Часть 1
27 декабря 2024 г., 15:45
Ким смутно помнит, что произошло. Он помнит, что отец, как обычно, отправил с ним Бига с кейсом. Задание было немного сложным, но не настолько. Оно было в пределах его возможностей. Потребовалось немного больше усилий, подготовки и планирования, но он справился.
Вот почему он понятия не имел, из-за чего всё пошло наперекосяк.
Их разведчик и шпион провалил всю операцию, потому что встреча состоялась совсем не в том месте, о котором ему говорили, и там определённо было больше людей из вражеских кланов.
Вот почему всё закончилось большой неразберихой и взрывом гранаты рядом с ним.
Он вспомнил, как убегал из доков, потому что ситуация стала слишком опасной даже для него. Он вспомнил такси и старика за рулём, а потом больницу.
Всё было словно окутано туманом, и яркий свет бил ему в глаза. Он забеспокоился, потому что в его квартире не было такого яркого света, уж точно не в спальне, и всё же он лежал на кровати, потому что чувствовал её под собой и мягкие подушки. Но его простыни пахли по-другому! Не так химически.
Что-то было не так. Он хотел перевернуться на бок или закрыть глаза рукой, но не мог пошевелиться. Всё болело. Ребра и руки. Особенно живот.
Он услышал, как с тихим скрипом открылась дверь. Он нахмурился.
Но моя дверь не скрипит.
И тут он в шоке открыл глаза. Я живу один!
Но как только он открыл глаза, то сразу же закрыл их. Свет был таким ярким, что Киму показалось, будто он выжжет ему глаза.
— Вижу, пациент проснулся.
Пациент? Какой пациент?
Ким снова нахмурился, но не открыл глаза. Что происходит?
Теперь, приготовившись к яркому свету, он медленно открыл глаза, часто моргая. Он увидел белый потолок. Мой потолок кремовый… — была его первая мысль. Он медленно повернул голову, с трудом, потому что у него болели мышцы.
Он почти ничего не видел, потому что у него затекли шея и спина, и ему было трудно поворачивать голову. Он увидел белые стены, стол рядом с кроватью и… кардиомонитор?
Больница? Он в больнице?
Инстинкт подсказывал ему встать и немедленно уйти, но как только он попытался резко двинуться, то почувствовал такую сильную боль, что попытался закричать, но в горле было так сухо, что из него вырвался лишь хрип.
— Осторожнее. У тебя очень сильные ушибы.
Справа от него раздался тихий, нежный голос.
— Пожалуйста, попробуй выпить немного воды, — кто-то снова заговорил.
Ким заставил себя сохранять спокойствие, повернул голову на голос и моргнул.
Рядом с его кроватью стоял мальчик. Определённо, младше его. С планшетом и ручкой в руках. Он смотрел на Кима такими большими и добрыми глазами, каких Ким никогда в жизни не видел.
Это что ещё за Бэмби?
Мальчик протянул ему пластиковый стаканчик с соломинкой, и Ким жадно выпил всю воду. Затем незнакомец налил ещё один стакан и вопросительно посмотрел на Кима, который просто кивнул.
— Я рад, что всё в порядке. У тебя довольно… болезненные травмы.
Мальчик слегка поморщился.
Ким не знал почему, но его первой мыслью при виде мальчика было то, насколько милым было его лицо и насколько милым он был в целом.
— Ты медбрат? Что это за место? — спросил он вместо этого. Ему нужно было мыслить рационально и поскорее уйти отсюда.
Бэмби, как Ким мысленно называл его, ахнул от удивления.
— Это государственная больница. Прошлой ночью, около 22:00, кто-то оставил тебя на парковке и анонимно сообщил об этом в больницу. Ну… — Мальчик оглядел помещение, нервничая из-за пристального взгляда Кима, — похоже, тебя сильно избили и бросили у больницы.
Ким был… зол и растерян. Потому что он не помнил всего, что было вчера, и хотел узнать, кто этот мальчик. Представляет ли он угрозу? Знает ли кто-нибудь, что он здесь, и хочет ли его убить?
— Так что? — хрипло спросил он, вспомнив свой вопрос.
— Ах, нет. Я не медбрат. То есть не официально. — Мальчик смущённо улыбнулся. — Я работаю медбратом-волонтёром.
Ким должен был почувствовать себя оскорблённым из-за того, что кто-то поручил разбираться с ним неквалифицированному персоналу, но он был скорее сбит с толку всей этой ситуацией.
— Твои показатели в норме, рентген и МРТ головы не выявили никаких отклонений, так что…
— Можешь позвать врача? — внезапно перебил его Ким. У него начала болеть голова. Он не знал, что произошло: было ли это намеренным действием, ловушкой других банд, простой ошибкой или чем-то ещё. Он не мог сосредоточиться, когда был с мальчиком. Его постоянно отвлекали большие добрые глаза медбрата.
