Гарри Поттер и Поиск 42

Глава 10. — Гермиона, — тихо, стараясь не потревожить чуткий слух Эдварда, только-только заснувшего после того, как занимался всю ночь, пробормотал Гарри, — я не знаю, что мне делать. Эдвард учился днями и ночами напролет, словно надеясь, что если у него не будет ни единой свободной минуты, то все его громкие мысли испарятся. Месье Фуко, его репетитор, был очень горд его результатами и говорил, что к сентябрю следующего года мальчик будет готов к поступлению в старшую школу, даже если по некоторым предметам ему все-таки придется догонять остальных учеников. Эдвард был настроен на то, чтобы ему никого не пришлось догонять, а Гарри с тревогой наблюдал за тем, как темные синяки под глазами мальчишки исчезают только после того, как он вспомнит об их существовании и воспользуется преимуществами своих способностей. Эдвард редко упоминал Андромеду, но Гарри видел, насколько чистой была его комната. Ребенок ненавидел убираться, и раньше его спальня напоминала свалку вещей больше, чем место, где можно жить. Гарри не считал порядок признаком взросления, совсем нет. Может быть, ему было бы даже спокойнее, будь там привычный бардак. — Ага, — рассеянно ответила Гермиона, крикнув Рону, чтобы он проследил за количеством сладкого, потребляемого Хьюго. — Извини, Гарри, сумасшедшее утро, как всегда. Гарри предложил перезвонить попозже, но Гермиона отмахнулась и сказала, что уже уходит на работу и не против прогуляться вместе с ним. — Да и вообще, — нахмурился Гарри, погладив похорошевший лист Лу, — ты думаешь, это нормально? Такие резкие перемены в жизни, я имею в виду. — Молли думает, что нет, — рассмеялась Гермиона. — Кажется, она воспринимает еще одного необразованного волшебника в семье слишком лично. Гарри покачал головой, вспоминая угрюмое настроение Молли после сообщения об этой новости. Конечно, когда Эдвард сказал, что хочет лечить рак, она прослезилась и потеплела, но не по отношению к Гарри. Она стала мягче лишь после того, как Гарри напомнил ей, что через пару дней они снова уедут. — Послушай, все справляются с потерей в своем темпе и своим способом, — мягко продолжила Гермиона. — Необязательно делать большие шаги. Главное, чтобы они были в нужном направлении. Гарри уже слышал эту фразу. Гермиона произносила ее так, словно она имела особое значение для нее, но Гарри никогда не спрашивал. — Но как понять, нужное ли оно? — как и в прошлый раз, поинтересовался Гарри. — Тебе? — в ее голосе прозвучала улыбка. — Никак. Сейчас это дело Эдварда. И поверь мне, он справится. Они поговорили еще немного, но вскоре Гермиона оказалась в Министерстве, и им пришлось попрощаться. Гарри вышел из комнаты, устало потирая глаза, и, немного подумав, заглянул на кухню. Грант готовил завтрак, нарезая овощи, а Эдвард сидел на обеденном столе, свесив ноги. — Я думал, ты лег спать, — сказал Гарри, с упреком посмотрев на ребенка. — И я так думал. А потом — бум! — воскликнул Эдвард, раскинув руки в стороны, — и я вспомнил, что сегодня иду к месье Фуко. — Гарри платит этому парню, — усмехнулся Грант, скидывая помидоры в глубокую миску. — Уверен, он поймет, если ты пропустишь пару уроков. — Да, но это неважно, — согласился Эдвард, призывая чашку кофе из-под руки Гранта, — ведь я приду. — Эй, это был мой кофе! — пожаловался Грант, тряхнув головой. — Эдвард, то, что с тебя сняли запрет о колдовстве, поскольку ты на домашнем, — начал Гарри, — не повод злоупотреблять этой возможностью. — Зря я купил ему кольцо, — сокрушенно пробормотал себе под нос Грант, а затем чуть громче попросил: — Эдс, сделай тосты. Эдвард усмехнулся и вместо того, чтобы использовать тостер, как все нормальные немаги, пафосно взмахнул рукой, заставив уже нарезанные ломти хлеба покрыться аппетитной корочкой. — Что ты там сказал, Уорд? — закинул ногу на ногу Эдвард. Грант не отреагировал на его слова, ставя салат и кофейник на стол, и пренебрежительно помахал рукой, призывая Эдварда сдвинуться с места. Гарри поднял брови, когда ребенок просто пересел, а не слез со стола, и пальцем указал на стул. — Мерлиновы яйца, какая разница, где я сижу? — закатил глаза Эдвард, плюхнувшись на стул. — Язык, — цокнул Гарри. — Вот именно, — пожурил Грант. — Немаги используют совершенно другие ругательства. — Эй, — возмутился Гарри, увидев одобрительный блеск в глазах Эдварда, — ты тоже должен быть взрослым. Грант рассмеялся, подмигнув Эдварду, и Гарри осуждающе покачал головой. — Не забудь выгулять Бадди, Эдвард, — напомнил Гарри, наливая еще одну чашку кофе Гранту. — И прожевывай, прежде чем глотать. Подавишься. — Я не... — вскинулся Эдвард. — В прошлый раз он разворотил весь дом, — перебил его Гарри. — И чуть не сожрал Лу, — добавил Грант, ухмыльнувшись. — Я раньше думал, что Невилл