлые мысли. Однажды, гораздо раньше окончания срока заключения, эти женщины выйдут на свободу. Это не то, во что она верит, ибо политика требует не веры, а действий, но это то, на что она направит свой фокус, когда войдёт в полную силу. А пока… Подобное положение было шатким. Позиция, лояльная к обеим сторонам, могла приносить плоды до поры до времени, но она же означала вдвое больше потенциальных врагов и врагинь. Заглянув внутрь себя, Мария извлекла наружу улыбку.       – Пустые слова. Если мне угрожает опасность, докажите это.       Посетительница в очередной раз кивнула и медленно, давая возможность следить за её действиями, открыла свой кейс и вытащила из него несколько фотографий. Также медленно шагнув вперёд, Эрин положила их на стол. Мария прищурилась, вглядываясь в фотографии, а увидев изображение, не изменилась в лице. Кому-то известно о её сестре. Значит, этот визит всё же предупреждение. Максимально прозрачное. Делать вид, будто девушка на фото ей незнакома, значит только затягивать бессмысленный фарс.       – Вы следили за моей сестрой. Чего ради?       – Ради её безопасности.       Эрин выложила на стол ещё несколько фотографий. Некий мужчина, выделяющийся из окружающей толпы чересчур пристальным взглядом. Женщина, наоборот, сливающаяся с окружением. Ещё один мужчина, не скрывающий, что за кем-то наблюдает и держащий правую руку на подозрительно оттопыренном кармане. Все фотографии сделаны в разное время и в разных местах. Судя по обилию на фоне первой фотографии людей с плакатами, она была сделана в день перед выборами.       – Эти люди преследовали вашу сестру, госпожа Кортес.       – Это вы преследовали мою сестру. А сейчас просто показываете мне случайные картинки.       Женщина в третий раз положила на стол новые фотографии большего размера. Они были сделаны издалека и на них сложно было что-то рассмотреть, если не знать, что искать. Мария уже знала. На всех трёх снимках она нашла Ану и наблюдавших за ней издалека людей с предыдущих фото. Холод змейкой скользнул по спине и зарылся в волосы. Ана, чёртова упрямица, вся в неё и их родителей. Те тоже, зная о нависшей над ними угрозе, жили так, словно это ничего не значит. Она так и не нашла доказательств того, что их смерть была не случайным ДТП, что это было подстроено, но знала это. И вот Ана тоже хочет жить "обычной жизнью". Компромисс в виде смены документов на вымышленную фамилию не работал так, как следовало, если как минимум трое людей плюс опасная женщина с глазами-сканерами, об этом уже знали. Нет никакой обычной жизни, Ане давно пора это понять. Принять и позаботиться о себе.       Мария ощутила, как страх внутри переплавляется в злость, которая тут же готова агрессивно выплеснуться наружу, и с этим, в отличие от навыка держать лицо на публике, она ещё только училась справляться. Она заговорила резко и гораздо грубее, чем позволял этический кодекс.       – Объясните, кто вы такая и почему я должна вас слушать.       Эрин отступила на полшага назад, не из страха, очевидно, а из некой присущей ей предусмотрительности, или демонстрируя Марии, что лидерство здесь принадлежит ей, и она это признаёт, и слегка склонила голову.       – Я та, кто сможет защитить вас и вашу семью, когда станет совсем горячо. Если, конечно, вы не откажетесь от своих планов.       Слишком спокойная для городской сумасшедшей. Слишком осведомлённая для простой шантажистки. Слишком вежливая для передатчицы угроз. Когда станет горячо. Что она имеет в виду? И что знает о её планах? Мария нахмурилась, вдруг поняв цель её визита. Ей действительно в ближайшем будущем понадобится защита. И эта… бывшая военная офицерка, видимо имея недостаточно клиентской базы в своей фирме, решила вот так заявиться к ней и предложить свою кандидатуру? Её появление здесь вдруг стало однозначно понятным, дающим возможность наконец выдохнуть с облегчением. Не сумасшедшая, нет. Просто чересчур о себе возомнившая. Это было гораздо понятнее и проще.       – С чего вы решили, – медленно и холодно проговорила Мария, – что я выберу на эту роль вас?       – Это можете решить только вы, госпожа Кортес, – снова наклонила голову Эрин.       Что-что, но манеры у неё были на высшем уровне. Но было то, что всё же сильно беспокоило Марию в этой женщине. В её взгляде сфинкса, говорящего "я знаю то, что перевернёт мир". В её обращении к Марии так, словно она чёртова президентка Кассии. Что-то не позволяло просто выгнать её из кабинета и забыть как о случайном неприятном инциденте вроде подрезавшего автомобиля на въезде в город.       – Так приведите мне причины, почему мне следует хотя бы рассмотреть вашу кандидатуру, – неторопливо заговорила Мария, одновременно одним нажатием включив аудиозапись происходящего.       – Я готова предоставить вам полную информацию, госпожа Кортес. Разрешите сесть?       Мария указала пальцем на стул. Ситуация всё ещё более всего походила на шантаж, оставалось дождаться, пока шантажистка перейдёт к делу и выдвинет требования, и зафиксировать их.       Эрин Найт опустилась на стул. Оказавшись на одном уровне, Мария почувствовала себя куда увереннее, чем когда Эрин возвышалась над ней, стоя возле стола. И, очевидно, просьба сесть была озвучена именно с этой целью. Казаться безопаснее. Усыпить подозрительность.       Повернувшись к Марии, Эрин негромко заговорила:       – Всё началось одиннадцать лет назад.       Эрин закончила свой рассказ. Мария не смотрела ей в глаза, делая вид, будто заинтересована ремонтом крыши в соседнем здании, пытаясь справиться с ощущением дереализации и уплывающего пола под ногами, выигрывая пару минут, чтобы понять, какой реакции от неё ждут и какую она готова продемонстрировать. Не показывать же, насколько сильно ее потрясло услышанное. Если и есть истории, способные перевернуть мир, то это не одна из них. Невероятная, невообразимая, неимоверная чушь вылилась на неё как ушат дерьма, заставляя чувствовать себя униженной за то, что так глупо попалась, что, восхищённая обходительностью и уверенностью женщины-сфинкса, решила, что она не может страдать шизофренией или подобным расстройством.       Только что Мария услышала самую странную в своей жизни историю. Историю о том, как десять женщин решили истребить всё мужское население мира и построить новый мир, состоящий из женщин. Мария не могла решить, что считать самым фантастическим в этой истории: создание вируса, воздействующего исключительно на y-хромосомы, эксперименты по оплодотворению женского организма без участия мужского или абсолютную слепоту мужчин перед тем, что творится у них под носом. Хотя, последнее как раз было похоже на правду.       Мария перевела взгляд на Эрин Найт, ожидающую её реакции. Какой, интересно знать? На что она рассчитывает? По спине снова проползла скользкая змейка холодного страха. Женщина, всерьёз верящая в подобную теорию происхождения вируса, куда опаснее, чем просто осведомлённая о неких личных тайнах. Мария порадовалась, что включила диктофон, и положила палец на кнопку вызова охраны. Нужно продолжать вести диалог как ни в чём не бывало, это единственная возможность выпроводить женщину из кабинета, а уже после распорядиться, чтобы её задержали.       – На какой стадии внедрение вируса? Это можно обратить назад? – спокойно спросила Мария.       Эрин покачала головой.       – Нет, это невозможно.       – И вы не опасаетесь говорить об этом открыто?       – Ваш кабинет не прослушивается, если вы об этом.       Что-то не складывалось, было нелогичным, если вообще разумно искать логику в поведении человека с ментальным расстройством.       – То есть, – медленно заговорила Мария, подбирая слова, – сейчас вы пришли и просто сообщили мне о преступлении государственного масштаба, таком как геноцид. Понимая, что я могу привлечь вас к ответственности.       – Андроцид, госпожа Кортес, прошу прощения, – вежливо поправила её Эрин. – И вы можете взять меня под арест, сопротивления с моей стороны не будет.       