А ещё Ким нервничал. В семейном особняке Чан и его отец наверняка уже знают, что что-то случилось. Он не отметился. Ему нужно поскорее закончить с этим.
Он закрыл глаза и услышал, как мальчик быстро уходит. Ему действительно не стоило так сильно об этом думать. В конце концов, у него были более важные проблемы, но почему-то было трудно выбросить этот образ из головы.
Дверь снова открылась. Ким резко открыл глаза. Вошедший в палату пожилой врач мягко улыбнулся и, держа в руках планшет и ручку, посмотрел на Кима.
— Что ж, вы нас напугали. Вас жестоко избили. У нас нет ваших данных, так что буду рад получить их от вас. Мы займёмся формальностями и поговорим о ваших травмах и дальнейшем лечении…
— Я из мафии, — Ким придал своему лицу самое холодное и жестокое выражение, какое только возможно в этой странной ситуации. Доктор вздрогнул и слегка отступил назад. — Мне нужно как можно скорее покинуть больницу. Выпустите меня и не задавайте вопросов. Тогда жертв не будет.
Ким увидел, как доктор нервно сглотнул.
Ким слишком хорошо знал, что ни один разумный человек не стал бы спорить с этими доводами.
Он так сильно сжимает зубы, что боится, как бы челюсти не сломались. Боль в его теле настолько сильна, что он едва сдерживается, чтобы не закричать. Он ему нужно покинуть больницу так быстро, как будто за ним гонится разъярённый Танкхун или, что ещё хуже, его двоюродный брат, но у него нет другого выхода. Не после того, что случилось раньше.
Ким чувствует, что должен покинуть больницу, иначе его рассудок помутится, и он превратится в расплавленную бесформенную массу.
И это всё из-за того медбрата!
— Хорошо… — осторожно говорит пожилой мужчина. Он кладёт планшет на стол и настороженно смотрит на Ким. — Вы можете уйти, когда захотите, но… по крайней мере, позвольте мне сменить вам повязки. Могла пойти кровь.
Ким задумывается на несколько секунд, а затем соглашается. Это разумно. Он не сможет сделать это сам, когда вернётся в квартиру, и предпочитает не допустить заражения ран. Он неохотно принимает помощь врача и пытается сесть.
Врач быстро выходит из палаты, оставляя Кима одного. Он пытается вспомнить, что именно произошло вчера и как он оказался в больнице. Его напряжённые мысли прерывает открывающаяся дверь, и он сосредотачивается на вошедшем. Если бы это были медсёстры из семейной больницы, ему не пришлось бы быть таким бдительным, но незнакомое место и его слабость вызывают недоверие и повышенную осторожность.
Бэмби, мальчик с самыми красивыми глазами, которые Ким когда-либо видела, входит в палату. Он хмурится, осознав, о чём только что подумал. Он в замешательстве, потому что никогда раньше не смотрел ни на кого с такой точки зрения.
— Должно быть, твои раны сильно болят, — Ким резко вздрагивает, услышав голос рядом с собой. Он такой… нежный. Он не помнит, чтобы кто-то говорил с ним таким тоном. Может быть, мама, но он не помнит.
— Много раз мне было больнее, чем сейчас, — отвечает он сухим голосом. Он хочет рассказать о пулевых ранениях, но останавливает себя. Краем глаза он видит, как мальчик суетится вокруг, раскладывая бинты, марлю, антисептики и другие вещи, которые он принёс, и полностью игнорирует Кима и его пристальный взгляд. Ким смотрит на него и пытается что-то понять. Сейчас он видит только то, что мальчишка моложе его. У него мягкие черты лица и расслабленная поза. Ким знает, что это потому, что молодой медбрат не знает, с кем он в палате. Он не знает, что Ким — часть мафии.
Несмотря на то, что Ким загоняет эти мысли в самые дальние уголки своего сознания, он не может не испытывать тёплого чувства. Приятно, что кто-то видит в тебе человека, а не убийцу.
Ким забыл о боли и стиснул зубы, почувствовав новую волну боли. Ему хотелось повернуть голову и посмотреть в окно. Он даже не знает, который сейчас час.
— Тебе не нужно… бояться показаться слабым, — говорит мальчик, нежно касаясь его руки. Ким вздрогнул. — Тебя сильно избили, это нормально, что тебе больно.
Ким замирает. Он не помнит, когда в последний раз слышал такие слова. Он открывает рот и хочет что-то сказать, но не знает что.
— Я не могу быть слабым. Проявление слабости — это путь к смерти.
