Контакт: Исход неизвестен

Сеанс связи: прерван Причина: неизвестно Комментарий: тревога возникает не в звуке, а в его отсутствии

***

— Вирус, рост заражения которым ученым по всему миру удалось приостановить, начал распространяться с новой силой. На данный момент за рекордно короткое время почти треть населения земного шара подверглась инфицированию — подобная динамика заставляет людей всё сильнее впадать в панику. В крупных городах, чьих территорий пока не коснулась эпидемия, творится хаос: напуганные граждане устраивают забастовки, боясь выходить на работу, разоряют продовольственные магазины, скупая всё, что могут унести, закрываются дома, баррикадируя двери, в надежде остаться здоровыми и нетронутыми. Те, кому не посчастливилось находиться в опасной близости к очагам заражения, экстренно покидают прежние места проживания, мигрируя в соседние города и страны. Местным жителям, вынужденным делить кров с беженцами, эта ситуация категорически не нравится, из-за чего количество протестов возрастает. Военные силы всех стран, брошенные на защиту мирного населения и борьбу с заражёнными, уверяют в положительной динамике в горячих точках. Отрядам специального назначения удаётся подавлять натиск мутантов, что означает скорое устранение угрозы. Учёные также дают положительную оценку складывающейся ситуации, — на этом новости прервались. Наруто раздражённо вздохнул и выключил телевизор, откидывая пульт на диван.       — «Положительную оценку», а как же? Вот ублюдки, вертят всем как хотят, — он громко ударил ладонью по журнальному столику, отчего апельсин в деревянной корзинке высоко подпрыгнул.       — Не кипятись ты так, не в первый раз подобное же. Думаю, они просто не хотят разжигать тревогу ещё сильнее, — потянулся Генма на соседнем кресле, — но это действительно конченные ублюдки.       Узумаки усмехнулся, взял в руки нож, который заточил несколько минут назад, и приступил к полировке. Последняя вылазка выдалась грязной: кровь и остатки прогнившей плоти были повсюду. Экипировку пришлось утилизировать, а все, кто участвовал в операции, чуть ли не дрались за очередь в душ. Количество тварей три дня назад оказалось самым большим за всё время эпидемии. Мутанты лезли отовсюду: затопленные подвалы, канализация, разгромленные супермаркеты и торговые центры. Из-за этого пробежка за провизией до ближайшего «продуктового» обернулась бойней. Несколько человек из отряда остались лежать там, где их настигли твари. Все дали слово вернуться за их телами, чтобы похоронить и отдать честь надлежащим образом, но понимали, что обещание так и останется неисполненным по одной простой причине: к их приходу от трупов ничего не останется. Как бы это ни было эгоистично, все прекрасно понимали положение дел. За последние три года сотни, а то и больше их товарищей полегли в этой непрекращающейся борьбе за жизнь, поэтому найти и оплакать каждого просто не представлялось возможным. Тем более, вдоволь насмотревшись на кровавые реки и ошмётки плоти, в которых увязли улицы, бойцы перестали давать волю эмоциям и предаваться скорби, принимая смерть как данность, как что-то, что в любом случае настигнет каждого. Так было проще.       Отложив нож, Наруто откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Этой ночью ему снились кошмары, поэтому выспаться так и не удалось. Хоть он и повидал многое за свои неполные двадцать четыре года, ужасы во снах по-прежнему оставляли неприятное послевкусие. Перед глазами до сих пор стоял образ мёртвой девушки на его окровавленных руках, которую он не смог спасти. Он бы с бо́льшим спокойствием отреагировал на сновидение будь это незнакомка, но эти розовые волосы он узнал бы везде. Прикрыв глаза, Наруто постарался отвлечься на другие мысли.       — Опять не спал всю ночь? — донёсся до него спокойный голос Генмы. — Кошмары?       — Да, но сегодня особенно страшные, — ответил парень, не размыкая век.       — Кто? — пояснения были не нужны. В таких случаях все прекрасно знали, что причиной бессонницы становились близкие люди.       — Сакура, — тяжело выдохнул Узумаки. — От неё не было вестей с того момента, как она перевелась в Седьмой. Я прекрасно понимаю, что связаться лично у нас нет никакой возможности, но этих коротких сообщений о ситуации в целом по типу «всё стабильно, угрозы не наблюдается» мне недостаточно. Ты же знаешь, она мне как сестра.       — Конечно, ты нам все уши о ней прожужжал, когда вы впервые встретились во Втором. Был так рад, что чуть не проломил ей рёбра своими лапами, пока обнимал, — хохотнул Генма, а затем сделал небольшой глоток из стеклянной бутылки, что все это время была у него в руках.       Наруто насупился, старательно скрывая своё смущение, но красные уши выдавали его с головой. Да, он всегда был весёлым и энергичным. Даже тяжёлые времена не смогли сломить его, и парень продолжал верить, что все обязательно наладится, пусть шансов на светлое будущее с каждой прожитой неделей становилось всё меньше. И конечно, когда на пороге очередного штаба появился один из самых близких для него людей, Узумаки не смог сдержать волну нахлынувших чувств.       Они жили в соседних домах, дружили с раннего детства и знали друг о друге всё. Когда его семья горела в ужасном пожаре, отец Сакуры успел вытащить Наруто — десятилетнего мальчика, практически задохнувшегося в едком дыму. Потеря родителей перевернула жизнь парня с ног на голову. Он в один момент потерял всё, что было так дорого сердцу. Мальчика определили в детский дом, из которого его пытались забрать родители Сакуры, но все усилия были тщетны. Поэтому маленькая Харуно почти каждый день после школы прибегала туда и стояла перед высоким забором, стараясь разговорить друга, который сидел напротив, нагло пропуская занятия. Она держала его за руки и обнимала настолько сильно, насколько позволяло вставшее между ними железное ограждение. А на праздники её родители с радостью забирали его к себе, подкупая начальство приюта дорогими подарками. По-другому его бы просто не выпустили.       Он искренне любил и ждал праздники, потому что дома его ждала вкусная еда, игрушки, крепкие объятия Мебуки и весёлые рассказы Кизаши. Однако возвращаться в неприступную крепость за высоким забором казалось пыткой. Наруто чувствовал себя ужасно, закрывался в комнате, которая негласно стала его, не хотел ни с кем разговаривать — так было проще уходить — и иногда ронял слёзы в подушку, но так, чтобы никто не заметил. Только вот Сакура всегда чувствовала, что другу больно, поэтому один раз нарушила обещание не входить к нему, из-за чего и застала блондина в крайне плачевном состоянии. Тогда девочка пообещала поскорее вырасти и стать врачом, чтобы всегда лечить Наруто и не давать ему чувствовать себя плохо. Удивительно, что она действительно сдержала оба обещания: Сакура латала душу своим присутствием в его жизни также филигранно, как орудовала скальпелем и иглой над пациентом в операционной.       — Возможно, вы скоро встретитесь, — послышалось из дверного проёма, — поэтому можешь начинать радоваться прямо сейчас.       Обито стоял, упираясь плечом в косяк, и ухмылялся, держа в руках бутылку с хмельным напитком. Он появился настолько бесшумно, что Наруто подпрыгнул на стуле от неожиданности. Учиха прошёл к дивану и плюхнулся рядом с Генмой, раскинув руки на кожаной спинке. Сегодня утром его отряд выходил за провизией на ближайшую точку, которую они между собой привыкли называть магазином или ларьком, куда специальная группа солдат из-за периметра ежемесячно привозит еду, воду и даже слабый алкоголь с сигаретами — это помогает расслабиться после особо тяжёлых столкновений. Число таких точек в каждом городе всегда разнится: зависит от количества бункеров и оставшихся в них людей. С каждой такой вылазкой удавалось забирать всё больше продуктов, потому что число не успевших выбраться из западни жителей ежедневно увеличивалось, а улицы тонули в новых трупах, которые без необходимой утилизации со временем мутировали в новых тварей. С солдатами же всё было иначе. У них имелось специальное оборудование и оружие, да и физическая подготовка в разы превышала способности обычного человека, не умеющего обороняться даже кухонным ножом. В городе, где они находились, уже давно не было гражданских, по улицам ходили только мерзкие отродья, что когда-то были здоровыми мужчинами и женщинами. Их не интересовало ничего, кроме человеческой плоти, размножения и распространения заразы, поэтому за сохранность съестного никто не переживал.       