Ну да. Сообщи она охране о том, что поверила в подобные россказни, её тут же отправят на повторное медосвидетельствование. Да и что ей известно об этой женщине, кроме её имени, да и то фальшивом. Рыцарка, чёрт бы её побрал. Мария снова отвернулась к окну, прикрыв глаза, борясь с желанием то ли потрясти головой, то ли потрясти невозмутимую женщину напротив, выбив из неё эту чушь. Пора заканчивать этот фарс.       Мария посмотрела на собеседницу.       – Мне нужны доказательства. Все документы, все имена. Все сведения, которые не отражены в документах. Если вы хотели ввести меня в курс дела, сделайте это по всем правилам.       – Есть, госпожа Кортес, – по-военному ответила Эрин, поднявшись с места.       – Я готова вернуться к этому разговору, когда на моём столе появятся бумаги, и я с ними ознакомлюсь.       Мария холодно смотрела на Эрин, давая понять, что это конец беседы. Эрин снова кивнула и, не говоря больше ни слова, покинула кабинет.       Вечером Мария тщетно пыталась выбросить неожиданную визитёрку из головы. Она отпустила её, не вызвав охрану, и теперь об этом жалела. Женщина могла оказаться агрессивной, могла причинить кому-то вред. Но она ведь демонстрировала документы на входе, значит, её можно найти. Завтра она займётся этим, а пока… Мария набрала номер сестры, в разговоре с Аной выплеснув накопившееся раздражение и тревогу и обругав её за безответственное отношение к собственной безопасности. Ана в ответ прокричала что-то о несправедливости, о том, что и так делает всё, о чём просит Мария, что никто её не преследует, ведь никто не знает, что они сёстры. Мария повесила трубку, не пытаясь ничего объяснить. Ана не услышит её, пока не захочет этого, а рассказывать о визите и фотографиях она не намеревалась. ㅤ       Наутро Мария удостоверилась, что вчерашнюю незнакомку по документам действительно зовут Эрин Найт, что аудиозапись сохранилась в хорошем качестве, и размышляла о том, как лучше ей распорядиться, когда ей позвонила секретарка из приёмной.       – Госпожа Кортес, – для вас доставили документы, но курьер отказывается оставить их мне и просит личной встречи. Вы примете её?       – Пропустите, – разрешила Мария.       Курьерка, женщина примерно её возраста, очень высокая и крепко сложенная, чем-то напоминала вчерашнюю посетительницу. Мария быстро поняла, чем: внимательным взглядом, мгновенно оббежавшим помещение, и настороженностью. Явно не сотрудница службы доставки.       – Госпожа Кортес, разрешите передать вам документы от Эрин Найт?       Мария кивнула. Женщина осторожно подошла к её столу и положила на край толстый почтовый пакет с бумагами.       – Разрешите идти?       Мария не удержалась от лёгкой улыбки. Эта дисциплина, военная субординация, что-то в этом было.       – Подождите, пожалуйста, в приёмной, я просмотрю документы и дам вам знать.       Женщина кивнула и развернулась, направляясь к выходу. Как только она закрыла за собой дверь, Мария торопливо разорвала пакет. Кажется, ситуация с психическим здоровьем вчерашней посетительницы ещё серьёзнее, чем ей казалось, раз у неё даже имеются "документы”.       Внутри конверта оказалась толстая папка с аккуратно вложенными бумагами. Мария пролистала несколько страниц, на очередной ощутив, как вчерашняя змейка холода укусила в затылок, впрыскивая яд и парализуя тело и сознание. Она набрала номер приёмной, и, не совсем владея голосом, быстро проговорила:       – Отпустите посетительницу. Передайте, что послезавтра в полдень я жду её руководительницу у себя. И не беспокойте меня сегодня.       Мария снова открыла папку, достав лист, бросившийся ей в глаза при беглом просмотре. Текст, написанный от руки был озаглавлен как "Манифест". Стараясь не порвать бумагу дрожащими пальцами, Мария начала читать. ㅤ

Манифест