— Как тебя зовут? — спрашивает мальчик. Он ставит поднос на кровать рядом с Кимом и, надев перчатки, начинает снимать повязки с руки Кима.
Ким колеблется всего секунду.
— Ким, — он мог бы назвать любое имя. Это не имеет значения, но по какой-то причине Ким не может обмануть этого парня. Это придаёт ему уверенности. — А тебя?
— Я — Чей. Вообще-то я Порчей, но родные называют меня Чеем. — мальчик улыбается ему.
До сих пор Ким был уверен, что не умеет краснеть.
Через час он готов покинуть больницу. В руках у него поддельные документы, а в голове полно мыслей. Чей остался в палате, чтобы сменить простыни. Ким старается не думать об этом. Он также не думает о том, что на нём толстовка Чей. Его рубашка была настолько испачкана кровью, что её нельзя было надеть снова.
Порчей дал ему свою толстовку. Она чёрная, с принтом в виде собаки Снупи. И она приятно пахнет. Гелем для стирки и лёгким ароматом свежего парфюма. Она не в… его стиле, но приятно тёплая, и запах приятный. Ким не даёт своим мыслям зайти слишком далеко.
Он выходит в большое приёмное отделение. Ему нужна толпа людей. Он не знает, остались ли в больнице члены банды и знают ли они, что он выжил. Но, с другой стороны, если бы они хотели убедиться, что он мёртв, они бы убили его сразу, а не просто избили.
Ким хмурится. Он подумает об этом, когда доберётся до квартиры. Он бы позвонил Бигу, но его телефон разрядился.
Он уже собирается уходить, но внезапно останавливается. Он видит Пита в толпе. Он инстинктивно оглядывается, но не видит (и не слышит) Танкхуна или других телохранителей своего брата. Он понятия не имеет, что их охранники могут делать в этой больнице. У них есть отдельная медицинская служба, по сути, семейная больница. Пит сидит среди людей в чёрно-серебристой рубашке и серых брюках.
У Кима возникает странное чувство, что он откуда-то знает эту рубашку, но это не важно. Может быть, он просто видел, как Пит надевал её однажды, когда уходил. Через несколько секунд Пит встаёт и подходит к доктору, который протягивает ему папку с бумагами. Они немного разговаривают, и в конце концов Пит уходит и направляется к выходу.
Ким быстро соображает, что делать. Когда он поднимает взгляд, Пита нигде не видно. Он тихо ругается.
— Кхун Ким?
Ким подпрыгивает и подавляет крик. Пит стоит рядом с ним и вопросительно смотрит на него.
Ким вздыхает:
— Что ты здесь делаешь?
Телохранитель моргает. Он отвечает не сразу, и Ким начинает беспокоиться.
— Личные дела. У меня выходной.
Ким кивает.
— Ты не мог бы отвезти меня в мою квартиру? Я позабочусь о том, чтобы ты получил свой бонус.
Пит просто кивает и направляется к выходу из больницы. Они молча идут к подземной парковке. Если Пит и замечает что-то необычное в поведении Ким, то не комментирует это, за что Ким ему благодарен. Пит вообще ничего не спрашивает. Он делает то, о чём его попросил Ким.
Он также не комментирует присутствие Пита в больнице или одежду охранника, которая, безусловно, дорогая. Его не касается, на что Пит тратит свои деньги, хотя по какой-то причине Ким не может избавиться от беспокойства, глядя на Пита в этом наряде, как будто не может сложить два и два.
Он отбрасывает эти мысли и качает головой. Может быть, он просто слишком чувствителен.
На парковке полно машин, Ким оглядывается в поисках чёрного «Мазерати», но Пит снова удивляет его и открывает дверь «Бугатти».
— Это твоя машина? — Ким пытается скрыть своё потрясение, но у него ничего не выходит. — Она определённо не из нашей семьи…
— Кхун Ким, — говорит Пит. Ким вздрагивает. Взгляд Пита слишком острый. Выражение его лица изменилось за секунду. По спине Кима внезапно пробежала дрожь. Обычно Пит улыбался, но теперь он вспомнил, кто такой Пит на самом деле.
Ким не глуп. Угроза. Угроза, скрытая в этом обращении, была очевидна. Если ты начнёшь вмешиваться в мою жизнь, я начну вмешиваться в твою.
По какой-то причине его первой мыслью было помешать кому-либо найти Чея.
Он кивнул охраннику и молча сел в машину. Пит сел за руль, и они выехали с парковки. Ким смотрел на город через окно. Краем глаза он заметил, как Пит достал телефон — опять же, это был совсем не тот телефон, который выдавали телохранителям на заданиях, — и напечатал сообщение, а затем положил его в бардачок. Ким не видел подробностей.
Что охранники делают в свои выходные — не касается Кима, но это… странно.
