Чай из цветка акации

Ханьгуань-Цзюнь заболел. Это было большой неожиданностью, ведь золотое ядро верховного заклинателя способно было поддерживать здоровый иммунитет хозяина. Лань Ванцзи прекрасно знал это, поэтому не обращал внимания на небольшой кашель и слабость, преследовавшие его на протяжении трёх дней. Всё это началось после ночной охоты, когда адептов внезапно застал ливень. Никто не подозревал, что в сезон засухи может внезапно пойти такой силы дождь, оттого младшие адепты не взяли с собой водоотталкивающе талисманы, за что потом получили нагоняй от Ханьгуань-Цзюня. «Всегда нужно быть предусмотрительными.» Поэтому, все талисманы, которые с собой взял Лань Ванцзи, достались детям. Сам же заклинатель обошёлся простым зонтиком, полагаясь на силу золотого ядра. Уже на второй день после его возвращения Вэй Усянь стал замечать нетипичное для супруга состояние. После занятий по фехтованию с младшими адептами Лань Чжаню никогда не требовался длительный отдых, однако последняя тренировка всё время сопровождалась тяжёлой одышкой. Вэй Усянь с самого начала сидел недалеко от тренировочного поля, внимательно наблюдая за состоянием Лань Чжаня. « Этот упрямец ведь до последнего будет терпеть». Внезапно послышался нетипичный лязг металла. Бичэнь выпал из рук Ванцзи и теперь валялся на земле недалеко от хозяина. Лань Чжань же продолжал упрямо стоять на ногах, оперевшись руками о колени, несмотря на слабость во всём теле. Не хватало сил даже поднять с земли оружие. Лань Сычжуй подоспел с другой стороны поля: -Ханьгуань-Цзюнь, с вами всё в порядке? - взволнованно поинтересовался адепт. Ведь всем было ясно, что никто, тем более младший ученик, не способен обезоружить верховного заклинателя так просто. -Всё... -НЕ В ПОРЯДКЕ! К небольшой толпе адептов широким шагом спешно приближался Вэй Ин. Младшие тут же расступились, освобождая дорогу Старейшине Илина, чья аура так и полыхала возмущённым огнём. Он носком сапога поднял с земли Бичэнь и, поддержав совсем уже ослабевшего Лань Чжаня под руку, повернулся к адептам со словами: -Мы уходим. -Вэй Ин, тренировка ещё не... Он не договорил, увидев не требующее возражений лицо супруга, который чётко разделяя слова снова произнёс: -Мы. Уходим. Они зашагали прочь с тренировочного поля, молча направляясь в сторону Цзинши. Вэй Усянь чувствовал, что Лань Чжань слабеет с каждым шагом, но не показывает этого, сохраняя обычное отстранённое выражение лица. «Вот упрямец!» Когда двери Цзинши за их спинами закрылись, Вэй Ин тут же начал причитать: -И как долго ещё ты собирался держаться?! -Духовная сила в норме. Значит это пройдёт. Вэй Усянь рассердился ещё больше: -Мне ли рассказывать великому Ханьгуань-Цзюню, что если золотое ядро не может справиться с болезнью в течение целых трёх дней, то явно это что-то серьёзнее обычной простуды! Он обречённо вздохнул -Лань Чжань, ну что ты за человек такой? - его голос смягчился - тебе следовало сразу после той ночной охоты сходить к лекарю. Я ведь переживаю! Вэй Усянь развернулся лицом к супругу и взял его лицо в свои ладони. -Небольшой жар есть. Но это пройдёт, если ты сейчас же ляжешь в постель. Ответа не последовало. Вместо этого заклинатель пошатнулся, теряя последние силы, но всё ещё оставаясь на ногах. -Лань Чжань! -В порядке - его голос совсем ослабел. -Лгать запрещено, Лань Чжань. Нарушаешь правила своего же ордена. Вэй Усянь помог супругу избавиться от верхних одежд и высокой причёски с серебряной заколкой, сейчас казавшейся Лань Ванцзи такой тяжёлой из-за навалившейся слабости. Неудивительно, что только оказавшись в кровати, он