Все хорошие девочки попадают в ад (она хочет, чтобы дьявол был на её стороне)

Краткое содержание главы Все идет наперекосяк. Гермиона, сжав зубы, продолжает действовать по плану.

***

Гермиона стонет. Её ноги и руки дрожат, голова кружится, и отчасти она боится, что никогда не сможет подняться с земли. За последнее десятилетие это ощущение больше всего приблизилось к тому, что она чувствовала под Круциатусом Беллатрисы, и воспоминание об этом вкупе с её нынешней болью, конечно, не вызывает радостных ощущений. Она не знает точно, когда упала, но не удивляется, обнаружив, что лежит на покрытой мхом лесной подстилке. Ей требуется несколько минут, только чтобы отдышаться и собраться с мыслями. Она всё ещё скрыта мантией-невидимкой, её вещи, похоже, при ней, и, хотя её тело определенно пострадало во время путешествия во времени, чувствительность конечностей постепенно начинает возвращаться. В конце концов, девушке удается принять сидячее положение. Гермиона обхватывает голову одной рукой — это кровь? — и глубоко дышит, несмотря на головокружение. По крайней мере, меня не тошнит. Спасибо Мерлину за приятные мелочи. Гермиона опускает руку и, наконец, открывает глаза. Её рука действительно кровоточит, и нет никаких признаков присутствия Маховика времени. Что ж, чего-то подобного стоило ожидать. При необходимости она может создать ещё один такой же. Гермиона поднимает взгляд. Деревья вокруг были заметно ниже, чем она помнила. Успех. Около получаса она наслаждается ощущением того, что наконец-то сделала что-то правильно. За это время её тело привыкает к тому, что находится в другом времени. Физические последствия оказались гораздо серьёзнее, чем когда она использовала немодифицированный Маховик времени на третьем курсе, но перемещение на два с половиной десятилетия вполне могло привести к подобным проблемам. Хотя Гермиона чувствует себя немного хуже, чем ожидала. Неважно. Она может позволить себе немного отдохнуть, да и ей не привыкать к боли. Головокружение от того, что она прибыла во время, где Гарри всё ещё жив, отлично отвлекает от физических страданий. Через несколько минут ведьма вспоминает о зельях, сложенных в сумочку. Шатенка достаёт пузырек с обезболивающим и быстро выпивает его, после чего к ней возвращается способность более-менее нормально стоять и передвигаться. Однако её конечности всё ещё слегка подрагивают, поэтому после нескольких секунд раздумий Гермиона призывает зелья, нейтрализующее повреждения нервной системы. Пусть она и не переживала муки Круциатуса взаправду, ей стоило перестраховаться, чтобы потом не сожалеть. Она распаковывает вещи и устанавливает палатку — эта была гораздо лучше пропахшей кошками катастрофы, которую они использовали в годы войны, — и накладывает защитные куполы, которые, как Гермиона наивно полагала, ей больше никогда не придется накладывать, чтобы обезопасить себя. Она не распаковывает ничего, кроме нескольких предметов первой необходимости, прекрасно понимая, что фактически оказалась в центре боевых действий; в июне 1981 года Волан-де-Морт был на пике своего могущества, и если ей придется спасаться бегством, то в её же интересах держать наиболее важные вещи при себе. Гермиона готовит чай, обустраивается в своём новом временном жилище, пересматривает план действий вперёд выполнения других неотложных дел. Несколько часов спустя, готовясь ко сну, она напевает что-то себе под нос и засыпает с довольной улыбкой на губах. Я спасу тебя, Гарри.

