Так живут все

Клементина взволнованно ерзала в повозке. Весь вечер девушка ходила кругами, пытаясь не думать о темноволосом юноше. Все безуспешно. Мысли о Жане Дюваль снова и снова возвращались к Клементине, а его приглашение навестить его отзывалось в ней волнительным трепетом. Сначала она сказала себе, что поездка к нему это то, чего точно делать не стоит и на какое то время успокоилась. Но после захода солнца желание поехать к нему вновь пробудилось в ней, да сильнее прежнего. В конце концов девушка покинула дом и приказала прислуге быстро снарядить повозку. Дорога до поместья Дюваль казалась мучительно долгой. Клементина не понимала, зачем она едет к нему и что скажет. Девушка волновалась о возможных слухах из-за ее поездки и если это дойдет до семьи Кенель… она вспомнила лицо Антуана. Разозлится ли он, если узнает об этом? Расстроится ли? А если он обозлится на нее и возненавидит? Вдруг он захочет расторгнуть свадьбу? От последних мыслей девушка почувствовала облегчение и испугалась этого. Клементина снова осознала, что не хочет быть женой Антуана… и что нужно сказать ему об этом. Увлеченная размышлениями девушка не заметила, как прибыла на место. Ее гладкие туфли ступили не на привычный гранит, а мелкую гальку, шуршащую от шагов. Галька была рассыпана не просто дорожкой ко входу в поместье, но и вокруг него тоже. Карета уехала и девушка осталась стоять напротив поместья. На мгновение ей показалось, что в лесу что-то шевельнулось. Она замерла, испуганно вглядываясь в темному. Не разглядев там ничего необычного, девушка слегка торопливо позвонила в дверь. Обычно дворецкие открывают двери гостям, но в этот раз за дверью оказался Жан. — Клементина? — удивленно спросил он. — Я… Я захотела приехать, — нерешительно сказала девушка. Дюваль с секунду помедлил, но с учтивостью пригасил леди войти в дом. — Честно говоря, не ожидал, что ты и правда приедешь… — улыбнулся он, запирая дверь. Парень развернулся и взглянул на блондинку. — Я не вовремя? — неловко спросила она. — Смотря, как посмотреть… — многозначно ответил парень, — если что, моего отца нет дома, — заметив волнение Клементины, сказал парень, — все поместье в нашем распоряжении. Ты очень смелая девушка, раз решила приехать к юноше ночью, не боясь людской молвы… — он взял руку Клементины в свою, — здесь холодно. Предлагаю переместиться в более уютную комнату, — Жан повел девушку к лестнице. — Мне нечего бояться людской молвы! — смущенно выпалила Клем, — это просто вечерняя прогулка перед сном… Жан едва заметно усмехнулся и остановился у массивной двери на втором этаже. — Это моя спальня, — парень шагнул вперед и потянул за собой Клементу. Прохладный ночной воздух окутал девушку. Окна комнаты были настежь открыты. В спальне пахло сладкой ванилью, табаком и приятной лесной влагой из ближайшего леса. Жан закрыл дверь и бросил несколько бревен в камин. — Тут тоже прохладно… извини, я много курю и поэтому окна у меня всегда открыты… Юноша поставил кресло у камина и жестом пригласил Клементину присесть. Пока парень искал бокалы, девушка села в мягкое кресло из дорогой обивки и рассматривала интерьер. Ее окружала мебель из крепкого светлого дуба, красивые вышитые гобелены, спускавшиеся с потолка, золоченые подставки под свечи, множество книг, составленных в башенки в разных частях комнаты и где-то на столе красовались пустые бутыли от вина. Большая кровать находилась достаточно далеко от камина и мысленно девушка порадовалась ее отдалению. Жан сел на ковер у камина и наполнил два бокала вином. Один он протянул девушке, а из второго отпил сам. Клементина сидела, не зная, о чем завести разговор, но и Жан не спешил начать беседу. Несколько десятков секунд девушка пыталась расслабиться и взглянуть на парня, сидевшего у ее ног. Жан закурил сигару и девушка заметила ссадины. — Что с твоей рукой? На кисти Жана красовались свежие царапины, которых не было еще днем. Царапины, виной которых был Антуан. — Упал неудачно, — отозвался парень, — пустяки, это быстро пройдет. Снова молчание. Девушка пыталась взглядом выцепить тему для разговора, лишь бы избавиться от этой неловкости. — Ты уже прочитал книги, которые брал у нас? — Пробежался. Я планировал почитать их перед сном сегодня… Но я не жалею, что не смогу сделать это, — он мимолетно взглянул на девушку. — Из-за меня?! — виновато воскликнула та, — я не отниму у тебя много времени… уже скоро поеду домой… — она неосознанно опустила взгляд. — Не надо, — неожиданно грусть отразилась в голосе парня, — останься… Его слова звучали, словно