Все хорошие девочки попадают в ад (она хочет, чтобы дьявол был на её стороне)

Краткое содержание главы Жизнь Гермионы больше не скучна.

***

После позорного поражения Гриндевальда его организованная группировка быстро распалась. Гермиона узнавала всю информацию об этом процессе из газет, но при этом была уверена и удовлетворена тем фактом, что им больше не придётся никуда вмешиваться. После того, как Том сдал Ж.А.Б.А., они покинули Британию по двум причинам: чтобы исследовать дальние уголки мира и увидеть Фламелей. Неудивительно, что Том хотел убить и Николаса, и Перенеллу, чтобы заполучить философский камень, но Гермиона не видела в этом особой необходимости, сумев убедить юношу, что другой подход может оказаться не менее успешным. Она оказалась права: Николас и Перенелла оба были романтическими натурами, и хотя Гермиона держала в секрете характер своих отношений с Томом, они рассказали Фламелям почти всё остальное, включая её «падение сквозь время» и статус Тома как бессмертного Повелителя Смерти. По большому счету, заставить Фламелей расстаться с философским камнем было до смешного просто. Том и Гермиона провели остаток сороковых годов, празднуя своё совместное бессмертие в разных странах мира. Они поженились в тысяча девятьсот пятьдесят первом. Том настоял, чтобы на церемонии Гермиона надела диадему Кандиды Когтевран (влюблённые нашли её в тысяча девятьсот сорок девятом). Их медовый месяц, продлившийся целый год, был проведен в волшебной библиотеке Александрии, и это при том, что оба лишь слегка погрузились в её содержимое. Они вернулись в Великобританию в тысяча девятьсот пятьдесят третьем, когда Гермиона больше не могла отговаривать мужа от возвращения. В результате ряда событий, на которые она закрывала глаза, Том получил «неожиданное» наследство, и, хотя они оставили свой коттедж в Годриковой впадине, их основной резиденцией стало поместье Риддл («Слово «дом» звучит недостаточно впечатляюще, Гермиона, давай просто сменим название») в Литтл-Хэнглтоне. Супруги потратили большую часть года, превращая поместье в наполненный магией домашний очаг, чтобы лучше развлекать будущих гостей. После затяжных споров Гермиона была вынуждена согласиться на появление в доме пары домашних эльфов. (Злорадство Горация, когда он приехал навестить её, было невыносимым, но Гермиона скучала по своему другу, пока их с Томом не было в стране, поэтому она позволила мужчине насладиться моментом.) Приход Тома к власти, как ни странно, был почти полностью законным. (Их ссоры, когда один из конкурентов Тома скоропостижно умирал от внезапного сердечного приступа, были громкими, страстными и, как правило, заканчивались тем, что они трахались на любой поверхности, которая была под рукой.) Том Риддл произнёс присягу министра магии в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом. Гермиона Риддл была запечатлена на нескольких фотографиях с гордой улыбкой и влюблённым взглядом. (Не то чтобы кто-то публиковал эти фотографии; законы о клевете, которые Том отстаивал с помощью Гермионы, были безжалостными, и люди быстро научились не проявлять ни малейшего неуважения к жене министра, опасаясь его законного — и, приоткрывая завесу тайны, не очень законного — возмездия. Эти опасения касались и всех, кто знал Риддлов в Хогвартсе: они старательно закрывали глаза на то, что их отношения изначально были отношениями опекуна и подопечного.) Волшебное население Британии обожало своего очаровательного, бессмертного лидера и было только радо позволить ему отбывать новый максимальный срок в роли министра в тридцать лет. (Это было вынужденной уступкой, предложенной Гермионой в качестве компромисса, когда люди выражали опасения по поводу того, что их контролирует бессмертный.) Даже чистокровные поддержали его после того, как вечный семнадцатилетний подросток быстро оправился после успешного и задуманного ими покушения на убийство, произошедшего в тысяча девятьсот семидесятом году. К счастью для них, Том Риддл был милосердным господином, а у его жены были довольно острые локти (и язык), поэтому чистокровные отделались лишь предупреждением. В любом случае, конфискация значительной части их активов в качестве компенсации была наиболее эффективным способом предупреждения. После многолетней кампании, Том таки протолкнул свою программу помощи магглорожденным, согласно которой семьи должны были быть переселены в магические анклавы, чтобы лучше присматривать за детьми-волшебниками. (В своё время традиционная британская риторика о чистоте и нечистоте крови была заменена предвыборным лозунгом Тома: «Магия — это могущество».) Пока Том играл в политику, Гермиона проводила независимые исследования в одном из крыльев поместья Риддлов, всё ещё с опаской относясь к Отделу тайн, несмотря на должность Тома в Министерстве магии. Во время своих путешествий по всему миру они собрали огромное количество книг и таинственных артефактов, так что у неё было более чем достаточно дел, которыми можно было заняться в обозримом будущем. Гермиона также подружилась со многими людьми, которые были в значительной степени ответственны за то, чтобы у них с Томом был более свободный график общения. Если все эти друзья были каким-то образом связаны с Гарри, что ж, это было… …Да, нет, это вовсе не было совпадением. Но она же не могла свалить всё на удачу, не так ли? К счастью, никаких приворотных зелий не потребовалось. Юфимия и Флимонт были безумно влюблены друг в друга, и, несмотря на опасения Гермионы по поводу их предполагаемого бесплодия, Джеймс Поттер родился точно по расписанию в тысяча девятьсот шестидесятом году. (Собственно, как и Лили Эванс.) Гермиону даже сделали крёстной матерью маленького Джеймса, и ведьму часто можно было застать просто-напросто глядящей на спящего младенца у себя на руках и отмечающей в его мягких чертах лица едва заметное сходство с её Гарри. На протяжении многих лет она оставалась неотъемлемой частью семьи Поттеров, очень вовремя появляясь рядом с ними, когда Джеймс возвращался домой из Хогвартса на каникулы. Иногда он приводил своих друзей, и было чудесно наблюдать, как мародеры сеют вокруг себя хаос, особенно когда Гермиона могла просто сбежать от этого и вернуться домой к Тому, чтобы немного побыть в тишине и покое. Как-то на Рождество Джеймс признался своей крёстной, что Лили, спустя много лет, поддалась его обаянию, и они начали встречаться. Том любезно, как и подобает министру магии, согласился провести церемонию бракосочетания прямо после окончания Хогвартса. Войны не было (по довольно очевидным причинам), но, как можно заметить, Лили и Джеймс просто были слишком нетерпеливы. Гермиона хлопала в ладоши и плакала, глядя, как жених и невеста целуются. Её собственный муж поймал её взгляд и ухмыльнулся; его глаза загорелись. Они быстро нашли уединенную часть поместья Поттеров, чтобы отпраздновать свою собственную годовщину. Молодожёны переехали в коттедж в Годриковой впадине. (Гермиона убедила Тома вернуться в их собственный коттедж, чтобы быть поближе к Поттерам. Он закатил глаза, но согласился.) Маленькая Гермиона Грейнджер родилась у Хелен и Ричарда Грейнджеров девятнадцатого сентября семьдесят девятого года и сразу же попала под действие политики Тома по переселению маглорожденных. Переселение прошло по согласию всех участников процесса. А потом, тридцать первого июля тысяча девятьсот восьмидесятого года, на свет появился Гарри Джеймс Поттер, и это был самый счастливый день в жизни Гермионы.