***

На следующее утро Гермиона завтракает, складывает палатку и надевает мантию-невидимку. Осторожность превыше всего. С волшебной палочкой в руке она сосредотачивается на месте, которое она видела лишь в будущем, и трансгрессирует. Она с тихим хрустом выходит из небольшой рощицы и оказывается на дороге. …Странно, насколько она меньше в восьмидесятые. Она даже не заасфальтирована. Ну, главное — она ведет Гермиону туда, куда ей нужно. Она отправляется вниз по дороге и всего через несколько минут находит хорошо замаскированный в кустарнике проход. Шатенка начинает накладывать чары обнаружения, не зная, насколько далеко простирается защита Волан-де-Морта, но, к своему удивлению, не обнаруживает ни единого заклинания. Тут вообще не было использовано никаких заклинаний. Гермиона хмурится. Она на дюйм приближается к ветхому домику. Возможно, Волан-де-Морт наложил чары только на дом или даже на само кольцо, не заботясь о защите окружающих земель? Хотя, немного странно, что она, похоже, не обнаруживает даже магглоотталкивающие чары. При этом непредвиденном обстоятельстве её сердцебиение учащается. В теории это действительно облегчает её работу. Однако на практике это означает, что она сделала несколько неверных предположений, и от этого по спине девушки пробегает дрожь. Гермиона размышляет, отступить ли ей, изменив планы, или двинуться вперед, невзирая на опасность неизвестности. В конце концов, она решает, что небрежность Волан-де-Морта — её выгода, и продолжает действовать согласно исходному плану. Но внезапно останавливается, услышав шум, доносящийся из коттеджа. Она крепче сжимает палочку и запоздало произносит заклинание обнаружения. Гермиона ошиблась, считая, что в доме никого нет; внутри всё же кто-то находился. Гермиона потрясённо выдыхает сквозь стиснутые зубы, лихорадочно перебирая в уме различные варианты того, кто же может находиться внутри. Это мог быть самовольно поселившийся в доме человек — их ещё называют сквоттерами. А может, это любопытный подросток из соседней деревни. Любой из этих вариантов был бы безобидным и с ним легко было бы справиться. Это может быть Пожиратель смерти, посланный следить за собственностью по приказу Волан-де-Морта. Такой вариант был не очень приятным, но и с такой ситуацией она вполне в состоянии разобраться. Это может быть сам Волан-де-Морт, проверяющий тайник со своим же крестражем. Маловероятно, что Тёмный лорд поджидает её. Маловероятно, но не исключено, и если это Волан-де-Морт, то ей лучше тактически отступить, сохраняя себе жизнь, чтобы продолжить задуманное в другое время. Гермиона не знает, как поступить. Она застывает на месте, едва дыша, и отчаянно радуется, что у неё хватило предусмотрительности украсть мантию-невидимку и надеть её. Она несколько раз судорожно вдыхает, пытаясь заставить свои легкие немного расслабиться и начать дышать. Гермиона — хороший дуэлянт, намного лучший, чем была в молодости, и она должна быть в состоянии одолеть практически любого, имея на своей стороне эффект неожиданности. И если это сам Волан-де-Морт — что маловероятно, — ей просто нужно либо подтвердить, либо опровергнуть его присутствие. Вмешиваться было вовсе не обязательно. Приняв решение, Гермиона бесшумно подкрадывается ближе к дому, предпочитая заглянуть в окно, игнорируя закрытую входную дверь, к которой была прибита дохлая змея. Интерьер дома оказывается так же убог, как и его экстерьер. Скудная мебель давно выцвела и находится в ужасном состоянии, всё выглядит тёмным и грязным, и её взгляд скользит по немногочисленным предметам внутреннего убранства в поисках живой души. Как раз в тот момент, когда Гермиона собирается сдаться и перейти к другому окну, в гостиную входит мужчина. Она его не узнает. Одет мужчина в потрёпанную мантию, так что определённо является волшебником. Но никак не Волан-де-Мортом. Это самое главное. Конечно, он мог бы быть Пожирателем смерти, но, глядя на его грязную одежду, Гермиона в