мольба. Клементина слегка покраснела и замялась. Она знала, что если захочет уйти, Жан не будет держать ее насильно, но уходить ей не хотелось. — Ты интересуешься темой гражданских войн? — тихо спросила она, — об этом были книги… — Да, — отозвался Жан, — и даже больше… — он немого помедлил, смакуя вино. Клементина непонимающе смотрела на него, постепенно опустошая свой бокал. — Ты знаешь, я польщен, что ты решила навестить меня сегодня. Интересно, что ты здесь именно в эту ночь, а не, например, завтра, или в другой день… — Почему?.. — Я уезжаю завтра, — вдруг сказал он, — можно сказать, что если бы ты не приехала, мы б вряд ли еще увиделись. Я собирался уехать через несколько дней, но… сегодня вечером я понял, что нельзя больше ждать… — Зачем тебе… уезжать?.. — сердце девушки будто погрузили в большой черный куб и холод пробежался по ее нутру. Жан вновь затянулся сигарой. — Раз ты решила навестить меня… и я совсем скоро уезжаю… почему бы нам не поговорить по душам? — он вновь встретился взглядом с насыщенными синими глазами девушки, — помнишь, однажды я сказал, что расскажу тебе, в чем состоит моя жизненная цель? — Помню. — Сколько раз в жизни ты… придавала значение своей прислуге? — вдруг спросил он, —Ты знаешь их имена? Их семьи, возможно? Их мечты и волнения?.. Я уверен, что ты даже не задумывалась об этом. А ведь эти люди нас окружают. И их намного больше, чем нас. Но мы, высшие слои, почему то считаем нормой, что они выполняют тяжелую работу, готовят для нас еду, убирают для нас помещения, моют и стригут наших коней, натирают нам туфли перед выходом и прочее… Клементина смотрела на Жана затаив дыхание. — Ты не придавала этому значения из-за безразличия, — огласил он, — Но самое страшное даже не безразличие, а агрессия… — он сделал паузу и вновь затянулся сигарой, — безнаказанная агрессия и отношение к этим людям, как к собственности… я хочу добиться справедливости… и равенства для них и для нас. Я одарен умом и хочу применить его во благо для всех. Мой разум это то, что не дает мне жить обычную жизнь, Клементина. Это то, почему я не женюсь, и это то, почему я рискую своей жизнью… — Ты рискуешь жизнью?.. — хрипло спросила девушка. Парень перевел взгляд с огня на девушку и его слова разразились словно гром: — Я готовлю восстание, которое эхом отзовется во всей Франции. Я хочу, чтобы люди поняли, что они могут и взяли в свои руки свое будущее и будущее их детей. И да… одно только упоминание об этом уже грозит мне виселицей, — он хищно улыбнулся, — а уж организованное восстание… если меня поймают — убьют на месте, — он снова закурил. Клементина находилась в шоке. От переполнявших эмоций ее била мелкая дрожь. Слова Жана поразили Линар до глубины души, ведь парень был прав во всем. Она действительно ни разу не спрашивала имени той девушки, что помогает ей с корсетом… или той, что приносит блюда к столу на обеде… или той, что наливает и греет воду для ее гигиенических процедур… даже их лиц Клементина не помнила, хотя видела каждый день. Задумавшись, девушка осознала, что не может вспомнить число прислуги, работающей в ее поместье. — Но… почему ты думаешь, что кто-то проявляет к ним агрессию?.. или что они обязательно живут плохо…? — тихо спросила она. — Клементина… Я из южных районов страны, и я многократно видел, как живут там люди. Я беседовал с ними, проводил время и узнавал историю каждого. Еще с одиннадцати лет я понял, что нас разделяет какая то невидимая «лестница»… и вот ты стоишь на ступени выше, а они ниже. Просто потому, что ты таким родился. Мало похоже на идеальное устройство общества… а потом я вырос и понял, что эта «лестница» строится из подола платья короля… — Жан поднялся во весь рост и затушил сигару, — и моя цель изменить это, — уверенно сказал он, — тут недалеко есть еще одно поместье… и мы пойдем туда прямо сейчас. Парень набросил накидку на плечи девушки и облачился в такую же сам. Молодые люди покинули поместье Дюваль и направились глубоко в лес. Дорога была без тропинок в полнейшей темноте. Жан наотрез запретил зажигать фонарь или держать свечу, но вел девушку за руку, чтобы та не потерялась среди деревьев. Клементине было страшно. Именно в этой стороне леса ей показалось, что она что-то видела. Но они были уже глубоко в лесу и покинув Жана сейчас, она легко могла заблудиться. Клементина крепче взялась за руку Жана и просто шла за ним. Вскоре они вышли к небольшой полянке, на которой стояло старое деревянное поместье. Оно немного покосилось от времени, а вокруг здания была та же