Подари мне любовь

Дни пролетают безумно быстро, сменяются день и ночь. На дворе уже тридцатое декабря, завтра долгожданный Новый год — тот праздник, который чаще всего ждут дети в надежде получить желанный подарок от Дедушки Мороза. Ведь они старались и писали письма, описывая своим корявым почерком то, что безумно хотят в подарок. Праздник, который откроет новую страницу в жизни, переходя в Новый год, мы будто начинаем с нового листа, стараясь поменять свое мировоззрение и отношение к миру, людям и обычным вещам, к которым раньше относились не так спокойно или, наоборот, резво. Новый период. Новый год. Сейчас я нахожусь в одном из торговых центров, покупая здесь подарок для Лины в одном из магазинов. Торговый центр полон людей: кто-то также запоздало покупает подарки для своих близких и родных, кто-то докупает что-то для дома, а кто-то просто отдыхает с друзьями. — С вас ровно три тысячи рублей, — говорит кассирша, запаковывая вещь в красивую коробочку и пихая ее в подарочный пакет. Я прислоняю карточку к терминалу, списывая почти все свои деньги в один миг. На подарок Ангелине я потратила все свои накопленные деньги на обедах, поэтому у меня буквально осталось около ста рублей. Но мне не жалко отдавать деньги за подарок, ведь Лина сделала для меня гораздо больше за пару дней. Она рядом, и этого мне хватает. Завтра, видимо, я буду праздновать Новый год дома в компании отца. Говорят, что это семейный праздник, но, честно говоря, семейного духа у меня дома нет. Ангелина только сегодня улетела в Екатеринбург к своим родителям, потому что те ее очень ждали, не видели около года. И я прекрасно понимаю ее: если бы у меня были хорошие отношения с родителями, я в ту же минуту полетела бы к ним. Она сделала правильный выбор. Выхожу из магазина, держа в руках подарочный пакет. Пытаюсь протиснуться сквозь сильный поток людей, чтобы выбраться из душного помещения. Честно, ненавижу такое скопление людей. Мне сложно быть в большом обществе. Я больше люблю одиночество, где мне спокойно, где никто меня не тронет, где я сама по себе. Подходя к выходу, толкаю дверь и покидаю здание. Сегодня я надела на себя шапку Глеба, в которой выгляжу как гриб. Но мне все равно. Вспоминая вчерашний день, на лице появляется смущенная улыбка. В голове крутится тот момент, когда он гладил ладонью мою руку, чтобы успокоить. От этого на душе становится тепло, а в голове — куча различных мыслей, накручивая себя каждой. Примерно через час добираюсь до своей квартиры, где царит абсолютная тишина, в которой мне комфортно и я чувствую себя в своей тарелке. Отец на работе, меня никто не будет беспокоить. Но, к сожалению, вся готовка будет на мне, так сказал папа, ведь у него работа, и вообще ему не до этого, у него есть дочка для помощи. А мне не было смысла возмущаться, поэтому надо постараться за сегодняшний день сделать как можно больше салатов, закусок и прочей еды, которую нужно будет подавать на новогодний стол. Из-за этого мне пришлось вчера вечером оббежать все возможные магазины рядом с домом, чтобы найти все недостающие продукты для приготовления блюд. Зато я не потратила ни одного рубля своих карманных денег — мне дал деньги отец и сказал, что могу оставить себе сдачу. Правда, от этой сдачи ничего не осталось — все деньги до единой копейки ушли на продукты. Весь, казалось бы, длительный вечер я уделила утомительному процессу приготовления еды. Нарезала три различных салата, а когда делала закуски, случайно порезала палец металлическим лезвием, от чего неприятно зашипела от боли, жмуря глаза. Начала перематывать палец влажной салфеткой, потому что дома нет пластыря, увы. Туго связав концы салфетки, чтобы она держалась на моем пальце, я продолжила готовку. Осталось совсем немного. За окном глубокая ночь, я только закончила с приготовлением праздничного стола. Все блюда готовы, а я безумно вымоталась. Отпиваю глоток горячего черного чая, который недавно заварила, чтобы не заснуть от накопившейся усталости. Обвиваю горячую кружку ладошками, чтобы руки немного согрелись. Входная дверь хлопнула, уведомляя о том, что кто-то