этом очень сомневается. Однако она не понимает, кто бы это мог быть. Почему волшебник поселился в родовом поместье Волан-де-Морта в 1981 году? Мужчина поднимает руку и убирает свои грязные волосы с глаз. И Гермиона чуть не падает в обморок. На его пальце поблескивает фамильное кольцо Мраксов, то, ради чего она отправилась в прошлое. Она отступает от окна. Мантия-невидимка шелестит и бьёт её по икрам, пока девушка бегом отдаляется от коттеджа. Через несколько минут панического бега по дороге она останавливается. Что-то пошло не так. Ужасно не так. Не в состоянии нормально мыслить от всепоглощающего ужаса, вызванного множеством противоречивых сценариев, возникающих в её голове, она достает пузырек с успокоительным и залпом выпивает. Когда паника отступает и на её место приходит спокойствие, мозг Гермионы снова начинает работать. …Итак, что-то пошло не так. Гермиона явно промахнулась, и, похоже, на самом деле она не в 1981 году. Должно быть, что-то случилось с прототипом Маховика времени во время путешествия во времени, и он отбросил её в прошлое дальше, чем она планировала. У неё ещё есть возможность всё исправить. Первым делом нужно будет определить, в какое время она попала. Заклинание Темпус использовать бессмысленно, оно показывает время, но не даты. Зато неподалеку есть деревня, и, конечно, Гермиона сможет достать газету; она предпочла бы не задавать никому банальный вопрос о том, какой сейчас год, если может справиться и без этого. Гермиона кивает сама себе и возобновляет ход, но снова останавливается, когда её мозг начинает упорядочивать факты в аккуратный маленький список. 1. В хижине Мраксов кто-то живет. 2. Этот кто-то носит фамильное кольцо Мраксов. 3. Последним живым родственником Волан-де-Морта по материнской линии был Морфин Мракс, его дядя. 4. Морфин попал в Азкабан в 1943 году после того, как его обвинили в убийстве маггловских родственников Волан-де-Морта, где он затем и умер. Так что, если это Морфин, и он всё ещё живет в хижине и носит фамильное кольцо Мраксов, это означает, что Гермиона промахнулась с местом прибытия и оказалась во временной линии раньше как минимум на… тридцать восемь лет. А если это не Морфин, а кто-то еще старше, тогда… Гермиона всхлипывает. Она трансгрессирует обратно в лес Дин и машинально расставляет палатку, её мысли путаются. Девушка опускается в одно из кресел и закрывает лицо руками. Она снова подвела Гарри. Он ещё даже не родился, и пройдут годы, прежде чем она сможет увидеть его снова, если вообще когда-нибудь увидит. Никто ещё не придумал формулу для перемещения в будущее — слишком много неизвестных переменных, которые невозможно учесть, — так что ведьма не может просто вернуться в своё время и попробовать ещё раз немного позже. Гермиона застряла. Она могла бы воссоздать свою версию Маховика времени и вернуться ещё дальше в прошлое, но какой в этом был бы смысл? Возникает отчаянный соблазн поддаться искушению, и Гермиона, вероятно, поддастся ему позже, но её мозг цепляется за предыдущую мысль. Неужели она действительно подвела его? Гермиона задумывается об этом. Ситуация определённо далека от идеальной. Она не увидит Гарри целую вечность; в зависимости от того, как далеко в прошлое она попала, возможно, никогда. (Если, конечно, она не совершит каких-нибудь весьма сомнительных действий, таких как создание собственного крестража или кража философского камня для эликсира жизни). Однако можно с уверенностью сказать, что её первоначальный план позаботиться о крестражах Волан-де-Морта, а затем объединить усилия с Дамблдором, чтобы уничтожить его, полностью провалился. Однако если она сможет сделать так, чтобы Том Риддл не стал Волан-де-Мортом… Возможно, ещё не все потеряно. Гермиона вздыхает и глубже погружается в подушки, убирая руки с лица. Ей нужен новый план, и ей все еще нужно выяснить, в какое время она попала, прежде чем она сможет детализировать свои действия. Надо решать проблемы по очереди.

