Так живут все

Клементина ощутила мягкость на щеке и сильнее прижалась к подушке. Сонно размыкая глаза, она поняла, что лежит в своей спальне, а из узких высоких окон потихоньку пробивается раннее солнце. Девушку заботливо накрывал легкий гобелен с красивой вышивкой, а на столике рядом стоял бокал воды. Клементина отпила из бокала и потупилась в пустоту. Она попыталась вспомнить, чем закончился вчерашний вечер, но в памяти всплывали лишь смех, пляски и веселые лица дам и кавалеров. Когда воспоминания дошли до фигуры Жана Дюваль, девушку одолели эмоции: — Негодник! — воскликнула она, быстро вскакивая с постели, — как можно было вести себя столь… столь… вальяжно при первой встрече! Как мог он позволить себе так близко стоять ко мне?! Да еще и… — она провела ладонью по ключицам и вниз, где вчера касался Жан, — воспользоваться опьянением девушки чтобы поиграться… так низко! Боже… Он ведь действительно со мной заигрывал… — она слегка покраснела, — но он остается негодником! Клементина продолжала расхаживать по комнате, посыпая бранью юношу и не сразу услышала цокот каблуков матери. Двери спальни резко распахнулись и в проеме появилась Лаура. — Собирайся, — отрывисто и властно заявила она, — мы едем в церковь, — женщина изящно бросила на кровать черный плащ, — умывайся, наряжайся и спускайся. Я жду тебя в карете. Лаура разговаривала непривычно холодно с Клементиной и это напрягло девушку. Она быстро собралась, подвела глаза и губы, расчесала длинные волосы и надела небольшую черную шапочку, как было сейчас модно. — Ты на что-то злишься на меня? — спросила она, устроившись в карете. Лаура несколько раз ударила по крыше повозки и они поехали. — Конечно, — призналась она, — почему я должна обнаруживать свою единственную дочь спящей в коридоре во время шумного многолюдного бала?! Тебе повезло, что именно я нашла тебя в этом состоянии! А если бы тебя увидел кто-то другой? Какое впечатление ты произвела бы на гостей? «Единственная дочь Клемента Линар была сражена алкогольным ударом во время шумного бала!» Это было бы посмешище! Клементина сидела в карете виновато переплетая пальцы и опустив взгляд. Мать не часто отчитывала девушку и она понимала, что сейчас повод есть. — Извини меня, — тихо сказала она, — это вино было крепче, чем я ожидала… я немного не уследила за выпитым количеством… Лаура тяжело и медленно вздохнула, с шумом выдыхая. — Ты должна быть внимательнее, — уже спокойнее продолжила женщина, — хорошо, что ты была одна там. Но если бы там с тобой был юноша… и вас застали… у людей возникли бы вопросы к твоей чести. А это уже прецедент для ссоры с семьей Кенель. Ох… Когда прозвучало упоминание юношей, Клементина вспомнила действия Жана и посчитала, что он точно воспользовался бы ее уязвимым положением. Она поморщилась и посмотрела в окно. Только сейчас Клем обратила внимание, что в повозке не все семейство. — Отец не едет с нами? — Нет. Отец помогает твоему дяде в поручении, которое король дал ему. — А что за поручение от короля? — Клементина, — женщина строго посмотрела на дочь, — мы — девушки. Лазать в мужские, тем более королевские дела, не наша задача. Советую тебе не вникать в сложности вопросов мужчин. Когда этим занимаются мужчины, они оберегают нас, женщин, от лишнего стресса и переживаний. Тебе понятно? Их дела нас не касаются. Девушка кивнула. — Сегодня необычный поход в церковь, — продолжила Лаура спокойнее, — Мы едем в другой храм — в северный храм святого Марка. Догадываешься, для чего? — Ах! — радостно воскликнула Клементина, — уже пришло время сакрального ритуала очищения? — Да, — женщина улыбнулась и продолжила, — как ты знаешь, ритуал очищения проводится с невестами за три недели до свадьбы. Они очищаются в храме от лишних