тут же погрузился в сон. *** -Глупенький А-Чжань, твоё золотое ядро ещё слабое, тебе не следует в такую погоду ходить в легкой одежде. У тебя жар. -Матушка, я пытался уговорить его остаться в постели в этот раз, но он всё равно пошёл за мной. В отдалённом, спрятанном от посторонних глаз уголке Облачных Глубин маленький, но уже упрямый, Лань Чжань свернулся беленьким клубочком на руках у матери. Сегодня можно. Сегодня не нужно сидеть в подобающей позе и учить многочисленные правила. Женщина улыбаясь перебирала пальцами чёрные пряди волос младшего сына. -Тогда, раз А-Чжань у нас родился таким упрямцем... - на неё снизу вверх посмотрела пара золотых глаз. Маленькое личико надулось в обиженной гримасе, что сделало его больше милым, чем злым, так что женщина только рассмеялась... - тогда, А-Хуань, будем лечить его тут. Она поднялась с места, вынуждая Лань Чжаня нехотя слезть с её колен. Женщина подошла к столу, на котором лежало несколько книг. Открыв одну из них, она достала изнутри пару сушёных листьев и, не найдя в доме ступки, измельчила их прямо в руках и всыпала в белую пиалу. -Так, А-Хуань, нам нужна тёплая вода. -Конечно, матушка! Семилетний Сичэнь был очень рад продемонстрировать матери свои способности и с их помощью помочь младшему брату. Поэтому мальчик тут же набрал из кувшина воды в другую пиалу и направил духовные силы на прозрачную гладь. Через несколько секунд на поверхности начал образовываться пар. -Достаточно, А-Хуань, ты молодец. Сичэнь широко улыбнулся матери, протягивая нагретую пиалу. Женщина приняла её из рук сына и принялась медленно вливать воду в ёмкость с тёртыми листьями. Постепенно жидкость становилась светло-зелёного цвета и приобретала приятный цветочный запах. Лань Чжань, увлечённо наблюдавший за процессом, принюхался и с немым вопросом уставился на старшего брата. Тот пожал плечами и продолжил удивлённо смотреть на мать. Когда женщина закончила приготовление неизвестного братьям «напитка», она подошла к младшему: -Вот, выпей, А-Чжань, это поможет снять жар. Мальчик задумчиво смотрел на пиалу некоторое время, потом с опаской прижался губами к краешку, пробуя «лекарство» на вкус. Все те отвары, которыми братьев при заболевании поили лекари, хоть и приятно пахли, на деле были ужасно горькие. Но это мама, мама ведь не будет предлагать что-то противное. И Лань Чжань оказался прав. Лекарство было мягкое и приятное на вкус, так что мальчик выпил всё очень быстро и тут же молча попросил ещё, протягивая вперёд ручки с пустой пиалой. Женщина на это лишь рассмеялась: -Слишком много на ночь нельзя. Сичэнь, впервые наблюдавший за тем, как его брат с явным удовольствием пьёт лекарство, да ещё потом просит добавки не мог не спросить: -Матушка, а что это такое? -Целебный чай из листьев акации. Такой пьют на юге. -Вкусно. Не горький. Лань Чжань слабо улыбнулся. Матушка, так редко видевшая его таким, улыбнулась в ответ, притягивая обоих сыновей к себе в объятия. -Хорошо, что вкусно. В будущем, когда вы станете большими, сможете сами поехать на юг и набрать там листьев акации. Здесь, в Гусу, она не растёт. Это было всё, что у меня осталось. Однако братья уже успели уснуть в родных объятиях матушки. Следующая встреча будет не скоро, так что сейчас была редкая возможность просто наслаждаться теплом друг друга, чувствуя себя под защитой. Женщина мягко погладила сыновей по голове и поцеловала в макушки. -Доброй ночи, мальчики. *** Лань Чжань проснулся в слабо освещённой Цзинши. Дотронувшись до головы, он нащупал мокрую, прохладную ткань, сложенную в несколько слоёв и убрал её, откладывая в