пришел в квартиру. — Приготовила? — спрашивает отец, приходя на кухню с тремя пакетами и ставя их на пол. Осматриваю его взглядом, замечая, что он стал хуже выглядеть. Лицо осунулось, а под глазами появились отеки, которых раньше я не замечала. Пап, что с тобой? — Разбери пакеты, — проговаривает мужчина, а сам берет из пакета бутылку пива, ловко открывает ее и покидает кухню, оставляя меня наедине с моими вопросами. Допиваю вкусный чай, привкус которого остается в горле, и сразу приступаю к разборке тяжелых пакетов. В них находился один алкоголь: пару бутылок дешевой водки, бутылки вина и пива. Это ему одному столько? Старательно раскладываю все по полкам в холодильнике, которые, казалось, скоро рухнут от веса. Складываю шуршащий пакет, кладя его в так называемую стопку «пакет в пакете». Такое часто практикуется в русских семьях, даже шутки выкладывали в интернете. Дела на кухне я закончила, поэтому вскоре покидаю ее и направляюсь в свою комнату. Проходя туда, сразу закрываю дверь на замок, так как не хочу, чтобы меня трогали сегодня. Располагаюсь в холодную постель в позе звезды, накрываясь пледом, который в считанные минуты начинает согревать меня. И я проваливаюсь в желанное царство Морфея. Открываю глаза, чувствуя себя прекрасно. Беру в руки мобильный телефон, смотрю на часы и замечаю, что сейчас полчетвертого. Слава Богу, что хоть Новый год не проспала. Нехотя встаю с нагретого места, потягиваясь на носочках, чтобы окончательно проснуться. В руке ощущаю вибрацию, а включая экран, в глаза бросается до жути знакомый контакт. angelina.lepar — Ты как там? — С Наступающим, Тай!

tasya.morozz

У меня все хорошо, Лин! —

И тебя с Наступающим! —

Допечатываю сообщение и кладу телефон на письменный стол. На душе какие-то непонятные чувства. Может, ну этот праздник? Никакой радости нет. Несмотря на то, что выходной день, принимаю решение готовиться к предстоящему пробнику — это очень важно. Спина ужасно затекает от сидячего положения на протяжении нескольких часов. Я беспрерывно сижу за учебниками, текст которых давно приелся моим глазам и уже успел надоесть. За окном уже темно, но она появилась пару часов назад. Зимой довольно рано темнеет и поздно светлеет. Бросаю взгляд на телефонные часы, замечая, что время уже около девяти вечера, и скоро нужно будет вылезать из учебников. Праздничный стол сам себя не накроет, верно? Вдруг в квартиру неожиданно раздается ужасный звук дверного звонка, от которого я даже вздрагиваю. Резкий звон заставляет уши складываться в трубочку. — Таисия, открой дверь, я занят, — громко кричит отец из соседней комнаты, что заставляет меня встать со стула. Я подхожу к входной двери, поворачиваю замок, и тот издает звук, подтверждая мои действия. Кто-то дергает ручку, а передо мной появляется удивительная картина, от которой я чуть ли не открываю рот. В квартиру входят около десяти незнакомых мне мужчин, и выглядят они ужасно. Как какие-то алкаши, ибо я не осознаю, как их назвать. — Олег! Это у тебя дочка такая? — произносит один из мужчин, изучая меня взглядом, что заставляет меня просто стоять на месте, хотя мне хотелось бы сбежать оттуда. Мне некомфортно, я не хочу здесь быть! — Хорошенькая. После этих слов я сразу срываюсь с места и запираюсь в своей комнате. Они будут с нами праздновать? Вот для кого нужно было столько алкоголя. В голове складывается небольшой пазл, отчего мне становится мерзко. Я не хочу здесь находиться. За дверью уже начинается какая-то пенсионерская туса, потому что включается старомодный шансон на всю квартиру, так громко, что пол издает вибрацию от битов в музыке. Печально вздыхаю, начинаю собираться в уличную одежду. Наверное, это будет необдуманно, но лучше я встречу праздник на улице одна, чем с какими-то алкашами. Достаю из шкафа растянутую черную кофту с иллюстрацией огоньков на спине, а следом надеваю черные спортивные штаны. Не заморачиваюсь с образом, просто хотя бы, чтобы не замерзнуть. Волосы собираю в аккуратный хвостик, чтобы они не мешались. Всматриваюсь в зеркало, оценивая свой внешний вид. Вроде неплохо, да? Тихонько перемещаюсь