Между шпаргалками и признаниями

Пасмурное утро обволакивало город густым серым одеялом. Низкие облака казались осязаемыми, словно их можно было коснуться, подняв руку. Харрис шагал по мокрым тротуарам, не замечая, как мелкий дождь впитывается в ткань его пальто. Морось цеплялась за волосы, заставляя их слегка подкручиваться от влаги. Столичные улицы были почти пусты, лишь редкие прохожие торопились по своим делам, пряча лица в воротники и капюшоны. Джон шёл неспешно, будто тягостные мысли утяжеляли его ходьбу. Ему было всё равно, что его ботинки оставляют следы на влажной мостовой, а прохладный ветер хлестает по лицу. Взгляд карих глаз был расфокусирован, и, кажется, он смотрел одновременно везде и никуда. Мысли метались, как эти капли дождя, что скатывались с крыш, разлетаясь брызгами. Джодах. Ло. Труманы. Саймон. Всё это сплеталось в одну сложную сеть. Ненависть к Джодаху, горькая и едкая, подкрепляла каждый шаг. Ему хотелось найти способ унизить его, выбить из-под ног почву, насолить, заставить того почувствовать себя таким же уязвимым, каким когда-то чувствовал себя сам Джон. Но перед глазами вспыхивал образ Ло - смущённый, искренний, с горящими глазами, которые верили почти всему, что скажешь. "Как я могу втянуть его в это?" — спрашивал он себя, сжимая в кармане пальто холодные пальцы. Джодах был слишком хитрым, слишком недосягаемым. И всё же, эта ненависть теперь осложнялась чувствами, которых он не мог игнорировать. Ло. Его улыбка. Его наивность. Вдали мелькнул знакомый магазин с витриной, испещрённой каплями дождя. Харрис задержал взгляд на отражении в стекле. Взъерошенные волосы, строгий взгляд, спрятанный в собственной задумчивости. Он понимал, что любой неверный шаг может разрушить всё. "Ричард Труман." — снова возникли инициалы в его голове. Возможно, этот юнец знал больше, чем казалось на первый взгляд. Если Джодах связан с семьёй Труманов, то они наверняка что-то скрывают. Но как выведать это у Ричарда так, чтобы не выдать своих намерений? Джон шагнул мимо витрины, сжав губы. Он представлял, как легко болтливый Ричард может проговориться кому угодно. Малейшая ошибка - и Ло окажется в эпицентре драмы, которой он совсем не заслуживал. Порыв ветра заставил Джона зябко передёрнуть плечами. Он не знал точно, что предпримет, но был уверен в одном: правда должна быть раскрыта, без жертв в виде дорогих для него людей. Харрис остановился у пешеходного перехода, глядя на замедленное движение редких автомобилей. Мелкие капли смывали остатки грязи с асфальта, как будто город пытался очиститься от чего-то тяжёлого. Шатен знал, что никакой дождь не смоет его собственные тревоги. Среди всех лиц, которые мелькали в его мыслях, одно выделялось особо отчётливо. Саймон Солус. Человек, который был ближе к Джодаху, чем казалось на первый взгляд. Это было понятно невооруженным взглядом: обычный управляющий общежитием замещал декана целой кафедры. Слишком нетривиально, чтобы поверить. — Саймон.. — тихо произнёс Джон, почти не замечая, как шепчет имя в пустоту. Этот человек был самым опасным звеном в цепи. Его интеллект и проницательность делали его настоящим хранителем тайн. Если кто-то мог разоблачить любую попытку вмешательства, то это был он. Парень нахмурился, чувствуя, как холодный ветер пробирается под пальто. Ему нравилось думать, что он был хорош в интригах, но против Саймона? Это было как играть в шахматы против гроссмейстера, когда у тебя есть только пешки. "Если Джодах действительно связан с Ло, то Саймон будет первой линией обороны." — подумал он, чувствуя, как внутри растёт напряжение. Слишком многое зависело от того, удастся ли ему