***

На этот раз она покидает палатку и трансгрессирует в переулок неподалеку от Дырявого котла. Однако она старается держаться подальше от волшебного квартала и пока остается под мантией-невидимкой. Когда Гермиона выходит на улицы, до неё, наконец, доходит, как далеко в прошлом она оказалась. А ещё до неё доходит, что она стоит в Лондоне, разрушенном бомбежкой. Испытывая облегчение от того, что она не оказалась в ещё более далёком прошлом, Гермиона не может оторвать глаз от разрушенных зданий, разбитых дорог и разрушений, причинённых фашистами. Разница между городом, который она помнит, и тем городом, в котором она сейчас находится, разительна. Просто ужасающа. Тем не менее, повсюду люди. Кто-то усердно занимается спасением и уборкой разрушенных зданий. Кто-то просто занимается своей повседневной жизнью, и война в основном остается незначительным фоном для покупок, работы и других повседневных дел. Она видит, как по улице прогуливаются двое мужчин в элегантных костюмах и шляпах. Она видит молодую мать, толкающую перед собой детскую коляску, из которой доносится гуление младенца. Она даже видит пару маленьких мальчиков, грязных, но счастливых, смело использующих одно из разрушенных зданий в качестве площадки для игр. Гермиона, словно в оцепенении, идёт по улице, высматривая какой-нибудь магазин, где она могла бы купить газету. Она довольно легко уворачивается от случайных прохожих и на ходу пытается погрузиться в атмосферу, пытаясь осознать тот факт, что она явно в 1940-х годах и что теперь это её новая реальность. В основном она рассматривает женщин, запоминая их одежду и причёски на случай, если ей придется строить свою жизнь в маггловском мире. Когда она в конце концов находит магазин, он совсем не похож на привычный ей «Сейнсбери». Однако название ей известно, как и то, что они продают газеты, а значение имеет только это. Она заглядывает через плечо одного из покупателей, затаив дыхание. Шестое июня 1941 года. Она ошиблась на целых сорок лет. Гермиона выходит из магазина и прислоняется к витрине, у неё кружится голова. В её сознании проносится несколько теорий о том, что в Маховике времени могло сломаться, следом — способы это исправить, но, в конце концов, ничего из этого не имеет особого значения. 1941. Мерлин. Она делает пару глубоких вдохов и закрывает глаза. По крайней мере, теперь она знает. Теперь она может создать новый план. Девушка трансгрессирует.

***

Первый шаг — создать свою личность в волшебном мире. Гермиона широко использует мантию-невидимку, чтобы представить в Министерство поддельные документы, содержащие то количество правды, которое необходимо, чтобы её не поймали на лжи, и молча извиняется перед родителями за то, что ей пришлось сделать из своей матери ведьму. Выбранная ею отговорка о домашнем обучении в маггловском мире, как внутри страны, так и за границей, иначе просто не сработает. Как только она заканчивает разбираться с документами, она договаривается с Департаментом магического образования о сдаче Ж.А.Б.А.. Она подумывает о том, чтобы просто отправить свои старые результаты с новой датой экзамена, как она поступила с результатами С.О.В., но шансы на раскрытие слишком высоки, чтобы рисковать: если результаты С.О.В. не имеют практически никакого значения, то имеющиеся у неё результаты Ж.А.Б.А. намного более престижны. Поскольку факультет находится на завершающем этапе отбора семикурсников в Хогвартс, они неохотно позволили ей быстро сдать тесты и оценить их наравне с остальными студентами. После этого Герммиона покупает дом в Годриковой впадине. Это необычная деревня, в которой живут как магглы, так и волшебники, и коттедж, выставленный на продажу, прекрасно ей подойдет. Покупка дома также помогает ей ощутить себя ближе к Гарри: она знала, что именно здесь он вырастет счастливым и здоровым, как только она сделает мир лучшим для него местом. Возможно, в будущем они даже станут соседями; шатенка может видеть будущий дом Поттеров из окна своей спальни, находящейся на втором этаже. Приятно видеть его целым, а не разрушенным — таким, как они с Гарри видели его в их времени. Как только Гермиона заканчивает разбираться с волшебной личностью, она даже создаёт себе личность и для маггловского мира на тот случай, если кому-то будет достаточно интересно что-нибудь о ней узнать. К счастью, война и период времени играют ей на руку. Молодую женщину, родившуюся в Британии, ведущую кочевой образ жизни и у которой умерли родители, довольно легко подделать, особенно если Интернета еще не существует. Через четыре дня после того, как Гермиона оказалась в 1941 году, все насущные вопросы были либо уже решены, либо находились в процессе решения. Она готова.