к входной двери, беря с крючка куртку, в кармане которой находится шапка Викторова. Выбираюсь из квартиры, а после в обшарпанном подъезде продолжаю одеваться. Оказавшись на улице, руки моментально обдает холодом, отчего они начинают краснеть. Улицы довольно пустые, здесь не так много народа, как всегда. Шагаю уже по привычному маршруту, который ведет к остановке. До начала нового года около двух часов, может, чуть больше. Надеюсь, меня никто не убьет? На остановке я стою не одна, а еще пара человек тут все равно присутствует. По расписанию автобус прибудет через две минуты, я решила поехать в центр. Хоть где-то, но проведу ночь. Там будет красиво. Я медленно перебираю ногами, проходя по снежным улицам Санкт-Петербурга. Уличные фонари освещают дорогу, позволяя не блуждать по темным переулкам. Каждое здание красиво украшено: разноцветные гирлянды, надписи и различные наклейки на окнах, мишура на входе в заведения создают особую атмосферу. А ведь в этом году дома нет даже елки. Путь продолжается мимо красивых достопримечательностей, таких как Исаакиевский собор. У меня во Вконтакте стоит на аватарке фотография, где я позирую здесь. Шаги людей, звук ветра и проезжающих мимо машин создают благоприятную атмосферу. Проходя по ночному Питеру, я чувствую себя немного живее. Здесь гораздо приятнее, чем в собственном доме. Нащупываю в кармане банковскую карточку, копаясь в памяти, отлавливаю мысль, что на ней должно остаться немного денег. В навигаторе ищу ближайший круглосуточный магазин, потому что все крупные супермаркеты закрыты, и приходится выкручиваться чем есть. Двигаюсь по каким-то уже темным переулкам и замечаю огромную цветную надпись над входом: "МиниМаркет. 24". Ступаю по ступенькам, дергаю дверь на себя и начинаю проходить в помещение. Здесь значительно теплее, чем на улице, а кроме продавца никого нет. Топаю ногами на коврике, чтобы отбить снег от подошвы. Так проявлю чуточку уважения к уборщикам этого магазина, если от меня не будет сырых и грязных пятен. В мое поле зрения сразу попадает упаковка киндер-яиц, стоящая прямо на кассе. И через минуту я уже стою там, тщательно выбирая, какое шоколадное яйцо взять. Да, мне семнадцать лет, но это никак не мешает мне коллекционировать разные игрушки. Молча протягиваю кассиру киндер, на что тот кивает, пробивает товар, и на терминале появляется надпись, показывающая товар и его стоимость. Я лишь прислоняю к терминалу карточку, списывая с нее последние деньги. Оплата успешно проходит, а мужчина возвращает мне обратно в руки киндер, и правильно делает. Для одного шоколадного яйца нет смысла давать пакет. Подходя к выходу из магазина, я поздравляю продавца с наступающим праздником, открываю дверь, делаю первый шаг и понимаю, что вижу перед собой только черную куртку. Черт! Я врезалась в чью-то грудь, от этого еще и угощение уронила. Поднимаю взгляд наверх и не верю своим глазам: там стоит Глеб. — Опа! — произнес Викторов, рассматривая меня. — Мелочь, а че мы по улицам шатаемся, а? — спрашивает он, нагибаясь, чтобы поднять мне сладость, которую я только что купила. — Новый год так праздную, а ты какими судьбами здесь? — интересуюсь я, забирая у него из рук свой киндер и отряхивая ладонью снег, попавший на упаковку. — Да у нас траблы с бухлом, меня отправили за ним, — со своей стандартной хрипотой в голосе промолвил Глеб, а затем остановился в своей речи. — В смысле, ты Новый год так празднуешь? Так дело не пойдет! Домой! — Я не пойду домой! — восклицаю я, «обиженно» надувая губы. — Ну тогда поедешь со мной, у тебя выбора нет, — заявил кудрявый, наконец входя в магазин. Снимает с себя шапку, проводя рукой по кудрявой копне волос, слегка прочесывая их. Наблюдаю за ним и не могу сказать ни слова, чтобы возразить. Да и есть ли смысл, зная характер Глеба? — Ща, бухло купим и поедем, лан, мелочь? — Я не мелочь! — проговариваю я, следуя за ним по пятам. — Правда? — с усмешкой в голосе произносит Глеб, останавливаясь возле полок с алкоголем. Кладет в корзинку сразу несколько бутылок виски, крепкого вина, ликера, вообще различного алкоголя. И на