Ещё на таких пунктах военные из разных бункеров имели возможность обменяться информацией о положении дел на базах и обсудить предстоящие рейды, основываясь на ситуациях в каждом секторе. Эти встречи проходили в спешке, поэтому поинтересоваться чем-то личным не было времени, а иногда и желания, чтобы не мучить себя лишними тревогами и переживаниями о дорогих людях. Прожив так долго в мире, наполненном смертью, чертовски хотелось жить и быть счастливым, поэтому всё чаще образовывались союзы, порой неожиданные, но скреплённые искренней любовью. Но долг обязывал, из-за чего кому-то везло меньше — приходилось расставаться с семьёй и друзьями, переходя в другие убежища, если того требовали обстоятельства. Со временем это стало привычным делом, поэтому новости о переводе принимались спокойнее. Тревога, естественно, не отпускала, но ожидание придавало силы и сладость жизни, от того и воссоединение проходило бурно и чувственно.       Наруто медленно поднялся со стула и прищурился, переваривая сказанное. Если им придётся отправиться в сектор, расположенный в самой отдалённой части города, значит на то есть действительно веские причины и, вероятнее всего, они далеко не радостные. Тревога разлилась по телу неприятной тяжестью, а под ложечкой противно засосало.       — Что случилось? — выпалил Узумаки, не сдержав любопытства.       — Сегодня никого из Седьмого не было в магазине на их районе. В Четвёртый пришло сообщение из Шестого, с которым у них одна точка. Мы думаем, что могло что-то произойти. Последнее сообщение из их сектора пришло три недели назад, но мы предположили, что произошёл какой-то сбой — подобное случалось и в других секторах, — но, как видишь, ситуация начала разворачиваться иначе.       Наруто не поверил своим ушам. Тревога плавно сменялась гневом, с контролем которого у него иногда были проблемы. Ему прямо сейчас хотелось сорваться туда и убедиться, что всё в порядке, ведь по-другому и быть не могло — он искренне в это верил.       — То есть вас ни капли не смутили эти три недели, когда отчёты должны приходить каждые три дня? — процедил парень, собрав всё самообладание в кулак. — И даже сейчас ты так спокойно говоришь об этом, продолжая потягивать пиво?       — А чего ты, блядь, от меня хочешь? Я же сказал, что проблемы со связью — обычное дело, поэтому никто и подумать не мог, что что-то серьёзное. И ты прекрасно понимаешь, что у нас нет возможности выйти туда сейчас. Будь моя воля, мы бы уже были на полпути туда, но у нас есть начальство. На-чаль-ство, — произнёс по слогам Обито и сделал ещё один глоток, — поэтому побереги свой гнев для кого-нибудь другого.       Словно услышав упоминание о себе, в комнату вошёл высокий мужчина с длинными пепельными волосами, собранными в низкий хвост, торчащий из-под капюшона. Подойдя к дивану, он забрал у отвлёкшегося на перепалку Генмы бутылку с водой и промочил горло.       — Такие лестные слова в мой адрес — мёд для ушей, — хохотнул мужчина и сделал ещё глоток.       — Джирайя, ты же знаешь, что речь не о тебе. Вроде такой взрослый, а ума как у Наруто, — парировал Обито, салютуя старшему бутылкой. — Эй, больно же.       Наруто пихнул Учиху в плечо, скорчив недовольную гримасу, и снова плюхнулся на стул, упёршись локтями в колени и пристроив подбородок на сложенные в замок пальцы.       — Знаю, поэтому даже не злюсь, — снова улыбается мужчина и присаживается на подлокотник, — а начальство и правда конченные параноики, которых беспокоит лишь их жирная задница. Видите ли, это очень опасно и вероятно никого из Седьмого уже нет в живых, поэтому не стоит тратить на них время, — процитировал речь одного из главных Джирайя, намеренно коверкая голос до писклявого. — Но я же не идиот, как они, поэтому надавил на финансовую составляющую, мол, там куча полезного оборудования и реагентов, всё-таки это одна из самых значимых лабораторий в мире. Так мы убьём двух зайцев сразу: проверим обстановку на улицах сектора и убедимся, что с нашими чудо-медиками и их командой всё в порядке.       В хрипловатом голосе мужчины не было ни капли сомнения, что с обитателями Седьмого штаба всё в порядке, поэтому речь придала всем уверенности в положительном исходе операции.       — Да, поэтому у вас есть два дня, чтобы нормально отдохнуть и набраться сил. Дорога будет нелёгкая.       Все как по команде обернулись на новый голос, чей обладатель появился в дверном проёме. Мужчина в черной безрукавке и такой же тканевой маске, натянутой до глаз, прошёл к столу, забрал последний апельсин и, устроившись на стуле лицом к спинке, принялся его чистить.       — И ты тут, Какаши. Я уже начал переживать, что ты больше не выйдешь из комнаты из-за очередной найденной книжонки, — подал голос Обито, хватаясь за сердце, будто испытывал сильнейший шок.       — Так я её дочитал и решил порадовать тебя своим присутствием, — нашёлся Какаши, стянув маску до подбородка чтобы положить дольку цитруса в рот.       — Тут же все свои, зачем тебе маска? — вклинился в диалог Джирайя.       — Да он боится, что фанатки сбегутся. А они будут поопаснее, чем мутанты, поэтому нам несдобровать, — усмехнулся Обито, отставляя пустую бутылку на пол. — Лучше скажи спасибо, это он нас так защищает.       Хатаке никак не прокомментировал подшучивания друга, но уголки губ всё-таки поднялись в лёгкой улыбке.       — А если мутанты и есть его поклонницы, — задумчиво произнёс Генма, — то мы в полной жопе. Они бегают быстрее, а когда целуют, то насмерть. Если вдруг приглянётся такая, то предупреждай, мы-то ещё пожить хотим.       — Ты узнаешь первым, — заверил друга Какаши.       Наруто усмехнулся и прошёлся по комнате, разминая затёкшие ноги. Ему нравилась такая атмосфера, но сейчас он не мог думать ни о чём другом, кроме Седьмого бункера. Тревога немного притупилась, уступая место нетерпению.       — А почему мы выйдем только через два дня? Разве нам не нужно торопиться? — задал он вопрос Джирайе.       — У нас мало людей, поэтому нужно дождаться отряд Асумы. Они должны закончить патрулирование уже сегодня, но вряд ли у кого-то из них останутся силы на такую долгую дорогу. Терпение, Наруто, всем нам сейчас нелегко.       — Да понял я, понял, — нахмурился Узумаки. — Ждать так ждать.       — Не у одного тебя там любовь всей твоей жизни, — ухмыльнулся Обито, — правда ведь, господин Джирайя?       Мужчина громко сглотнул и приложился к бутылке. По помещению пронеслись тихие смешки, заставившие Наруто ещё сильнее нахмурить брови. Пропустив очередной намёк на его давнюю симпатию к Сакуре мимо ушей, он задумался. После нескольких минут размышлений его, наконец, осенило.       — Бабуля Цунаде тоже там? — не поверив своей догадке, удивился блондин.       Джирайя поперхнулся от услышанного и прикрыл глаза ладонью.       — Шутники, — промямлил себе под нос мужчина, а затем чуть громче продолжил. — Там она, там. Только не верещи так сильно, и так голова раскалывается.       Окрылённый новостью, Наруто вскинул руку к груди и нащупал кулон, спрятанный под серой футболкой. Когда ему было тринадцать, в детдом устроилась работать новая медсестра. Ей оказалась женщина среднего возраста, на первый взгляд казавшаяся строгой и грозной тётенькой. Однажды ему не посчастливилось упасть с дерева и разодрать ногу, да так, что без помощи врача не обойтись. Тогда Наруто и познакомился с Цунаде Сенджу — одним из самых добрых и светлых людей, которых он встречал. Правда, рука у неё была действительно тяжёлая — шишка на затылке болела ещё несколько дней. На совершеннолетие женщина подарила ему кулон, который сама носила всё это время. Признавшись, что привязалась к нему как к собственному сыну, дала несколько важных напутствий и отпустила мальчика в свободное плавание, взяв с него слово навещать её как можно чаще. С того дня парень ни разу не снял подвеску с шеи, провозгласив её талисманом и началом новой жизни. Но спустя время женщина уволилась из приюта, а номер мобильного стал недоступен, обрубая последнюю надежду на встречу. Поэтому в следующий раз они увиделись при очень неожиданных обстоятельствах. Наруто ждал Сакуру у медицинского университета, куда благодаря неимоверным усилиям смогла поступить девушка, и столкнулся с её деканом. Как же Узумаки удивился, когда Цунаде и её ученица не спеша спускались по ступенькам и о чём-то оживлённо разговаривали прямо у него на глазах. Женщина, не ожидая такого сюрприза, налетела на Наруто с крепкими объятиями, от чего челюсть Сакуры практически встретилась с асфальтом. Сенджу вкратце пояснила, что почти всю жизнь проработала в университете, а подработка в детдоме была всего лишь временной, и пригласила парня к себе на чай и долгий разговор. После того случая Наруто частенько появлялся в стенах заведения и засиживался в кабинете руководителя хирургического факультета вместе с Сакурой, которая получила нагоняй от наставницы за то, что не рассказала про их дружбу раньше. Но откуда же она могла знать, что её лучший друг и любимый преподаватель знакомы? Тогда Узумаки окончательно убедился, насколько тесен мир.       