странный, — протянул Эдвард, качаясь на стуле. — Но он никогда не давал своим растениям имена. Гарри закатил глаза. Зато он не называл свою мандрагору «мандрагорой», в отличие от Невилла с его «мимбулус мимблетонией». Гарри знал, что мандрагоры сознательны, и он не собирался обижать свою, что бы его сын о нем ни подумал. Когда Эдвард в третий раз зевнул над тостом, Гарри многозначительно посмотрел на Гранта, но тот незаметно качнул головой, продолжая поглощать еду. Конечно, пусть учится на своих ошибках. Может быть, завалив тест по математике, которую после курса нумерологии мальчик считал слишком простой, Эдвард поймет, насколько полезен сон, а Гарри не придется лицемерить. — Что у нас на сегодня, Грант? — спросил Гарри, начиная убирать грязную посуду со стола. Когда Эдварду снова захотелось запрыгнуть на стол, Гарри схватил его за локоть и сказал: — Сначала вытри стол, малыш. Не хочу, чтобы ты пришел к своему учителю в грязной одежде. — Ты бы заставил меня переодеться, — проворчал Эдвард, но сделал так, как и просил Гарри. — Не уверен, — пожал плечами Грант, прислонившись к холодильнику. — Картье говорит, в сети есть какая-то подозрительная активность, которая может помешать нашей работе, но он еще не сказал, что это за работа. Эдвард перестал болтать ногами, а его волосы разом стали фиолетового цвета. Что скрывал этот ребенок? Гарри переглянулся с Грантом, и они оба уставились на странно неподвижного Эдварда. — Что? — настороженно бросил мальчик, но потом его волосы окрасились в бирюзовый, и он сдался. — Ладно. Может быть, я кое-что знаю. Гарри скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места, не услышав всю историю. — Надвигающаяся волна, — вздохнул Эдвард, — они взламывают Щ.И.Т. и делятся информацией с миром, когда они этого не делают. — И откуда ты об этом узнал? — спросил Грант, пока Гарри пытался понять, почему Эдвард звучал так, словно поддерживал распространение конфиденциальных данных на мировом уровне. — Может быть, — неуверенно начал Эдвард, — я слушал парочку подкастов? Гарри тяжело вздохнул, устало покачав головой. — Некоторые секреты нужно хранить, знаешь? — сказал он, загрузив тарелки в посудомоечную машину. Он поднял глаза на часы и добавил: — Если ты собираешься идти на занятия, тебе пора, но разговор еще не закончен. Эдвард кивнул и мигом выскочил за дверь, даже не остановившись, чтобы попрощаться. — Он ведь не ведет эти подкасты, — заметил Грант, прерывая воцарившееся молчание раньше Гарри. — Речь не совсем о них, — поморщился Гарри. — Думаешь, зачем он вообще искал всю эту чушь? Он боится потерять еще одного опекуна и ищет хоть какую-то информацию, но... я ведь, на самом деле, не могу пообещать ему, что со мной ничего не случится, чтобы он забыл об этом. Грант кивнул, открыл рот, словно собираясь сказать что-то еще, но прежде чем он успел выдавить хоть слово, его телефон запиликал, уведомляя о новом сообщении. В это же время что-то прислали и Гарри — пришло время для работы.

***

Гарри переглянулся с Грантом, пытаясь понять, видел ли тот то же самое, что и он. Судя по тому, что Грант тоже оглянулся на Гарри, и по безумию в его глазах, да, он видел огромного металлического прямоходящего носорога, надвигающегося на испуганную горстку беззащитных подростков, один из которых держал палку с посверкивающим камнем в навершие в подрагивающих руках. Конечно, Картье говорил о каких-то возможных неприятностях, но Гарри все равно ожидал найти только «0-8-4», по-быстренькому смотаться до штаба и вернуться домой до того, как Эдвард разгромит всю посуду, всего лишь пытаясь достать свою любимую кружку. Каким же наивным он был. Он вздохнул. Металл, да? Его можно нагреть достаточно сильно, чтобы выкурить злобного пассажира. — Я займусь им, — кивнул Гарри на Носорога, приближающегося к своим целям. — Ты приглядывай за детишками. Зачем-то же они сюда пришли. Грант похлопал его по плечу, и они направились в разные стороны. Гарри крикнул, привлекая внимание Носорога; тот со скрипом повернул громадную шею, отворачиваясь от ребят и не замечая подбегающего Гранта. — Не хочешь выйти, пока не пострадал? — не особо надеясь на успех, спросил Гарри. Носорог рассмеялся, голос был человеческим, но все еще металлическим, и побежал. Гарри поднял руку, готовясь бросить в него, несомненно, болезненное заклинание, но тут Носорог поскользнулся на нелепо тонком льду и, не сумев удержать равновесие, рухнул на землю с жутким ревом и грохотом. — Серьезно, Носорог? — почти разочарованно фыркнул Гарри, подходя к железной глыбе и взмахом руки отдирая от нее подобие лица. — Вылезешь сам или мне тебя оттуда выкорчевывать придется? Носорог выполз из своей шкуры, кряхтя и чертыхаясь, и вытянул руки перед собой, беспрекословно позволяя надеть