обойти этого человека или выйти с ним на контакт. И всё же, Джон понимал, что у него есть преимущество. Солус хоть и говорил в большинстве своём загадками, но почти всегда шёл навстречу. Это было его слабостью. Если Джон сможет обмануть его, направить его внимание в ложном направлении, то появится шанс пробиться дальше. Свет светофора сменился на зелёный и молодой человек медленно перешёл дорогу. Улица выводила его к университету и его мысли замедлились, как только он увидел величественное здание корпуса. Высокие арочные окна, обрамлённые витиеватыми карнизами, казались устремлёнными в серое небо. Эта архитектура всегда напоминала Джону о давлении - о тех грузах, которые все здесь несли, стремясь соответствовать ожиданиям. "Интересно, сколько ещё тайн спрятано за этими стенами?" — вообразил себе юноша, останавливаясь у широких ступеней. Университет был не просто местом для учёбы. Это была сцена, на которой разыгрывались самые сложные интриги, заводились полезные связи, и, конечно, хранились секреты. Джодах был частью этой системы. Нет, он был её основой. Декан, стоявший на вершине этой пирамиды, управлял всем, как искусный кукловод. А рядом с ним - Саймон Солус, человек, который знал больше, чем нужно. Джон медленно поднялся по ступеням, машинально стряхивая капли дождя с плеч. Ему не нужно было сейчас быть внутри - его пары начнутся только через час, - но он чувствовал, что университет как магнит притягивает его в моменты размышлений. Он огляделся, но в утренней тишине кампуса почти никого не было. Лишь несколько студентов торопились по мокрым дорожкам, скрываясь под разноцветными зонтиками. "Саймон, вероятно, уже здесь." — Джон представил его, сидящего за массивным дубовым столом в своём кабинете. Солус всегда был утренним человеком, воплощением продуктивности и дисциплины. — "Стоит ли так рисковать сейчас? Нет, я слишком мало знаю для того, чтобы сцепиться с ним в дискуссии." — Харрис задумался и толкнул массивную деревянную дверь. Та с глухим скрипом подалась вперёд, открывая вид на просторный университетский холл. Влажные подошвы его ботинок тихо поскрипывали по блестящему полу, которая отражала свет из высоких окон. Холл был почти пуст. Несколько студентов сидели на длинных деревянных скамьях у стены. Их сонные лица и усталые взгляды говорили о том, что кто-то явно решил поиздеваться и назначить факультативы рано утром. Некоторые уткнулись в телефоны, кто-то перелистывал конспекты, а одна девушка сидела с наушниками, тихо постукивая ногой в такт музыке. Джон на секунду замер, словно раздумывая, стоит ли продолжать свой путь дальше. Он прошёлся по пустынному холлу университета, его шаги гулко отдавались от стен. В воздухе стоял лёгкий запах мокрой плитки и старого дерева. Харрис остановился возле одной из колонн, задумчиво осматривая знакомые стены. Всё здесь казалось ему каким-то отстранённым, словно декорацией из другого времени, в котором он больше не чувствовал себя частью происходящего. Джон сунул руки в карманы пальто и уставился в большое окно, за которым серый утренний свет лениво пробивался сквозь облака. Харрис прищурился, с силой стискивая в кармане брелок в виде слоника. Сейчас, в этом пустом университете, ему показалось, что время как будто замерло. Он скользнул взглядом по редким фигурам в холле, затем медленно повернулся в сторону кабинета, куда собирался зайти. Но ноги словно приросли к полу. Его мысли перескочили на поездку с Ло. — Сначала это. — сказал он себе под нос. Его губы тронула слабая усмешка. Если честно, он даже ждал этой поездки, пусть и сдержанно. Это могло отвлечь его, помочь расставить всё по местам.