мыслей, скверны и принимают «дар деторождения» от своих матерей. Когда я проходила этот ритуал со своей матерью, я будто ощутила связь всех поколений женщин нашей семьи… невероятное чувство! Клементина радостно заерзала в нетерпении. Они приехали к высокому не симметричному готическому храму из белого кварца, башня которого виднелась из любой части города. Большое круглое окно-роза было украшено витражами темно-зеленого цвета, а ниже располагался трехдверный портал — главный вход в здание. По сторонам храма стояли стройные контрфорсы, а на них башенки — пинакли, украшенные лепниной. Из главной арки храма вел широкий черный ковер, по которому женщины семьи Линар вошли внутрь. Там уже находились несколько других дам — ровесниц Клементины. Черный ковер крестообразно пересекался с другим ковром, а в центре пересечения стоял священнослужитель в белых одеяниях. Каждый из концов ковра приходил к закрытым дверям храма, где стояли святые отцы в ожидании церемонии. Красивый серебристо—зеленый свет пробивался в храм сквозь узкие витражные окна, а множество свечей на канделябрах создавали приглушенное теплое освещение. На деревянных скамьях уже собрались желающие наблюдать обряд и от большого внимания Клементина занервничала. Она легонько схватилась за рукав платья матери и сглотнула. Лаура мягко улыбнулась и поцеловала дочь в лоб. — Подойдите, дочери Евы, — раздался голос верховного служителя храма. Группа женщин двинулась к нему. Вместе с Клементиной обряд собирались пройти еще две девушки в сопровождении своих матерей. Пройдя узкий проход между скамьями, девушки остановились в центре. Священнослужитель приказал незамужним опуститься на колени на заготовленные для них подушки и снять головные уборы. Матери, по его указу, должны были расплести волосы дочерям и встать позади них, положив левую руку на плечо дочери. Когда все было выполнено, верховный служитель хлопнул в ладоши и другие служители храма распахнули запертые до этого двери. Сидящие на коленях девушки озарились светом утреннего, низкого солнца. Клементина была крайней и свет озарял ее фигуру сильнее других. — Двери храма открыты, — заявил служитель, — встаньте, гости! — послышался шум и шорох поднимающихся тел, — Вы наблюдаете момент очищения и священного обряда, когда юная девушка готовится перенять материнскую силу своего рода! Служитель взял большой кубок и поднес над дальней от Клементины девушкой. — Ты, Валентина Колонье, очищаешься от скверны, которую перенесла твоя мать и готовишься стать вместилищем для новой жизни! — он наклонил кубок и на лицо девушки полилась тонкая струйка освященной воды, — я смываю с тебя наговоры других людей и желанное ими зло! И да родишь ты здорового и крепкого младенца и будет твой брак крепок! Мужчина двинулся к следующей девушке. — Ты, Жанна Розен, очищаешься от скверны, которую перенесла твоя мать и готовишься стать вместилищем для новой жизни! Я смываю с тебя наговоры других людей и желанное ими зло! И да родишь ты здорового и крепкого младенца и будет твой брак крепок! Он подошел к Клементине и девушка постепенно подняла на него взгляд. — Ты, Клементина Линар, очищаешься от скверны которую перенесла твоя мать… — капли холодной воды коснулись лица девушки, медленно и неспеша стекая по шее и прячась между грудей, — и готовишься стать вместилищем для новой жизни!