на себя наручники. Его поведение прямо-таки кричало о том, что это не первое его родео. Гарри применил к странному костюму уменьшающее заклинание, решив, что, если из-за этого в его устройстве что-то и закоротит, тем лучше: после поломки никто со злым умыслом не сможет им воспользоваться, как ни пытайся. Подхватив Носорога под локоть, Гарри пошел в сторону пугающего шума, полагая, что именно там он и найдет Гранта. Первое, что он заметил на слегка заснеженной поляне, откуда слышался этот шум: кровь, много крови. Второе: кровь хлестала из глубокой раны в плече Гранта. Лишь потом он обратил внимание на обезумевшую палку, из конца которой вырывались опасные световые шары, хотя в данный момент ее никто не держал, мерцающий щит между детьми и оружием, поддерживаемый бледным Грантом, и мерзкий смех Носорога. На один краткий, но, как ему показалось, вечный миг Гарри замер, не в силах совладать с собственным страхом. Никогда раньше он не видел такую ужасающе красную кровь, как кровь Гранта на ослепительно-белом снеге. Никогда раньше он не останавливался, замечая ранения боевых товарищей, но снежинки, испаряющиеся за мгновение до того, как упасть на чуть обугленную кожу Гранта вокруг самой раны, без труда приковывали его взгляд к себе. Злорадное хихиканье Носорога привело его в чувство. Гарри окаменил его, чтобы он не сбежал, улучив подходящий момент, и подбежал к Гранту, становясь за щит. — Ты справишься с ним? — повысил голос Гарри, стараясь перекричать канонаду взрывов, указывая на щит и больное плечо Гранта. — Я могу подойти поближе, посмотреть, что там, но, если ты не сможешь, я... — Иди! — нетерпеливо перебил его Грант, снова сосредоточившись на защите детей. Гарри обеспокоенно посмотрел на него, но после кивнул и, совершенно не заботясь о собственной безопасности, побежал прямо в эпицентр бури. Приглушенный голос Гранта окликнул его, но Гарри полностью проигнорировал его: у него была одна задача.

***

— Это было безрассудно! Гарри пожал плечами, протянув Гранту еще одно крововосполняющее зелье. Рана затянулась уже давно, но, учитывая жалобы Гранта на головокружение, целитель посоветовал пить его до улучшения состояния. — Да, Уорд, — насмешливо скривив губы, согласился Эдвард, — папа понял это раз... двадцать назад? — Грант уставился на него, сложив руки на груди. — Ладно-ладно, ты прав: десять. Разница-то невелика. Грант выпил зелье, не отвечая на замечание Эдварда. — Как математика? — спросил Гарри, приглаживая запутанные после долгого сна кудри сына. — Замечательно, — бодро ответил Эдвард, и Гарри не мог не рассмеяться. — Что? — Неважно, — улыбнулся Гарри. — Просто надеялся, что ты провалишь этот тест и наконец-то увидишь всю прелесть ночного сна. — Кто бы говорил, — закатил глаза Эдвард, спрыгивая со стола и выхватывая жареную колбаску прямо из кипящей сковороды. — Ты, кстати, так и не сказал, где мы проведем это Рождество, и я звонил тете Гере: это не Нора. Гарри пропустил слова Эдварда мимо ушей и молниеносно подскочил к нему, испуганно хватая его за руку и выдергивая из нее обжигающую колбаску, только чтобы обнаружить, что его кожа совершенно цела. Эдвард посмотрел на него и рассмеялся, сказав, что ему действительно следовало бы почитать справочник. — Конечно, — процедил Гарри, возвращаясь к готовке. — И? — напомнил он. — Мы поедем в Нью-Йорк, Эдвард, — удовлетворил его любопытство Гарри. — Хочу познакомить тебя кое с кем. — Уорд поедет с нами? — продолжил расспрашивать он. — Ты против? — насторожился Грант. — Нет. Но у меня есть одно условие, — нахмурился Эдвард, скармливая колбаску, упавшую на пол, Бадди. — Ни единого упоминания о безрассудстве. Серьезно, ребят, задолбали. Грант рассмеялся, и Гарри присоединился к нему, снимая сковороду с плиты и выкладывая колбаски на тарелку, которую тут же подхватил Эдвард, чтобы поставить ее на стол. Гарри заварил себе чай, тепло улыбнувшись, когда Грант с привычной миной подтолкнул к нему сахар, хотя он об этом и не просил. Промочив горло, Гарри повернулся к Эдварду и непринужденно поинтересовался, что же за подкасты он там нашел. Эдвард удивленно посмотрел на него, на Гранта, открыл рот, но закрыл его, так ничего и не сказав. — Ты злишься? — тихо спросил он спустя пару минут. — Нет, я обеспокоен, — возразил Гарри, ставя кружку на стол, чтобы обратить все свое внимание на ребенка. — Я почитал кое-что из их репортажей, и, Эдвард, мне жаль, что ты так волнуешься за мое состояние, что слушаешь этот фанатичный мусор. Скажу сразу: ты вряд ли узнаешь о том, вернусь ли я домой, из уст конспирологов. Эдвард резко кивнул, не отвечая, и вскоре вышел из-за стола, сославшись на необходимость проверить, все ли его вещи собраны. Гарри был уверен, что он уже проверял, но не стал настаивать, оставив