***

Автобус замер, издав последний громкий вздох двигателя, и двери открылись с протяжным скрипом. Ло и Ричи неспешно вышли на остановку, где их встретил холодный, пронизывающий утренний ветер. Ричард поёжился, натянув куртку на плечи. Его нос покраснел, он скрестил руки на груди, словно это могло спасти его от холода. Ло же выглядел почти как мумия - толстый вязанный аксессуар плотно обвивал его шею и нижнюю часть лица, оставляя видимыми только голубые глаза и непослушные каштановые волосы. Уши у него покраснели от ветра, выдавая, что шарф спасал не так уж и хорошо. — Слу-у-ушай, Ло.. — протянул Ричард, оглядывая замёрзшего друга с хитрой усмешкой. — Знаешь, почему тебе так нравится твой Джон? Лолололошка, уже втянувший голову ещё глубже в шарф, вопросительно прищурился, но не успел ничего сказать. — Да потому что он как и ты ходит без шапки! Ты застудил себе мозги и теперь он кажется тебе таким особенным! — продолжил Ричард, ухмыльнувшись и ткнув Ло локтем в бок. Но друг лишь фыркнул, не найдя, что ответить. Его уши вспыхнули ещё сильнее, теперь уже не только от холодного ветра. — Не говори ерунды, — пробормотал юноша из-за шарфа, его голос звучал немного приглушённо. — Ну, конечно, не ерунда! — усмехнулся Ричард, пожимая плечами. Ло лишь одарил друга выразительным взглядом из-под густых ресниц, который, впрочем, только раззадорил Зелёнку. — Не переживай! — хмыкнул он. — Если он тебе откажет, у тебя всегда будет на кого положиться - на меня! Сниму шапку и будут у меня "не все валеты в колоде"! Чем тебе не Джон? — Рич хохотнул, но тут же снова поёжился, когда очередной порыв ветра пробежал по их остановке. — Ладно, пошли уже внутрь, пока я тут не замёрз насмерть. Лололошка лишь покачал головой, но последовал за другом, стараясь не показывать, как его забавляет, и в то же время смущает столь откровенная насмешка. Они прошли через скрипучие двери университета, и холод сразу сменился тёплым, хотя немного затхлым воздухом холла. Ричард первым делом сорвал с себя куртку, энергично встряхнув её, чтобы избавиться от невидимого налёта осени. Ло молча последовал его примеру, аккуратно сложив шарф в карман. — Ну что, ты сегодня готов? — спросил Ричард, оглядывая друга с притворно серьёзным видом. — К чему? — настороженно уточнил Ло, подозревая, что сейчас последует очередной выпад. Ричард прищурился, делая вид, что раздумывает. — К тому, чтобы весь день смотреть на Харриса, как щенок на любимую кость? Ло резко остановился и уставился на друга с таким выражением, будто тот только что сказал что-то невероятное. — Зелёнка, ты забыл как каша дома пахнет? Так я сейчас напом-..! — начал он, но Ричард перебил его, поднимая руки вверх. — Ладно, ладно, не кипятись. Только не говори, что я не прав. Ты буквально сияешь, как только речь о нём заходит. Даже Дилан это заметил, а у того глаза, как у крота. Ло глубоко вдохнул, пытаясь вернуть себе спокойствие. — Ты несёшь полный бред. — бросил он, направляясь к лестнице. Юноша остановился у двери аудитории и обернулся к другу, устало глядя ему в глаза. — Если ты не замолчишь, я сделаю так, что ты не сможешь пить свой утренний кофе ещё неделю. Ричард театрально хватился за грудь, будто от смертельного удара. — Только не это! Как ты можешь быть таким жестоким? Но всё же он замолчал, довольный тем, что Ло так активно реагирует на его подшучивания.