изюминку в конце — детское шампанское. — Зачем тебе детское шампанское? Решил градус снизить? — хихикаю я. — Смешно тебе, да? А если, Тась, это для тебя? Ты же у нас самая маленькая, тебе пить рановато, — сказал Викторов, следуя к кассе. Кассир начинает пробивать товары, а я лишь неловко стою возле Глеба, как будто маленький ребенок, который ждет, пока мама оплатит покупки. Глеб расплачивается за купленный алкоголь, благодарит продавца за то, что тот по старой дружбе продал алкоголь в неположенное время. Бросаю взгляд на пакеты, беру в руки один, но его сразу выхватывают у меня. — Куда тяжелое? На, ключи от машины понеси, они полегче, — кидает мне в руку ключи от машины. Честно, я не знаю, как ими пользоваться, но это пропустим. Викторов забирает все четыре пакета с гремящими бутылками, и мы выходим из магазина, направляясь сразу к его машине. Не с первой попытки тыкаю на правильную кнопку на ключах от машины, на что Викторов лишь позитивно смеется. Но мне удается открыть машину, а следом и багажник, поэтому пока Глеб кладет покупки в багажное отделение, я сажусь на переднее сиденье. Сразу пристегиваю ремень безопасности, готовясь к предстоящей поездке. Глеб садится на водительское сиденье, заводит машину, сразу включая печку, чтобы прогреть как машину, так и, видимо, меня. — Я прям смотрю, тебе моя шапка идет, — решает нарушить тишину кудрявый, пока мы начинаем ехать в неизвестном для меня направлении. — Оставь себе. — А я и не собиралась тебе возвращать ее, она на мне смотрится, как влитая, — радостно возглашаю я, ни капельки не стесняясь уже за что-либо. Картинки в окне сменялись одна за другой, а время к двенадцати приближалось. Дороги были почти пустые, пробок не наблюдалось. Через минут двадцать мы подъезжаем к какому-то закрытому участку, чему я удивляюсь. — Куда мы приехали? — спрашиваю я, рассматривая в окне ворота этого участка. — Я тебя украл, — я оборачиваюсь на Глеба, смотря на него угрожающим взглядом. — Да ладно, ладно! Серый для нас арендовал временную студию в Питере, нашел ахуительный дом, — поясняет он и проезжает дальше, ведь нам уже открыли ворота. Мы выходим из машины, а я внимательно изучаю эту местность глазами. Двухэтажный дом, сделанный явно в современном промежутке времени, потому что выглядит он новомодно. Он был весь украшен в новогодней атмосфере. Огромная и свободная территория, где можно хоть еще один такой дом построить. Удивленно поглядев на это, я перебираю ножками вслед за Глебом, который уже направился к веранде этого дома. Мы заходим в так называемую студию, где я слышу чужие голоса, которые то смеются, то серьезно разговаривают, в общем, тут не один человек. Тут все? Господи, это мне нужно знакомиться с каждым? Нет! Я не готова... — О, Глеб приехал, — около входа проходит фиолетоволосый, заостряя свое внимание на мне, отчего я сразу замираю на месте, боясь сделать лишний вздох. — Гриша, это Тася, Тася, это Гриша, хотя думаю, ты тут всех знаешь, — Глеб разувается, подавая пакеты Смирницкому, тот относит их куда-то вглубь помещения. Я все также стою на одном месте, будто заторможенная. — Тася, разувайся, раздевайся. Чего стоишь-то? Медленно и скованно снимаю с себя куртку, следом пихаю по привычке шапку в карман, подаю ее Глебу, чтобы тот повесил хоть куда-то. Разуваюсь, ступая носками на пол. Опять встаю, как вкопанная, но долго простоять не получается, Викторов подталкивает меня в плечо, таща за собой. Мы проходим по коридору, а через мгновение оказываемся в большом зале, где собраны, похоже, все, кто находится в этом доме на сегодняшнюю ночь. Мне становится безумно неловко, страшно, и я хочу просто сбежать отсюда. — Короче, — Глеб перенимает все внимание на себя, заставляя других обернуться на него, а после и на меня. — Это Тася, прошу любить и жаловать! — Глеб? — в комнате появляется мужчина, как я поняла, это Сергей Слэм, который ошарашенно смотрит на нас обоих. — Пошли переговорим? Господи, я готова сквозь пол провалиться. Викторов оставляет меня одну, покидая помещение вместе с Сергеем. Но одной надолго я не остаюсь, потому что ко мне подходит