его а покое. Он посмотрел на плечо Гранта, скрытое рукавом водолазки, и постарался забыть, как ужасно выглядел жженый разрыв на обычно такой идеальной коже. Он вздохнул, положив голову на руки, сцепленные в замок, и подумал, какой же он тупой, если не может отделаться от мысли о коже и руках Гранта, даже когда тот в таком состоянии. — Ты в порядке? — наклонившись чуть ближе (слишком близко), спросил Грант. Гарри вздрогнул от неожиданности, но все-таки сумел ответить: — А, да, просто устал. А ты? Как голова? Не кружится? Мы могли бы перенести рейс, если сегодня тебе не будет... — Все нормально, — сказал Грант, перебивая его. — Я здоров. Зелья мне помогли. Гарри медленно кивнул, закрывая глаза, чтобы дать им отдохнуть, совсем немного. Он действительно немного устал, хотя и не думал, что сможет заснуть. Конечно, он не спал этой ночью, волнуясь за Эдварда, но это... — Эй, пап! — тормошил его Эдвард, звуча слишком бодро, по мнению Гарри, который чувствовал себя таким разбитым, что лучше бы и не спал эти... три часа? — С ума сошли? — подскочил Гарри, роняя стул, на котором сидел. — У нас всего час до рейса! Грант рассмеялся, подхватывая готовую сумку Гарри, и указал ему на переноску с Бадди в углу. Гарри посмотрел на Эдварда с огромным чемоданом вещей, поднял брови, но затем понял, что не особо хотел узнавать, какую именно литературу для легкого чтения, помимо учебников, разумеется, он взял. Его ребенок превращался в Гермиону, черт. — Такси уже ждет, — успокоил Грант, кинув Гарри его куртку, и слегка подтолкнул Эдварда к выходу. Гарри поспешил за ними, натягивая куртку на ходу, и в который раз укоризненно посмотрел на табличку с объявлением о том, что лифт не работает, прежде чем начать долгий спуск с четырнадцатого этажа. Грант и Эдвард решили устроить из этого соревнования. Кажется, они всегда о чем-то спорили, но Гарри не собрался вмешиваться: он бы не понесся сломя голову с бедным Бадди, отдыхающим в переноске. Разумеется, после своей игры они не смогли прийти к единому мнению о победителе, поэтому обратились к Гарри, и, хотя он и сказал твердое нет, у него все равно сложилось впечталение, что он стал своеобразным буфером между ними, пока они препирались всю дорогу от дома до неудобных кресел пассажирского самолета. Они замолчали, лишь когда Гарри напомнил им, что их эмоциональность точно положит конец его жизни, даже без палочек и колец на борту. — Я все-таки не думаю, что то, что твой чемодан оказался на улице раньше меня... — шепотом начал Грант. — Не-е-ет, — беспомощно застонал Гарри, откидываясь на спинку кресла. Позже Эдвард вытащил книжку по биологии, из-за которой неделю назад сломал свой мизинец, в отчаянии пнув стену, и Грант снова стал самим собой. Гарри был рад, что они пытались найти общий язык, но почему-то они наслаждались своими детскими выходками больше, чем мирными беседами. Может быть, они просто хотели пораздражать его? — Я не хотел тебя напугать, знаешь? — тихо пробормотал Гарри, отвлекая Гранта от какой-то игрушки без интернета. — Но я думал, а что, если бы тебя ранило в грудь, а не в руку, и... — Убит, — усмехнулся Грант, нажав на экран. — Что? — побледнел Гарри. Грант выключил телефон, словно только сейчас осознав свои слова, и быстро покачал головой. — Нет-нет, это не... — он взмахнул рукой, пытаясь донести свою мысль. — Это морской бой, Гарри, я не... Гарри посмотрел на него, медленно разбираясь с тем, что только что произошло, и нервно сжал дрожащие пальцы в кулак. Он закрыл глаза, отгоняя страхи и воспоминания о произошедшем и о том, сколько раз эта самая мысль приходила в его голову. — Мне жаль, — поджав губы, извинился Грант. — Нет, я в порядке, — возразил Гарри, натянуто улыбнувшись. — Неправда, — не поверил Грант. Гарри отвернулся, не желая, чтобы Грант и дальше продолжал читать его, и посмотрел в окно. — Но я буду, — просто сказал он, и на этот раз Грант, кажется, поверил. Возникшее после этого разговора взаимопонимание предполагало, что они больше не собираются поднимать эту тему, поэтому Гарри вытащил какую-то книжку из стопки Эдварда, чтобы почитать. Конечно, он ничего не понял, но это позволило ему хоть как-то скоротать время. — Там был «Властелин колец», — рассмеялся Эдвард, подходя к комнате контролера задом наперед. — И ты не подумал упомянуть об этом раньше? — закатил глаза Гарри, открывая дверь и входя в кабинет раньше остальных. Слова Гранта, гордого шуткой Эдварда, прозвенели где-то на краю сознания Гарри, нераспознанные. Его голова была слишком занята человеком, сидящим за столом со множеством бумажек-бланков, чтобы прислушиваться к окружающему миру. Белая накрахмаленная рубашка, костюм-тройка песочного цвета, желтый галстук — все, как и рассказывал ему Тони, за исключением того