***

Лололошка сидел на своём месте, слегка склонившись над учебником, стараясь сосредоточиться на материалах лекции. Он был поглощён чтением, строчки сливались в его голове, но что-то не давало ему сосредоточиться полностью. В какой-то момент он понял, что в его поле зрения мелькает что-то неотступное. Ричард, сидящий рядом, тихо бубнил что-то под нос. Ло морщил лоб, но не решался прервать его. Он был слишком поглощён своими мыслями, пытаясь удержать внимание на теме, но голос Ричи звучал всё громче, даже несмотря на то, что тот не пытался скрывать своё недовольство. — Ты вообще слушаешь, Ло? — шутливо пробурчал Ричард, но тот, поглощённый страницами, лишь кивнул, не обратив на него внимания. Ло чувствовал, как эти звуки каким-то образом не мешают ему сконцентрироваться, словно Ричард стал фоном, который просто сопровождал его подготовку к лекции. Это не было раздражением, скорее привычной частью процесса. — Ну, если ты так всё усваиваешь, не забудь вписать меня в список благодарностей, когда получишь свою дипломную степень.. — продолжил Ричард, подкалывая. Ло лишь хмыкнул в ответ, не прерывая своего занятия. Лекция началась с лёгкого звука щелчка микрофона, когда Саша, уверенно взяв его в руки, обратила внимание студентов. Аудитория постепенно успокоилась, каждый занял своё место. Куратор стояла у доски, где уже были написаны основные темы для лекции, и начинала с обоснования значимости экологии в современном мире. — Доброе утро, — её голос звучал спокойно, но с лёгкой искоркой интереса. — Сегодня мы обсудим ключевую роль хищников в экосистемах. Мы часто воспринимаем их как угрозу, но на самом деле их присутствие жизненно важно для поддержания баланса. Саша сделала паузу, чтобы дать студентам время сосредоточиться. Она с улыбкой посмотрела на аудиторию, и её взгляд задержался на Ло и Ричарде. Юноша внимательно слушал, а Ричи выглядел немного рассеянным, но явно заинтересованным. — Хищники, как правило, контролируют численность других видов, — продолжала она, переходя к более сложным понятиям. — это ключевой элемент, который позволяет остальным видам процветать и развиваться, не истощая ресурсы. Саша начала рисовать на доске схему пищевой цепочки, показывая, как хищники влияют на популяции травоядных и обеспечивают баланс в природе. Её голос становился всё более увлекательным, она явно наслаждалась тем, как интерес слушателей рос. — Но что делает хищников действительно особенными? — спросила она, обводя взглядом аудиторию, и снова задержала его на Лололошке. — Они не всегда действуют открыто. Часто их влияние менее очевидно, но оно невероятно сильное и эффективное. Куратор продолжала вести лекцию, но её слова теперь звучали словно часть скрытой игры. Её мысли в тот момент неизбежно вернулись к разговору, который состоялся сегодня утром. Казалось, что её рассказ о хищниках был чем-то большим. — Некоторые из них предпочитают действовать скрытно, из тени. Парализуют свою жертву, не давая ей осознать опасность, пока не будет слишком поздно. — на её лице читалась невидимая настороженность, будто она сама была в какой-то мере частью своей лекции. Для Ло эти слова, казалось, имели больше значения, чем для кого-либо другого. Он вдруг понял, что выражения о скрытых угрозах и паразитировании на жертве были намного более личными. Студент почувствовал странное беспокойство. Её речь, как будто, была нацелена на него. Она будто намеренно намекала, что истина скрыта за невидимой завесой - за словами и действиями. Всё это звучало как предупреждение. Ло невольно напрягся, почувствовав, как он и сам стал частью этого рассказа. Обстановка в аудитории стала напряжённой. Фразы, будто специально подобранные, пропитывались каким-то скрытым подтекстом. Ло чувствовал, как его тело сжимается, а мысли начинают путаться, словно всё вокруг искажалось