галька, что и вокруг поместья Дюваль. — Это защита, — пояснил парень, — галька сильно шумит, когда ты ступаешь по ней. Более того, чтобы бежать здесь, усилий нужно приложить больше, чем при движении на ровной поверхности. Таким образом мы заранее узнаем, что к дому кто-то приближается, а если гость захочет скорее преодолеть расстояние и побежать к поместью, его скорость будет ниже обычной. Вслед за Жаном, девушка вошла в поместье. Издалека показалась одинокая свеча и вдруг стала приближаться. — Мы думали, ты явишься раньше, — возник мужской голос за свечой, — а, ты с дамой… — было слышно, что он удивился. — Как у нас дела? — спросил Дюваль спокойно. — Без происшествий, — отозвался другой юный мальчишеский голос, — снаряжение почти собрано. Через пару часов мы отправим мобильную группу за тележками, а коней сегодня кормили, как себя любимых, — довольно сказал он. Когда глаза девушки привыкли к темноте внутри поместья, она разглядела две мужские фигуры рядом с Дювалем. Одна повыше и крупнее, вторая небольшая. Жан по прежнему держал руку Клементины и, похоже, не собирался отпускать. — Отличная работа, — в голосе Дюваля звучала радость, — я привел девушку, — он слегка шагнул вперед и Клементина также двинулась вглубь комнаты, — не пугайте ее. — Да брось, Жан, когда мы пугали прелестных дам? — воскликнул юный голос и засмеялся. Жан повел Клементину по коридору в просторную кухню. Было темно и лишь лунный свет слегка пробивался в окна. Жан раскрыл дверцы на первый взгляд обычного кухонного шкафа. Внутри оказалась лестница, ярко освещенная факелами. Дюваль жестом попросил мужчин пройти первыми, а после не говоря ни слова девушке, также направился вниз по лестнице. Клементина понимала, что вот сейчас она может уйти. Она может не следовать за ним и не ввязываться в его планы. Может вернуться домой и делать вид, что ничего не знает… но любопытство ее было слишком велико. Спустившись с последней ступени она потерла глаза от яркого света. Здесь под землей были временные палатки, в нескольких местах горели костры и пахло жареным мясом, но больше всего Клементину удивило огромное количество людей прямо под поместьем. — Нам повезло, что мы обнаружили это поместье. В его недрах находилось удивительное явление, — рассказывал Жан, — это похоже на природный оползень, создавший пространство под толщей земли. Когда мы нашли это место, мы сразу поняли, что расположимся здесь. Сделали несколько выходов на поверхность и несколько отверстий для воздуха и стало очень даже неплохо, — он гордо поставил руки на бока. — Кто все эти люди? — напряженно спросила Клементина. Она ловила на себе множество взглядов и сейчас ей было по-настоящему некомфортно. — Это все люди из того самого «низкого класса», — объяснял Жан, — они те, чьих имен такие как мы не знаем, — горько сказал он, — а еще они те, кто последовал за мной в стремлении к справедливости! *** Клементина сидела у костра под ветхим поместьем и пыталась расслабиться. Жан ушел по своим делам, но обещал вскоре вернуться за ней. Парень попросил девушку не бояться этих людей, но Клементина могла думать лишь о том, что она находится где-то под землей, вдалеке от своего дома в компании грозных женщин и мужчин, от которых неизвестно, чего ждать. — Привет, — раздалось рядом с Клементиной и девушка вздрогнула. Она подняла глаза и увидела светловолосую девушку стройного телосложения с коротким каре и россыпью веснушек. Девушка была как минимум на голову ниже Клем, а кожа ее отливала бронзовым загаром. — П…ривет… — промямлила Клементина. — Я присяду? Клементина суетливо подвинулась и девушка села. — Как себя зовут? — спросила она. Клем представилась. — А я Марианна, — безэмоционально произнесла девушка с каре, — ты ведь из дворян? Платье у тебя красивое… мы тут такое не носим, — голос и интонация Марианны показались необычной Клементине. Она почти кожей ощутила в Марианне усталость и какое-то безразличие ко всему вокруг. — А ты… из бывшей прислуги? — аккуратно спросила Клем. Марианна кивнула. — Я с юга, — кратко сказала она, — и я уже давно не служу своему дворянину… Со стороны послышался детский смех и неподалеку пробежался мальчик лет пяти, а за ним, хромая, спешила бабушка. Клементина проводила их взглядом и вдруг замерла. — Эта бабушка — Теофанна, — рассказывала Марианна, — у нее нет одной кисти, потому что семья, в которой она служила, посчитала, что Теофанна слишком быстро все делает. В молодости, возможно, она была суетливой девушкой… и ее дворянская семья решила это исправить, — интонация Марианны