… Я смываю с тебя наговоры других людей и желанное ими зло! И да родишь ты здорового и крепкого младенца и будет твой брак крепок! Слова священнослужителя эхом отдались в храме и присутствующие гости хором воскликнули: «Аминь!». Клементина посмотрела в сторону восходящего солнца и вдруг заметила стоящую у выхода фигуру Жана Дюваль. Свет слепил ее, но девушка была уверена, что это именно он. Раздался радостный звон колоколов храма, разрешающий гостям и участникам покинуть храм. Выйдя из священного места, Лаура улыбнулась дочери, обняла ее и ласково сказала, что гордится. Волосы Клем все еще были распущены и влажны после обряда и красиво струились по стройной фигуре. — Я поздравляю вас. Это радостный день для семьи Линар, — неспеша но уверенно к женщинам подошел Жан. — Благодарю вас, — мягко ответила Лаура, — более радостным днем будет лишь день свадьбы, а далее известие о беременности. Клементина молчала, не моргая смотря в зеленые глаза парня. Ей хотелось высказать ему все, что она думала утром о его вольном поведении, но при матери нельзя было давать волю эмоциям. — Вы очень любезны, — сухо выдавила она, — не думала встретить вас на столь сакральном ритуале. — На самом деле это традиция вашего региона. На моей родине такого не проводят и отец посчитал, что мне будет интересно посмотреть и послушать, — рассказал парень, а взглянув на Клементину, добавил, — и я не пожалел, что приехал. — Что-ж, это была приятная встреча, но… — заговорила Лаура. — Если позволите, — прервал ее Жан, — Клементина, — он сделал паузу и продолжил, — я хотел попросить вас составить мне компанию. Я собирался прогуляться по набережной и осмотреть местность. Вчера вы показались мне приятной и эрудированной особой и ваша компания бы порадовала меня. Если, конечно, — он обратился к матери Клем, — мадам Лаура не возражает. Лаура вопрошающе повернулась к дочери и та кратко кивнула. — Я не возражаю, — огласила женщина, а чуть погодя, добавила, — Жан… Клементина обручена, имейте это ввиду. Не дожидаясь ответа Лаура улыбнулась уголками губ и покинула парочку. Клементина и Жан несколько мгновений стояли в тишине и не двигались. Девушка упрямо пыталась составить предложение так, чтобы не начать скандал с первых слов, но все никак не получалось. Когда она уже собиралась возмутиться бесцеремонным действиям юноши, он заговорил сам: — Мне следует извинится за своё вчерашнее поведение, — искренне начал парень, — Право, не знаю, что на меня нашло. Возможно, виной тому выпитое вино… Я вёл себя бесцеремонно и нагло. Я не стремлюсь быть не понятым и оскорбить ваше достоинство, Клементина. Примите мои извинения. Искренность в словах Жана остудила пыл девушки. — Извинения приняты, Жан Дюваль, но впредь держите дистанцию. — Разумеется, мадемуазель, — парень улыбнулся и слегка наклонился в жесте почтения, — пройдемся? Отойдя от храма, между молодыми людьми завязался разговор: — Так вы, значит, обручены? И кто же тот счастливчик? — Его зовут Антуан Кенель, — улыбнулась Клем, — мы росли вместе и обручены уже много лет. Наши семьи давно дружат и когда у родителей родилась я, они сразу заключили договор с семьей Кенель. — Неужели? Как прелестно. В духе традиций, — улыбнулся парень, — Но… Кажется, Антуан не посетил вчерашний бал? — Да, его семья и он отбыли из Ла-Фонда несколько недель назад. Международное поручение от Короля, — хвасталась девушка. — Хмм, вот как?… — задумчиво произнёс Жан и на некоторое время замолчал, погружаясь в раздумья, — семья Кенель занимает парламентерсткую должность у Короля? Это достойная партия для брака. — Несомненно, — гордо согласилась девушка, — а мой дядюшка занимается прямыми поручениями от Короля. Таких как он называют «цепные псы». Я слышала, что в стране всего несколько человек, удостоенных быть в этом списке. — Вот как? Для чего же твой дядюшка прибыл в Ла—Фонд? — с интересом спросил Жан, — Вряд ли он взял отпуск, чтобы повидаться с любимыми родственниками и сплясать на вчерашнем балу. Клементина задумалась, глядя на спутника. Она несколько секунд решала стоит ли откровенничать с ним, но что-то в Жане заставляло девушку доверять ему. — Я не