Дверь в бункер протяжно заскрипела, заставляя всех обернуться на звук. Несколько десятков человек ввалились в помещение, громко разговаривая между собой. Запах тухлой плоти стремительно заполнил пространство, от чего мужчины поморщились. Отложив книгу на журнальный стол, Какаши прошёл ко входу, но остановился в десятке метров от толпы. Не успел он вскинуть руку для приветствия, как мимо него вихрем пронеслась девушка в медицинской маске и перчатках. Рин оперативно принялась за осмотр прибывших солдат. Этот ритуал происходил каждый раз, когда кто-то появлялся на пороге бункера. Чем тяжелее становилась обстановка во внешнем мире, тем чаще ужесточались правила в штабах. Каждый понимал это, поэтому недовольные находились крайне редко. Организованно выстроившись в ряд, группа военных ожидала своей очереди на осмотр.       — Ну разве она не прелесть? — Обито остановился рядом с Хатаке и с улыбкой уставился на медика. Какаши хмыкнул и закатил глаза. Отношения между этими двумя оставались для всех загадкой: Учиха уже давно был влюблён, хоть и пытался это скрывать, а Рин предпочитала делать вид, что ничего не замечает, поэтому o её чувствах можно было только догадываться.       Когда все необходимые ритуалы были завершены, бойцов ненадолго отпустили в душ. Хоть это и выбивалось из правил, никто не собирался терпеть жуткую вонь ближайшие несколько часов ожидания результатов.       — Нам нужно будет уйти в самый дальний через пару дней, — начал Обито, когда в коридоре остались только медики и Какаши. — От них нет никаких вестей. Нужен будет врач, кто — решайте сами, но я бы настаивал на тебе, Куренай.       Рин хотела возразить, но Какаши её опередил:       — Согласен. Здесь от тебя будет больше пользы, а в бункере Цунаде и так полно профессионалов, — обернувшись к Юхи, продолжил. — Не в обиду тебе, Куренай, просто...       — Никаких проблем, — мотнула головой женщина, — в этом есть смысл, тем более, я привыкла работать в полевых условиях, и было бы логично взять именно меня.       — Так и быть, но мне всё равно нужно будет как-нибудь навестить своих коллег, — задумалась Рин, потерев подбородок.       — Вот расправимся с тварями, найдём вакцину и напросишься в гости. Сейчас прогулки на свежем воздухе тебе запрещены, — резкость в словах Обито неприятно била по ушам, из-за чего девушка поморщилась. Какаши понимал рвение друга отгородить близких людей от ужасов улиц, но Рин же не была идиоткой. Она прекрасно понимала положение дел по количеству убитых и ранам, которые ей приходилось латать в операционных. Конечно это не было аргументом, позволяющим штатному хирургу покидать стены бункера, но в экстренной ситуации ей всё равно пришлось бы выйти за их пределы. Поэтому Обито злился: понимал, что не сможет удержать Рин в клетке, но отчаянно старался оттянуть тот самый день Х.       — Не будь таким грубым, — попросил Какаши, когда Нохара скрылась за дверьми медицинского кабинета, — ей тоже нелегко.       — Знаю, — согласился Обито, — но не могу. Чем чаще она порывается на улицу, тем больше во мне злости. Да, она не выходила отсюда с самого начала всего этого пиздеца, только вот это не значит, что я сжалюсь и выпущу её. Лучше пусть ненавидит меня, чем убьёт себя.       Хатаке лишь громко вздохнул.       — И когда ты собираешься ей раскрыться? Точнее, собираешься ли вообще?       Сразу же поняв, о чём речь, Учиха напрягся и нахмурил брови.       — Точно не сейчас. Судя по всему, ей это нахрен не нужно, а скидывать на неё ответственность я не хочу.       — А я думаю, что объясниться надо. Между вами так и витает какое-то недопонимание.       — Или она до сих пор влюблена в тебя, — тихо добавил Обито. Услышав это, Какаши хмыкнул, стараясь скрыть своё веселье.       — Так вот какая настоящая причина, а я то уже поду... — получив толчок в бок от друга, Хатаке искренне рассмеялся. — Нет, прада, это очень смешно. Нам было по тринадцать, действительно думаешь, что она не переросла свои чувства? Более того, Рин прекрасно знает — она мне как сестра.       — Давай закроем эту тему и выпьем чего-нибудь, — начал сливаться Обито, смущённо перебирая волосы на затылке.       — Ладно. Но о том, как ты покраснел сейчас, я буду напоминать ещё очень долго.       Обито слишком быстро оказался у зеркала, проверяя правдивость слов. Не заметив никаких следов своего волнения, он нахмурился и с лёгкой улыбкой бросил громкое: «Идиот».       Обменявшись парочкой колкостей и дружеских ударов, мужчины скрылись в глубине бункера. Полтора дня прошли на удивление спокойно. Бо́льшую часть времени солдаты провели в своих комнатах, высыпаясь и набираясь сил, и лишь изредка встречались в столовой или общем зале. К вечеру второго дня весь отряд собрался в холле для разработки плана. Вылазку до Седьмого нужно было продумать до мельчайших деталей, поэтому обсуждения затянулись почти на пять часов. В целом, всё казалось до невозможного простым: собрать необходимое снаряжение, выйти рано утром и за день добраться до штаба. Однако толпы мутировавших тварей разбивали всю лёгкость операции.       Пока главные обсуждали тонкости и отмечали маршруты на огромном плане города, разложенном на длинном столе, Наруто проверял уже пятую винтовку на наличие дефектов. Исправность оружия была чуть ли не самым главным пунктом для успешной вылазки. Конечно на первом месте стояли состояние солдат и правильно распределенные ресурсы, но без работоспособного огнестрела или хорошо наточенного клинка шансы на возвращение живым становились равны практически нулю. Отложив ружьё в сторону, Узумаки тяжело вздохнул и, оперевшись локтями о колени, размял затёкшую шею. Взглянув на Саске, усердно полирующего свой любимый нож, парень ухмыльнулся. Лицо Учихи, всегда напряжённое и сосредоточенное, сейчас было расслабленно настолько, насколько это вообще могло быть возможно.       — Не знал, что ты умеешь не только хмурится, — поддел друга Наруто, на что Саске моментально свёл брови на переносице, показывая своё раздражение.       — А я всегда знал, что у тебя язык без костей, — кинул Учиха, не отвлекаясь от своего занятия.       Казалось бы, Саске просто задумался о чём-то своём, но именно это и напрягало. Если парень был где-то глубоко в себе, это могло означать лишь одно — он был чем-то очень сильно озадачен. Учиха никогда не переживал по пустякам, особенно в такое сложное время. Когда жизнь практически всегда весела на волоске, ненужные мелочи уходили на самое последнее место в списке проблем. Долго размышлять о причине такой задумчивости не пришлось — ответ лежал на поверхности.       — Думаю, ей будет сложнее.       Плечи брюнета моментально напряглись, давая понять Наруто, что его догадка верна.       — Не понимаю, о чём ты, — фраза прозвучала слишком холодно, поэтому, если бы прямо сейчас в бункере пошел снег, а стены покрылись инеем, Узумаки ни капли бы не удивился.       — Ну да, заливай мне тут. Ты можешь быть таким отрешённым только в двух случаях: либо думаешь о семье, либо о ней. Третьего не дано. И, учитывая, куда мы отправимся, готов поспорить, что сейчас твои мысли не о родителях и брате, — широко улыбнувшись, Наруто хлопнул ладонями по коленям.       Резко появившееся раздражение Саске можно было потрогать — настолько оно было осязаемо, что покалывало на кончиках пальцев. Протяжно выдохнув, Учиха сразу пожалел, что сдался так быстро. Наруто победно потёр ладони друг о друга и поерзал на стуле. Когда слуха коснулось «я же говорил», желание хорошенько толкнуть друга, чтобы тот улетел на пол, стало невыносимым. Сдержав себя от этого импульсивного порыва, Саске отложил отполированный нож в сторону и провел рукой по лицу, смахивая неожиданно навалившуюся усталость. Думать о Сакуре хотелось в последнюю очередь, но он думал. Мысли о ней навевали тоску в равной степени с гневом. Хотелось забыть, похоронить