ㅤ       Мы, женщины Кассии, Агнес Линн, Марина Эвервейт, Джейн Майер, Николь Сайленс, Эрин Найт, Алессия О'Брайан, Шеридан Лоу, Рут Найджел, Камилла Прей, Джудит Линден, подписываем свой манифест.       Мы устали от власти мужчин. Мы устали от убийств, насилия и жестокости патриархального мира. Мы устали воевать за то, что мы не выбирали. Мы устали рожать детей, которые никому не нужны. Мы устали находиться на месте, определённом для нас мужчинами. Нам нужен наш собственный мир.       Данным манифестом мы объявляем о создании нового мира, принадлежащего женщинам.       Мы обязуемся посвятить свою жизнь избавлению от мужчин.       Мы обязуемся защищать женщин и их права.       Ставя подпись, мы клянёмся не причинять вреда подписавшим данный манифест и не разглашать данной информации без согласия всех подписавших. ㅤ       Прочитав десять имён внизу страницы с подписями напротив каждого, Мария аккуратно вложила хрупкий лист обратно, заметив, что дрожь в руках прекратилась. На следующей странице была его ксерокопия, довольно предусмотрительно, жаль, она не видела её сразу. Не лучший пример манифеста из виденных ею. Краткий, малосодержательный, ничего не объясняющий. Желающие стереть с лица земли чуть меньше половины населения могли бы постараться получше. Мария рассмеялась, и натужность этого смеха напугала её саму.       Дальше в папку была последовательно подшита информация о каждой женщине, подписавшей манифест. Среди них были три докторки, две полицейские, одна бывшая военная, одна в прошлом политикесса, её имя при чтении манифеста показалось Марии знакомым, финансовая директорка банка, специалистка по информационным технологиям и преподавательница литературы, что заставляло список выглядеть как детскую задачку "найди лишнее"       – Команда мечты, – снова рассмеялась Мария, слыша в собственном смехе явные нотки паники.       Бегло ознакомившись со сведениями о других женщинах, Мария сосредоточилась на Эрин Найт. Информацию, содержащуюся в папке было не так сложно проверить, вряд ли ей имело смысл её фальсифицировать. Эрин было тридцать восемь лет, она действительно была военной, уволенной из рядов вооружённых сил Кассии за отказ участвовать в операции, действительно владела своим охранным агентством, и действительно имела фамилию Найт.       Пролистав следующие документы: о создании Союза продолжения жизни, дорожную карту внедрения и распространения вируса, протоколы исследований и разработок, Мария прикрыла глаза. Женщина-сфинкс действительно владела информацией, способной перевернуть мир. Больше никогда ничего не будет прежним, как бы банально это ни звучало. Смеяться больше не хотелось, как и читать дальше. Как и знать. Но не знать было уже поздно. Открыв глаза, Мария вернулась к чтению. ㅤ       – Разрешите войти? Эрин Найт, прибыла по вашему распоряжению.       Мария бросила взгляд на часы на руке: ровно полдень, и медленно перевела его на вошедшую. На женщину, которая участвовала в убийстве миллионов людей и будет продолжать участвовать. Если её не остановить.       – Почему вы рассказали мне обо всём этом? – Мария указала рукой на папку, подразумеваемые под "всем этим" массовые убийства называть своими словами не хотелось. А аудиозапись первой беседы с Эрин она удалила без возможности восстановления.       – Потому что вам следует это знать, госпожа Кортес. Вы будете управлять страной, а лидерка должна знать о своей стране всё.       – В том числе о преступлениях государственного и мирового масштаба, так? На что вы рассчитываете? Или это сдача с повинной?       – Ваша борьба вызывает восхищение, госпожа Кортес. Вы идеально балансируете и поднимаетесь всё выше. То, что вы действительно решились претендовать на пост главы страны в сегодняшних условиях, осознавая невозможность достижения первенства, – это огромный риск. И победа. Это, – Эрин взглянула на толстую папку свидетельств преступлений, – признание вас в качестве будущей президентки Кассии.       – Не могу сказать, что благодарна за признание, – холодно ответила Мария. – И вы же понимаете, что дали мне в руки оружие, способное вас всех уничтожить.       Эрин кивнула.       – Большая игра – большие риски. Мы сделали свою ставку. Если вы используете свою осведомлённость, чтобы уничтожить нас, значит ставка была неверна, вот и всё.       