под давлением слов профессора. Он пытался сосредоточиться, но каждый раз взгляд куратора, когда она ненароком останавливалась на нём, казался проникающим. Ло начинал ощущать, как стягивается кольцо вокруг него, не давая вздохнуть спокойно. Его руки ощущались тяжёлыми, как будто воздух в аудитории стал гуще. Даже свет, проникающий через окна, казался холодным и бесцветным. В глазах словно мелькали тени, а его собственные чувства стали туманными. Всё, что он слышал, доносилось через стену, как если бы он оказался в другом месте, где каждое слово приобретало иной смысл. Все вокруг него двигались и говорили, но он оставался в каком-то другом измерении, где всё стало тревожным и враждебным. Эмоции, переполняющие его, казались одновременно иррациональными и вполне объяснимыми. В этот момент он не мог понять, был ли это просто эффект лекции, или же события за её пределами начали накатывать на него с новой силой. Восприятие вдруг начало расплываться: всё вокруг стало плоским, лишённым чёткости и реальности. Кажется, пространство в аудитории расширилось, но в то же время сжалось, словно воздух стал вязким, а каждая деталь теряла свою значимость, как если бы всё было нарисовано на картине, которую можно сдвигать и искажать, не испытывая последствий. Он не мог внятно сосредоточиться, не мог отделить своё тело от ощущения, что он словно не здесь. С каждым её взглядом всё было будто чередой призраков, и в этих деформированных картинках не было ничего конкретного, ничего, что могло бы вернуть ему ощущение контроля. Мир начинал мутировать и переставать быть знакомым. Паникующий поток мыслей обострял это ощущение. Всё его тело было оторвано от реалия, и он просто наблюдал за тем, как всё продолжается без его участия. В какой-то момент ему стало трудно дышать - парестезия, воздух стал невыносимо тяжёлым. Он резко посмотрел вокруг, и ему показалось, что люди в аудитории двигались странно, будто замедленно, как в фильме с испорченной плёнкой. Это тревожное, неестественное чувство нарастало, пока в ушах не раздался громкий звонок, резко возвращая его в чувства. Внезапно мир снова стал чётким, но его сердце всё ещё колотилось, а дыхание было неровным. Дрожащими руками он пытался собрать себя. Лекция завершилась и студенты начали собираться. Ричард заметил, как Ло замер на месте, будто не зная, что делать дальше. Он выглядел немного отрешённо, его взгляд был затуманен, как если бы он только что пережил что-то тяжёлое, что сбивало с толку. Ричард подвинулся к нему осторожно, не торопясь, но с заботой в голосе отчеканил: — Ло, всё в порядке? — его тон был мягким, несущим волнение. Он прекрасно знал это выражение лица. Все хотя бы раз в жизни испытывали нереальность происходящего и ни Ло, ни Ричард не были исключением. Дереализация наступала в периоды крайнего отчаянья или наоборот - большого потрясения. — Всё хорошо, Ло. Труман аккуратно потянул друга к себе, приобняв так, чтобы тот чувствовал себя безопасно. Ло не сразу отреагировал, но, почувствовав поддержку и тепло Ричарда, словно что-то невидимое отпустило внутри него. Он осторожно наклонился, прижимаясь, и внезапно почувствовал, как его собственные руки обвили Ричарда. Лололошка был словно маленький ребёнок, который увидел монстра под кроватью - напуган и растерян. Ричард, несмотря на свою склонность к шуткам и лёгким подколкам, был искренним в своём беспокойстве. Он аккуратно поглаживал Ло по спине успокаивающим жестом, давая понять, что всё будет хорошо. Его прикосновения были мягкими и ободряющими, словно в них было что-то, что позволяло почувствовать друга, что его никто не оставит. В это время студенты, собравшиеся на выход, тихо переговаривались между собой, заметив необычный момент между друзьями. Кто-то косился на них, но никто не осмеливался подойти или сказать что-то лишнее.

