Все хорошие девочки попадают в ад (она хочет, чтобы дьявол был на её стороне)

Краткое содержание главы Жизнь Гермионы скучна до тех пор, пока не перестает быть таковой.

***

Гермиона не предполагала, насколько скучной окажется обычная жизнь. Она винила во всем свою молодость. И в своей близорукости, и в своей неспособности адаптироваться. В каком-то смысле следствия были налицо; её участие в меняющих жизнь приключениях, принятие всех возможных действий ради сохранения жизни лучшему другу, сражение в кровавой войне и выход из неё совершенно другим человеком, не той одиннадцатилетней девчонкой с широко раскрытыми глазами, отчаянно мечтающей вписаться в тот волшебный мир, доступ к которому был ей предоставлен. Когда она была в бегах, её ежедневным уверением было вот что: за прохождение всех испытаний наградой станет нормальная жизнь. Нормальная, как позже выяснилось, была синонимом слова «скучная». Поначалу, конечно, было неплохо. Она наслаждалась долгожданным отдыхом и имела доступ к неограниченным запасам еды и провождение времени с близкими. Она даже ввязалась в отношения с Роном, и они даже были… приятными. Честно-честно! Никаких проблем. Всё было прекрасно. Он был милым, успев взаправду духовно вырасти. Ну и что с того, что ей не хотелось срывать с него одежду? В этом не было ничего такого. Многие не испытывали такой страсти, а Рон был просто душкой. В ином она и не нуждалась. В конце лета она вернулась в восстановленный Хогвартс и сдала Ж.А.Б.А. Люди — в том числе и она — были нервными и готовыми сначала драться, а потом уже разговаривать. Тем не менее, обстановка была спокойной, серьёзные происшествия случались редко. Она жила в одной спальне с Джинни, виделась с Гарри и Роном в Хогсмиде по выходным и общалась совиной почтой. И если Гермиона была более рада видеть Гарри, а не своего парня, то что ж… она вложила в благополучие Гарри куда больше сил, чем в благополучие Рона, неужели это было так странно? С одиннадцати лет она посвящала большую часть своего времени сохранению Гарри жизни и поддержанию его здоровья, потому неудивительно, что она не могла просто взять и остановиться.  После выпуска она устроилась работать в Министерство. Почти ежедневно она встречала Гарри и Рона в кафетерии за обеденным перерывом или за чашкой чая и уклонялась от просьб Рона съехаться, придумывая один предлог за другим. Я всё ещё нужна своим родителям, ты же знаешь, как трудно им привыкнуть к жизни в Англии. Я просто ещё не готова, Рональд. Ты тут ни при чем. Нет, я обещаю. Да, клянусь. Она немного продвинулась в разработке нового законопроекта о защите прав волшебных существ, но даже послевоенное Министерство ползло улиткой и силилось задушить её прогрессивные идеи. Как будто желание ввести правовые последствия за жестокое обращение с домашними эльфами было чем-то революционным. Так что, когда к ней обратился с предложением Отдел тайн, как она могла не принять их предложение? Гермиона металась между проектами, наконец-то вернув себе хотя бы часть того азарта, к которому привыкла в детстве, и теперь с энтузиазмом изучала Смерть, Любовь и создание заклинаний. В конце концов, она добралась и до изучения Времени, поняв, что её, по крайней мере, рабочая жизнь не должна быть невыносимо скучной. В конце концов она согласилась переехать к Рону. Всё было в порядке. Она приняла его взволнованное предложение. Всё было в порядке. Она, смущённая невеста двадцати трёх лет, вышла замуж в Норе. Всё было в порядке. У неё была работа. То, что она была чьей-то женой, не отменяло наличия работы, даже пусть самые потаенные уголки её сознания продолжали вопить. Рон был милым, преданным и понимающим человеком. На самом деле, всё могло сложиться куда хуже. Она любила его в достаточной мере, чтобы с легкостью убедить себя в том, что не нуждалась в страсти. Жизнь её была обыкновенной и безопасной, и мир не стоял на месте.  А потом Гарри умер. Ее жизнь и весь мир со скрипом остановились. Предполагалось, что с Гарри всё будет хорошо. Предполагалось, что он будет в безопасности. Предполагалось, что с ним всё будет в порядке. Однако записка, оставленная им, дала Гермионе понять, сколь многое она упустила.  Как она подвела его. Как будто… не весь я вернулся из того леса. Я старался. Я так старался. Но как будто между мной и всем остальным миром возвдигнута стена, как будто меня на самом деле здесь нет. Мне так жаль. Я просто больше так не могу. Люблю тебя. Буду ждать по другую сторону. Она рыдала в объятиях Рона, пока у неё не сбилось дыхание. Она подвела Гарри. Но быстро поняла, что подвела не она одна. — Ты был его напарником! Ты видел его каждый божий день! Как ты мог не знать? Они развелись. И это было верным решением, несмотря на всякую чушь, которой пестрели первые полосы «Ежедневного пророка». Между ними было слишком много вины, слишком много боли и потерь. Гермиона с головой ушла в работу. Её работа могла бы всё исправить, она знала об этом, ей нужно было только найти нужную формулу. Горе со стыдом из-за неудачи сидели в ней постоянно, но, по правде говоря, это не имело значения, не тогда, когда она была в состоянии всё исправить, не тогда, когда она могла быть уверена, что с Гарри всё будет в порядке. Она всё наладит, она исправит свою ошибку, и в конце концов всё закончится хорошо. Она перепишет саму историю, чтобы Гарри снова был в порядке. Потребовалось два года упорных исследований, прежде чем у неё появился рабочий прототип. Стоило Гермионе взглянуть на Маховик Времени, лежащий в ладонях, она не смогла поверить, что действительно создала его. Провал, конечно, не допускался, и вопреки всем обстоятельствам она добилась успеха. Ей всегда удавалось расширять границы — свои, общества и самой магии, — в том, что касалось жизни и безопасности Гарри.  После определения способа путешествия ей нужно было завершить остальные приготовления. Гермиона создала несколько мешочков с необнаруживаемыми чарами расширения и заполнила их всеми вещами, в том числе унаследованными от Гарри; деньгами и другими разнообразными предметами из хранилища Поттеров (Рону досталось всё из хранилища Блэков), документами на недвижимость, которые могли бы пригодиться, учитывая, что в том времени, куда ей предстоит вернуться, никто из родственников Гарри не числится живым; и его сохранившаяся одежда, которую она не смогла выкинуть, потому что от неё всё ещё пахло им. Когда всё пройдет хорошо, она всё равно будет знать и помнить его, но ей понадобится утешение, которое приносил его запах во время охоты за крестражами. Она даже украла мантию-невидимку у Рона. Ей она нужна была куда больше. В любом случае, вряд ли он вспомнит о краже своей бывшей жены или об их браке в принципе. Она попрощалась, никому не сказав, что слова были поистине прощальными. Выбрав для себя наилучшую отправную точку, она трансгрессировала в Королевский лес Дин, накинула мантию-невидимку и трижды проверила свои вещи. Довольная своим продуманным планом, прикрепила волшебную палочку к кобуре и достала Маховик Времени. В слабом солнечном свете, проникавшем сквозь мантию, он отливал обманчиво невинным золотом, бриллианты вокруг песочных часов сверкали, а сам песок искрился в прозрачном хрустальном сосуде. — Я иду, Гарри, — прошептала она в порыве сентиментальности. А потом всё пошло наперекосяк.