довольно улыбчивая на вид блондинка с ярко выраженными голубыми глазами. В ней я узнала Лизу. — Привет, Тася! — ласково приветствует меня она, показывая мне рукой, что я могу сесть на диванчик. — Я Лиза, приятно познакомиться. — Взаимно, — неловко присаживаюсь на диван, скрестив ноги. — Вы очень красивая пара, — говорю я, намекая на то, что знаю - она встречается с Даней. Из них получается просто отличная пара, они как Биба и Боба, дополняют друг друга. — Спасибо, — Лиза присаживается рядом, рассматривая меня. Время к двенадцати летело незаметно, в доме начинался настоящий кипиш, все бегали из стороны в сторону, то сервируя красиво стол, то накладывая салаты в свои миски. Меня не подпустили к этому, сказав, что гостья должна отдыхать. Но меня это не устраивало, мне было стыдно за то, что я напрягаю их. У меня создавалось такое впечатление. Новогодняя суета. Один Викторов довольный с бутылкой пивка, кажется, уже присосался губами к бутылке, сидит и смотрит телевизор, комментируя каждое действие на экране. Около меня сидел Серафим, с которым я быстро нашла общий язык, и мы с ним разговорились. Без пяти минут двенадцать. Стол уже накрыт довольно большим разнообразием пищи, что меня впечатлило. Праздничная атмосфера в доме царила на все сто процентов. Наряженная разными игрушками елка, стоящая возле телевизора, а также мандарины на столе, что является самым главным продуктом (для меня) этого праздника, тому подтверждение. Во главе стола сидит Сергей Слэм, справа от него на диване сидим мы. Серафим, я и Глеб. А слева от Сергея сидят на стульях Даня с Лизой, а следом Гриша и Коля. Стол был огромным, поэтому мы все уместились за него. — Замолкните уже, а! — рявкает Сергей, делая замечание Грише и Глебу, которые бурно обсуждали что-то. — Дайте поздравление президента послушать. Парни затихают, а президент начинает свою торжественную речь. Я держу в своей руке фужер вина, которого мне любезно налил Глеб со словами «Хоть в жизни попробуешь нормальную алкашку». Мы все наготове, внимательно слушаем поздравительную речь, лишь Викторов незаинтересованно вздыхает. Речь проходит, и начинают громко бить куранты. Мы все встаем, и каждый начинает загадывать свое заветное желание на этот год. «Я хочу просто быть любимой» — пронеслось у меня молниеносно в голове. И вот, долгожданная минута, и мы все кричим: «С Новым Годом!» А Глеб достает из кармана свой телефон, активно тыкая в него своими пальцами, после чего раздаются гудки. Трубку поднимает женщина, которая радостно смотрит на Глеба через экран. Ее теплота излучалась даже из телефона. — Мам, пап, привет! С Новым годом вас! — кричит Викторов, улыбаясь экрану телефона. — Глебушка, тебя тоже с Новым Годом! С праздником. Смотри, мне там не болей! — угрожает ему женщина пальцем, что заставляет Глеба засмеяться. Это его мама. И папа там сзади стоит. Это его семья. И даже на расстоянии они вместе, хоть и через экран, но вместе. Глеб поворачивает на нас всех камеру, мы активно машем и поздравляем семейство Викторовых с праздником, на что те безумно нас благодарят, приглашая каждого к себе в гости. И, увидев данную картину, в районе груди неприятно заныло, а мое лицо с радостного сменилось на грустное. Сердце, которое разбилось еще в далеком детстве на маленькие осколки, продолжало кровоточить с каждым годом, заболело. Я хотела почувствовать себя хоть раз в полноценном семейном круге. Что было бы, если бы мама сейчас была со мной рядом? Я оказалась бы счастливее хоть на капельку? Я бы почувствовала себя любимой? Мне бы показали, каково это — родительская любовь? Кто бы знал? — Мам, я знаю, что ты меня слышишь, — обращаюсь я в своем подсознании. — Я тебя очень люблю. С Новым годом тебя! Надеюсь, тебе там тепло. Обычно такие слова говорят дети. Но я и в правду надеюсь, что маме хорошо там. На небесах. И это мой первый раз, когда я праздную Новый год не с отцом дома, а в кругу музыкантов и просто хороших людей. Что не делается, то к лучшему, правда? Летая в своих мыслях, Викторов наливает мне в фужер побольше рубиновой жидкости, а я и не возражаю. тгк: лисье логово