***

Коридор, навеянный пасмурной погодой, оказался ужасно тёмным. Лишь тусклое и слегка желтоватое освещение ламп рассеивало сгущающиеся тени, вырывая студентов из этого мрака. Ло, очухавшись, сидел на лавочке и потягивая прохладную воду из бутылки. Его глаза слегка блуждали, будто он всё ещё не мог полностью вырваться из пучины того чувства отстранённости, которое накрыло его во время лекции. Казалось, что он вернулся в норму, но Ричард, обеспокоенный, подошёл ближе. — Ты в порядке? — Труман склонился чуть ниже, внимательно глядя на друга. Лицо Ло выглядело немного бледным, но он не терял хладнокровия. — Всё нормально. — Ло сделал глубокий вдох, стараясь улыбнуться, хотя его улыбка была неловкой и невольной. — Просто немного потерял себя.. в лекции. — Дереализация. — Ричард хмыкнул, слегка осведомлённым тоном, но и с лёгким поддразниванием. — Ну-у-у да.. Это чувство, которое когда-нибудь случается с каждым. Юноша слегка улыбнулся в ответ. Он закрыл бутылку с водой, нервно её крутя в руках, а затем тихо признался: — Я слишком сильно погрузился в лекцию. Тревога начала медленно накатывать, и в какой-то момент всё словно исчезло.. осталось только вот это чувство пустоты и отрешённости. Ричард скептически посмотрел на него, склонил голову и с лёгкой ироничной усмешкой, произнёс: — Ло, ты настолько нежен, что я даже представлять не хочу, как ты всё это переживаешь! Наверное, стоило бы тебя взять и на хлеб намазывать - такая уж ты хрупкая душа. — Может и так. — голубоглазый с благодарностью посмотрел на друга, понимая, что, несмотря на юмор, Ричард старается поддержать его в этой непростой ситуации. Ричи присел рядом на лавочку, скрестив руки на груди, и с любопытством посмотрел на него. — Ну, так что тебя так сильно напрягло на лекции? — спросил он, прищурив глаза. — Что-то с самой темой или всё-таки с куратором? Ло на секунду задумался, поёжился, вспоминая то напряжение, которое охватило его. Он тихо вздохнул. — Она.. она как-то так на нас смотрела! Понимаешь, я почувствовал, что Мисс Саша говорила как будто именно для меня. И её взгляд был таким.. серьёзным, она пыталась проглядеть насквозь. Я не знаю, почему, но это меня как-то сильно задело. — Ну, не удивительно. — Ричард фыркнул и, конечно, не упустил шанса подшутить. — Она смотрела так серьёзно только потому, что в ней проснулся инстинкт охотника. Она, наверное, заметила во мне мужчину и решила, что Лололошка - это всего лишь любопытная статуэтка рядом. Ло не сдержался и прыснул от смеха, почувствовав, как напряжение начинает спадать. Ричард тоже не смог удержаться, и в мгновение ока оба начали смеяться. — Ты такой идиот.. — проговорил Ло, смеясь, и стукнул Ричарда по плечу. — Ты же понимаешь, что она на нас вообще не так смотрела! — Конечно, понимаю, — Ричард продолжал улыбаться, — но ведь размышлять в таком ключе веселее, верно? Смех эхом разносился по коридору, отрывая Ло от тревог и переживаний, которые ещё недавно так плотно окутывали его. Только он и Ричард - два друга, которые словно вернулись в те беззаботные времена, когда их главным беспокойством было успеть домой до темноты после очередного приключения. Юноша поймал себя на мысли, как важно ему это мгновение. Смотря на улыбающееся лицо Ричарда, он вспомнил детство: их беготню по полям, игры у реки, где они строили плот, уверяя друг друга, что смогут переплыть на нём до соседнего берега. Ричард всегда был лидером, хоть и задирал Ло - но тут же протягивал руку, чтобы помочь ему выбраться на берег, когда тот поскальзывался или падал. В воспоминаниях мелькнуло, как однажды Ло сдерживал слёзы, когда местный мальчишка вырвал у него игрушку. Ричард моментально встал на защиту друга. Его решительность тогда поразила мальчишку настолько, что он понял: что бы ни случилось, Ричи всегда будет рядом. И вот теперь, годы спустя, он всё ещё ощущал ту же уверенность. Смеясь вместе, он чувствовал себя окрылённым. Ричард был его маяком, напоминанием о том, что даже в сложные моменты рядом есть кто-то, кто поднимет настроение и прогонит тьму. Парень вдруг поймал себя на мысли, что всегда думал о Зелёнке как о константе своей жизни. Независимо от обстоятельств или времени, Ричи казался тем, кто останется с ним до конца. Эта мысль согрела его, и он откинул голову назад, позволяя смеху полностью овладеть им. — Знаешь, — наконец выдохнул Ло, глядя на друга, — я рад, что ты здесь. Спасибо. — Конечно, я здесь, придурок. — Ричард смущённо хмыкнул, но его взгляд стал мягче. — А где мне ещё быть? Ты ж без меня пропадёшь!