все также была ровной, а голос не дрогнул ни разу, будто она говорила о прогнозе погоды. Клементина в ужасе перевела взгляд на Марианну и заметила многочисленные светлые шрамы на ее руках. Клем предложила, что ее собеседница тоже подвергалась физическому насилию. — А вот там, — продолжила Марианна, — Геральд, сын садовника, — она показала на крупного юношу, который вышел встречать Жана и Клементину ранее, — он имел несчастье влюбиться в дочь дворянина, которому служил. Когда девушка все поняла, она жестоко играла с его чувствами, а после сказала отцу, что Геральд изнасиловал ее. Теперь Геральд никогда не сможет иметь детей… — окончила Марианна. — Какой… кошмар, — оцепенела Клементина. — А этот мальчик, — снова заговорила Марианна, показывая на смеющегося пятилетнего ребенка, — мой сын. Но я… ненавижу его… — горечь проскользнула в ее словах, — этот ребенок… Глава семьи, которой я служила любил… насильно брать девушек, которые служили у него. Его жена знала о поступках мужа, но обвиняла нас в его пристрастии и прилюдно избивала нас. Кочергой, плетью, прутьями… Этот мужчина хватал меня в неожиданный момент, прижимал к стене, закрывал рот руками… и делал мне больно. Когда я забеременела, он захотел задушить меня… но я вырвалась и сбежала. Я встретила Жана Дюваль в тот день. Потом я родила… но смотря на этого ребенка… каждый раз я вижу в нем лицо того мужчины, что насиловал меня… Мне… тяжело жить, — окончила Марианна. Клементина хотела поддержать девушку, но не могла придумать, что сказать. — Я рассказываю тебе это потому что ты здесь, — вдруг продолжила Марианна, — ты пришла с Жаном… и ты из дворян. Я говорю тебе об этом, чтобы ты знала, как живется «по ту сторону», — Марина взглянула в глаза Клементине и Линар разглядела крупные капли слез. Клементина крепко обняла Марианну и та расплакалась еще сильнее. Через время Жан действительно вернулся за Клементиной и вывел ее из убежища на поверхность. Весь путь Клементина не проронила ни слова. После пережитого внизу, девушка еще долго глубоко дышала, пытаясь придти в себя. — Я заметил, ты познакомилась с Марианной, — заговорил Жан, — славная, да? — Ее жизнь — сущий кошмар! — почти в истерики воскликнула Клементина, — как… как ужасно… Я… не представляю, какого ей… — Ей девятнадцать лет, — добавил Жан, — как и тебе… а какие разные жизненные опыты… — он сказал это легко и непринужденно. Молодые люди направились обратно в поместье Дюваль. Небо оставалось темным и лесные птицы пока что спали. Вернувшись в спальню, Жан вновь наполнил бокал для Клементины и она осушила его за мгновение. Парень закурил сигару и присел на стол, с нескрываемым интересом глядя на Клементину. Он внимательно наблюдал за душевными терзаниями, охватившими ее. Дюваль затянулся и без слов протянул сигару девушке. Клементина взялась за толстую табачную сигару и затянулась. Откашлявшись, она сделала еще несколько затяжек и облокотилась на ближайший стул. — Это ужасно, Жан, — расстроено и будто виновато произнесла она, — не так жаль, что им пришлось пережить это… эти люди заслуживают хорошей жизни… — она стала слегка мямлить опьянев. — Я согласен, — проговорил парень, заимствуя из рук девушки сигару, — поэтому я и делаю это. Несколько мгновений Клементина смотрела в одну точку, приводя мысли в порядок. — Я пойду с тобой, — заявила она вдруг. Жан, до этого задумчиво смотревший в потолок перевел на девушку глупый взгляд. — А? — переспросил он. — Я не хочу, чтобы подобные истории повторялись с этими и другими людьми их положения, — уверенно заявила девушка, — поэтому я пойду с тобой! Глаза Жана сщурились и он несколько секунд держал паузу. — Ты же понимаешь, что говоришь? — спросил он, — все эти люди внизу знают, что могут погибнуть за это дело, но они готовы к жертве. Ты осознаешь, Клементина, что я не буду гарантировать тебе безопасность? Девушка собралась с волей: — Да, — громко и твордо заявила она, — и еще я понимаю, что и отговаривать меня ты не станешь. Я… возможно, присутствие в твоем плане двух дворян даст больший толчок к изменениям внутри страны… я пойду с тобой! — вновь повторила она. Жан выпустил столп дыма, отложил сигарету и плавно подошел к Клементине. Он взял ее лицо в свои руки и наклонился к ее губам. — У тебя есть вся оставшаяся ночь, чтобы передумать… Дай мне знать утром свой окончательный ответ, — он накрыл ее губы своими в поцелуе. Привкус табака и вина считывался во вкусе, но Клементине это даже нравилось. Она нежно обвила руки вокруг шеи парня и запустила пальцы в его кудрявые волосы…