незначительного факта, что мистер Джарвис погиб за тринадцать лет до убийства Говарда и Марии Старков, ведь прямо сейчас он выглядел абсолютно живым, и, судя по тому, как Грант стучал по плечу Гарри, он тоже опознал его по фотографии. — Ваши имена, джентльмены? — слегка наклонил голову мистер Джарвис. Гарри поднял брови, и он продолжил: — Конечно, я узнаю вас, мистер Поттер, но это ведь элементарная вежливость. Гарри попытался выдавить хоть слово, но, когда у него ничего не вышло, Эдвард, не заметивший ничего странного, принял эстафету на себя. — Эдвард Римус Поттер-Люпин, сэр, — представился мальчик и выхватил пакет со своими проводниками, тут же нацепив кольцо на средний палец. Гарри пропустил Гранта вперед, а потом, когда подошла его очередь, вместо имени спросил: — Простите за грубость, но разве вы не должны быть мертвы, мистер Джарвис? — Ну, разумеется, мистер Поттер, — его глаза на мгновение блеснули красным. — Я мертв уже... не знаю сколько, но определенно долго. Гарри чуть не рассмеялся. Как Тони притягивал к себе столько странностей? Николас Фламель в качестве сокамерника, вампир-дворецкий... А его друзья? Сверхсильные люди, спасшие землю от вторжения инопланетян, несколько ботов и ИИ, которых он, кажется, пишет пачками. Да уж, его отец просто поразительный человек. — А миссис Джарвис? — поинтересовался Гарри. Маленькая улыбка исчезла с лица мистера Джарвиса, и Гарри пожалел, что спросил об этом. — Держите свои вещи, мистер Поттер, — не отвечая, протянул пакет с его именем мистер Джарвис. Гарри кивнул, надел свое кольцо и, подумав, добавил: — Тони Старку известно о волшебстве. Думаю, он был бы рад узнать, что вы живы. Мистер Джарвис любезно поблагодарил его за информацию и сказал, что обязательно навестит мистера Старка, и Гарри, положив руку на плечо Эдварда, вышел за дверь. — Ты знаешь Тони Старка? — прошипел Эдвард, скидывая руку Гарри и замирая посреди людного аэропорта. — Может, продолжите этот разговор в более спокойном месте? — предложил Грант, когда его снова толкнули в сторону. Гарри согласился и поспешил к выходу, проталкиваясь сквозь толпу и ведя за собой Эдварда. — Он мой отец, — сказал Гарри прямо перед тем, как сесть в такси. Трусость ли это с его стороны? О, да. — Мистер!.. — начал Эдвард, но Гарри резко поставил Бадди на его колени и шикнул, чтобы он замолчал. — Ох... — Куда? — вздохнул водитель, отпивая необычной газировки из яркой бутылки. — Башня Старка, — ответил Гарри. — Ой, то есть Башня Мстителей. Водитель понятливо промычал и вырулил со стоянки. В машине играла ненавязчивая музыка, за окном снова шел снег, а вывески каждого магазина соперничали за рождественский дух, сияя и переливаясь яркими огоньками. С самого детства Гарри просто обожал этот праздник. В этот день миссис Кендалл с соседней улицы угощала его какао с зефирками, и они оба делали вид, что не замечают темнеющих синяков на запястьях друг друга, а тетя и дядя были и рады его исчезновению на семейном празднестве. А потом в его жизни появилась магия, а вместе с ней и семья, и Рождество стало еще восхитительнее, хотя казалось бы, что это уже невозможно. Может быть, Рождество всегда таким было, невозможным, потому что в этом году Гарри будет праздновать его со своим отцом. Гарри, который привык думать о себе как о сироте.

***

Гарри бывал в Башне Мстителей лишь однажды, и тогда его пребывание там ограничилось лифтом, кабинетом и лабораториями Тони, так что он не мог досконально рассмотреть обстановку. Но сейчас, когда Гарри отвлекал только Эдвард, бормотавший что-то вроде «какого хрена я оказался внуком чертового Тони Старка и не знал об этом» (Грант-таки обучил его немагическим ругательствам, не прошло и двух дней), он мог обратить внимание на детали. Не то чтобы внутри было что-то особенное, нет: обычные стены, декоративные растения, которые можно увидеть в практически любом офисе, приятный оттенок жалюзи; но осознание того, что ко всему этому приложил руку Тони, его отец, заставляло его чувствовать что-то наподобие гордости. Странно, но факт. Знакомый голос ДЖАРВИСА, заговоривший в лифте, заставил Эдварда нести какую-то фанатскую чушь, а Гарри даже не думал, что он так много знает о Мстителях. Конечно, у него был телефон (Гермиона позаботилась о том, чтобы ни один ребенок в их семье никогда-никогда-никогда не походил на невероятно тупых волшебников, повстречавшихся им на Чемпионате мира по квиддичу), но Гарри все равно не ожидал такого количества познаний. Хотя это замечательно, учитывая, что Эдвард планировал по большей части вращаться в немагическом обществе. Лифт двигался быстро, и спустя минуту или две они уже оказались наверху. Гарри осторожно ступил на блестящие полы и поманил за собой взбудораженного Эдварда. Грант вышел