противоположный угол кровати. Хоть он с трудом разлепил веки, в целом чувствовал себя намного лучше чем после той тренировки. Во рту ощущалась странная сладость. На краю кровати, подобрав под себя руки в качестве подушки и положив на них голову, полусидя-полулёжа на полу спал Вэй Ин. Рядом с ним стоял поднос с почти остывшей едой, значит время сейчас около семи утра. Получается, Вэй Ин проснулся раньше пяти специально, чтобы принести завтрак. Внимательно посмотрев на лицо спящего супруга Лань Чжань заметил под его глазами чёрные круги. «А спал ли он вообще?» Ванцзи хотел тихо подняться с постели и аккуратно переложить Вэй Ина на кровать, чтобы тот мог нормально выспаться, иначе от той неудобной позы, в которой он находился сейчас, потом могла болеть спина. Только ему стоило пошевелиться, как Усянь открыл глаза и прищурившимся со сна взглядом посмотрел на Лань Чжаня. Его разум тут же отрезвел, а глаза распахнулись шире, радостно глядя на супруга. -Лань Чжань! Ты проснулся! Как себя чувствуешь? Е-если тяжело говорить - молчи! Кстати, - он подвинул поднос с едой ближе - для полного восстановления нужно больше есть... Постой-ка, который час? Ай-я, уже семь, еда остыла, я сбегаю - принесу новую, а ты лежи, не вздумай вставать без меня! Ты... Лань Чжань не мог даже «мгм» вставить в этот словесный поток. Он впервые видел такое сильное волнение супруга. Поэтому он сначала слушал его удивлённо, но к концу речи начал даже немного посмеиваться, из-за чего говоривший резко замолчал. -Лань Чжань! Я серьезно вообще-то! Не вставай пока, я схожу за едой. Только Усянь собирался подняться, как почувствовал, что его схватили за запястье и притянули к себе успокаивающе целуя. -Не уходи. Я в порядке. -А как же еда? Тебе точно нужно поесть! -Нет нужды. Вэй Усянь, зная, что спорить с этим человеком бесполезно, скинул обувь и верхнее одеяние, забираясь в кровать к Лань Чжаню. Они улеглись боком, чтобы видеть лица друг друга. -Ох, Лань Чжань. Ну и заставил ты меня поволноваться. Ты помнишь хоть что-нибудь? -Нет.   Вэй Усянь машинально потянулся к волосам Ванцзи и начал перебирать их пальцами, параллельно рассказывая: -У тебя началась сильная лихорадка из-за поднявшейся температуры. Цзэу-Цзюнь поддерживал твои духовные силы, пока я с Сычжуем летали за лекарством в Юньмэн. Представляешь, каких усилий мне стоило тебя оставить в таком состоянии! -В Юньмэн? Зная расстояние от Гусу до границ ордена Цзян, можно представить, каких затрат духовных сил стоило за одну ночь слетать туда и обратно. -Да, в Юньмэн. Только там растёт то лекарство. Раньше Шицзе часто давала его мне и Цзян Чэну, я не знаю лучшего средства от жара. Вэй Усянь грустно улыбнулся, вспоминая детство и юность в Пристани Лотоса. Потом быстро вернул лицу прежнее выражение и продолжил говорить: -Найти нужное дерево в темноте было непросто, но мы справились. -Что за дерево? -А я разве не сказал? Акация. Они в Гусу не растут, здесь для них слишком холодный климат. А на юге много. Ты наверно никогда раньше не пробовал такой чай. -Пробовал. Вэй Усянь с удивлением уставился на супруга и ,улыбнувшись, хитро продолжил говорить: -Оказывается ещё есть вещи, которые я не знаю про Ханьгуань-Цзюня. Рассказывай, когда и где? Тогда Лань Чжань смутно вспомнил ещё одну фразу, которую когда-то давно сказала его матушка: «Только тот человек, который искренне желает счастья другому, способен убрать горечь этого цветка.» Ванцзи посмотрел на Вэй Ина, лежащего напротив, и ощутил на языке тот же сладкий вкус, что и в далёком детстве. Пока ты рядом, в этой жизни для меня нет места для горечи.