всё, что с ней связано, только вот что-то внутри навязчиво шептало «не смей». Ему прекрасно удавалось гнать воспоминания о прошлом последние несколько лет, особенно, когда голову занимали более важные вопросы по типу «все ли вернутся с сегодняшнего патруля» или «как долго правительство будет скрывать весь ужас происходящего». Но чем ближе подкрадывался момент встречи, тем сложнее становилось думать о чём-то, кроме неё. Новость об обрыве связи с Седьмым сектором не на шутку перепугала его, хотя внешне он так и оставался невозмутимым. Эти два дня все делали вид, что неутешительная новость не сильно их волнует, но каждый переживал глубоко в себе, стараюсь не выпускать эмоции наружу. Поэтому и Учиха придерживался такой тактике: как бы ни было тяжело, нужно уметь не терять лицо. Всё-таки военных учат держать чувства в узде, проявлять спокойствие, когда всё вокруг рушится. Только вот какой бы железной не была выдержка, они были обычными людьми со своими слабостями и личными трагедиями. Во время всемирного упадка и ежедневных потерь любой человек, случайный незнакомец или давний враг, становился важным и близким. И каждый раз, слыша вопрос «есть какие-нибудь новости из Седьмого?», произнесенный около пятнадцати раз за последние сутки, Саске понимал — тишина после сдавленного «нет» кричала громче всех, что он не один, что они все бояться за чужие жизни.       — Ну и молчи дальше, раз такой упёртый, — насупился Наруто, из последних сил сдерживая негодование.       — Если забивать голову всякими пустяками, то сконцентрироваться на действительно важных вещах будет практически невозможно, — отмахнулся Саске, — поэтому и тебе советую подумать о чём-то действительно важном.       Радость на лице Узумаки от того, что друг наконец-то заговорил, мгновенно испарилась. Нахмурив брови, он пристально посмотрел на Учиху, пытаясь выцепить настоящие эмоции из-под напускной маски безразличия.       — Ладно я, но не пытайся обмануть себя, — сдавшись, выдохнул Наруто, поднимаясь со стула. — И если бы для тебя это правда было всякими пустяками, то ты бы не разговаривал с ней во сне перед тем как проснуться от накатившего ужаса. Не спорь, — парень вскинул руку, пресекая жалкую попытку Саске оправдаться, — я знаю, о чём говорю. Пойдём.       Улыбнувшись напоследок, Узумаки отряхнул штаны от пыли и поспешил присоединиться к оживлённому обсуждению плана. Чуть помедлив, Саске поднялся вслед за другом, размышляя, насколько глубоко он погрузился в мысли о неважных вещах, раз не услышал, когда их позвали.       Долгие часы споров и обсуждений привели лишь к одному: представить, будто это обычная операция по зачистке. Если идти по прямой, без четко выверенного маршрута, то исход с большей вероятностью даст свои плоды. Отряд поделился на несколько групп, каждой из которых была отведена своя роль в этой игре. Первые две выйдут раньше, расчищая путь и докладывая обстановку, и только когда дорога станет более менее свободной и безопасной, выдвинется третья — основная. Их приоритетом и стал Седьмой бункер, а задачей — добраться туда с минимальными задержками.       — Каждые двадцать минут докладывайте обстановку. Если будет слишком опасно, то разворачивайтесь, — раздавал команды Какаши, попутно записывая что-то в отчёт. — Мы что-нибудь придумаем по ходу.       — Но тогда шанс, что вы доберётесь без происшествий, в разы меньше, — вклинилась Рин, недовольно смотря то на Какаши, то на Обито.       — Неужто так переживаешь за нас? — хохотнул Обито.       Разгневанный взгляд, которым девушка одарила Учиху, заставил того сглотнуть.       — Всегда.       Одно слово и глаза, полные переживаний, разлились по телу приятным теплом. Парень неловко почесал затылок. Добиться от Рин такого откровения было практически невозможно. Чаще всего она либо отшучивалась, либо игнорировала подобное, но сейчас эмоции брали своё, выходя наружу недовольством. И как бы Обито не хотел нервировать девушку ещё сильнее, её реакция вселила в него уверенность и надежду на что-то хорошее.       — У нас особо нет выбора, придётся импровизировать, — устало ответил Какаши, — ну и раз мы во всём разобрались, то предлагаю всем разойтись отдыхать. Завтра сложный день.       