следом и слегка присвистнул, оглядевшись вокруг. На диване сидел агент Бартон, стреляя дротиками в мишень на противоположном конце комнаты, рядом с ним съежился доктор Баннер, вздрагивая всякий раз, когда мимо него пролетала железка, пока агент Романофф о чем-то болтала со Стивом, оглядывающимся в поисках помощи. Тони, постоянно проверявший лифт, первым заметил их и радостно раскинул руки, сбегая от мисс Поттс с серьезно сведенными бровями. — Гарри, Грант! — воскликнул он, привлекая всеобщее внимание. Тони заметил Эдварда и нахмурился. — А тебя я не знаю, ты кто? — он посмотрел на Гранта и тут же расплылся в улыбке. — О, да ты, верно, маленький агентенок! Как тебя зовут? — Не-а, — покачал головой Гарри, взъерошив волосы Эдварда, покрасневшие от возмущения. — Это мой сын, Эдвард. Тони был так удивлен известием о сыне Гарри, что не заметил, как волосы Эдварда снова и снова меняются в цвете. Зато заметили остальные, хотя некоторые, как Наташа Романофф, невозмутимо пожали плечами, а другие, как Брюс Баннер, заинтересованно сощурили глаза. Гарри слегка надавил на плечо Эдварда, призывая его взять себя в руки. — Господи, у меня есть внук? — повысил голос Тони, и все, кроме уже знавшего Стива, шокированно переглянулись. — У тебя есть сын, Старк? — за всех спросил агент Бартон после того, как вонзил дротик поверх другого. — Ты знал, — обвинила Стива агент Романофф, и взгляды разом метнулись к нему. — Ну, да, я знал, но это не мой секрет, чтобы говорить об нем, — защищаясь, ответил Стив. Гарри упал в мягкое кресло, предоставив Тони возможность объясниться со своими друзьями самому. Мисс Поттс мягко улыбнулась ему и присела неподалеку, с весельем наблюдая за Тони, оправдывающим себя тем, что сам узнал об этом недавно. — Ага, — насмешливо фыркнул Грант, выпуская заскучавшего Бадди из переноски, который тут же сбежал к агенту Бартону. — Восемь месяцев назад, Тони. — О, я вспомнил, — поднял палец доктор Баннер. — После Битвы, шаурма... Вы были там, оба. Гарри кивнул в подтверждение, Тони пожал плечами и неловко улыбнулся. — Я ждал подходящего момента? — протянул он. В конце концов все решили, что будет проще забыть об этом и познакомиться друг с другом. Гарри был весьма рад, что никто не признал его как Гарри Поттера, победителя Темного Лорда, хотя оказалось, что агенты Бартон и Романофф были наслышаны о работе Гарри и Гранта в Щ.И.Т.е. Гарри не ожидал слухов, но, кажется, такое случается, когда ты работаешь с агентами, застрявшими в развитии на уровне пятилетних детей. Гарри посмотрел на часы. Время подходило к полуночи, а во Франции... — Эдвард, — окликнул ребенка Гарри. — Разве тебе не пора спать? Волосы Эдварда вспыхнули красным, а агент Бартон, учивший его, как правильно метать дротики, разочарованно вздохнул. — Разве дети ложатся спать в одиннадцать, Поттер? — спросил он. — Я не... — насупился Эдвард, но Гарри перебил его: — Нет, но дети ложатся спать в пять утра. Агент Бартон удивленно посмотрел на Эдварда и собрал свои дротики в сумку. По строгому покачиванию его головы можно было понять, что он часто имел дело с детьми. Может, и не со своими, но по крайней мере достаточно близко к этому. — О, да ладно, пап, мне все еще нужно выучить этот параграф, — попросил Эдвард. — Нет, — твердо ответил Гарри. — Сегодня ночью ты будешь спать. — Черт возьми, — выругался Эдвард и вышел из зала, следуя указаниям ДЖАРВИСА. — Завтра ты мне спасибо скажешь! — крикнул Гарри, надеясь, что тот услышит его, а затем повернулся к Гранту и раздраженно стукнул его по плечу. — Это ты научил его ругаться, умник. — Эй, я просто сказал ему, как ругаться правильно, — оправдывался Грант, отходя от него с поднятыми руками. — Это ведь... то же самое, — озадаченно пробормотал доктор Баннер. — И я разочарован вами обоими, — нахмурился Стив, входя в образ Капитана Америки. Тони громко застонал, но мисс Поттс дала ему подзатыльник, и он мигом исправился, деланно посетовав о развращенном языке нынешней молодежи. Агент Романофф ни на мгновение в это не поверила, а Грант продолжал открещиваться от своей роли в пополнении лексикона Эдварда. Гарри на это не повелся, хотя умоляющий взгляд Гранта, из-за которого по его спине пробегала приятная дрожь, заставлял его хотеть. — Нам тоже пора спать, — сказал он, игнорируя глупые мысли. — О, я имею в виду, мне пора спать. Я не знаю, пора ли Гранту, но я бы... неважно. Грант предательски рассмеялся и позвал Бадди за собой, который, к счастью, не послушал его и, вильнув хвостом, побежал за Гарри. — Они правда не понимают? — спросила агент Романофф, повернувшись к агенту Бартону, но Гарри не остался, чтобы послушать продолжение уоттерской хрени, которая заставляла его немного ненавидеть Щ.И.Т.: сегодня ночью он собирался спать спокойно.