знаю подробностей… — начала она, — дядя успел рассказать мне совсем чуточку и попросил не распространяться об этом… Но тебе я расскажу, ведь твоему отцу может грозить опасность. Прежнего губернатора недавно жестоко убили. Закололи или зарезали, я точно не помню. Видимо, мой дядя здесь чтобы разобраться в этой истории… И сохранить жизнь твоему отцу, если преступник снова появится. На мгновение Жан испугался: его глаза распахнулись, а лицо побледнело, но он быстро взял себя в руки. — Вот так новости, — грустно улыбнулся он, — чтож… спасибо тебе, что рассказала об этом, Клементина. Какое то время они шли в тишине каждый в своих мыслях. — Ну а… ты обручен? — спросила Клементина. — Нет, — беззаботно ответил парень, — множество дам предлагало мне заключить с ними брак и даже мой отец когда-то хлопотал над этим, но… Я — вольная птица. Брак это не для меня. — Что? — удивилась девушка, — ты не хочешь найти жену и создать семью? Как же так?… Жан с удивлением посмотрел на Клементину и понял, что она говорит без сарказма. — Так необычно слышать иной взгляд на вещи? — посмеялся он, — просто… Знаешь… Я чувствую, что моя задача в этом мире куда более глубокая, чем создать семью и наслаждаться благами беззаботной богатой жизни. Я мог бы влюбится в красивую незамужнюю даму, жениться, зачать с ней ребенка и быть счастливым… Потом завести еще одного… и снова и снова, но… Я стремлюсь к другим вещам. Моя цель куда выше обыденностей. — Я… не понимаю, — девушка растеряно хлопала глазами, — в чем состоит твоя цель? Сделав еще несколько прогулочных шагов парень плавно остановился и замолчал. Клементина по инерции прошла немного дальше и развернулась на собеседника. — Я думаю, Клементина, что мы поговорим об этом в следующую встречу, — парень мягко улыбнулся и подхватил кисть девушки в свою, — Мне радостно, что между нами более нет недопонимания и мне было действительно приятно пройтись в твоей компании, — он легко коснулся губами руки девушки. От кончиков пальцев до самой шеи по телу Клем пробежалась волна тепла. Краем глаза Клементина заметила приближающегося гонца с письмом в руке. Человек направлялся напрямую к Жану. — Послание для Жана Дюваль от Беатриче Дюваль! — возвестил он. — Ох! — радостно воскликнул юноша, нетерпеливо вскрывая письмо. — Это от твоей матушки? — спросила девушка. — Мы с отцом давно ждем от нее вестей, — проговорил Жан, вчитываясь в письмо, — она пишет, что удачно облегчилась от бремени и чувствует себя хорошо! — было слышно, как юноша расслабленно выдохнул после этих слов, — и что родившийся мальчик здоров и чувствует себя замечательно! — Я тебя поздравляю, — улыбнулась Клементина, — моя мать тоже рожала детей после меня, но все они умирали в младенчестве… Я надеюсь, что твоего брата не постигнет такая участь. — Благодарю… Мне жаль, что это горе постигло вашу семью, — а после небольшой паузы, он добавил, — надеюсь, в твоем браке ребенок родится здоровым. Клементина слегка смутилась и на щечках появился мягкий милый румянец. Она кивнула и заправила волосы за ухо. — Поспешу обрадовать отца! Благодарю за прогулку, и надеюсь вскоре вновь увидеться. Жан сдержанно поклонился, еще раз взглянул на девушку и ушел. Некоторое время Клементина прогуливалась в одиночестве, раздумывая о новом для себя образе мыслей Жана. Его личность казалась ей все интереснее и интереснее. Его необычный цвет волос, привычки в одежде и манера поведения влекли юную девушку, а думать о нем становилось приятной негой. Ей хотелось узнать его больше, ближе, выслушать и другие мысли об обычных для нее вещах и поскорее встретиться вновь. Девушка шла по городу не скрывая улыбки, как вдруг она слышит гонца с новостью о том, что Антуан Кенель вернулся и ждет ее в поместье Линар.