КОНЕЦ.

***

От автора: А теперь примечание, ещё более длинное, чем сама глава. В любом случае, почти. Ладно, давайте посмотрим, смогу ли я пережить этот миг без слёз. Вы бы этого не увидели, но я бы знала и безжалостно высмеяла бы себя. Спасибо каждому из вас, кто нашел время прочитать этот фик, я искренне надеюсь, что он вам понравился. Я ценю каждое обращение, сохранение и похвалу больше, чем могу выразить словами. И тем из вас, кто оставил комментарий, спасибо, что нашли на это время, независимо от того, написали ли вы всего один или делали это часто. Я даже не могу передать, сколько восторженных воплей раздавалось у меня дома, и как часто я пугала своих кошек своими радостными возгласами, когда читала ваши добрые слова. Я обожаю вас, спасибо <3 И если вы читаете это годы и годы спустя, если фанфик закончен уже несколько лет назад, я всё равно буду рада получить от вас доброе слово! Честно говоря, комментарии вмиг делают мой день прекраснее, даже те, которые мне необходимо переводить с помощью гугл переводчика. Если вам интересно, этот эпилог получился не таким, каким я планировала его изначально. Изначально это была просто одна длинная сцена, в которой Гермиона понимает, что Том услышал пророчество о Поттерах и вновь отправился их убивать. Пророчество должно было быть произнесено, хотя и немного отличалось от канона, потому что в моем первоначальном представлении Том был гораздо мрачнее. Как бы то ни было, Гермиона догоняет его до того, как он доберется до Гарри, и недвусмысленно говорит ему, что однажды она переписала историю ради Гарри, и если Том сбросит её руку, то она сделает это снова. Том уступает, предпочитая любовь упреждающей мести, и они обязуются растить Гарри вместе. (В таком изложении это звучит очень неубедительно, клянусь, в более подробном варианте у меня бы всё получилось). Но потом я загнала себя в угол, где они были невероятно честны друг с другом и безумно влюблены, и совсем не такими мрачными, как я изначально предполагала, несмотря на все эти… ну, вы понимаете… убийства. Итак. Вот такой конец мы получили вместо первоначального. Я всё ещё довольна этим, это успокаивает живущего внутри меня монстра, обожающего флафф, но я все еще с нежностью думаю о том, что могло бы быть, если бы я сделала несколько вещей по-другому. Спасибо вам за чтение, особенно если вы добрались до этого места (вы заработали золотую звезду!), и я надеюсь увидеть вас в следующем моём фанфике :*