***

— Лили! Лили, бери Гарри и беги! — отчаянно кричала высокая брюнетка, выбегая навстречу монстру без палочки в руках, которая все еще валялась на диване. В ее глазах таилась обреченность: она знала, в глубине души она знала, что никто из них не выживет этой ночью. Ее жена была наверху, оберегала Гарри, но она никак не сможет трансгрессировать отсюда. Оглядываясь назад, «Фиделиус» был не слишком хорошей идеей. Следовало сразу убираться из этой страны. Она встряхнула головой, схватила кочергу и с диким, яростным воплем кинулась на вторженца. Тот рассмеялся, сипло, с змеиным шипением, клокочущим где-то в горле, и мягко, с какой-то нежностью, взмахнул своей палочкой, посылая зеленый огонь ей в грудь. Джейми застыла на краткий миг и пала замертво. — Авада Кедавра, — насмешливо, уже после ее смерти, прошептал Темный Лорд, а затем устремил взгляд своих алых глаз прямо на Гарри, укрытого мантией-невидимкой. — Ну з-с-сдравс-ствуй, Гарри Поттер. Гарри подскочил в кровати и судорожно вздохнул, просыпаясь от кошмара. Его нос щипало от еле сдерживаемых слез, а дыхание все еще не вернулось в норму. Он спустился на прохладный пол, не желая, да и не имея реальной возможности, заснуть после этого, и вышел из комнаты в поисках... чего-то. На кухне было темно и тихо, когда он, следуя смутным воспоминаниям, пробрался туда, поэтому Гарри спокойно заварил себе чай и уселся за угловой столик, подогнув одну ногу под себя. Он поднял глаза и вздрогнул: Тони, безмолвный, сидел прямо напротив него. — Какого черта? — выдохнул он, хватаясь за грудь. — Мог бы сказать, что ты здесь. — Извини, — выдавил Тони, медленно отпивая свой кофе. — Пустяки, — отмахнулся Гарри. — А что?.. Ты говорил, что обычно проводишь такие ночи в мастерской. — Пеппер запретила мне доступ, — усмехнулся Тони. — Не знаю, с каких пор ДЖАРВИС ставит ее приказы в приоритет. Гарри тоже улыбнулся и постарался заглушить крики Джейми в голове. Он откинулся на спинку, поднимая вторую ногу на стул, и закрыл глаза, все еще тяжелые ото сна. — Мне... — он неуверенно замолчал, но продолжил, когда Тони хмыкнул. — Мне приснилось, что мама Джейми пошла на Сам-Знаешь-Кого с кочергой. — Думаю, так оно и было, — мягко согласился Тони, пожав плечами. — Но, знаешь, — нахмурился Гарри, — все говорят о них, как о величайших мракоборцах за... все время, но, черт, как можно забыть свою палочку на диване? «Постоянная бдительность», ага. Они слышали эту фразу каждый день в училище и... что, просто выкинули ее из головы, как только получили документы об образовании? — По крайней мере у нее была кочерга, — вставил Тони, грустно улыбнувшись. — Я был взрослым, когда потерял своих родителей, и не буду сравнивать наши трагедии, но трудно думать, что моя мама не могла защитить себя, попав в аварию. — Авария? — переспросил Гарри, решив, что ослышался. — Да, ты не знал? — удивился Тони. — Я думал, что рассказывал тебе. Выходит, не ослышался. Теперь они всем детям с убитыми родителями говорили, что те попали в аварию? — Тони, — Гарри поморщился, не зная, как подступиться к болезненной теме, — твои родители погибли не из-за аварии. — Что ты имеешь в виду? — вскинулся Тони, отодвинув кружку с кофе в сторону. — Их убили, — ответил Гарри, тяжело вздохнув. — Не знаю кто, но их убили. Тони внимательно посмотрел на него, как будто решая, верить ему в это или нет, и отвернулся. Спустя мгновение он схватил полупустую кружку и швырнул ее об стену: от разбитого фарфора поплыл неприятный запах кофе. Гарри слегка вздрогнул, но Тони этого не заметил, практически выбегая из кухни. Он что, надеялся найти убийцу своих родителей до вечеринки? Даже если нет, Тони, казалось, был решительно настроен на успех, а Гарри боялся, что породил еще одного демона для своего отца. Он читал истории об одержимости гениального Тони Старка; он не думал, что все закончится хорошо. У этой истории не было хорошего начала, хороший конец весьма маловероятен. А пока он размышлял о происшествии, время неизбежно подходило к утру. В кухню периодически кто-нибудь да заглядывал: сначала мисс Поттс в элегантном брючном костюме и нелепом красно-зеленом ободке, жалуясь на дресс-код «ленивых идиотов, предпочитающих отвлекаться на всякие блестящие штучки вместо того, чтобы работать», затем доктор Баннер в поисках кофе, а позже и Грант с широкой улыбкой на лице. — Что? — насторожился Гарри, оглядываясь по сторонам: на кухне были только они и агент Романофф, сонно уставившаяся на маленькую елочку на столе. — Почему ты улыбаешься? — Только что пришла огромная посылка, — ответил Грант, посмеиваясь. — От Молли. И ты должен мне двадцать баксов. Гарри закатил глаза, доставая деньги. — С чего ты вообще взял, что это был Рон? — спросил он. — Гермиона запросто могла рассказать ей о Тони, знаешь ли. Если бы она решила, что у меня какие-то проблемы с головой или что-то в этом роде. — Ты сам-то в это веришь? — усмехнулся Грант, качая головой. — Кстати, я до сих пор не видел Бадди. Он вроде был с тобой? — Э-э, я, вообще-то, не особо обращал внимание, но думаю, его не было в комнате, когда я проснулся, — ответил Гарри, игнорируя обеспокоенный взгляд Гранта. — Он может быть у агента Бартона или у Эдварда. Или еще где-нибудь. — Клинта сегодня не будет, — возразила агент Романофф, почти обиженно отвернувшись от игрушечной елки. — Дела в Щ.