Последняя трапеза

Молчание, длившееся уже целую минуту, всё больше и больше давило на разум собравшихся. Среди безмолвной тишины легко было услышать собственное дыхание или даже своего соседа. Лишь изредка доносились звуки с противоположной трибуны — кто-то в нетерпении постукивал по поверхности пальцами. Ожидание приговора затрагивало даже тех, кто лишь заскочил в здание из простого интереса. Кто-то, в десятый раз скучающим взором окидывал помещение, другой тихо играл в незамысловатую игру со своим соседом, иной нервно покусывал нижнюю губу, переживая за того, кто стоял в центре зала суда. Светловолосый юноша, чьё имя слышал каждый хотя бы раз, с наглой ухмылкой смотрел на того, от кого прямо сейчас зависела его дальнейшая судьба. Но не легко приходилось в этот момент не только подсудимому, гораздо сложнее сейчас было судье. Какой приговор вынести, чтобы он прямо пропорционально соответствовал степени тяжести преступления? Что сказать, чтобы не ударить в грязь лицом? Может ли быть применимо по отношению к преступнику милосердие? Все эти моменты стоило обдумать и решить в это мгновение. Неправильное решение могло привести к необратимым последствиям, поэтому властитель правосудия не имел права на ошибку. Молодой юноша, чьи волосы были белее январского снега, выглядел абсолютно спокойно. Лишь скрещённые пальцы рук и бегло бегающий взгляд по бумагам могли выдать его напряжение. —По решению суда, — наконец, беловолосый юноша встал. Сделав короткую паузу в речи, чтобы быстрым взглядом окинуть всех присутствующих и убедиться, что его внимательно слушают, судья продолжил, — осуждённый по делу номер три: о массовом убийстве членов клана "Черепашки", исходя из тяжести содеянного и вышеизложенных факторов, приговаривается к лишению жизни посредством передачи того великой пустоте верхнего мира. Осуждённому будут предоставлены дальнейшие 24 часа для завершения оставшихся дел и прощания с близкими. Также, будет предоставлено право последней трапезы. Собакрун, вы понимаете свой приговор? Последовал положительный ответ. Теперь, конец суда разделяла лишь одна фраза. —Заседание объявляется закрытым. Все свободны. В то же мгновение зал наполнился шумом — почти каждый старался покинуть душное помещение и как можно скорее вернуться к своим привычным делам. Чей то след уже давно простыл, кто-то неторопливо прогуливался по великолепному зданию суда и обсуждал со своим другом свежевынесенный приговор, параллельно рассматривая гордые кварцевые колонны и посаженные растения. Однако, зал заседания давно был оставлен всеми простыми смертными, даже начальник тюрьмы, в обязанности которого также входило наблюдение за порядком проведения суда, был далеко отсюда, провожая заключённого до камеры. Лишь юноша в строгом деловом костюме, контрастом к которому горела алая бутоньерка, со скрещёнными перед собой пальцами и поставленными на стол локтями, остался сидеть на своём месте. Взгляд Берлинера был устремлён прямиком на висевший на противоположной стене тёмный флаг с ярко-красным инопланетянином в скафандре на фоне. Брови принца преисподни были нахмурены. Но далеко не из-за того, что тому не нравился дизайн флага, а из-за терзавших того сомнений. Не слишком ли тот был строг по отношению к своему знакомому? Как никак, они с Собакруном когда-то состояли в одном клане, с этим псом было связано много моментов и эмоций. Первый день в этом суровом мире, когда именно Собакрун взял под своё крыло тогда ещё ничего не понимавшего Берлинера, день основания Саботажа, первые, пока глупые, но наполненные надеждой планы по становлению великой организацией... Как гром среди тёплых воспоминаний прошлого, разум кольнула холодная мысль. Перед лицом правосудия судья всегда должен оставаться равнодушным, несмотря на любые обстоятельства. Тот, кто взмахом одной руки может вершить судьбы, не имеет права на такие слабости, как эмоции, чувства и эмпатия. Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем Берлинер встал со своего места и наконец ушёл. Здание суда осталось далеко позади, однако беловолосого юношу всё никак не покидала тревога, к которой теперь добавилось какое-то непонятное чувство.