Поддержав мысль командира, все разбрелись по комнатам. Осознание, что следующей встречи может не случится, осталось висеть в воздухе, поэтому каждый хотел провести время со своими любимыми или друзьями. Когда помещение практически опустело, Какаши обернулся к Обито, задумчиво установившегося на план города.       — На твоём месте я бы пошёл к ней сейчас.       — Но ты не на моём месте, поэтому молчи.       — Это может быть последним шансом, дружище. Ты же сам прекрасно это понимаешь.       — Понимаю, поэтому и не иду, — выдохнул Учиха. Вопросительный взгляд Хатаке вынудил продолжить, — не хочу нагружать её ещё больше, тем более, если это последняя встреча. Вряд ли ты бы хотел, чтобы кто-то кто-то важный для тебя переживал ещё сильнее.       — Ты сразу же предполагаешь, что погибнешь. Мысли позитивно. Всё может сложиться, если...       — Никаких «если». Вот вернёмся, и откроюсь. Даю слово, — подмигнув, Обито прижал кулак к груди.       Какаши прекрасно понимал эти переживания и сам бы поступил так же, но проблема была в том, что он знал немного больше своего друга. Только это была не его тайна, поэтому оставалось лишь наблюдать со стороны и не вмешиваться, что тоже доставляло дискомфорт.       — Ну тогда предлагаю провести вечер в чисто мужской компании, — бросил Какаши, поиграв бровями, на что Обито прыснул в кулак. — Генма, думаю, тоже не будет против.       — Я всегда за, — согласился Учиха. — Асуму вряд-ли получится оттащить от Куренай, поэтому придётся веселиться втроём. Не хватает ещё Гая, так бы наша великая пятерка была в сборе.       — Это правда, он как раз недавно выходил на связь, в разведке дела идут полным ходом.       — Не забыл похвастаться своими учениками? — улыбнулся Обито.       — Не забыл.       Громкий смех разнёсся по холлу. Тема для обсуждения на сегодняшний вечер была выбрана.

***

      Утро выдалось тяжёлым. Завтрак казался отвратительным, а голова деревянной. Тревога лёгкой дымкой повисла в воздухе и оседала в лёгких при каждом вдохе. Какаши не покидала мысль, что что-то обязательно должно произойти, только он не совсем понимал, хорошее это «что-то» или нет. Стараясь откинуть навязчивое волнение, он перепроверял экипировку уже в пятый раз, из-за чего движения становились всё резче и хаотичнее.       — Вроде самый холодный, а переживаешь больше всех, — Обито появился рядом неожиданно, что порядком удивило такого чуткого Какаши. Или он действительно так глубоко ушёл в свои мысли?       — Я не переживаю, просто задумался.       — Так я и поверил. Не ты ли вчера затирал про позитив и так далее?       Раздражённо хмыкнув, Хатаке решил воздержаться от ответа. С ним и правда творилось что-то не то.       Около пяти утра первая группа отправилась в путь. Улицы оказались практически пустыми, от чего напряжение лишь увеличивалось. Да, днём мутантов определённо было меньше, чем ночью, но не настолько. Было несколько вариантов происходящего: либо простое стечение обстоятельств, либо какой-то масштабный план. Но в совпадения никто не верил, это было бы слишком наивно, поэтому готовиться к худшему начинали уже сейчас.       — Чувствую, дорога будет не из лёгких, поэтому лучше скажите всё, что хотите, прямо сейчас. Другого шанса может не быть, — Джирайя хмуро оглядел отряд и задумался.       Куренай крепко обняла Асуму, сбито шепча тому что-то на ухо. Мужчина сжал её в своих руках, боясь отпустить. Какаши очередной раз взглянул на Обито, подталкивая к действиям, но тот лишь коротко мотнул головой. Хатаке устало прикрыл глаза, борясь с нервозностью, но когда его запястья коснулась чья-то тёплая ладонь, вздрогнул. Рин стояла между ним и Учихой, крепко держа их за руки. Хотя на лице оставалась всё та же хладнокровная маска, в её глазах мелькали сотни невысказанных слов.       — Возвращайтесь домой, — единственное, что сорвалось с её губ.       Заметив, как окаменел Обито, Какаши мысленно улыбнулся — каким же всё-таки идиотом был его лучший друг. Девушка притянула мужчин в свои объятия и замерла, запоминая этот момент до мельчайших деталей. Никто не говорил «прощай», все шептали тихое «до встречи», предпочитая не думать, что таковой может больше не случиться.       Заключительный отряд покинул Третий бункер в половине седьмого утра.