И.Т.е. — А, точно, — кивнул Гарри, вспоминая собственные предположения о том, что у него есть дети. Учитывая его положение и статус Мстителя, вполне понятно, что агент Бартон хотел защитить свою семью любыми возможными способами, даже скрывая их существование от друзей. Гарри думал о том же, но волшебники уже знали об усыновлении, а с маглами Эдвард мог разобраться самостоятельно, так что для него это не имело особого смысла. Кстати об Эдварде: он появился слишком рано для человека с его режимом сна. Ребенок протирал глаза, пытаясь показаться сонным, но Гарри видел чернила на его руках. Когда он указал на оплошность, Эдвард раздраженно сверкнул глазами. Желтый отблеск напомнил Гарри, что через три дня наступит полнолуние, и он кинул в его сторону кровавый леденец, надеясь, что это поможет ему контролировать свою ярость. Эдвард поймал его так ловко, что на него упало несколько подозрительных взглядов, а когда он снял обертку, Стив начал принюхиваться к воздуху, так что Гранту пришлось «мимоходом» упомянуть, что ему нужно будет проверить повязки. Это могло привести к полной истории, но Гарри не хотел, чтобы Эдвард действительно вышел из себя, поэтому напомнил о подарках. Вскоре весь пол был усыпан упаковочной бумагой, а у каждого из присутствующих было по фирменному свитеру Уизли, разве что картинки на них не двигались. Доктор Баннер настороженно смотрел на вязаный кулак Халка, разбивающий морду левиафана, пока агент Романофф, уже одетая в свитер с пауками, казавшимися почти живыми, не натянула его на него, болезненно напомнив Гарри о Фреде. Мисс Поттс, посмеиваясь, скинула с себя пиджак, чтобы надеть свитер с перцем чили, объятым пламенем, и помахала изображением маски Железного человека, спросив, куда подевался Тони. Гарри виновато поморщился и попытался спрятаться за Грантом, но мисс Поттс заметила это и требовательно подняла бровь. — Почти уверен, что в мастерской, — смирившись, ответил Гарри. Мисс Поттс гневно сжала свитер Тони в руке, развернулась и собралась было уйти, но появление нового человека в зале заставило ее остановиться. — Добро пожаловать, мистер Джарвис, — любезно поприветствовал поежившегося гостя ДЖАРВИС. — А это был мой самый худший кошмар, — пожаловался мистер Джарвис, посмотрев на Гарри. Гарри, не зная, как правильно реагировать в такой ситуации, усмехнулся и подошел поближе, чтобы поздороваться. — Постойте, — удивленно приоткрыла рот мисс Поттс. — Вы Эдвин Джарвис? Вы должны быть мертвы уже... лет тридцать, и уж точно вы не должны выглядеть так молодо. — Чудеса случаются, мисс Поттс, — ответил мистер Джарвис, осматривая комнату, — особенно в Рождество, я полагаю. Надеюсь, вы не забыли про малиновые трюфели? И вот так мистер Джарвис взял на себя организацию ужина, твердо отстранив от этого занятия мисс Поттс. Иногда он обращался с вопросами о том, где что лежит на кухне, к ошеломленным Мстителям, но всякий раз, когда он подходил к кому-то, он старался держаться подальше от Эдварда. Гарри сначала подумал, что это связано с толикой неприязни к детям, но потом он заметил, что и Эдвард не спешит приближаться к нему, хотя где-то месяц назад у него появилась теория, что вампирская кровь может помочь справиться с раковыми клетками. Чуть позже он, конечно, узнал, что так думали и до него и что это не сработает, но Гарри все равно ожидал от него большего любопытства. Однако в тот момент, когда он собирался поинтересоваться, в комнату ворвался Тони. Его волосы были в беспорядке, они блестели, как если бы он слишком часто проводил по ним руками, заляпанными в моторном масле. От него пахло алкоголем, а его футболка «Led Zeppelin» была вся в зацепках и маленьких дырочках от кучи железок в его мастерской. — Джей-Джей? — с надеждой в голосе прошептал он, оставляя все вопросы о его внешнем виде без ответов. — Сэр? — отозвался мистер Джарвис, откладывая приготовленные серебряные приборы и заменяя их обычными. — Сэр? — в то же время и с той же интонацией откликнулся ДЖАРВИС. Мистер Джарвис выглядел так, словно собирался сломать ложку, которую держал в левой руке. Он отложил прибор на место, глубоко вздохнул и размеренно произнес: — Если я достаточно хорошо вас знаю, мистер Старк, где-то там у вас есть еще один искусственный интеллект, и было бы неплохо, используй вы... Тони не дал мистеру Джарвису закончить, крепко обняв его, как будто боясь, что в следующую секунду он исчезнет. Мистер Джарвис вопросительно наклонил голову, а затем неловко похлопал его по плечу под удивленными взглядами Мстителей, впервые увидевших такого эмоционального Тони. — Никто не заменит тебя, Джей-Джей, — тихо пробормотал Тони. — Никто. А я пытался, видишь? Он тяжело рассмеялся, отстраняясь, а Гарри молча надеялся, что появление мистера Джарвиса напомнит Тони о живых родственниках, беспокоящихся за его состояние, которое не станет лучше, когда он получит свое отмщение. Надежда умирает последней, верно?