Мария отошла к окну. За те два дня, что она ожидала нового визита Эрин, она несколько раз перечитала каждый документ, убедившись в их подлинности и уложила в своём сознании правду о смертельном генетическом вирусе. И, вопреки чёткому убеждению, что Эрин Найт и девятерых ей подобных следует изолировать и судить, Мария уже знала, что не сделает этого. Процесс необратим, так сказала Найт. И ещё она знала, что не откажется от стольких лет борьбы, а в этой борьбе ей понадобится защита. Эрин Найт выглядела как та, кто способна её обеспечить.       Помолчав ещё немного, взвешивая ответственность, которую ей придётся нести за знания, о которых она не просила, Мария повернулась к Эрин.       – Как именно вы сможете обеспечить мне защиту?       – Я предлагаю вам постоянную личную охрану в моём лице. Кроме того, у меня есть команда из подготовленных профессиональных охранниц. Каждая владеет боевыми навыками включая стрельбу из нескольких видов оружия, навыками экстремального вождения, оказания первой медицинской помощи, изучения обстановки и координации передвижений, и, разумеется, сохранения конфиденциальности. Этого будет достаточно для обеспечения безопасности для вас и вашей семьи в условиях вашей публичной деятельности.       – Какие гарантии вы можете мне дать? Если я доверю вам свою жизнь и жизнь Аны, мне нужны гарантии.       – В каком виде? Мою профессиональную характеристику и навыки вы могли видеть среди документов. Мои обязательства мы закрепим в договоре.       Мария пристально посмотрела на Эрин.       – Я говорю о неформальных гарантиях. Ваш манифест, довольно непрофессионально составленный и основанный всего лишь на словах, тем не менее, кажется, является вашим основным документом, самым значимым из закрепляющих ваши обязательства, это так?       – Это так, госпожа Кортес, – кивнула Эрин.       – Следуя этому манифесту, вам удалось сохранить в секрете столь масштабные процессы и не предать друг друга, хотя, владея хотя бы частью этой папки, сделать это легко. Мне нужно ваше слово.       Эрин на несколько секунд задумалась.       – Я готова принести присягу, если вы об этом.       Мария прикрыла глаза. Она что, действительно ведёт сейчас беседу с одной из женщин, уничтоживших миллионы мужчин по всему миру, более того, готова доверить этой женщине свою жизнь? Заключить с ней сделку, довериться её слову? Что ж, как сказала Эрин чуть раньше, они сделали свою ставку, а она должна сделать свою. Большая игра – большие риски. Она кивнула.       – Да, это подойдёт.       – Я подготовлю документы. Прошу назначить дату и место встречи.       Мария задумалась. Эрин сказала, что её кабинет безопасен в плане прослушивания. Третий визит посетительницы за текущую неделю, конечно, может вызвать подозрения, но это в любом случае предпочтительнее, чем встречаться с ней на нейтральной территории.       – Завтра. Полдень. Здесь. ㅤ       – Разрешите войти? – спросила Эрин, в третий раз входя в кабинет Марии.       – Входите, и закройте дверь.       Эрин повернула замок. В прошлые визиты она не утруждала себя соблюдением дресс-кода, но сегодня была одета в чёрный брючный костюм и тёмно-красную рубашку. В её руке был тот же джинсовый кейс, выбивающийся из делового стиля, из которого, подойдя к столу, она достала распечатанный документ и флешку.       – Это договор. Если пожелаете изменить какие-то условия, на съёмном носителе он представлен в электронном виде.       Мария в очередной раз указала Эрин на стул, и начала изучать документ. Договор с частной охранной фирмой "Пантера" в лице её директорки Эрин Найт. Грамотно составленный с точки зрения документооборота, он среди прочего содержал список обязанностей, состоящий из пятидесяти одного пункта, о части из которых, Мария прежде не подозревала. Она перечитала каждый пункт несколько раз, не находя того, что ищет, и подняла голову.       – Где указана стоимость ваших услуг?       – Мне платит Союз. Мы заключили несколько довольно выгодных сделок в процессе работы.       В процессе истребления мужчин, мысленно поправила Мария. Возможности действительно открывались практически безграничные.       – Нет. Если вы работаете на меня, то плачу вам я. Оцените стоимость своих услуг, либо их оценю я.       – При всём уважении, госпожа Кортес, – мягко заговорила Эрин, – я оцениваю свои профессиональные навыки и своё время, как и время моих сотрудниц, очень дорого. Можете внести в контракт свою цену, я подпишу.       Мария внесла изменения в контракт, добавив пункт про оплату и отправила два экземпляра на печать.       – Теперь очередь за вами, – посмотрела она на Эрин.       Эрин встала. Несмотря на подчёркнуто официальный стиль, костюм на ней выглядел удобным, не стесняющим движений. Глядя на неё, казалось, что она всегда готова к сражению. Сейчас же она на несколько секунд склонила голову в подобии поклона и выпрямилась, глядя на Марию.       – Госпожа Кортес, данной присягой я, Эрин Найт, обязуюсь служить вам и защищать вас. Я обещаю честно и добросовестно выполнять свои обязательства. Обязуюсь всеми силами поддерживать ваши профессиональные и политические стремления, нацеленные в будущее. Клянусь вам в верности и обещаю не отступать при выполнении своих задач. Обязуюсь не разглашать доверенную мне или полученную иным путём информацию. Приношу обязательство защищать вас и вашу семью, в том числе ценой собственной жизни.       С каждым словом Мария поднимала брови всё выше. Где Эрин обзавелась таким высокопарным слогом? Хотя, безусловно, слушать подобное было приятно.       – Где вы набрались этого? – спросила Мария, когда Эрин договорила речь до конца и замолчала.       – Проштудировала пару старинных книг. Вы же сказали делать всё по правилам. Осталось скрепить сделку.       – Каким образом? – спросила Мария, чувствуя что брови снова ползут вверх и пытаясь их остановить.       – Предлагаю рукопожатие, – ответила Эрин. – Или могу преклонить колено, если желаете.       Мария продолжала удивлённо смотреть на Эрин. Либо на неё действительно поставили ва-банк, либо эта женщина была абсолютно ненормальной. И тот и другой вариант её устраивали, потому что ничего нормального в происходящем в мире не было и не предвиделось, и нужно было обладать чем-то большим, чем нормальность, чтобы не только выжить в нём, а пойти вперёд. Насколько далеко она готова зайти? Предложение преклонить колено звучало абсолютно заманчиво. Но сейчас всё-таки середина двадцать первого века, а они в офисе, а не на рыцарском турнире, да и она не королева, а Найт не рыцарка, как бы она себя ни называла. Мария встала, обошла стол и протянула правую руку для рукопожатия.       Либо Эрин всё же обладала навыком чтения мыслей, либо над своими эмоциями Марии следовало поработать получше. Суровая женщина в чёрном костюме опустилась на одно колено и поцеловала протянутую руку.       – Встаньте, – произнесла Мария, пожалуй, несколько позже, чем следовало.       Эрин встала, отряхнув колено.       – Давайте подпишем бумаги и закончим с этим.       Интонации Эрин из торжественных снова стали вежливо-деловыми.       – Осталось обсудить моменты, не указанные в контракте.       – Какие именно? – нахмурилась Мария, контракт показался ей исчерпывающим.       – Моя форма одежды. Границы присутствия. Способы связи, экстренной и обычной.       Мария ещё раз оглядела Эрин.       – Мне нравится ваш костюм. Остальное определим в процессе.       – Принято, госпожа Кортес. ㅤ       За три года до выборов, на которых Мария Кортес одержит оглушительную и бесспорную победу, она точно знает, что люди делятся на две категории: те, которые предадут при первой возможности и те, которые предадут, когда им предложат достаточную цену. Она точно знает, что вступила на путь, на котором её долгое время будут ненавидеть все, даже собственная сестра, что это путь по канатному мосту над ущельем между двумя вершинами гор, и этот мост будут расшатывать, бросать в него камни, стрелять, взрывать и поджигать.       Спустя восемнадцать лет, после трёх президентских сроков и выхода в заслуженную отставку Мария будет знать, что всё это время она шла по мосту со страховочными верёвками, и эта страховка спасала ей жизнь столько раз, что она перестала вести счёт. Что люди всё ещё делятся на две категории, но из любого правила есть исключения. И что в мире, несмотря на все глобальные катастрофы и непредсказуемые перемены, ещё существуют рыцарки.